Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

Ирина Цветкова: «Мы вне политики»

Беседовал Виктор ДОЛОНЬКО

29 июня состоится отчетно-выборная конференция Самарского отделения Союза журналистов Российской Федерации. В преддверии этого события мы встретились с председателем Самарского отделения и секретарем СЖ России, шеф-редактором «Свежей газеты. Культуры» Ириной ЦВЕТКОВОЙ.

[Spoiler (click to open)]

Что изменилось за эти пять лет, в числе которых – полтора года пандемии и особенная работа Союза в этот период?
Пять лет для такой организации, как наша, – срок довольно приличный… За это время в Союз вступило очень много молодых интересных журналистов. Для нас очень важно, что состав организации обновляется и наряду с ветеранами появляются новые авторы.
Если говорить о пандемии, некоторые мероприятия начали проводить в несколько ином формате. Несмотря на непростые условия, провели нашу акцию «Благородство». Решили, что она обязательно должна состояться, но если в предыдущие годы мы чествовали наших лауреатов в большом зале, приглашали людей из районов и городов области, то сейчас, поскольку нельзя было собрать большое количество людей, члены совета общественной акции «Благородство» выезжали в районы и на местах награждали наших лауреатов. Получилось довольно интересно, поскольку лауреатам было приятно, что на получении награды в зале присутствуют их земляки.
Как изменилась наша работа? Во время пандемии стало больше видеоконференций, обучающих семинаров в режиме онлайн. Журналисты губернии принимали участие в семинарах, которые проводили москвичи, петербуржцы… А когда начались послабления, они уже приняли участие в заключительных семинарах и тренингах непосредственно в Москве и Санкт-Петербурге.
Во время пандемии и сейчас мы продолжаем работу с ветеранами: участвовали в акции «Мы вместе», вручали продуктовые наборы... Естественно, со многими из них мы на связи: есть ветераны, у которых нет родных и близких. Они особенно нуждались в какой-то поддержке.

В советское время члены творческих союзов бурчали: союзы созданы партией, чтобы держать творческих работников на коротком поводке и жестко контролировать их деятельность. Прошло 20 с небольшим лет, и совершенно неожиданно стали появляться идеи о превращении Союза журналистов в некий информационный центр, то есть, по сути, установлении жесткого контроля за профессиональной деятельностью посредством формирования кем-то запрограммированного контента. Слава богу, поддержки это не находит. Пока. А что сейчас, в начале 20-х годов XXI века, для Союза самое главное?
Я сразу соглашусь с тобой. Помню, как 20 лет назад Владимир Семенович Мокрый мне сказал: «Мы не обком партии и не собираемся контролировать работу СМИ». И действительно, все годы, что я работаю в Cоюзе журналистов, мы старались выстраивать партнерские отношения с властью. Нам никто никогда не говорил, что мы должны делать, что мы должны сказать. И я считаю, что так и должно быть. Мы должны быть вне политики. Как только Союз журналистов начинает заниматься политикой, поддерживать ту или иную партию, то, как мне кажется, это уже не профессиональный творческий союз. Было такое выражение: «подручные партии». Я считаю, это важно для творческого союза. Любого союза. Но для Союза журналистов – особенно. Как только мы начнем агитировать за кого-то, внутри самого Союза тут же произойдет раскол, потому что у каждого журналиста свой взгляд, свои политические пристрастия. Мы вне политики.
А самое главное сейчас и всегда, как мне кажется, – повышение профессионального уровня журналистов. Мы часто в последние годы говорили о том, что к журналистам вообще изменилось отношение общества. Был момент, когда нас начали оскорбительно называть «журналюгами». Хотелось бы вернуть доброе имя представителям нашей профессии. Но для этого многое предстоит сделать. Мы – в начале этого пути. Всё, что касается профессии, является важным. Важно, чтобы журналисты понимали: когда они вместе, проще решить очень многие вопросы, связанные с профессиональной деятельностью.

Здесь вряд ли достаточно воздействовать только на профессиональное сообщество. То, каков журналист, зависит от того, каково общество. И когда Градский придумал слово «журналюги», это было сделано в отношении не всего журналистского сообщества, а только появлявшихся тогда в стране «желтых» изданий. Сейчас же страна в основном ориентирована на тексты меньше чем 4 096 знаков, и для нее что журналист, что блогер – одно и то же.
Я тебе больше скажу. Санкт-петербургская журналистская организация теперь принимает блогеров. Это всё равно что Оля Бузова на сцене МХАТ выступает.

Чего не хватает у блогера по сравнению с журналистом?
Ответственности. Блогеры никакой ответственности не несут. Они не думают о последствиях того, о чем пишут, о чем говорят… А какой к них язык…

Ну, все-таки: воздействие на общество, на изменение его интересов, на изменение его отношения к самой разной прессе – печатной, электронной, какой угодно – со стороны Союза как-то это происходит? Или будет происходить?
Наверное, неслучайно выходит «Свежая газета. Культура». Да простят меня читатели, наша газета уникальна, но хотелось, чтобы и в других изданиях появлялись глубокие материалы, материалы, способствующие формированию личности, повышению ее уровня знаний. Журналист не имеет права опускаться до уровня звездных сплетен, говоря «ну, это же читателю/зрителю/слушателю интересно», он должен стараться сделать так, чтобы было интересно что-то другое.

Но нам повезло с учредителем. А зачастую учредитель рассматривает издание как «пиарный» листок, а не как СМИ.
Соглашусь и не соглашусь. Можно сочетать и то, и другое. Это и есть показатель профессионального уровня. Когда ты не просто публикуешь фотографии первых лиц, хвалебные материалы… Конечно, должно быть и о первых лицах. Мы помним, как появилась первая отечественная газета, кто был ее редактором – Петр I. СМИ должно рассказывать о делах государственных. Но журналисты порой проявляют излишнюю услужливость, я бы сказала. Ведь даже во времена цензуры журналисты умудрялись доносить до своих читателей то, что на первый взгляд казалось донести невозможным.

Как и ты, соглашусь и не соглашусь. Наша газета в большей степени стратифицирует общество. Читатели нашей газеты – одна страта, те, кто ее не читает, – другая. И это страты, которые в ближайшем будущем не сольются в экстазе.
Надо пытаться. Мне рассказывали, что 7-летний мальчик берет нашу газету в библиотеке и читает.

Ну, у мальчика хорошая мама.
Вот пусть будет больше таких мам. Значит, мы и с ними должны работать, чтобы их дети тянулись к слову.

Меня все-таки печатные издания и вопросы, связанные с их развитием, интересуют в большей степени. В последнее время появилось множество малотиражек. Было время, когда они исчезли. И вдруг оказалось, что они необходимы: в вузах, больницах, на заводах, в научно-исследовательских институтах… Малотиражных газет в Самаре уже сотни. В связи с чем?
Дело в недостатке информации, мне кажется. Хотя, я тебе скажу, это присутствовало всегда. Был небольшой спад, но через небольшое профильное издание проще дойти до нужной аудитории.

Безусловно. Это касается и районных газет. Кто-то выписывает, или покупает, или читает в Сети какое-то областное или федеральное издание, но вторым изданием обязательно является своя газета.
В районах своя газета даже на первом месте.

Ну, а на втором месте – Интернет.
В районах? Не везде есть возможность пользоваться Интернетом.

АО «Печать» еще не добило печатную прессу окончательно?
Слава богу, нет.

Мы разговариваем до выборов нового руководства Самарского отделения Союза журналистов, до них осталось меньше недели. С чем вы идете на выборы? Ты и команда, которая у тебя уже есть?
Эти пять лет были очень насыщенными. Нам не стыдно. Нам есть что рассказать о сделанном.
Важный исторический момент для Союза журналистов – 100-летие организации, было очень много мероприятий, с этим связанных. Но что было – уже было, и нужно думать о том, что впереди, куда мы должны двигаться, в каком направлении. И сейчас мы уже работаем над тем, какими могут быть новые проекты. Одно из перспективных направлений – работа с молодежью: с юнкорами, со студентами, с журналистами, которые только пришли в профессию. И сейчас мы будем готовить большой красивый проект, связанный как раз с этим направлением. Хотелось бы, чтобы в этой работе сложилась некая система. Если мы работаем с юнкорами – чтобы это движение расширилось и объединило в одно направление юнкоров и Самары, и Тольятти, и районов.

Ты прекрасно знаешь мое отношение к журналистскому образованию. Я абсолютно уверен в том, что журналистское образование может быть только вторым. Сначала человеку необходимо получить знания в какой-то профессии, а потом он научается эти знания отражать на страницах, экранах, в эфирах. А юнкоры уже готовятся к журналистике как к профессии, как к первому образованию. Не логичнее ли сместить акцент на работу с молодыми людьми, которые уже получили первое образование и хотят стать журналистами после этого?
Даже слушатели Школы молодого журналиста, которая работает при нашем отделении Союза, не все потом пойдут учиться на журфак. Мне кажется, важнее общение юнкоров с журналистами и друг с другом. Общение, в котором формируется личность. До журфака доходят единицы.

Мы начали с того, что Союз журналистов – это и социальная работа, работа по социальной поддержке своих членов. Вы ведь самый большой творческий союз в России. Какие у вас направления социальной поддержки членов Союза?
Конечно, мы не коммерческая структура, которая может одаривать своих сотрудников, но мы стараемся и помогаем им. Работаем по разным направлениям. Это нормально, так и должно быть. Мы делаем не для того, чтобы на каждом углу потом рассказывать. Но среди них есть одна акция – «Журналист попал в беду». В ее рамках работающие журналисты помогают своим коллегам, попавшим в беду. В этой акции принимают участие и помогают своему коллеге журналисты, которые даже лично его не знают.

Ира, хочу пожелать тебе и твоим коллегам успехов на отчетно-выборной конференции. Чтобы ваша многогранная работа получила достойную оценку и ваши новые проекты были реализованы.

Записала Юлия АВЛЕЕВА

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 24 июня 2021 года, № 13 (210)

Кто ты, народный избранник?

Герман ДЬЯКОНОВ **

В наши дни весьма заметную роль как в жизни государств, так и в быту всё больше играют депутаты. Кто они, эти слуги народа? Или сие гордое звание они утратили сразу же с развалом СССР? Хорошо это, плохо ли, но о жизни наших депутатов не написано ни романов, ни стихов. А знать-то про их невыносимую (тяжесть, легкость – ненужное зачеркнуть) бытия хочется. Придется прибегнуть к сравнительно-сопоставительному методу, изучив иностранные источники.
Роман «НУМÁ РУМЕСТАН» (я читал его в переводе Н. Рыковой) был написан выдающимся французским писателем Альфонсом Доде, который прочно связан в массовом сознании с другим героем, отважным Тартареном из Тараскона.

[Spoiler (click to open)]
Мудрый Руместан из города Апс-ан-Прованс. Основное занятие жителей этого города в Южной Франции – «бесконечный послеобеденный отдых». Юг, этим всё сказано. Следует оговориться, что этот отдых имеет место лишь между приездами заглавного персонажа, уроженца здешних мест.
Уже с первых строк язвительный автор опровергает истинность евангельской истины о пророке и его роли в его же отечестве. Хотя если бы Нума был пророком, кто знает, не побиен ли был он каменьем в родном городе. Но он не пророк. Поднимай выше. Он – депутат Национального собрания, лидер всех правых в этой структуре.
А теперь поднимай еще выше: он – популист, националист и хамелеон. Он хамелеон даже физиологически. Но он «кровь от крови и плоть от плоти» своего родного Прованса. Из простолюдинов, он легко присоединялся к тем, за кем угадывал в будущем лавры победителя. Конечно, есть и триумф, есть и минуты неприятные. Есть и трагедии в личной жизни, но наш эпикуреец плюет на всех, кто не Он.
Роман мне представляется в виде не слишком уютного двухэтажного особнячка. Первый этаж – этнографические описания Юга Франции, его противостояния холодной рациональности Севера, обычаев его людей; второй – история карьерных качелей депутата. Но есть еще чердак с подвалом. Без них нет и особняка. Летя по жизни наподобие мистраля, Руместан разрушает жизнь ближних. Вот подвал.
Что касается «чердака», высшего смысла романа Доде, то его, как и мораль басни, можно увидеть на последних страницах книги. Безбашенный южанин Нума Руместан женился на юной парижанке, увидевшей в нем свой внезапно придуманный идеал.
Конечно, всё так похоже на пушкинское «волна и камень»: Юг рассматривается как существо, внешне похожее на человека, но сортом пониже. И Нуму не переделать. И когда у его жены родился ребенок, та, глядя на эту кроху, мысленно задает вопрос: «Что ж, и ты тоже станешь лжецом? И ты всю свою жизнь будешь предавать других и себя самого, разбивать доверчивые сердца, которые ничего дурного не сделали, которые верили тебе и любили тебя?.. И ты будешь отличаться безответственным, жестоким непостоянством человека, выступающего на сцене жизни, как пустопорожний виртуоз, исполнитель легких каватин? И ты будешь торговать словами, не заботясь об их подлинной ценности, об их согласии с твоими помыслами, лишь бы только они блестели да звенели?»
Но наши-то депутаты совсем-совсем другие…

* Книги имеют свою судьбу.
** Специалист по теории информатики.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 4 марта 2021 года, № 5 (202)

Александр Грибоедов и Юлиан-Урсын Немцевич: «Польско-русский» этюд на фоне архивов

Анна СИНИЦКАЯ *, Татьяна ШАХМАТОВА **

«Горе от ума» – текст-«фантом». Все эту пьесу читали в школе. Все мы помним оттуда какие-то строчки и с удовольствием их цитируем. Кажется, что главное творение Грибоедова – и едва ли не самая «главная» пьеса русской литературы – затерто до дыр, растаскано на пословицы.

Но есть в творческой истории пьесы любопытный сюжет, который заслуживает отдельного разговора. Сюжет этот связан и с польско-русскими отношениями, и с опытом переживания межкультурных границ.

Александр Грибоедов

[Spoiler (click to open)]

Анна Синицкая: Сюжет, который мы сегодня обсуждаем, казалось бы, интересен только узким специалистам. Однако даже пыльные архивы могут скрывать неожиданную интригу. А ее обсуждение тянет за собой целую вереницу общественно важных и болезненных вопросов.
Татьяна Шахматова: Тема «Александр Грибоедов и Юлиан-Урсын Немцевич» историкам литературы, вроде бы, известная, но, прямо скажем, не слишком популярная. И странностей в самом исследовательском сюжете довольно много. По сути, эта история – своеобразный литературный детектив.

А. С.: Здесь читатель-сноб, конечно, поморщится, но привкуса «тайны» и «детективности» – в хорошем смысле – не чурались многие ученые. Вспомним рассказы того же Ираклия Андроникова, его знаменитый этюд «Загадка Н. Ф. И.» и многое другое. Кажется, нам давно уже не хватает качественного научно-популярного детектива…
Т. Ш.: Ну, вот прежде чем мы будем говорить о тайнах и загадках, стоит поговорить о предыстории темы «Грибоедов – Немцевич».
Юлиан Немцевич – весьма заметная фигура европейской политики конца XVIII – начала XIX века. Один из авторов польской конституции 1791 года (Конституция Третьего Мая), властитель дум Варшавы, соратник Тадеуша Костюшко, сторонник независимости Польши. Сейчас Немцевича назвали бы спичрайтером и политологом. С ним дружил Петр Вяземский, который не без его влияния разрабатывал конституцию для России. Константин Рылеев посвящает свои «Думы» Немцевичу, да и пишет их во многом по образцу его «Исторических песен». И вот появляется пьеса «Возвращение депутата». Этот текст почти не знаком российскому читателю (как в XIX веке, так и сейчас). Для поляков же эта пьеса стала настоящим событием не только театральной, но и политической жизни в 1790–1792 годах.

Юлиан-Урсын Немцевич

А. С.: И вот здесь мы подходим к самой сути нашей интриги…
Т. Ш.: Да. Каков сюжет пьесы «Возвращение депутата»? Это история о том, как депутат Польского сейма Валерий возвращается домой после двухлетнего отсутствия и обнаруживает, что отец его невесты Терезы категорически против свадьбы: он не хочет видеть своим зятем человека, который радикально расходится с ним во взглядах. Отец Терезы, староста Гадульский, – консерватор, ему милее старые порядки – эпохи протектората Августов. Демократические взгляды Валерия, который предлагает отменить крепостное право и реформировать польские законы, Гадульский называет «дикими». И вообще поразительно много схожего: и конфликт консервативно настроенных отцов и либеральной молодежи, и любовная интрига, на которой держатся идейные прения главных героев. И галломания, которая высмеивается на языковом уровне.

Издание комедии Юлиана-Урсына Немцевича «Возвращение депутата»

А. С.: Задаю дурацкий вопрос: Грибоедов знал текст пьесы?
Т. Ш.: Скажем так: Грибоедов, скорее всего, был знаком с текстом Немцевича: писатель в 1813–1814 годах служил недалеко от Брест-Литовска, а это родина польского автора – рядом, в деревне Скоки, на территории современной Беларуси, расположено родовое имение Немцевичей. Писатель обращается к богатой польке, графине Оссалинской, с просьбой прислать книги местных авторов. И наверняка получает в первую очередь книги Мицкевича и Немцевича. Тем более что пьеса «Возвращение депутата» дважды издавалась отдельной книгой, а это очень редкое для театрального текста того времени явление.

А. С.: Высвечивается огромный пласт русско-польских связей. Это не только известная линия «Пушкин – Мицкевич», но и упомянутые Вяземский, Рылеев, и многие другие сюжеты с польской «подложкой». Ну, и сам Грибоедов, если вспомнить о смоленской ветви его родословной со стороны матери и предков Гржибовских… Здесь вообще можно поставить вопрос о роли интеллектуальной жизни Брест-Литовска в его биографии. Но мог ли Грибоедов читать пьесу в подлиннике?
Т. Ш.: Вот как раз учитывая все эти обстоятельства, в том числе и сам контекст русской культуры ХIХ века… Способности Грибоедова к языкам известны, с местной шляхтой он, как утверждают некоторые источники, общался на польском. Но в то время не обязательно было быть полиглотом, чтобы улавливать обертоны польской речи и польской литературы.
«Жизнь» пьесы Немцевича в польском обществе – не менее интересный сюжет. Эффект от пьесы был подобен эффекту разорвавшейся бомбы. В 1791 году ее постановка на сцене сделала годовую выручку Национальному театру Варшавы, имя Гадульского стало нарицательным (по-польски gadac – болтать), над противниками реформ хохотало всё либерально настроенное польское общество. Кстати, многие фразы Немцевич – участник заседаний Польского сейма 1790 года – берет непосредственно из дискуссий, памфлетно их заостряя. Ну, и вообще это своеобразная энциклопедия польской жизни конца XVIII века: как польский дворянин одевался, что читал, что ел, как относился к России.
Но в 1793 году Польша частично входит в состав Российской империи, и «вольнодумное» произведение немедленно запрещается цензурой. То, что сам Грибоедов не упоминал о Немцевиче, легко объяснимо. Имя Немцевича было связано с восстанием Костюшко и тем фактом, что Польша поддержала Наполеона. Ну, а цензурная судьба «Горя от ума» хорошо известна.

А. С.: Самая главная «интрига» в нашем разговоре – это не открытие малоизвестных историко-архивных фактов (хотя было бы любопытно посмотреть рукописи, а с ними, кажется, плотно никто не работал). А возможность порассуждать об особенностях культурного пограничья. И о том, какими причудливыми путями развивалась драматургия и насколько открыта русская культура другим влияниям. Но вот видится мне, что массовый читатель будет искать в этом сюжете только один «жареный» факт: Грибоедов «украл» пьесу у польского драматурга.
Т. Ш.: Все классики «воровали» друг у друга. А уж театр всегда жил переделками, переводами, и путь пьесы бывал до такой степени затейлив, что в конечном итоге сам автор мог ее не узнать (были такие комичные случаи).

А. С.: О да! Но о Шекспире, который что-то заимствовал из других источников, не упоминает только ленивый. А как только дело доходит до русской литературы… И Грибоедов здесь вовсе не исключение: если мы как следует «покопаемся» в творчестве Островского, то обнаружится, что русский драматург совершенно свободно пользовался многими западными сюжетами. Он, кстати, знал в той или иной степени около восьми языков – факт, который в массовом, школьном восприятии с образом «Колумба Замоскворечья» совсем никак не вяжется. И это обнаруживается в его самых известных пьесах, которые, казалось бы, выросли «из гущи народной». Но сама попытка искать у русских классиков западные «следы» воспринимается как некая диверсия и неуважение к «основам», которые нужно спасать от западнических посягательств.
Т. Ш.: Мои статьи на эту тему вызвали удивительную реакцию: дескать, «усиливать» польское влияние - очень некрасиво по отношению к великой комедии.

А. С.: Тлетворное влияние Запада и покушение на сакральность национальных святынь – русскую классическую литературу.
Т. Ш.: Да. Отдельный, не менее интригующий сюжет – как эта тема обсуждалась. Вопрос о влиянии пьесы Немцевича на «Горе от ума» впервые возникает почти ровно сто лет назад: мой земляк, славист Казанского университета Н. М. Петровский, пишет статью для «Русского филологического вестника» (1916), где сопоставляет персонажей, совпадение некоторых сцен, фраз...
Однако уже в 1922 году работа Петровского была подвергнута жесткой критике со стороны Н. К. Пиксанова – одного из самых известных исследователей творчества Грибоедова. Вердикт Пиксанова был категоричен: «Сближение двух комедий натянуто». Дискуссия тогда не состоялась, так как к моменту выхода статьи Пиксанова Петровский уже скончался.
Пиксанову поверили, в советском литературоведении о пьесе Немцевича почти забыли. А будь Петровский жив, он бы очень удивился, узнав, как представил его рассуждения Пиксанов. Потому что авторитетный грибоедовед до неузнаваемости исказил аргументы Петровского и даже приписал последнему то, чего тот и вовсе не указывал.
Дальше – еще интереснее. Пиксанов выпускает в 1971 году монографию «Творческая история «Горя от ума», где не просто не упоминает Немцевича, а вообще не пишет о брестcко-кобринском периоде жизни Грибоедова, а начало работы над комедией относит к 1820 году.


А. С.: Но историкам-полонистам все-таки этот сюжет известен.
Т. Ш.: Таких исследований до обидного мало. Складывается впечатление, что тему намеренно «забывали». В 1994 году (через 73 года после Пиксанова!) С. А. Свердлина в сборнике «Проблемы творчества Грибоедова» вновь обратилась к сопоставлению двух текстов. На основе текста «Горя от ума» и сохранившейся истории правок пьесы Грибоедова (музейный автограф) доказывается, что изначально сходство между «Возвращением депутата» и первыми вариантами «Горя от ума» было еще более очевидным, чем описал Петровский. Но здесь исследовательница предельно осторожна с выводами: с одной стороны, она пишет, что пьеса польского драматурга стала «литературным источником» «Горя от ума», с другой – отрицает какое-либо влияние со стороны этого самого источника. При всей условности термина «влияние» – это очень странный вывод.

Усадьба Немцевичей в Скоках на картине Н. Орды. 1877

А. С.: То есть получается, что в России сценическая и творческая история «Горя от ума» сейчас не настолько интересна, но зато конфликт пьесы постоянно разыгрывается в нашей общественной жизни. А в Польше пьеса Немцевича интересна для театра, но проблемы, в ней отраженные, в реальности уже прожиты и решены…
Т. Ш.: Вероятно, так.

А. С.: Вы посещали Музей-усадьбу Немцевичей?
Т. Ш.: Это был во многом случайный визит, и к таким находкам я точно не была готова. О Немцевиче мне было известно лишь в самых общих чертах. С Грибоедовым Немцевича я не связывала вовсе, хотя моя диссертация и посвящена традициям водевиля и мелодрамы в русской драматургии.
Многие интересные факты мне рассказал директор музея Немцевичей, Сергей Семянюк. Мы отсняли ролик-интервью об истории усадьбы, о роли Немцевича в жизни Александра I и его влиянии на культуру и литературу своего времени, в том числе на Грибоедова. Ролики выложены на моем канале в YouTube, который посвящен различным филологическим расследованиям.
Но автографа пьесы в музее нет, его надо искать в других архивах. Возможно, какие-то следы обнаружатся в Калуге, куда еще во время Первой мировой войны из усадьбы Немцевичей была вывезена часть коллекции.
Жаль, что пьеса «Возвращение депутата» до сих пор не переведена на русский язык. Для работы я сделала свой подстрочник, который музей-усадьба Немцевичей готова разместить на своем сайте, и я очень надеюсь, что не за горами и полноценный художественный перевод текста.

Историко-мемориальный музей «Усадьба Немцевичей» (Скоки, Беларусь) в наши дни

А. С.: Попадалось такое исследование: в отношении поляков у русских существует, пожалуй, больше всего негативных стереотипов. Сравнение пьес «Горе от ума» и «Возвращение депутата» эти стереотипы помогает преодолеть или, наоборот, усиливает?
Т. Ш.: «Дома новы, а предрассудки стары». Признание влияния польского источника расширяет наши представления о польско-русских контактах, о пути европейских идей и уж точно никак не умаляет заслуг Грибоедова перед отечественной словесностью. В свое время немецкий профессор Г. Киршбаум анализировал тему взаимоотношений Рылеева и того же Немцевича. Диалог этих писателей был весьма непростым. В письмах литераторов отразился замаскированный вежливостью спор о том, имеют ли право поляки, «исторические неудачники», на жанр героического исторического эпоса.
Рылеев, как уже было сказано, посвятил свои «Думы» Немцевичу в память о его «Исторических песнях», но впоследствии вымарал имя польского автора из некоторых посвящений. Как предполагает Киршбаум, в тот момент Российской империи было важно утвердить статус Польши не только как политической, но и как литературной колонии. Позднее в этот спор включились Булгарин, Белинский и другие критики и писатели, утверждавшие, что дума – исконно южнославянский жанр, к которому поляки не столь уж и причастны. Киршбаум метко назвал этот процесс «жанровым империализмом».

А. С.: То есть в сознании Рылеева имперские амбиции вполне уживались с известным либерализмом.
Т. Ш.: Это не столь уж редкое явление. Национально-культурные стереотипы – это часто непроговоренные вопросы. В этом смысле интересно впечатление Немцевича о Вяземском: он охарактеризован как единственный человек из русской миссии в Варшаве, который, не жертвуя интересами своей страны, был готов выслушать и непредвзято оценить точку зрения польской стороны.
«Польский след» в творческой биографии Грибоедова – лакмусовая бумажка, которая помогает увидеть в чужом свое и наоборот. Несложно себе представить, как молодой Грибоедов приезжает в Брест (по факту – польский город) и узнаёт о знаменитом Немцевиче, которым гордится вся округа. Огромный особняк Немцевича, почти замок, весьма приметен, там живет его семья, многочисленные братья и сестры. А сам Немцевич только что бежал после прихода российских войск – сначала в Варшаву, потом в Прагу. И, кстати, там он не бездействует, много пишет, помогает чешским писателям сопротивляться онемечиванию и создавать свой чешский исторический эпос (на основе тех же «Исторических песен», над которыми как раз работает сам).
Мог ли Грибоедов не услышать о Немцевиче? Шанс ничтожно мал. Кроме того, кто такой Немцевич для гусара русской армии? В первую очередь, представитель шляхты, писатель, известный политик. Понятие военного врага в те времена еще не было так идеологически окрашено, как сейчас. Непроходимой границы между высшей знатью российского общества и польско-белорусской шляхтой нет, несмотря на все политические различия и на частую смену ролей (отчасти благодаря ей). А из-за близости языка и общности политических реалий, положения Польши «на границе империи» эти два мира вглядываются друг в друга с особым вниманием.
Так что, возможно, уже во время службы в Бресте Грибоедов задумывается над теми противоречиями русского общества, которые мы увидим в «Горе от ума», ищет аналогии, и самая ближайшая – это, конечно, только что вновь разделенная Речь Посполитая.

А. С.: «Горе от ума» всё время оказывается полигоном для обсуждения этих самых противоречий и нашего собственного самосознания. Оценка Чацкого, кстати, постоянно колеблется: у современных консервативно настроенных критиков это вовсе не благородный обличитель косности, а болтун, который «раскачивает лодку»…
Т. Ш.: Политический контекст тоже важен. Сейчас, когда прошло уже 200 лет с момента написания обеих пьес, нам не нужно строить догадки о том, что выйдет из парламентаризма в Польше и каким путем придет конституция в Россию. Политические условия, в которых писали и Немцевич, и Грибоедов, во многом были схожи. И Польша 1790 года, и Россия после разгрома войск Наполеона стояли на пороге принятия важнейших для страны решений: как воспринимать наследие Французской революции? Отменять ли крепостное право, вводить ли конституцию и как ограничивать власть монарха? Проводить ли либеральные реформы или закрепить привилегии дворянства, тем самым увеличив социальное расслоение? Все эти вопросы поднимаются и в «Возвращении депутата», и в «Горе от ума».
Однако Немцевич пишет пьесу, в которой, несмотря на весь абсурд происходящего, шаткий компромисс всё же найден. Стороны сумели договориться, победа разумного начала состоялась (и здесь каноны классической пьесы явно совпали с политическими надеждами и прогнозами самого Немцевича).
А Грибоедов из тех же посылок выводит совершенно другой финал. Накануне восстания декабристов появляется произведение, в котором, как позже напишет Гончаров, основой конфликта стали глубинные противоречия самой русской жизни, неготовность к переменам в принципе: «Борьба за существование мешает им уступить». По большому счету, социально-политический прогноз обоих авторов сбылся: Польша приняла 3 мая конституцию, которая с некоторыми изменениями продолжила действовать и после раздела Речи Посполитой между Россией и Пруссией, а в России Александр I отказался от конституции (составленной на основе той самой польской).

А. С.: Дальше все описано у Тынянова в «Смерти Вазир-Мухтара»: «На очень холодной площади в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года перестали существовать люди двадцатых годов с их прыгающей походкой. Время вдруг переломилось».
Т. Ш.:…И в 20-х годах XXI века мы вновь оказались в ситуации выбора исторического пути, теперь уже на обломках империи. Вот здесь действительно многим стереотипам стоило бы противопоставить идею созидательной культурной общности. И тексты Немцевича и Грибоедова – одна из реплик этого диалога.

* Скрепа – многозначный лингвистический термин, обозначающий синтаксические единицы, используемые для соединения сложных объектов (например, предложений) в более сложные (например, в сложные предложения).
** Кандидат филологических наук, главный библиограф СМИБС.
*** Писатель, кандидат филологических наук, историк водевильного жанра, специалист по судебно-лингвистической экспертизе.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 21 января 2021 года, № 1–2 (198–199)

От перемены мест слагаемых…

Татьяна РОМАНОВА *

От перемены мест слагаемых сумма не меняется. Но это в математике, а про смысл фразы такого сказать нельзя. В русском языке свободный порядок слов, но у этой свободы есть предел. Он определяется целесообразностью использования порядка слов как синтаксического средства выражения смысла и как актуального приема художественной выразительности.

В современной практике интернет-медиа и наружной рекламы мы, к сожалению, можем встретить такие перемещения слов, которые нарушают логику, искажают смысл. В результате получаются невразумительные или даже смешные фразы. Особенно часто это наблюдается в новостных заголовках. Например: «Даем деньги с плохой историей всем». Хотели сказать: Даем деньги всем гражданам, в том числе имеющим плохую кредитную историю, а получились деньги с плохой историей. Прочитав заголовок, начинаешь задумываться, в чем же деньги провинились и откуда взялись, – может, они ворованные или «отмытые»? И тут вспоминается: «Деньги не пахнут».
Рядом стоящие слова в нашем сознании образуют словосочетания, которые при быстром прочтении могут выражать неожиданный для автора смысл, например: «Путин посмертно наградил инспектора ГИБДД из Самарской области».
Во многих случаях коммуникативная неудача обусловлена желанием авторов передвинуть наиболее значимые слова ближе к началу заголовка, чтобы привлечь внимание читателя. Можно привести массу примеров: «Проценко предположил, кто мог выбросить медкарты умерших возле больницы». В группе «Рыдактор» эта фраза спровоцировала активное обсуждение возможности умереть возле больницы. «Прокуратура проверит заставлявшего ребенка мыть пол водителя автобуса». Кто кого заставлял мыть пол? Аналогично: «В Калининграде наградят потерявшую туфлю в ходе парада девушку». «Гидрометцентр допустил задымление Москвы из-за сибирских пожаров».
«МИД Украины заявил о переименовании Киева в Facebook». Наконец-то оригинальное имя у города будет. «Премьер-министр обсудил ситуацию с уровнем воды в реке Днестр». Вероятно, обсуждение прошло на высшем уровне.
Конечно, не только порядок слов повинен в образовании фраз, которые достойны «перевода» на русский язык: «Прокуратура занялась избиением 10-летней девочки в школе Владивостока»; «Двор с человечьей душой (Проект благоустройства согласовали сами жители)»; «Минздрав отчитался о выплатах борющихся с коронавирусом медикам»; «Как распознать ложь и не дать обвести себя сердобольной весточкой вокруг пальца?»; «Кадыров рассказал об условии отца о развитии Чечни в составе РФ»; «Медведев назвал главные шоки для российской экономики».
Из этой же серии примеры фраз, которые складываются, если прочитать подряд два рядом стоящих фрагмента текста объявления: «Россия» оптом»; «Фермерское мясо дешево!». На М-5, в том месте, где отстаиваются дальнобойщики, одинаковым шрифтом и без запятой написано: «СТОЯНКА ДУШ» – и так далее.
Все это происходит от того, что некоторые писатели не являются также и читателями собственного текста. А напрасно.

* Кандидат филологических наук, доцент Самарского университета.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 16 июля 2020 года, № 13–14 (186–187)

Николай Александрович Шишков (1856–1910)

Александр ЗАВАЛЬНЫЙ *

Как ни странно, самарцы знают о нем до обидного мало. Отпрыск старинного дворянского рода, детство провел с родителями в Англии, Швейцарии, Франции. Окончил Симбирскую гимназию, учился на физико-математическом факультете Петербургского университета. Вынужденный сменить климат, переехал в Ставропольский уезд Самарской губернии, где находилось имение его матери. В 1884 г. избран гласным Ставропольского уездного и Самарского губернского земских собраний, а также почетным мировым судьей Ставропольского уезда.

Переехав в Самару, занимался вопросами улучшения сельского хозяйства губернии. В 1905-м стал одним из инициаторов письма Николаю II, где говорилось о причинах народного недовольства. Выступал за безотлагательный созыв свободно избранного народного представительства. Некоторое время входил в Государственный Совет, сложил свои полномочия в знак протеста против роспуска I Государственной Думы.
Величайшей заслугой Шишкова стало создание Самарского общества народных университетов, беспрецедентного культурно-просветительного объединения, получившего широкую известность в России. Став председателем общества, он создал систему просвещения самарцев и приобщения их к культурным ценностям человечества. При его содействии в наш город приезжали видные ученые и педагоги, которые читали здесь лекции по истории, культуре, географии, педагогике.
В 1906 г. Николай Александрович возглавил земскую комиссию по координации помощи населению, пострадавшему от голода. С этой целью он обратился к Л. Н. Толстому, но получил отказ и поехал в США, чтобы встретиться с президентом Т. Рузвельтом и привлечь его к помощи самарским крестьянам. Ему удалось встретиться с президентом, но тот возмутился:
– Не могу я проявлять сочувствие к вашему жестокому народу, устраивающему еврейские погромы. Мы знаем теперь, что вину за них нельзя взваливать на одно правительство. Распарывал животы, выкалывал глаза, убивал детей ваш простой, столь хваленый мужик.
– Погромы, подобные еврейским, – заметил Шишков, – могут произойти и в Соединенных Штатах.
– Никогда! – горячо воскликнул Рузвельт.
– А вы забываете о линчевании негров!
Пораженный этими словами, президент минуту сидел молча. Затем с грустным лицом протянул Шишкову руку и тихо сказал: «Благодарю вас за данный мне урок».
Н. А. Шишков был способным литератором, публицистом и переводчиком, входил в редакцию журнала «Юный читатель», сотрудничал с журналом «Вестник Европы». Принимал деятельное участие в начале литературного пути А. Н. Толстого, племянника своей первой жены.

* Краевед, главный библиограф Самарской областной научной универсальной библиотеки, заслуженный работник культуры России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 24 октября 2019 года, № 19 (169)

Чем не повод? 1 февраля

Сегодня, 1 февраля, в Америке – День похода с ребенком в библиотеку, День завтрака мороженым, День гавайского танца Хула в последние холодные дни, День пожилых женщин полных энергии, и всё это разнообразие отчасти потому, что в этот день в 1865 году президент США Авраам Линкольн подписал резолюцию конгресса о внесении в Конституцию 13-й поправки об отмене рабства. В этот день у нашего стратегического партнера (или кто он нам теперь) – Национальный день свободы.


Читать обязательно!

Завожу новую рубрику. И подвиг меня к этому Максим Кантор своей статьей "Почему я не ношу ленточки. Ответ Дмитрию Быкову и всей оппозиции", опубликованной в возрожденном в пока довольно-таки странном виде сайте Open Space по адресу: http://www.openspace.ru/#article/394

Господа монархисты и либералы, сионисты и черносотенцы! Читать обязательно всем.

«Партия, которая объявляет своей заслугой дождь, не должна удивляться, когда ее обвиняют в засухе»

Саморазоблачения функционеров правящей партии продолжаются. Эстафету от депутата Сивиркина подхватило самарское отделение «Единой России», о чем, собственно, поведала в номере от 17 сентября газета «Волжская коммуна».
С трудно передаваемым восторгом функционеры сообщили редакции: «Услугами многофункциональной мобильной приемной в рамках проекта самарского регионального отделения партии «Единая Россия» в минувшую субботу смогли воспользоваться жители Куйбышевского района областного центра».

И затем вполне серьезно сообщают, что огромное число жителей сильной и просвещенной Самары собралось за полчаса до объявленного срока, чтобы получить редкую и счастливую возможность пройти медицинское обследование у офтальмолога, кардиолога, ревматолога, невролога и, особенно, у эндокринолога, которые приехали в этот «край географии» из городской поликлиники №10.

«Проект не стоит на месте, – с гордостью заявил глава администрации Куйбышевского района, секретарь местного отделения партии «Единая Россия» Александр Авраменко. – В этом году в выездах участвует «Бюро добрых услуг». Многие пенсионеры, ветераны, инвалиды остро нуждаются в услугах плотников, слесарей, электриков. Предварительно мы собрали заявки местных жителей, определили объем работ, который нам предстоит выполнить. В течение сегодняшнего дня мастера будут ездить по адресам, указанным в заявках, и бесплатно помогать людям. Очень востребованы оказались, например, услуги парикмахера».

И ещё одна цитата: «Конечно, хочется, чтобы подобные мероприятия проводились на территории нашего района как можно чаще. К любому специалисту «Мобильных приемных» можно попасть без предварительной записи. Не нужно стоять в больших очередях. Это очень удобно. Я прошла осмотр у кардиолога, мой муж обратился к офтальмологу. Заодно решили постричься», – рассказала пенсионерка Любовь Зелепукина».

Это, безусловно, не требует никаких специальных комментариев. В начале XXI века в городе, где дипломы врачей высшей квалификации ежегодно получают по несколько сотен молодых специалистов, пенсионерка Залепукина радуется, что смогла попасть бесплатно к кардиологу, а «заодно и постричься».

Где же целый аппарат работников органов социального обеспечения – надежа и опора обманутых советской властью, обобранных ельцинскими реформаторами и униженных циничными медведевскими модернизаторами пенсионеров? Сидят и ждут, пока к ним в какой-нибудь погожий денек явится плотник-избавитель и наладит им крышу, а вслед за ним электрик-спаситель разберется с розетками, и не будут они при этом цыганить на поправку своего пошатнувшегося здоровья…

Нет никакого желания ловить розовощеких за руку, чтобы удостовериться в бюджетном происхождении большей части средств на «Многофункциональные мобильные приемные», работа которых, похоже, продолжится вечно, как субботники, как борьба с разрухой. Хочу им только напомнить слова американского бизнесмена и политика Дуайта Уитни Морроу: «Партия, которая объявляет своей заслугой дождь, не должна удивляться, когда ее обвиняют в засухе».

Текстовая версия радиопрограммы «Горчичник от Виктора Долонько» на «Эхе Москвы в Самаре» от 27 сентября 2012 года.