Category: технологии

Category was added automatically. Read all entries about "технологии".

Диагнозы и прогнозы нашего времени

Сергей ГОЛУБКОВ *

Затянувшаяся пандемия ввела в повседневный обиход обильный ряд слов из медицинского лексикона. В новостных материалах телеканалов и интернет-порталов мелькают гроздья весьма специфичных слов и выражений: «коронавирус», «медицинский тест», «аппараты вентиляции легких», «летальность», «прививки», «вакцинирование», «красная зона», «антитела». Последний год мы фактически живем в медицинских координатах «диагноза» и «прогноза». Как известно, во все времена врач, наблюдая пациента, обобщая и анализируя обнаруженные симптомы, сначала ставил свой диагноз, а затем сообщал больному и его близким ободряющее: «прогноз благоприятный». Или, напротив, тихо говорил встревоженным родственникам заболевшего: «Увы, прогноз неутешительный».

[Spoiler (click to open)]
Самые различные и многочисленные приметы нынешнего времени красноречиво свидетельствуют, что человечество вступило в сложную кризисную эпоху. Этот многоаспектный кризис затронул, по сути, все стороны нашего совокупного бытия: и систему относительного политического равновесия, и экономические процессы, и смену технологического уклада, и разноречия в понимании культурных ценностей, и даже приватную жизнь рядового гражданина. Слова «диагноз» и «прогноз», приобретая расширительный универсальный смысл, становятся ключевыми маркерами времени. Сталкиваясь с той или иной повседневной проблемой, с очередной несправедливостью, с каким-нибудь досадным абсурдом, человек неизбежно задает вполне закономерные обобщающие вопросы: «Что с нами происходит?» и «Что с нами будет?».
Нынешняя ситуация, демонстрируя свой тревожно-катастрофический масштаб, резко повысила значимость настоящего и пока еще неясного будущего. Становится понятным, что нельзя жить только прошлым, законсервировав свою шкалу привычных представлений и оценок. Вызовы времени заставляют нас вплотную заниматься активной вдумчивой рефлексией по поводу настоящего и вырабатывать какие-то навыки предвидения грядущего дня. Джон Голсуорси писал: «Если вы не думаете о будущем, у вас его и не будет».
Разнообразны лики страха. Неотвратимые опасности привычно мнились в виде вражеских баллистических ракет с ядерными зарядами; каких-нибудь заблудившихся в безднах Космоса шальных астероидов; проснувшихся дремавших в теле Земли супервулканов; гигантских цунами; испепеляющей засухи; химических катастроф... Но реальность скорректировала картинки, нарисованные нашим вечно беспокойным сознанием. Микроскопически крохотный вирус продемонстрировал свою власть над всем живым. Приобрело актуальный смысл наше знание о том, что сотни и тысячи разновидностей вирусов притаились и, так сказать, ждут своего часа. Все это многократно заострило наше внимание на хрупкости человеческой жизни.
Ко всем этим опасностям следует добавить и хрупкость самого человеческого сознания. Выдержит ли психика обычного человека эти беспрестанные накаты следующих друг за другом угроз и тотальных тревог? Не обезоружит ли его всепроникающий страх, не поддастся ли человек панике, не сотворит ли он сгоряча безрассудных деяний, нелепых поступков? Не станет ли он в минуту слабости руководствоваться строчкой Фридриха Шиллера «Лучше страшный конец, чем бесконечный страх»?
Как уберечь отдельного человека и все человечество от погружения в пучину леденящего ужаса и безволия? Наверное, этого можно добиться, если отодвинуть в сторону плодящее страхи болезненное воображение и дать дорогу осмысленному, разумному действию. Есть у Андрея Вознесенского стихотворение «Донор дыхания», которое, несмотря на то, что было написано по другому поводу, приобретает сегодня, в условиях пандемии, универсально-обобщающий, если хотите – символический смысл.
Так спасают автогонщиков.
Врач случайная, не ждавши «скорой помощи»,
с силой в легкие вдувает кислород –
рот в рот!
Есть отвага медицинская последняя –
без посредников, как жрица мясоедная,
рот в рот, не сестрою, а женою милосердия
душу всю ему до донышка дает –
рот в рот,
одновременно массируя предсердие.
Оживаешь, оживаешь, оживаешь.
Рот в рот, рот в рот, рот в рот.
Из ребра когда-то созданный товарищ,
она вас из дыханья создает.
А в ушах звенит, как соло ксилофона,
мозг изъеден углекислотою.
А везти его до Кировских ворот!
(Рот в рот. Рот в рот. Рот в рот.)
Синий взгляд как пробка вылетит из-под
век, и легкие вздохнут, как шар летательный.
Преодолевается летальный
исход…
«Ты лети, мой шар воздушный, мой минутный.
Пусть в глазах твоих мной вдутый небосвод.
Пусть отдашь мое дыхание кому-то
рот в рот…»

Это стихотворение вспоминается в связи с самоотверженной работой врачей в «красной зоне». А смерти медиков от коронавируса подтверждают библейское «смертью смерть поправ».
Хрупкость человеческой жизни закономерно повышает ценность каждого проживаемого мига, а потому любое действие, совершенное во имя Ее Величества Жизни, есть самое надежное противоядие любому потенциальному страху.
Сегодня, в эпоху радикальных технологических перемен, каскадоподобного технического прогресса, стал особенно обостренным интерес к вариантам моделирования будущей жизни. Моделирует человек и свое собственное индивидуальное будущее, то доверяя страницам юношеского дневника сокровенные мечты и надежды, а то и вполне рационально выстраивая сценарии своего жизненного пути. Сейчас немало говорят и пишут о планировании своей жизни, «личном брендинге», о сценариях и программах достижения успеха, о проектировании себя как современной личности, отвечающей требованиям эпохи. Образование предлагает максимально широкий спектр возможностей личностной самореализации в каждой профессиональной области. А воспользоваться этим спектром, выбрать из него набор конкретных возможностей должен каждый, сообразуясь с собственными внутренними потребностями. Осмысленное составление сценария своего вероятного будущего делает молодого человека самостоятельным субъектом образовательного процесса. Он сознательно созидает самого себя, а не плывет по течению, становясь пластилином, податливым к прикосновению чьих-то рук. Составление долговременного плана собственной жизни и профессионального становления значительно повышает позитивную самооценку человека.
Составляя свой сценарий жизненного пути, человек исходит из первоначальных представлений о той совокупности эмоций, мотивов и когнитивных способностей, которые образуют неповторимое ядро его собственной личности. И это очень важно, иначе придется примерять «одежду не по росту», играть не свойственные характеру и внутренним побуждениям чужие социальные роли, брать на себя заведомо невыполнимые персональные обязательства.
План жизни так или иначе связан с мечтой. Казалось бы, план и мечта – «две вещи несовместные». Мечта своенравна, во многом это эмоциональное несколько размытое Нечто. План рационалистичен, подчинен не цепочке случайных ассоциаций, а строгой прямолинейной логике. Но одно без другого, как правило, не существует. Мечта одевает живой плотью голый скелет плана, придает ему конкретно-чувственную очевидность, яркую наглядность.
Сейчас немало пишут о стремительном росте доходов тех научно-производственных корпораций, которые заняты разработками искусственного интеллекта. Становится понятно, что с успехами в этой наукоемкой технологической сфере напрямую связано наше будущее. Пока искусственный интеллект еще очень зависит от реальных людей – тех программистов, которые определяют ему репертуар конкретных задач. Но по мере своего поступательного развития и обрастания новыми удивительными возможностями и функциями ИИ может рано или поздно выйти из-под прямого диктата человека и обрести полную самостоятельность и автономность. И вот тогда человечество с горечью обнаружит, что в сопоставлении с искусственным интеллектом человек оказывается в заведомо проигрышной ситуации. Человек с его забывчивостью, рассеянностью, перепадами настроения, болезненными состояниями и недомоганиями, дурными чертами характера, эгоистическими амбициями будет неизбежно уступать отлаженной бесчувственной машине, молниеносно обрабатывающей огромные массивы информации. Человек окажется самым ненадежным элементом в связке «люди и машины». Для искусственного интеллекта просто не будут иметь значения «сострадание», «участие», «доверие», «милосердие», да и вся этика как таковая.
И если в итоге искусственный интеллект, набирая силу, заберет себе монопольное право решения глобальных задач рационального обустройства планеты, все тоталитарные системы прошлого и настоящего покажутся смешным детским садом в сравнении с такой новой машинной организацией жизни на Земле. Человек лишится своего приватного пространства, своего права на личную инициативу, на выстраивание чертежа своей индивидуальной судьбы. Он станет простым элементом некоей Мегамашины, жестко диктующей ему правила поведения. Да, пока эти пугающие страшилки связаны в нашем сознании либо с очень уж отдаленным будущим, либо со щекочущими нервы творческими прогнозами фантастов. Но время идет – и как знать, не окажется ли этот грядущий день ближе, чем мы его себе представляем?

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 29 апреля 2021 года, № 9 (206)

На перекрестках виртуального города, или Парадоксы современной городской цивилизации

Сергей ГОЛУБКОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

Начиная с 2014 года, осенью на планете отмечается Всемирный день городов. Наверное, учреждение нового памятного дня отнюдь не случайно. Города – лицо современной цивилизации, ее визитная карточка, ее витрина. Их становится всё больше и больше.

Стремительно набирающий темпы процесс урбанизации на планете создает целый комплекс сложных социально-психологических и философских проблем, который можно свести к словесной формуле «город как благо и как испытание». С подачи исследователей семиотического направления город давно воспринимается как целостная знаковая система, как иерархически сложный культурный текст. Этот многомерный текст глубоко укоренен в сознании обитателей города и приезжих, он многократно отражен в произведениях разных видов искусства, он имеет свою типологию, свои значимые доминанты.
Давая художественное отображение этих и других вариантов городского текста, писатели сосредоточивают свое внимание на их функциональном многообразии. Город может выступать резервуаром памяти о старых мифологических архетипах и актуальным пространством нового мифотворчества. Он может стать площадкой активной сшибки противоборствующих идеологем. Город как надличностное и опасное пространство может содержать в свернутом виде разнообразные ситуации испытания, гибельные соблазны, вовлекая наивного пришельца (какого-нибудь незадачливого провинциала) в пучину роковых страстей. Столичный город открывает молодому человеку заманчивые ступеньки уходящей ввысь карьерной лестницы. А родной город, напротив, может стать уютным «сундучком» воспоминаний, к которому устремлена уставшая душа скитальца-эмигранта (поздняя проза Ивана Шмелева тому пример).

[Spoiler (click to open)]
Отражается в писательских текстах и широкая география многочисленных поездок авторов. В восприимчивом сознании художника запечатлеваются различные модели городской жизни, субъективные образы городских пространств. Воплощенные в произведениях варианты городского текста – отнюдь не дань путешествующего автора праздному туристическому любопытству. Эти образные модели строго функциональны, они входят значимой составной частью в индивидуальную сложную писательскую картину мира. Необходимо сделать и акцент на наличие полисубъектности в отражении писателем того или иного города, ведь художник включает различные точки зрения, часто смотрит на город глазами своего героя.
Развитие цивилизации убедительно продемонстрировало, что большой город – весьма перспективная модель человеческого поселения. Такой город отличается многофункциональностью, и это позволяет ему удовлетворять все насущные потребности своих жителей: экономические, социально-коммуникационные, профессиональные, образовательные, социокультурные.
Постепенное усложнение городской жизни (разрастание городской территории, увеличение форм и видов производства, числа экономических связей, социальных институтов, площадок культурной коммуникации, появление новых технологических возможностей) увеличивает зону внешнего комфорта человека, но одновременно порождает и новые проблемы. Превращение больших городов в мегаполисы и агломерации многократно увеличивает масштаб и социальный резонанс этих проблем. Из города зачастую идет разрушительное Новое: революционные идеи, технократические утопии, соблазны безмерного потребительства, экологические угрозы. Возрастающая экспансия города – это жесткое доминирование искусственной среды, рукотворного Космоса над естественно-природным миром.
***
Перед человечеством постоянно возникал и возникает вопрос: каким же будет город будущего? Одними из первых пытались ответить на этот вопрос архитекторы, предлагая свои порой очень радикальные решения обустройства города как места проживания, работы и отдыха огромных людских масс. Во главу угла архитекторы ставили эффективность продуктивного взаимодействия всех элементов города как сложной системы. В многочисленных интернет-источниках можно прочитать о великом множестве футуристических проектов идеального города (всевозможные модели города-сада, города-острова…).
Достаточно преуспела в изображении городов будущего и фантастическая литература. Чем отличается город, отображенный писателями-фантастами? Во-первых, это наглядная квинтэссенция всех обретенных человечеством или инопланетным социумом технологических возможностей. Во-вторых, это масштабная машина тотального контроля и манипулятивного воздействия на сознание населения. Именно поэтому город – излюбленная площадка действия в фантастических романах. Это отразилось и в их названиях, где слово «город» или название города вынесено на первый план: «Гелиополис» Германа Юнгера, «Города красной ночи» Уильяма Берроуза, «Ленинград» Михаила Козырева, «Город и звезды» Артура Кларка, «Град обреченный» братьев Стругацких, «Москва. 2042» Владимира Войновича, серия рассказов «Город» Клиффорда Саймака.
В разные исторические эпохи создавались различные литературные модели будущего. Конкретная политическая ситуация и социальная практика накладывали свой отпечаток. Если в начале ХХ века писатели-фантасты чаще были очарованы техническим прогрессом, считая его спасительным средством решения многих социальных проблем, то современные литературные модели будущего не столь лучезарны, они не свободны от страха перед Грядущим. Этим страхом подпитывается и современная урбанистическая мифология.
И это понятно. Житель большого города постоянно сталкивается с целым рядом вызовов психологического и социокультурного порядка. Так, горожанин постоянно оказывается в «логистическом» плену у городской инфраструктуры. Чем сложнее город как целостная система, тем несвободнее его житель. Повседневная жизнь человека подчинена сложным транспортным расписаниям, оптимальным маршрутам поездок, учету пересадок, переходов, автомобильных развязок, графикам работы учреждений, поликлиник, магазинов. Это весьма суетное существование человека измеряется уже не сменой времени суток, как в старинных романах о неспешной усадебной жизни, а стремительным бегом минутных, а то и секундных стрелок.
Вспомним выразительные кадры из фильма Андрея Тарковского «Солярис» (1972), в которых один из героев картины Анри Бертон мчится на беспилотном автомобиле по бесконечным бетонным развязкам и тоннелям колоссального мегаполиса. Еще более впечатляющие кадры находим в фильме Люка Бессона «Пятый элемент» (1996), где герой стремительно перемещается в летающем автомобиле по невидимой паутине внутригородских воздушных маршрутов, подчиняясь хитроумной навигационной автоматике.
***
Горожанин при этом постоянно подвергается испытанию тотальной коммунальностью. В городе он всего лишь один из многих, мельчайшая частица людского потока, элемент очереди, крупица множества, этой весьма агрессивной из-за каждодневной озабоченности «икры голов». Огромные мегаполисы сегодня «разбирают» человека на ипостаси, предписывая ему однолинейные «социальные роли». Он неизбежно становится простым модулем в рационально организованной машине Города.
Обитатель города на себе постоянно ощущает тотализацию вещного мира. Это зачастую порождает неврозы, стрессовые срывы. Причем раздражает не столько растущее в геометрической прогрессии само количество обиходных вещей и вещиц, сколько их непрестанная изменчивостьтекучесть вещей», по Э. Тоффлеру).
Фантастическая литература охотно изображает трансформацию вещей. В какой-то степени логика развития современной городской цивилизации такова, что уже и самому человеку порой отводится функция монофункциональной вещи. Кроме того, технологически сложная и совершенная вещь, скажем, тот же робот, может достаточно ощутимо сузить поле персонального существования человека. Уже сейчас сокращается число контактов человека с человеком. Различные терминалы и умные устройства оказывают человеку услугу, отличающуюся своей анонимностью и строгой машинной регламентацией. С роботом не перебросишься словом, не обменяешься взглядами. В каких-то случаях это, конечно, хорошо (занятому человеку не надо тратить пусть даже секунды времени на информационный мусор), но в других случаях это досадно, плохо (скажем, увеличивается зона герметичности жизни пожилого человека, и так испытывающего порой дефицит общения).
Возникновение Интернета и его коммуникационных возможностей привнесло новые смыслы в понимание системы отношений человека и города. Изначально город был удобным и топографически конкретным местом межчеловеческого общения, получения человеком разнообразной актуальной информации, местом товарообмена, в том числе и обмена культурными продуктами и ценностями, наконец, местом предъявления человеком своей гражданской позиции. На рыночной площади старинного города общались, узнавали новости, обменивались товарами, услугами, культурными продуктами. Сейчас изменилось понимание места как такового. Социальные сети сблизили людей, физически разделенных тысячами километров. Появилось новое явление, удивительно совмещающее в себе физическую вненаходимость и одновременную сопричастность. Это явление можно назвать феноменом виртуального города, пространства, в принципе, безграничного, в котором каждый сетевой персональный аккаунт может стать очень оживленным, многолюдным перекрестком.
Что приобретет и что потеряет человек, находясь на таком перекрестке? Ближайшее будущее наглядно продемонстрирует список таких значимых обретений и утрат, ведь каждый виток технологического прогресса имеет свою цену, которую и отдельный человек, и человечество в целом вынуждены платить.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 5 ноября 2020 года, № 21 (194)