Tags: Балет

Два вечера с астраханским балетом

Анна ЛАЗАНЧИНА *
Фото предоставлены Астраханским театром оперы и балета

В рамках больших гастролей Астраханский государственный театр оперы и балета привез два балетных спектакля.

Астраханский балет имеет недолгую, но довольно яркую историю. Работу над формированием труппы классического направления начала Лариса Сивицкая, и в 2000 году здесь была поставлена «Жизель» А. Адана. Реорганизация музыкального театра в театр оперы и балета вызвала необходимость расширения коллектива, развития профессионального уровня труппы. Активно решал эти задачи Константин Уральский, художественный руководитель и главный балетмейстер Астраханского театра с 2011 года. Ему удалось собрать полноценную балетную труппу и сформировать из нее коллектив, способный как воплотить шедевры классического наследия, так и реализовать его авторские замыслы. В репертуаре театра появились «Лебединое озеро», «Щелкунчик», «Дон Кихот», «Ромео и Джульетта», а также яркие самобытные постановки К. Уральского, соединившие классическую и современную хореографию: «Вальс белых орхидей» на музыку М. Равеля, «Андрей Рублев» В. Кикты, «Пиаф. Я не жалею ни о чем»… Эти спектакли вызвали интерес публики и столичной балетной критики, они по праву заслужили высокую оценку: в Астрахани появился балетный театр.


[Spoiler (click to open)]
В августе 2020 года балетную труппу театра возглавил народный артист России Дмитрий Гуданов. Блистательный солист, премьер Большого театра, обладатель виртуозной техники, он за свою карьеру исполнил практически все главные партии классического балета и сотрудничал со многими выдающимися балетмейстерами. Раскрыть максимальные возможности астраханской труппы, привлечь к работе с артистами театра столичных мастеров и ведущих хореографов, попробовать силы солистов и артистов в разных стилевых направлениях – такие перспективы обозначил новый руководитель. Свои первые работы – авторский балет Le Pari на музыку Ф. Шопена и большую концертную программу «Шедевры советского балета» – Д. Гуданов представил самарским ценителям балетного искусства.

Под музыку Шопена, или «Опять Шопен не ищет выгод…»

Произведения гениального польского композитора вдохновляли многих балетмейстеров на создание хореографических интерпретаций: Михаила Фокина («Шопениана»), Дмитрия Брянцева («Призрачный бал»), Мориса Бежара («Сон в зимнюю ночь»), Джона Ноймайера («Дама с камелиями»), Джерома Роббинса («В ночи»)...
Неудивительно, что в год юбилея Шопена интерес к его сочинениям обрел новую силу. Оригинальный вариант танцевального прочтения фортепианных миниатюр предложила самарский хореограф, создатель театра современного танца «СКРИМ» Эльвира Первова. Ее спектакль «17 оттенков «Жаль» поразил образной проникновенностью и чувственностью, тонкостью и выразительностью пластического решения. Интересно было увидеть иную постановку, воплощение шопеновской музыки языком классического танца, и (удивительно!) обнаружить некоторые параллели между совершенно разными спектаклями.

В основе сюжета балета Le Pari – история отношений Шопена и Жорж Санд, вошедших в мировую историю искусства как один из самых известных любовных союзов двух творцов, ярких творческих личностей. Казалось, в этой паре столкнулись противоположности: деликатность и напор, изнеженность и эпатаж, обостренная эмоциональность и трезвый расчет. Их союз просуществовал около 10 лет, и за это время оба создали знаковые произведения, принесшие им славу. По меркам того времени эти отношения были вполне обыкновенными, без приключений и публичных скандалов. История любви и расставания героев в балете до конца не прослеживается, а оказывается лишь поводом к показу эпохи и выдающихся ее представителей. Так, среди действующих лиц балета оказываются не только Шопен и Жорж Санд, но и Эжен Делакруа, создавший их двойной портрет, и звезды музыкального театра Мария Тальони и Полина Виардо, и импозантный Ференц Лист со своей возлюбленной Мари д’Агу…
Несмотря на обилие героев, в спектакле царствует музыка. Все первое отделение отдано голосу солирующего рояля. Ноктюрн, этюды и баллады Шопена звучали в исполнении концертирующего пианиста лауреата международных конкурсов Евгения Брахмана. Его выступление было призвано подготовить публику к восприятию дальнейшего, раскрыть слушателям разнообразие эмоционального и образного мира шопеновской лирики. В этот вечер исполнение музыканта убедило не сразу: хотелось слышать не только выразительный, красивый и нежный звук, которым мастерски владеет пианист, но и филигранно отточенную технику, характерную для стиля композитора «россыпь пассажей». Но к завершению выступления артист сумел погрузить аудиторию в атмосферу парижской богемы и передать богатство палитры музыки Шопена. К сожалению, антракт между действиями свел усилия солиста на нет, и одноактный балет воспринимался как самостоятельный спектакль. Выступление пианиста ретроспективно оценивалось как растянутая прелюдия к основному действию.

Драматургия балета выстроена балетмейстером в виде череды картин прошлого, оживающих в памяти постаревшей Жорж Санд. Четыре развернутых эпизода («Дуэт героев» – «Вечер в парижском салоне» – «Большое адажио» – «Отдых на природе») контрастируют по принципу интимных и массовых сцен и формируют структуру целого.
Музыкальной основой балета стали Этюд № 7 и Концерт для фортепиано с оркестром фа минор в трех частях. Разделенные долгими паузами и речевыми вставками (издалека доносится французская речь, фразы из мемуаров Жорж Санд), части концерта казались отдельными произведениями, а внимание зрителей переключилось на действие.
Во втором отделении сцена приходит в движение: наплывающие стены и углы (художник-сценограф Георгий Хомич) формируют пространство комнаты, в которой проводит последние дни пожилая женщина (партию Жорж Санд в возрасте достоверно исполнила Эсмиральда Мамедова). Все происходящее в балете далее балетмейстер показывает через призму восприятия главной героини, не последовательно, а в случайном порядке, как воспоминания или призраки былого.

Первая сцена – романтически экспрессивный дуэт – не встреча героев, а кульминация развития любовного чувства. Пылкое взаимное влечение находит отражение в сложно-живописных виртуозных поддержках, близких акробатическим. Степень эмоционального накала этого эпизода такова, что он мог бы стать финалом спектакля. Так бывает, что сочинение начинается с вершины – источника, а далее развитие идет на спад. Видимо, здесь именно такой случай. Солисты – заслуженная артистка России Дарья Павленко и лауреат международных конкурсов Субедей Дангыт – ярко и экспрессивно воплотили замысел балетмейстера, сумев передать страстную, почти болезненную чувственность своих героев.
Вечер в парижском салоне – сцена, выдержанная в духе дружеской насмешки. Балетмейстер шаржирует отдельные движения, добавляет штрихи, четко характеризующие героев через пластику или атрибутику. Мария Тальони Камиллы Исмагиловой, например, легко узнаваема благодаря костюму и движениям порхающей сильфиды. Она грациозно выполняет ежедневный экзерсис; принимает эффектные позы, чтобы привлечь внимание поклонников, а затем легко сбрасывает свои воздушные крылышки, стремясь навстречу выгодной партии. В этом мире все добродушно и непринужденно, здесь можно отвлечься от своих страстей.
Третья и четвертая картины балета повторяли заявленный контраст внешнего и внутреннего, привнося в него дополнительные нюансы. Сцена на музыку второй, медленной части концерта выглядела вариантом традиционных балетных сновидений. Адажио было напоено неизбывной грустью и нежностью, предвещавшими скорую развязку. В движениях Жорж Санд появилась мягкость, более свойственная заботе матери, чем взволнованному трепету любовницы; в пластике Шопена – импульсивность и порывистость, свидетельствующие о смертельном недуге; но чувства по-прежнему забирали силы героев без остатка.
Финальный эпизод – сцена сельской идиллии – показался чересчур дробным и мозаичным, соответствующим скорее не шопеновской танцевальности, а шумановской карнавальности. Впечатление усилило появление балерины на роликах и нарочито бутафорское облако – парковый аттракцион.
Балет на музыку Шопена получился ярким и эффектным, с утонченной и образной хореографической лексикой. Автору-постановщику удалось насытить язык классического балета свежими самобытными элементами, которые не противоречили музыкальному содержанию, а сделали спектакль интересным и по-современному легким, позитивным.

Время, вперед!

Такое название могло бы подойти второму балетному вечеру. Концерт стал не просто чередой красивых номеров, а продемонстрировал панораму советского балета, причем балета сюжетного. В «Рапсодии на тему Паганини» (хореограф М. Лавровский) образ гениального скрипача, наделенного магической привлекательностью, талантливо раскрыл Всеволод Табачук. В поэтичном дуэте Дианы и Актеона из балета Ц. Пуни (хореограф А. Ваганова) Алена Таценко представила свою героиню и как очаровательную юную лесную деву, и как царственно-великолепную богиню олимпийского пантеона.
Лирическим центром первого отделения стала «Мелодия» К. Глюка (хореограф А. Мессерер) – номер, построенный практически целиком на высоких поддержках. Плавные и мягкие движения солистов соответствовали этой одухотворенной и возвышенной музыке, на протяжении нескольких веков символизирующей магическую силу искусства. Изящная Харука Номура буквально парила, поддерживаемая сильным и мужественным Рудольфом Дудоладовым. Сильное впечатление произвела слиянность экстатичной музыки Н. Черепнина и живописной хореографии К. Голейзовского в «Нарциссе». Образ самовлюбленного юноши восхитительно передал Николай Выломов, продемонстрировавший и полетность прыжка, и удивительную пластичность.
Во втором отделении запомнилась эффектная Лауренсия Джой Аннабель Уомак в Гран-па из балета А. Крейна (хореограф В. Чабукиани). Поразили смелость и бесстрашие Айгуль Альмухаметовой и Рудольфа Дудоладова, исполнивших наполненный рисковыми поддержками «Вальс» М. Мошковского (хореограф В. Вайнонен).
На протяжении обоих вечеров очень достойно проявил себя оркестр театра. За дирижерским пультом стоял заслуженный деятель искусств Республики Северная Осетия – Алания Евгений Кириллов. Оркестр под его руководством звучал стройно и корректно. Впечатлили выразительность соло флейты и виолончели, хор валторн в знаменитом «Вальсе цветов» П. Чайковского и слаженность пиццикато струнных в женской вариации из Па-де-де балета «Талисман» Р. Дриго.
Завершился концерт мощным свиридовским «Время, вперед!» – финалом, лучше которого сложно найти. Поставленный как парад солистов, постановочный поклон, он отразил воодушевленный энтузиазм молодой труппы и ее готовность к работе. Гастроли астраханского балета дают все основания ожидать от наших соседей по Волге новых творческих успехов.

* Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент СГИК.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 8 июля 2021 года, № 14 (211)

Транскрипция танца Эльвиры Первовой

Александр ИГНАШОВ *
Фото Антона СЕНЬКО

Надо очень любить искусство, чтобы вечером в пятницу, преодолевая декабрьский мороз и пробки на дорогах, всё же успеть добраться к восемнадцати ноль-ноль на 116-й километр во Дворец культуры «Нефтяник». Наверное, надо не очень любить любителей искусства, чтобы, сделав в этом ДК эффектный ремонт, не уделить внимания отоплению в зимний период: и в фойе, и в рассчитанном на 500 мест театрально-концертном зале традиционно холодно. Охранники на входе заботливо советуют зрителям не сдавать пальто и шубы в гардероб, и это уже не удивляет. Удивляет другое: как в таких спартанских условиях может играть спектакли театр современного танца, в котором актеры выходят на сцену босыми ногами.

У Театра танца Эльвиры Первовой «Скрим» не самая легкая судьба. За два десятка лет откровенных творческих провалов не было, а так называемых бытовых неурядиц – на три жизни вперед. Вот так у нас и живут авторские театры – что драматические, что кукольные, что танцевальные. Спросите об этом в той же Самаре у Евгения Дробышева или у Льва Митрофанова, и они расскажут вам много будоражащего душу. От создания группы единомышленников, от первого спектакля, от первого большого успеха, от признания профессиональным сообществом, от побед на конкурсах и фестивалях до более-менее стабильного существования путь неблизкий. Театр кукол «Лукоморье» проработал 13 лет и лишь тогда получил статус муниципального театра, театр «Самарская площадь» шел к этому шесть лет. У каждого из этих театральных коллективов есть творческое лицо, стилистика и эстетика и бесконечно преданная публика.


[Spoiler (click to open)]Все это есть и у Театра танца Эльвиры Первовой, являющегося сегодня структурным подразделением муниципального предприятия «Дворец творчества», дирекция которого руководит двумя ДК – на площади Кирова и на 116-м. Об отличиях в работе театра и ДК разговор особый. Если в двух словах: в нашей стране нет удачных примеров подобных симбиозов. «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань». Создается впечатление, что в Самаре на авторский театр Эльвиры Первовой не слишком обращают внимание.
Примерно так же несколько лет назад относились к другому авторскому театральному коллективу – новокуйбышевскому театру-студии «Грань», когда его только возглавил Денис Бокурадзе. Сейчас успехи этого театра известны всей стране. У Эльвиры Первовой и ее танцоров тоже немало достижений. Но кто о них знает?
Лауреат премии «Душа танца» редколлегии журнала «Балет» в номинации «Рыцарь современного танца» Первова не только в России изучала технику современного танца, но и стажировалась в Париже, Вильнюсе, Вене, Дареме. Хореографические миниатюры и спектакли Театра танца «Скрим» отмечены наградами на десятках фестивалей и конкурсов современной хореографии, а Первова уже не первый год работает в жюри престижных международных конкурсов вместе с Юрием Григоровичем и Вячеславом Гордеевым, Николаем Цискаридзе и художественным руководителем театра «Кремлевский балет» Андреем Петровым.
Главный редактор журнала «Балет» Евгения Уральская не раз отмечала особый путь Эльвиры Первовой в современной хореографии, Folk & Contemporary, отсутствие подражания западному танцу, не эпатаж ради сиюминутного успеха, а стремление к выражению в танце внутреннего мира человека. Хочется верить, что, обращая внимание на творческий уровень сценических работ «Скрима», руководство такого города, как Самара, может себе позволить, во-первых, дать коллективу статус муниципального театра, а во-вторых, принять решение по его собственной сценической площадке.
В далеком 2002 году театр впервые провел в Самаре «Вечер современной хореографии», ставший затем ежегодным. На сегодняшний день в репертуаре более 20 спектаклей и множество миниатюр, отмеченных наградами на престижных фестивалях и конкурсах современной хореографии. Год назад у театра впервые появилась постоянная площадка для репетиций и спектаклей. Из-за ограничений, связанных с пандемией коронавируса, в 2020 году театр Первовой выпустил лишь одну сценическую работу в онлайне и подготовил Вечер хореографических миниатюр.
Из десяти заявленных в программе номеров – лишь четыре миниатюры, а все остальные – фрагменты уже существующих и готовящихся к премьере спектаклей. Быстрое переключение с жанра на жанр, с одной манеры танца на другую в формате тематического и стилистического калейдоскопа предоставило публике возможность в течение часа увидеть почти всё, на что в настоящее время способна труппа.
Оговорка почти не случайна. Из-за болезни Эльвиры Первовой артисты больше недели репетировали самостоятельно, сверяя точность движений, расставляя музыкальные акценты, получая указания от хореографа в режиме видеосвязи. К тому же впервые на сцену вместе с десятью артистами театра вышли стажеры театра, студенты курса Первовой в Самарском государственном институте культуры. Уже через два года они могут влиться в этот творческий коллектив. Неудивительно, что на сцене временами ощущалось волнение, связанное со столь экстремальной ситуацией. Трудности закаляют и, как показал этот вечер, выводят театр на новую творческую высоту.
В открывавшей программу сольной миниатюре «Струна» Елене Захаровой удалось приковать к своей героине внимание зала. Сочинения Эльвиры Первовой – это не танец в привычном его понимании, не иллюстрация сюжета и не набор внешних эффектов. Хореографа в первую очередь интересуют жизнь человеческого духа, философские глубины, эпические образы и категории, выразить которые на сцене нелегко.
Так же неоднозначно и их понимание, а где-то, если хотите, и перекодировка, осмысление зрителем. Казалось бы, все мы знаем, какой может быть Кармен Жоржа Бизе. Сценическими интерпретациями этого образа сегодня уже мало кого удивишь. Кармен в танцевальной транскрипции набросков Первовой к будущему спектаклю – воплощение женской природы, генетической чувственности. Риск выражения современными танцем и пластикой, казалось бы, известных от и до классических мелодий, арий и дуэтов – для хореографа это уже не риск, а вполне оправданная и уместная система творческих координат, которую выражают исключительно женские актерские работы Анны Романовой, Виктории Сусевой, Ангелины Щеголевой.
Сердце замирает от исповедальности Дарьи Романовой в сольной хореографической миниатюре на музыку А. Даргомыжского «Девичья печальная». И тут же Эльвира Первова обрушивает на зрителя шквал иронии и задора в свадебной композиции на музыку группы «Русичи»! Народный танец, с которого в юности начинала Первова, не отпускает ее и сегодня, откликаясь эхом во фрагментах спектакля «По-над речкой, по-над лесом».
К сожалению, в ряде миниатюр выпадал из общего танцевального рисунка потерявший былую легкость Эдуард Зиновьев. Ярко смотрелись на сцене Родион Уваров, Тимур Баталов. И все же мужская часть труппы явно нуждается в усилении.
Фрагменты спектакля «Придет день» были, на мой взгляд, самыми многоплановыми из представленных в этот вечер. Судьба русской женщины в вихре военного лихолетья от надежды на счастье до встречи со смертью не только сыграна, но и прожита Дарьей Романовой и Викторией Сусевой.
Фрагменты будущего спектакля «Двенадцать оттенков «Жаль» на ноктюрны и вальсы Фридерика Шопена окунули в мир запутанных, страстных, таинственных, обреченных на разрыв взаимоотношений Творца и Музы, Шопена и Жорж Санд. Вторя Антону Рубинштейну, Эльвира Первова открывает Шопена в фортепианных миниатюрах как акварельно тонкого лирика и рапсода, пленника духа творчества.
В финале «Вечера хореографических миниатюр» публика не скрывала восторга от увиденного! Да и по лицам вышедших на поклон артистов было заметно, что они получили настоящее удовольствие.

Театр танца Эльвиры Первовой «Скрим»
Вечер хореографических миниатюр
Хореограф – Эльвира Первова
Репетитор-педагог – Анна Романова
Премьера состоялась 18 декабря 2020 года

На фото: Родион Уваров и Виктория Сусева в Вечере хореографических миниатюр

* Кандидат филологических наук, член Союза театральных деятелей, Союза писателей и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 4 февраля 2021 года, № 3 (200)

Культ-Просвет от 28 октября 2016 года

Очередной выпуск проекта «Культ-Просвет» от 28 октября 2016 года. Гость – балетный критик, кандидат искусствоведения Роман Володченков (Москва).
Присоединяйтесь!

Самарский балет в юбилейном интерьере


Самарский балет возвратился после длительных мексиканских гастролей. И сразу – «в бой»: пять «Щелкунчиков» на родной сцене за одну послегастрольную неделю. Соскучилась Самара по любимому коллективу. Потому я – в гостях у главного балетмейстера Самарского академического театра КИРИЛЛА ШМОРГОНЕРА.

[Читать далее]

– Есть такая примета: если осень сдает свою вахту зиме, значит, самарскому балету пора собираться в дорогу…

– Третий год подряд мы отправляемся на длительные зарубежные гастроли. Два раза это были европейские турне, а в этом году – Латинская Америка. 30 «Щелкунчиков» в городах Мексики, включая Мехико.

Это хороший профессиональный опыт: ребята «втанцевались» в балет настолько, что, кажется, могут работать с закрытыми глазами. Выбор названия – требование принимающей стороны. Не «Лебединое», не «Спящая» – «Щелкунчик». Да с яркой елкой на сцене, хорошо, карнавально, освещенной.

Это существенный вклад в имидж театра: если в начале нашей международной деятельности мы были фактически безымянным коллективом откуда-то из России, то сейчас наши партнеры готовы иметь дело именно с балетом самарского театра.

Это знакомство с культурой страны, с ее историей. Сразу замечу – не с мексиканским балетом, он находится в полулюбительском состоянии. Свидетельством тому – не только наши впечатления, но и рассказы соотечественников, танцовщиков, балетмейстеров, которые работают в Мексике и приходили за кулисы после наших выступлений.

Даже поведение зрителей подтверждает наш вывод: в зале принято что-то жевать во время спектакля. Попкорн, пиво… можно, чтобы не стоять в буфетной очереди, заказать еду в зал, и заказ выполнят – по ходу действия принесут прямо к вашему месту. Нет зрительского опыта.

Но гастроли, конечно, – решение экономических вопросов. 30 аншлаговых спектаклей – возможность артистам балета, заработная плата которых далека от «средней по области», поправить свои бюджеты.

В этом году была альтернатива: Мексика или двух с половиной месячные гастроли «по всей Европе». С экономической точки зрения куда более выгодные, но нас не отпустили: не может без нас Самара так долго (улыбается).

– Так что может быть прекрасней?

– У нас шесть спектаклей в месяц.

– ?!! Сколько же в труппе солистов?

– Три пары.

– По два спектакля в месяц?! Они же без практики танцевать разучатся!

– Но и молодежи нужно расти.

– И все дело в пресловутом «Доме культуры Белого дома». Злые языки так вас теперь именуют.

– Не знаю, в чем основная причина. Приятно, конечно, что у театра столь высокое реноме, что нет организации, которая бы не стремилась у нас в театре отметить свой профессиональный или корпоративный праздник, но не в ущерб же развитию театра! Опять экономика? Значит, это не совсем продуманная экономика.

– Ну, хватит о грустном. Давайте о грядущих премьерах.

– В этом году, скорее всего, будет одна «Пахита».

– Почему «Пахита»?

– Практически нет постановочных расходов.

– Это аргумент. В вашей хореографии?

– Нет, Петипа. Я танцевал в «Пахите» в свое время. В Самаре он не шел лет пятьдесят. Но мое предложение – «Золушка» – в год 125-летия Прокофьева не нашло поддержки.

– И это пройдет. Есть профессиональная труппа. Есть любящий балет зритель. Остальное наладится.

Опубликована в издании «Культура. Свежая газета», № 1 (80) за 2016 год

Фото Елизаветы Суховой