Tags: Гельман

Отвечаю на упрек Гельмана

Господин Гельман настаивает, чтобы я привел цитату из его поста. Выполняю:

"Но кровопийцы мне милее, чем ворюги?
22 декабря 2011, 09:50
В этой коллизии: когда демократы борются за права всех, в том числе и в первую очередь коммунистов, есть один положительный момент.
Разрушается анахроничная идеологическая матрица (коммунисты, либералы, консерваторы, националисты) – она вначале заменяется на этическую, а через несколько лагов может снова стать идеологической, но уже более современной.

Главное – проскочить три угрозы отхода от этого сценария:

1. Коммунисты, получив власть демократическим путем, запустят процесс национализации и создания власти еще более авторитарной.

2. Националисты выступят в качестве «третьей силы», и процесс интеграции России в глобальный мир будет прекращен (в том числе и глобальные демократические ценности).

3 Ослабление власти приведет к расколу страны.

зы Третье меня смущает, честно говоря, меньше всего.
Но обозначить как угрозу важно".

Из чего я собственно и сделал вывод, что раскол страны для господина Гельмана менее опасен, чем "демократический выбор" населения.

РАБСТВО СВОБОДЫ – ВСЁ-ТАКИ УЖЕ НЕ СОВСЕМ РАБСТВО

Добрый вечер. С вами я – Виктор Долонько – в «Трудный понедельник». В программе, автор которой убежден: для того, чтобы стать нравственным, нет совершенно никакой необходимости быть несчастным, а вот верить лучше всего молча, не мешая другим усердно молиться.

***

На первый вопрос, который я получил ещё до того, как вывесил анонс программы: «Есть ли альтернатива насаждаемому государством православию?» – можно ответить односложно: нет.

В том смысле, что нынешняя светская власть в постсоветской России не имеет никакой собственной идеологии, способной составить конкуренцию какой-либо идеологии религиозной – христианской, мусульманской, иудейской, буддистской – не имеет значения.

В самом вопросе есть лукавство, касающееся «насаждения» религии. Это не так. Государство, которое занялось бы «насаждением» какой-нибудь религии, могло претендовать на отношение к себе как к институту, озаботившемуся проблемами морали, поисками смыслов, будущим, в конце концов.

Это государство можно было бы начать критиковать, приводить контраргументы, доказывать, что в многонациональной, многоконфессиональной стране, на территории которой издревля в мире и относительном добрососедстве проживают народы с различными укладами культур, опасно вести политику насильственного воцерковления.

Это можно было бы делать, но современное государство ничем таким не занимается. Оно, элементарно, не считает необходимым участвовать в формировании – как это в бюрократических циркулярах прописано – «качеств человеческого капитала». Я не сожалею о временах обязательного политпросвета с мантрами про моральный кодекс строителя коммунизма, я мечтаю о том времени, когда о моральности поступков представителей государственных структур можно будет говорить и без смеха, и без клокочущего гнева.

А на фоне пассивности современного государства в любых вопросах – кроме самообогащения и обеспечения собственной безопасности – любое активное действие любой из церквей выглядит «насаждением».

Я не говорю сейчас и о необходимости «национальной идеи». В её поисках, наверное, есть смысл, но надеяться, что поиски эти, прими они массовый характер, поспособствуют в настоящее время сплочению народонаселения в нацию – бессмысленно. Ничего не получится. Нельзя освоить интегральное исчисление без знания элементарных правил арифметики. До национальной идеи нужно попытаться убедить людей: для того, чтобы выжить, нужно начать трудиться. Дело делать – рабочее, крестьянское, юридическое, преподавательское, врачебное. Д-е-л-о.

И доказывать нужно не проповедями, а жизненными примерами.

Вот слушаем мы «айфончика», который как заезженная пластинка талдычит: нужно сократить число студенческих мест на специальностях «юриспруденция» и «экономика». Не нужно. В стране повальной юридической неграмотности и экономического невежества – не нужно. Тем более, что главная абитуриентская очередь выстроилась на специальность «на три буквы» – ГМУ – государственное и муниципальное управление.

Потому что общественная мораль формируется с оглядкой на практику. А какова практика? Нельзя «подняться» (то есть обеспечить потребности и защитить себя и своих близких), честно трудясь, – только, если удастся пристроиться к вентилю, а – ещё лучше – к чиновничьему креслу.

Нынешние системы – и государственно-политическая, и экономическая – построены «троечниками», к труду (в первую очередь, к управленческому) неспособными и стремящимися накормиться с любого активного действия гражданина, который воспринимается ими как «подданный». Один высокопоставленный самарский чиновник, которому предложили руководящий пост в одной из крупных местных компаний, отказался, объяснив: «Витя, я разучился работать, я умею только распределять».
Показательно, что граждане в массе своей соглашаются с нехитрой схемой, стремясь попасть в число избранных даже ценой отказа от моральных принципов. Самые деятельные же не считают необходимым вступать в непримиримую борьбу с аморальным государством и, не обращая внимания на насмешки в свой адрес, всё-таки продолжают работать, уводя своё Дело в «тень». Сейчас в этой «тени», по подсчетам Всемирного банка, 45% реальной российской экономики. Ещё чуть-чуть и государство-«паразит» рухнет само, по формуле так ненавистного «гаранту» Карла Генриховича Маркса.

Церковь в этой ситуации – институт, пытающийся спасти общество от очередного взрыва. Спасает она без какого-либо заметного результата – гнилостные процессы не могли не затронуть и церковь. И в ней на каждого Владимира Вигилянского и Георгия Митрофанова есть в десятки раз больше разнообразных чаплиных да кураевых.

Образцов современных у церкви практически нет, а исторические примеры мало кого убеждают – ведь с историей всегда вели себя как с девкой по вызову, а последние двадцать лет – ещё и с особым цинизмом. Без современных же образцов разговор о морали не клеится. Да и иерархи в значительной массе – хозяйственники, беспокоящиеся о своем бизнесе, а не о душах.

И от кого «ждать избавленья»? Только от себя. Начать доверять себе, своим чувствам, своему опыту, своей способности не совершать подлости. Затем – научиться доверять близким, семье, товарищам. Доверять, а не уверовать, и не печалиться от того, что быстрый результат не достижим.

Не поддерживать воров, не покупаться на их обещания. Но и помнить – если кто-то утверждает, что способен вывести вас из тупика, то обязательно найдется другой, который вернет вас обратно.

***

В тупик ничегонеделания, где живут разнообразные «глюки». Это я подошел к ответу на второй вопрос: «Что мешает Вам забыть о Гельмане как о вчерашнем снегопаде, особенно, если улицы так и не завалило, несмотря на прогноз?»
Отвечаю. Вначале с легкостью необыкновенной я удовлетворился моделью «Культурного альянса» как такого нового явления Бендера со товарищи. Плюнуть и забыть – аферисты, зато веселые. Какой от них вред? Насмешат – и ладно.

Пока аферисты не начали стекаться уже не умозрительно, а «вживую». И мой товарищ, неизменный собеседник по «Трем Богатырям» Валерий Бондаренко обратил внимание, что к ватаге милого, доброго и справедливого героя, любимца всего народа российского эта компания отношения не имеет, а больше похожа на пародийный слепок со свиты Воланда.

Есть пророк, с претензией на афористичность, но не дружащий с логикой и правилами грамматики, что, впрочем, не мешает ему увлечь молодежь переходного, тридцатилетнего, возраста. Переходного – из состояния революционеров с именами Делеза, Жижека и Дебре на устах – в добропорядочные буржуа, пытающиеся из своих эстетических пристрастий делать бизнес. Эти «стареющие юноши» на любую критику Гельмана гундят о том, что и «Иисуса вначале большинство отвергло».
За пародией на Мессира, между тем, прибыл преодолевший былую субтильность «Коровьев», немедленно подписавший договор о сотрудничестве. Вскорости ожидается «Азазелло» – как только освободиться от забот с премьерой «Горя от ума». Там и «Гелла» с «Бегемотом» подскочат.

Похоже, готовится «Сеанс черной магии» – мероприятие с точки зрения прочистки мозгов участвующих наиполезнейшее, но лучше, уж, знаете на ошибках других, чем на собственных. Да и никто не сможет в точности утверждать, что Мессир будет спокойно взирать на то, как его неталантливо пародируют. И неизвестно, какая в этот раз судьба уготована новейшим варенухам и лиходеевым.

Больше о шлёп-компании – ни слова. Но теперь, во всяком случае, никто не сможет упрекнуть, что «их не предупреждали».

***

На третий вопрос: «Что ждет нас при свободных выборах?» – я уже отвечал не единожды, но раз есть запрос, значит, ответ был не столь выразителен.

«Свободные выборы»? Это какие? Когда каждый человек голосует, исходя из своих представлений об устройстве государства, о законодательстве, об экономике, о культуре, образовании и так далее? Если вы считаете именно таким образом, советую вам, выйдите из дома, походите по улицам родного города, лучше поздним вечером, постойте в очередях, потолкайтесь в местах массовых собраний. Прислушайтесь, о чем орут друг на друга ваши достойные земляки, на каком языке они это делают, с использованием каких словесных оборотов и структуры образов.

Вы уже гуляли и прислушивались? Тогда о чем вы ностальгируете? Даже если завтра выборы вдруг станут с какого-то перепуга свободными.

Не забывайте, что всеобщее избирательное право в настоящих условиях не самый лучший ваш помощник. Два с половиной тысячелетия назад три тысячи обладавших правом свободного волеизъявления портовых грузчиков и проституток приговорили Сократа к смерти. Таково было их представление о законе и морали.

«Что из этого следует?» Следует поступать по совести, уважаемые слушатели «Эха Москвы», и не переживать, когда окажется, что нас с вами в совокупности не более 10%. Значит не всё ещё потеряно. Значит, против административного ресурса одних и агрессивного невежества других у вас есть мощное оружие – интеллект и совесть. То, чего нет ни у тех, ни у других наших с вами оппонентов. Используйте эти качества по назначению.

***

До встречи в четверг в очередном «Горчичнике». С вами в «Трудный понедельник» были Виктор Долонько и звукорежиссер Альберт Шангин.

Текстовая версия радиопрограммы «Трудный понедельник» на «Эхе Москвы в Самаре» от 14 ноября 2011 года. Звуковая версия в ЖЖ по адресу: http://echosamara.livejournal.com/

Не-Гельман на Эхе и в Гайд-парке

Виктор Долонько, журналист: Актуальная культура. Не про Гельмана

Проект, действительно, беспредельно демократичен. Любое высказывание, сделанное в форме, которую сам автор считает художественной, объявляется культурной ценностью...






http://gidepark.ru/user/2284545381/article/462190

Не про Гельмана

Вот есть человек. Способностей выдающихся, но малограмотный, а тянется человек тот к людям образованным, воспитанным и с культурными обхождениями. Что нужно сделать, чтобы ему его же грамотностью в нос не тыкали?
В тоталитарном, человеконенавистническом государстве или, к примеру, в условиях антинародной монархии ничего такого человека от позора и порицания не спасет. Так и будут за глаза ухмыляться и анекдоты срамные сочинять. А в демократическом, человеколюбивом, подлинно народном – пожалуйста. Можно сменить нормы языка, каким бы великим и могучим он не был.

Зациклится, к примеру, борец за народное счастье на «начать», а мы ему словарик: норма-де позволяет и «начать», и «начать», только бы не застой. Другой путается – есть ли у «кофе» хоть какой-нибудь род, третий не может наладить «обеспечение» – всё у него «обеспечение» получается, четвертый постоянно интересуется, когда ему по телефону «позвонят». Не волнуйтесь, о каждом из вас, «ежели чаво», не только позаботятся, но ещё и в модернизаторы, в творцы инновационных норм запишут.

Поводом для сегодняшнего «Горчичника» стал, безусловно, подаренный мне путеводитель «Культурный альянс» в Самаре». На двенадцати его листах доктор филологических наук Ирина Владимировна Саморукова нашла двадцать две ошибки, хотя, как сама призналась, ограничилась только грубыми, стилистические же, например, и вовсе не считала.
Но брошюра, выпущенная Гельманом со товарищи – только повод для сегодняшнего высказывания. Настоящая причина – это публикация подлинно демократического проекта федерального закона о культуре.

В последней фразе нет ни одной кавычки. Проект, действительно, беспредельно демократичен. Любое высказывание, сделанное в форме, которую сам автор считает художественной, объявляется культурной ценностью. Здорово? Конечно, здорово – теперь никакой цензуры. «Государство гарантирует каждому свободу всех видов творчества, право на все виды и формы творческой деятельности в соответствии с его интересами и способностями». Это я процитировал пункт первый статьи десятой проекта.

В пятой статье культурными ценностями объявляются «нравственные и эстетические идеалы», в статье девятой постулируется право каждого человека «на свободный выбор нравственных, эстетических и других ценностей», а чуть ниже, в той же статье – право любого сообщества с присущими ему нравственными и эстетическими идеалами «на государственную поддержку в сохранении и развитии их культурной самобытности».

Как я боюсь, когда гуманитарии начинают «от вольного» использовать квантор всеобщности. Без каких бы то ни было норм и критериев!

Если проект станет-таки законом, то государство будет поддерживать любого недоучку наравне с профессионалами. А если Фурсенко ещё самую малость позанимает министерское кресло, то вообще мало кто сможет отличить искусство от мусорной кучи.

Отвлекусь на одну секунду. В дортмундском музее Ostwall, по сообщению агентства DAPD, уборщица испортила инсталляцию художника Мартина Киппенбергера, смыв с нее грязь. Произведение искусства под названием «Когда начинает капать с потолка» уже невозможно восстановить в его первоначальном виде, заявил представитель городской администрации. Инсталляция представляет собой башенку из деревянных досок в человеческий рост, под которой стоит таз с патиной. С помощью патины художник хотел изобразить осадок, оставшийся после того, как накапавшая с потолка вода высохла. Уборщица, решив, что грязь в тазу лишняя, вычистила его от патины. Инсталляция была застрахована на 800 тысяч евро. Пришлось ли уборщице отвечать за этот инцидент, пока не сообщается.

Так вот, скоро мы не только Дортмунд переплюнем, но сможем потратить на это государственные деньги. Государство обязано поддерживать культурные сообщества. При этом сами культурные сообщества не только ничем не обязаны ни государству, ни обществу, но и не обязаны иметь какие-либо внешние формальные признаки – достаточно лишь желания группы граждан считать себя членами такового сообщества.

Это очень опасный закон. Опасный для настоящего.

Я не знаю, как остальные,
но я чувствую жесточайшую
не по прошлому ностальгию —
ностальгию по настоящему.

Это написал Андрей Андреевич Вознесенский 35 лет назад. Когда «кто был ничем» возомнил себя всем. История повторяется. С точностью, как говорят математики, до знака.

И дело, как вы понимаете, не в Гельмане.

Текстовая версия радиопрограммы «Горчичник от Виктора Долонько» на «Эхе Москвы в Самаре» от 10 ноября 2011 года. Звуковая версия в ЖЖ по адресу: http://echosamara.livejournal.com/

ШУМ В ОТСУТСТВИИ ДЕЛА

Добрый вечер. С вами я – Виктор Долонько – в «Трудный понедельник». В программе, автор которой убежден, что не дано нам постичь глубину замыслов Всевышнего. Зачем он наплодил столько разнообразных тварей, которые одним фактом своего существования, на первый взгляд, делают нашу с вами жизнь гневливее, суетливее и, не побоюсь, бессмысленнее? Значит Ему зачем-то нужен весь этот бестиарий из пачкающих, злословящих и старающихся сделать ближним своим совсем не то, что они желают получить в ответ. Однако из этого не следует, что нужно безмолвно взирать на всё это биологическое разнообразие. Не нравится – прихлопни.

***

Первый вопрос, который я получил задолго до «интервью быстрого реагирования», которое на ту же тему два часа назад дал в прямом эфире чиновник самарского правительства: «В «Богатырях» (имеется в виду радиопрограмма «Три Богатыря») Вы (то есть я) часто подчеркиваете свою принадлежность к вере. Хотелось бы услышать Ваше мнение об истории с объявлением тендера на формирование положительного имиджа Самарской епархии за счет средств областного бюджета».
Прежде всего, напомню: Правительство Самарской области объявило аукцион на «оказание услуг по подготовке и опубликованию информационных материалов, направленных на формирование положительного имиджа Самарской области, деятельности Правительства Самарской области, Самарской епархии и формирование духовно-патриотического сознания населения в печатном информационно-публицистическом издании в 2011 году». Тираж издания должен быть не менее 4 000 экземпляров и периодичность – 2 раза в месяц. Торговлю за право всё это сделать предлагается начать с 700 000 рублей, источник финансирования – областной бюджет, назначение целевой статьи – «Реализация государственных функций, связанных с общегосударственным управлением» по виду расходов «Закупка товаров, работ и услуг для государственных нужд в целях оказания государственных услуг физическим и юридическим лицам».

Во-вторых, по поводу колкостей в мой адрес. «Верующий», «неверующий» – это мое личное дело, но я невоцерковлен и ни к какой конфессии отношения не имею, а к Русской Православной Церкви тем более. Я убежден, что в вопросах религиозных они в наших с вами советах и обсуждениях не нуждаются. Другое дело, когда иерархи или сотрудники многочисленных церковных учреждений начинают действовать во внеконфессиональном пространстве, высказываться о том, во что встречный-поперечный должен быть одет, что он должен читать, как относиться к различным рукавам власти, и уж тем более, начинают участвовать в дележе абсолютно светского бюджета. Здесь я имею право высказываться без чьего-либо дозволения.

Начну с того, что абсолютно не согласен с политическими игроками, заявившими, что они обратятся в прокуратуру по факту нецелевой траты бюджетных средств, заявленной в аукционном объявлении. Обращайтесь, там вам разъяснят, что стимулируя газетчиков к публикации аналитических материалов о патриотизме, очерков о носителях высокой духовности, дискуссий о современном содержании понятия «нравственность», власть стремится к «оздоровлению общества». Что без бюджетной поддержки печатные издания как-то не очень отказываются от приоритета криминальных, скандальных и скабрезных новостей. И власти, в принципе, нет никакой разницы, какую общественную институцию выбрать для реализации своего замысла – РПЦ, объединение байкеров или Союз балалаечников Среднего Поволжья. Но поскольку прихожан у РПЦ гораздо больше, чем мотоциклов и балалаек вместе взятых, то аукцион объявлен и законно, и логично.

Так что «оппозиция» в очередной раз вместо протеста создала Шум, подыграла власти, вначале изрыгнув из себя проклятия и лишь затем – задумавшись. Если, конечно, этот акт все же произошел.
Министерству правды вполне могло бы воспользоваться неловкой подачей «Яблока» для демонстрации того, насколько плод этот ещё не дозрел. Но никакой содержательной реакции не последовало. Командированный на «Эхо» «специалист» начал суетливо объяснять, что мусульман правительство любит также горячо как и православных, но в финальной части не выдержал и проговорился (наверное, это самый точный в данном случае глагол): мы (то есть правительство) должно помочь епархии в пропаганде важности ее культурно-просветительной миссии.
Насколько я понимаю, культурно-просветительная миссия церкви – нести Слово Божие в широкие народные массы. А это уже, согласитесь, совсем не то же самое, что прописано в условиях аукциона. Но Бог с ним, со «специалистом»: назавтра его глупости поправят и в отредактированном виде опубликуют где-нибудь в «Волжской коммуне»

В этой истории интересно иное – реакция Самарской епархии. Точнее ее отсутствие. Пока оттуда – только отговорка: мы ни о каком гранте ничего не знаем. Попы могут, конечно, надуть щеки и теперь, через продолжительную паузу выдавить из себя какую-нибудь объяснялку. Но вне зависимости от её содержания ясно: по отношению к сильной власти столь длительное молчание не допустимо, особенно в условиях информационного Шума, особенно, если эта власть поддерживает любой каприз церковников вплоть до места под строительство храма. Всегда «пожалуйста», хоть под самыми окнами многоквартирного дома, хоть в пятидесяти метрах от храма другой конфессии, чего отродясь не было. Но никакого заявления епархии о плодотворном стратегическом сотрудничестве с органом управления губернией.

Что же произошло? Техническая накладка или церковь решила погодить и не брать деньги от «единоросской власти»? Дистанцировалась таким образом? Чтоб не забрызгало? Почти так было уже. Например, в финале ельцинского правления. И тоже не в фундаментальных вопросах – недвижимости или существовавших тогда льгот на импортные сделки по табачным изделиям – а на всякой «ерунде» вроде канонизации останков императорской семьи. Зато наглядно– церковь режим не во всем поддерживает.

А что, если и сейчас Церковь в сомнениях? Безусловно, я хочу этого больше, чем так оно и есть на самом деле. Но отчего ж не помечтать? Капелька за капелькой – и дырка в камешке.

***

И второй вопрос: «17 ноября в Самару собирается приехать идеолог «Культурного альянса» Марат Гельман. Как Вы считаете, может ли участие творцов пермской «культурной революции» повлиять на «самарский застой»?»

Для меня это, действительно, актуальная тема. И, судя по мгновенной реакции на него в ЖЖ, не только для меня. Я в анонсе на программу я намеренно обострил заголовок: «О том, чем грозит вползание в Самару «Культурного альянса» Марата Гельмана». Но «Трудный понедельник» – программа короткая, и я попробую убедить «богатырей» обсудить поступивший вопрос в один из ближайших вторников, пока же тезисно обострию позицию.

Самара в году 2011-м – поросшее невежеством и косностью архаичное культурное болото. Ни Шелестовский фестиваль, ни июньская рок-тусовка, ни почти добитый самими же бардами Грушинский ничего, в сущности, не меняют. Нужна встряска. Основательная и беспощадная – «от» и «до». Чтобы культура не в разговорах, а в головах – и власть предержащих, и творческих, и потребительских – заняла полагающуюся ей ведущую позицию.

Сделать это исключительно местными самарскими усилиями уже невозможно. Но приглашать на «княжение» варягов в лице Гельмана и компании на условиях carte blanche и до Перми то было делом рискованным, а после Перми стало бессмысленным – гастрольно заманчивым, но не имеющим долгосрочной перспективы. Идеология «Альянса» базируется на ложном посыле, что цель развития сферы культуры в провинции – вспоможение созданию туристической привлекательности региона. Туристической привлекательности, которая объявлена теперь новой экономической панацеей и которая в итоге только усилит зависимость периферии от центра.
Гельман проделал несложный фокус, обратив свое внимание на тех, кому до 30-ти. На тех, кто в силу возраста убежден, что мир начал существовать одновременно с их появлением на свет, что до них ничего не было, и все сделанные ими предложения – это новое слово в культурных практиках. Город крепко почистили от стариков – тех, кому за сорок, и «традиционную архаику» заменили эпатажным «креативом», не всегда, однако, обремененным мастерством и тем более уважением к «истокам».

Это привлекло внимание к эксперименту, но так, как привлекает внимание фейерверк, во время которого невольно закрадывается надежда: вот она – новая жизнь! Однако праздник оканчивается, начинаются будни, и иллюзия рассеивается. Вечным праздник не бывает, постепенно привыкаешь ко всему, даже к самому хорошему, и только раззадоренные рецепторы требуют: ещё, ещё ярче!!! Это не культура, это наркомания: время на осмысление замещается калейдоскопом ярких событий, которые в отсутствии смыслов становящихся симулякрами.

В чем состоят эффект пермской революции? Музей современного искусства и разнообразие гастрольной деятельности. Да еще возрастная смена элит на радость андроиду-геронтофобу. Всё. Остальное – имитация в духе приснопамятного советского вульгарного социологизма: повысилась рождаемость потому, что жить стало веселей.

Наблюдается всплеск местной художественной активности? Зафиксирован невиданный до этого «урожай» достижений? А это возможно, когда предлагаемые новации не более, чем игра в «пятнашки» – манипуляции с формами в отсутствии внимательного отношения к смыслам? Это не формирование культуры, это строительство некой индустрии взамен уничтоженной тяжелой промышленности.

Пытаться понудить власти к поиску альтернатив «Культурному альянсу» ещё вчера было практически невозможно. Сегодня – трудно, но шанс есть, и он связан, как ни парадоксально, с главным «козырем» Гельмана – с его политическим ресурсом, под которым я разумею уходящего в Лету Президента, оказавшегося на поверку безвольным, идеологически несостоятельным человеком, вызывающим к себе разве что чувство жалости. К тому же добровольно согласившемся на роль лидера самого мрачного на сегодняшний день российского политического проекта текущего века.
А интеллигенция – даже в её современном, аморфном и послушном виде – сохранила в основе своей представления о том, чего руками трогать не следует.

И неправда, что Гельман со товарищи прикидываются ряжеными, чтобы обмануть своих покровителей, а в это время, «под сурдинку», творить Дело: создавать нетленные произведения искусства, помогать их созданию и их создателям. Неправда. Это Шум вокруг Дела. Тот Шум, который неотъемлемая часть маркетинга себя любимых.

Я докажу это. В один из ближайших вторников. В «Трех Богатырях». Если сумею убедить Валеру и Сергея в актуальности тему. А вы помогите мне – пришлите примеры, доказывающими, что всё, что я сказал сейчас – ложная конструкция. Что я заблуждаюсь. Ведь, в конечном итоге, самое главное – не то, кто окажется прав, а то, чтобы в итоге был выбран верный путь.

***

До встречи в четверг в очередном «Горчичнике». С вами в «Трудный понедельник» были Виктор Долонько и звукорежиссер Гор Мелконян.

Текстовая версия радиопрограммы «Трудный понедельник» на «Эхе Москвы в Самаре» от 24 октября 2011 года. Звуковая версия в ЖЖ по адресу: http://echosamara.livejournal.com/