Tags: Грушинскийй фестиваль

Как «Лицедеи» Грушинский «грохнули»

Михаил ФАЕРМАН *
Фото из семейного архива автора

Мы пытаемся на весы этой тяжести мира положить веру в этот мир. Человеческое счастье и есть главный смысл, ради которого всё и крутится.
Слава Полунин

12 июня исполнилось 70 лет Славе ПОЛУНИНУ – философу, писателю, режиссеру, актеру, миму. Слава вносит краски праздника в повседневность, и жизнь человека становится от этого произведением искусства. Одним своим существованием Великий клоун подарил человечеству океан счастья.

«Лицедеи»

В наше «карантинное» время почему-то думается о празднике. Я столько времени посвятил этому занятию. Столько постановок, театрализованных программ, фестивалей, концертов… Сотни. А Праздников? Совсем немного, как говорится, раз-два – и обчелся.
По-настоящему праздник – это такое состояние души и пространства, которое никогда не возникает по приказу или по чьей-то доброй воле. Для того, чтобы праздник получился, состоялся, необходимы тысячи различных факторов, обстоятельств и случайностей.
Часто праздником мы называем совсем не то, чем оно является на самом деле. Главное на празднике в том, что зритель всегда – участник; по сути, творец этого эйфорического, счастливого состояния; соучастник процесса подготовки, самого действия или же создатель праздничного пространства, но всегда – носитель настроения. И еще важнее – «послевкусие»: то, что остается с человеком после событий, – эмоции, впечатления. Артефакты, сохраняющие память о радости творения своего праздника.
[Spoiler (click to open)]
***
1986 год – празднование 400-летия Самары. Жители города ощутили свою значимость, обрели идентификацию: «Мы – самарский народ». Более полугода весь город работал, чтобы праздник получился: все существующие на тот момент заводы, предприятия, организации, все безымянские школы… Все.
Это событие вдохновило жителей города на многие и многие годы созидательной деятельности. Да, имя городу вернулось позже, но толчок к ощущению себя частью самарского народа был сильнейший.
В 1986 году вернулся к людям и Грушинский фестиваль, многие годы бывший визитной карточкой Самары и, к сожалению, утраченный сегодня. Фестиваль авторской песни, свободного общения, встреч людей со всех концов громадной страны.
Всё рвалось вверх, в стороны, взрывалось несокрушимыми творческими потоками. 200 000 участников и гостей фестиваля, зрителей, туристов. Жизнь на природе не для пиара, а просто жизнь, обмен мнениями. Совместное творение чуда.
***
Поляна Грушинского фестиваля, начало июля 1987 года. В мои обязанности режиссера входят организационные и художественные вопросы, главный концерт на гитаре, программы различных художественных коллективов в лагерях, контакты и помощь в организации работ съемочных коллективов, киношных и ТВ, и т. д.
Группа режиссера Александра Стефановича снимает документальный фильм «Два часа с бардами», группа молодежной редакции Центрального телевидения – фестивальную жизнь, концерт на гитаре. Совершенно неожиданно приходит сообщение от административной группы: «В аэропорт Курумоч прилетели какие-то «Лицедеи». Говорят, что к Фаерману. Что делать? Куда везти?»

Часто случается, что с пустяка начинаются самые важные в мире вещи.
Харуки Мураками. Хроники Заводной Птицы

Как «Лицедеи»? Я, конечно, знал суперпопулярную в то время комик-группу «Лицедеи» из Ленинграда, но лично знаком ни с кем не был. Почему ко мне? Ничего не понял, но распорядился везти на поляну в лагерь гостей – там разберемся. Привезли группу человек 10–12, шапочно знакомым оказался директор коллектива Валера Минеев, с остальными артистами познакомился на поляне.
Пятница на фестивале – самый суматошный день, множество одновременно выполняемых дел, а тут такие гости. Разместили как смогли, в трех палатках, нашли всё необходимое и расстались до вечера. Живите, гуляйте, осматривайтесь, общайтесь.
Какие гости на меня свалились, я понял только ближе к ночи, когда повел эту замечательную компанию из лагеря в лагерь, от палатки к палатке. Все, буквально все встречи через одно-два рукопожатия превращались в объяснения любви к этой потрясающей команде. Народ находился в эйфории от этих ночных посиделок. Везде пытались наливать, угощать, рассказать о своих ощущениях и впечатлениях, и в итоге всё непременно завершалось общим братанием. Угомонились ближе к утру.
С раннего утра я занимался другими коллективами, съемочной группой Стефановича, площадками и только ближе к обеду встретился со своими гостями, вернее, повел их завтракать/обедать в лагерь жюри.
***
Здесь мы впервые со Славой Полуниным поговорили глаза в глаза о деле.

Слава Полунин

Слава: Слушай, чем мы могли бы быть полезны тебе на фестивале?
Я: На фестивале есть только одно место и время, где ваше искусство уместно: утро воскресенья, «Чайхана».
– Глупости, мы на месте всегда!
– Без сомненья, извини, но пока я больше не вижу. Можно, конечно, в лагере, если хотите, в любом, но там на сценах прослушивания, отборочные туры, и вмешиваться в этот процесс неестественно.
– Тогда в двух-трех словах о сути. Почему фестиваль авторской песни? Почему Грушинский? Почему главный концерт ночью? Почему столько людей – и еще 2–3 «почему».
Я кратко и, надеюсь, по сути рассказал историю возникновения фестиваля, о Валере Грушине и его подвиге, об авторской песне и людях – членах жюри и гостях, сидящих с нами здесь за одним обеденным столом: Сергее и Татьяне Никитиных, Викторе Берковском, Лёне Сергееве, Борисе Вахнюке… Здесь же все перезнакомились, пожали друг другу руки.
– Почти все понятно. Пока ребята идут на Волгу, мы с тобой – на гитару: надо понять пространство и другие возможности. Наш реквизит в аэропорту, можно как-то его сюда доставить. Нам нужны реквизит и час-два, хотя я уже почти знаю, что можно будет сделать.
***
Мы отправились на озеро, по пути высчитывая количество шагов от лагеря до берега озера, на котором установлена сцена-гитара, посмотрели три дороги, взобрались на гору, посидели на самом верху амфитеатра, и здесь он впервые рассказал свой замысел пролога-мистерии ночного концерта.
Это было грандиозно. Но как это охарактеризовать? «Солнечный удар»? Эмоциональный шок? Что?
Наверное, ни одна форма деятельности человека не дает этой уникальной возможности – пережить, почувствовать ничтожную малость своего собственного значения и подняться на крыльях эмоционального переживания к шедевру. Ощутить счастье от постижения прекрасного и недостигаемого. Сколько судеб за этим, сколько разочарований. Но когда звезды сходятся, происходит взрыв, который помнишь всю жизнь.
И это произошло. Прологом главного фестивального концерта стало настоящее мистериальное действо, которое достаточно сложно описать словами. Самые пытливые из вас могут найти архивы молодежной редакции ЦТ от 6 июля 1987 года и увидеть это грандиозное событие. Я же могу поделиться только несколькими фотографиями. Как соучастник этого действа хочу передать эмоции и чувства, возникающие у меня всякий раз, когда я вспоминаю эти моменты жизни.
Белые фигуры с барабанами возглавляли шествие. Они двигались из трех лагерей к озеру, а вслед за ними многочисленными колоннами устремились участники фестиваля, образуя арену, со всех сторон окруженную зрителями. Исполнительская группа показывает пластическую композицию, на озере – танец лодок с фальшфейерами, стелящийся по воде оранжевый дым и громадные шары, плывущие мимо гитары-сцены. Всё это в тишине, и только барабаны отбивают ритм. Эмоциональный накал так велик, что Гора, тысяч сорок, наверное, не меньше, человек, встает в минуте молчания. Горят фонарики и зажигалки, как свечи памяти, и ни одного произнесенного слова, ни музыки – всё понятно, трагично и светло одновременно. И в финале одинокая световая ракета, долго-долго светящая в ночи…

Мистерия. Сбоку: ФОТО ВЛАДИМИРА КАКОВКИНА
***
Потом мы сидели со Славой под столом жюри, слушали концерт лауреатов фестиваля. Где-то было это фото: Слава улыбается, всё получилось, я, набегавшись, с закрытыми глазами отхожу от произошедшего, но главное – все счастливы. Коля Сайгушинский или Коля Епифанов – кто из них снимал, не помню, – найдите это фото, если сможете. Буду очень признателен.
В моем сегодняшнем рассказе виноват Виктор Долонько, все претензии к нему. Я попросил его: напиши сам о «Лицедеях» на Грушинском. На что он резонно ответил: «О чем? О том, что на поляне ты подвел ко мне человека и сказал: «Познакомьтесь, это Слава Полунин»? А я сказал: «Очень приятно, Виктор Долонько». И всё. А потом они грохнули Грушинский фестиваль».
И это – чистая правда. Так в 1987 году состоялась первая и последняя, экспромтная, во многом случайная гастроль на тот момент самой популярной творческой команды страны, просто приехавшей ко мне в гости на фестиваль в свой отпуск – отдохнуть, посмотреть. Что я там такого про это кому-то наговорил? Фантастика. А потом они «грохнули» Грушинский фестиваль.

Валерий Кефт на поляне. Сбоку: ФОТО ВЛАДИМИРА КАКОВКИНА

***
Воскресное утро. Знаменитая «Чайхана». Удивительный и неповторимый чайханщик светлой памяти Юра Маслов. Уникальное место веселого песнопения, шуточных предложений. В этом году было полностью оккупировано группой «Лицедеи». Здесь они впервые на фестивале были в гриме и костюмах, в своих узнаваемых образах, и зрители, видевшие их до этого только по телевизору, были в восторге от такого близкого контакта с кумирами.

Юра Маслов и Леня Лейкин в «Чайхане». Сбоку: ФОТО ВЛАДИМИРА КАКОВКИНА

Несколько часов безудержного веселья, розыгрышей, веселых игр с публикой, конкурсов. Настоящий праздник счастья жизни. Играли не только готовые номера, но и те, что по ходу сочиняли совместно со зрителями.
Замечательно написала о «Лицедеях» в журнале «Театр» Жанна Зарецкая: «Лицедеи» просуществовали 10 лет, радикально разрушив границы сцены-коробки и подарив отечественному театральному искусству принципиально новое ощущение свободы самовыражения и жизнетворчества».
Я бы добавил: в счастливом и радостном человекостроении.
Еще лучше объяснил феномен «Лицедеев» сам Полунин: «В советские годы мне хотелось вернуть в цирк поэзию. Тогда цирк был суперсовершенным с точки зрения технологии и мастерства. Лучше нашего цирка не было. И все восхищались. Но главное потерялось. Не было атмосферы мечты, тайны и магии. Мы хотели найти другой цирк, который не умел показывать фокусы, не умел на одной руке стоять, а мог только два шага туда – два шага сюда. Такой минималистический цирк, в котором человек нужен всем, кто сидит в зале, только потому, что он существует, любит, светится, радуется. И через такие небольшие миниатюры, как, например, с телефоном и «асисяй», мы нашли этот маленький цирк моей мечты».
***
Толпы народа сопровождали артистов всюду, куда бы они ни двигались, – поесть, покупаться, сыграть в футбол за «Сборную мира», просто отдохнуть. Люди хотели дотронуться до них, обняться, рассказать о своих чувствах и впечатлениях, о счастье, которое ребята несут своим искусством. «Лицедеи» были самыми настоящими Звездами.
Праздник – это, по сути, квинтэссенция жизни, собрание всех ее сторон и выброс позитивной энергии в пространство, в космос.
На самом деле весь этот день на Грушинском фестивале шел праздник, устроенный зрителями-гостями фестиваля совместно с клоун-группой «Лицедеи». И участвовали в нем буквально все! Это был не «маленький цирк» из мечты Славы Полунина – это были реки радости, разлитые на просторах Поляны.

Директор «Лицедеев» Валерий Минеев, Леонид Сергеев, Борис Кейльман, Владимир Черняев, Михаил Фаерман на футболе (слева направо)

***
На следующий день, уже в Куйбышеве, на ипподроме, должен был состояться заключительный концерт XIV Грушинского фестиваля. Пять тысяч зрителей с нетерпением ждали выступлений лауреатов и дипломантов форума, но и здесь жизнь взяла свое. Концерт состоялся, но творили его «Лицедеи», и вы можете представить, как эта, в общем, небольшая труппа осваивала обширное пространство ипподрома.
Два часа стояли стон, хохот, и не было ни одного зрителя, пожалевшего о том, что он не туда попал. Да, по сути, своими программами они «грохнули» фестиваль, но какое послевкусие они от него оставили…
Это была попытка вернуть себя и других (зрителей) к детским мечтам только потому, что самая важная вещь в этой жизни – следование человека своему предназначению. А узнаешь его именно в детстве. Сколько фантазий, блестящих находок! Какой потрясающий, порой провокационный, но всегда добрый и живой контакт со зрителем! Столько счастья может быть только в детстве.
***
«В далеком 1987 году «Лицедеи» приехали в Самару. Об их существовании я не подозревал ни граммулечки, но случилось непредвиденное. Тот год я работал на заводе имени Масленникова мастером, и нам поступило распоряжение после смены всей бригадой явиться на концерт в ДК «Звезда». Там, где я, – там всегда лучший коллектив!
Кто будет, мы не знали и были весьма недовольны в массе своей, что задерживаемся с возвращением домой. Но когда на сцену вышли «Лицедеи», мир перевернулся! Зал забыл обо всем на свете, и я с бригадой сидел в первых рядах с открытым ртом.
Это Фантастика! Артисты бегали по спинкам кресел зрительного зала, кто-то протянул одному из них огурец, что осталось, видимо, с обеда… и началось! В ход пошли банки с медом и вареньем, фрукты. Зал стоял на ушах. Улыбки не сходили с лиц взрослых людей, в момент превратившихся в детей, будто и не было напряженного трудового дня, тяжелой смены.
Расставаться не хотелось. Зал аплодировал стоя, и занавес опускался и с ним все ниже и ниже наклонялись «Лицедеи» на сцене. Потом они легли на пол и даже приподнимали занавес руками, с интересом и удивлением вглядываясь в лица зрителей…
Это невозможно забыть. Это такой положительный, эмоциональный заряд. Прошло столько лет, а я помню и благодарен судьбе за такой подарок».
Эдуард Филь, руководитель оргкомитета
Международного Грушинского интернет-конкурса
***
Вот мы говорим: подарок, сколько таких подарков может быть у человека в жизни? Сколько этих подарков было, а сколько еще будет? В чем мерить жизнь человека: в находках и потерях, смог – не смог, хотел – не хотел?
Я понял, что только в одном: в счастье. Только оно и является мерилом собственной (личной) или общественной жизни. Человек обязан быть счастливым, это его путь в пространстве жизни, его предназначение на Земле. Каждый человек думает, что он будет счастлив завтра, если разбогатеет, станет уважаемым, любимым, сменит своего партнера, машину, галстук…
Счастья завтрашнего дня не существует. Счастье – это либо сейчас, либо никогда.
Это удовольствие – понимать всё разнообразие Вселенной, вкушать, слышать, чувствовать солнце и дождь, ветер и биение сердца, воздух в легких, силу в кулаке, видеть небо…
И еще. Рядом с человеком обязательно должен быть человек или человеки, которые смогут помочь разглядеть это счастье, помочь организовать его, что ли.
Я счастлив, что выбрал именно эту, а не другую профессию, хотя и перепробовал множество дорог до этого. Она дала мне огромное количество жизненных впечатлений от встреч, дружбы, работы с удивительными и во многом уникальными людьми.
Я увидел мир страны, в которой родился. Где и как в другой профессии я бы смог позволить себе побывать от Владивостока до Кенигсберга, от Алма-Аты до Западной Сибири? Осталось чуть-чуть до Северного Ледовитого океана – Ямбург последняя «освоенная» мной точка на карте Родины. Счастье!
И абсолютно точно я знаю человека, который сделал своей профессией и всей своей жизнью творение радости и счастья для окружающего его мира. Профессионального фантазера, Великого Клоуна, счастливого человека – Славу Полунина.
«Лицедеи» и их руководитель Слава Полунин подарили мне пять дней счастья в июле 1987 года. Как давно это было, но вспоминается, будто это произошло этим летом. Удивительно…

Мы пытаемся на весы этой тяжести мира положить веру в этот мир. Человеческое счастье и есть главный смысл, ради которого все это крутится.
Слава Полунин

* Режиссер, педагог.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 10 сентября 2020 года, № 17 (190)