Category: город

Category was added automatically. Read all entries about "город".

Выставка без послания

Илья САМОРУКОВ *

Любая выставка кроме представления неких объектов передает зрителю какое-то послание. Это послание может исходить из названия выставки, может быть сформулировано в кураторском тексте, может быть озвучено экскурсоводом, но оно не может совсем отсутствовать. Без послания выставка из высказывания превращается просто в набор предметов и образов.

Именно такое первоначальное впечатление возникло от выставки «БЭНКСИ И УЛИЧНОЕ ИСКУССТВО», которая недавно завершила свою работу в Музее Алабина. Само ее название звучит слишком громко, но, тем не менее, соответствует представленным экспонатам. На выставке есть образы, приписываемые Бэнкси, как написано в пресс-релизе, «подписанные автором и сертифицированные его службой сертификации», и произведения уличного искусства других художников: Vf (Москва), Кэтрин Виноградов (Лондон), Лю Виэй (Пекин), Лизаветы Кесаури (Познань), Анастасии Коп (СПб), группировки «Добро» (СПб) и «ряд работ анонимных авторов».

[Spoiler (click to open)]
В Самаре нечасто проходят выставки, посвященные стрит-арту, а уж тем более выставки Бэнкси. Местное стрит-арт-сообщество отреагировало на выставку более чем скептично. Самарская журналистка и исследовательница уличного искусства Жанна Скокова в социальных сетях написала разгромный отзыв: «По большей части эта выставка – просто фикция. Рассчитана на людей, которые первый раз сталкиваются с уличным искусством. Упор сделан на то, что все ноунеймы здесь представлены для замещения пустоты в помещении. Не связанные ни общей темой, ни общей историей, ни общими взглядами. Разношёрстные художники и их работы без указания авторства. Кто эти люди? Чем они занимаются? Как они появились здесь? Тема не раскрыта. Кто расскажет об этом? Куратор, которого нет? Да и зачем он нужен, когда можно посадить на стул бабушку, проверяющую билеты. Идеальная схема».
В этом отзыве налицо та самая проблема с неопределенностью послания выставки. Эта неопределенность действительно может вызывать недоумение от общего ощущения от выставки. Но эффект недоумения не вредит искусству. Если послание выставки не прописано, то можно обратить внимание на сами образы и предметы или выявить собственное послание.
Весь мир есть набор предметов и образов. Но отношение к миру может отличаться от отношения к выставке. Когда мы ходим по улицам и видим граффити на стенах и фасадах, мы не находимся на выставке. Если уличное искусство показывают в музее, то оно перестает быть уличным и становится галерейным, и к нему возникают резонные вопросы о профанации. Если для названия выставки используют имя Бэнкси, самого знаменитого уличного художника современности, то это не значит, что мы увидим там оригиналы. Сам вопрос оригинала/копии в отношении стрит-арта, а тем более Бэнкси, лица которого никто не видел, выглядит слишком академично.
Тем не менее, выставка предлагает ситуативную версию «уличного искусства» в представительном количестве образов и техник рисования. Здесь есть раскрашенные лопаты, коллажи из городских объявлений, трафареты, оконная рама, спящие котики, Микки Маус, теги, женские лица, Черчилль с ирокезом, дальше перечисления. Такие образы можно обнаружить на стенах любого города мира. Для погружения в феномен Бэнкси на столе лежат папки с известными о нем фактами.
Неленивый зритель может узнать больше. Но все это не создает удовлетворительного послания. Это послание случайно возникает, когда зритель обнаруживает огромный, почти монументальный коллаж из образов классической западноевропейской живописи. Этот коллаж был установлен в музее Алабина еще в 1993 году. Сейчас эта эстетика уже не выглядит современно, но сам коллаж, который формально не является частью выставки, становится ее ключом и удивительно связывается с ее образами.
На этом черно-белом коллаже зритель тоже не видит оригиналов, но без труда узнает Микеланджело, Леонардо, Рафаэля и Брейгеля. Эти образы тоже магически превращаются в примеры уличного искусства и сополагаются с современным типом образности. Ради таких «случайных связей», возможно, и стоит ходить на выставки.

* Куратор, арт-критик, кандидат филологических наук.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 18 февраля 2021 года, № 4 (201)

Язык Неаполя: стрит-арт против тысячелетней истории

Ксения ГАРАНИНА
Фото автора

Каждый, кто был в Неаполе, знает, что город захвачен стрит-артом: весь центр разрисован и расписан призывами, лозунгами, именами, с некоторых зданий на туристов взирают муралы, а в переулках со стен улыбаются известные кинозвезды. Все это уживается с помпезной итальянской архитектурой и с великой историей итальянского искусства.

[Spoiler (click to open)]
Не памятник прошлому

Неаполь похож на королевский корабль, который захватили пираты. Помпезные здания, забомбленные граффити, древние улицы с гирляндами бельевых веревок. Испанский квартал, где, прежде чем войти, хочется перекреститься. Возможно, Неаполь самый колоритный город Европы. Если ориентироваться на мое личное знакомство с этим городом, то в детстве я боялась его больше всего на свете.
Впервые я в нем побывала двадцать лет назад и из короткой экскурсии узнала, что здесь нельзя даже просто заходить в какие-то кварталы, что шанс быть ограбленной в Неаполе составляет процентов восемьдесят и что город пережил все страдания мира – завоевания, чуму, землетрясения, бомбежки.
Потом долго все эти легенды о Неаполе поддерживали фильмы и новости: каморра, наркотрафик, приток мигрантов. Трудно описать свои эмоции, когда несколько лет назад из-за неблагонадежной авиакомпании я оказалась ночью в неаполитанском порту с чемоданом и без возможности переночевать в отеле. Так мы и познакомились с Неаполем, на мой взгляд, самым диким и прекрасным городом Италии. Теперь мне не страшно ночью гулять рядом с местным портом, нырять в узкие улицы Испанского квартала и разговаривать с местными жителями, ведь я уже знаю, что все эти истории – лишь легенды портового города, ведь неаполитанцы очень гостеприимный и доброжелательный народ.
Неаполь – это не название, это имя города, потому что к нему очень хочется относиться как к живому существу. При своей долгой истории, насчитывающей около 25 веков, он до сих пор живой, меняющийся и современный. Если во многих городах, особенно туристических, культурное наследие пытаются законсервировать и сделать неприкосновенным, то в Неаполе этого нет. Не то чтобы там любили что-то перестраивать, возводить стекляшки в середине города, сжигать дома или выкидывать антиквариат на улицу – нет, просто все его историческое величие вписано в современный контекст и естественно. Современное и академическое искусство тут не вступают в перепалку об актуальности и эстетичности, а продолжают и дополняют друг друга. Например, в главном художественном музее Каподимонте рядом с великими мастерами спокойно соседствуют арт-проекты современных художников, в знаменитом археологическом музее можно увидеть скульптуры в подводных масках, а в историческом центре находится четырехэтажный музей совриска Мадре. Искусство здесь не памятник прошлому, а живой источник впечатлений.

Граффити как социальный лозунг

В Неаполе есть традиции: в каждом квартале, даже чуть ли не у каждого дома, есть свой святой. Специально во имя этого святого в зданиях устраивают ниши, где можно увидеть местный культ. На площади Джироламини рядом с подобной святой нишей есть граффити с изображением Мадонны, где в нимбе у нее над головой вписано изображение пистолета. Культовое место. Автор граффити сам Бэнкси, признанный король этого направления. Несколько лет назад это граффити хотели закрасить, но общественность возмутилась, и его даже прикрыли стеклом.
С этим граффити Бэнкси попал в точку актуальных проблем города. Уличные банды, убийства и перманентные стычки – будничная жизнь Неаполя. Даже я видела несколько неприятных инцидентов, от которых хотелось отойти подальше. При этом одна из жестоких драк проходила в историческом центре на глазах у многих туристов. На соседней улице дежурили полицейские и военные с пулеметами наперевес, но разнимать драку никто не спешил. Классический сценарий будничной жизни города. Хорошо, что туристов все эти моменты, как правило, не касаются, их стараются максимально оградить от подобного. Местные говорят, что ситуация кардинально улучшилась при новом мэре. Но про это всё лучше смотреть фильмы, хотя бы даже один из последних громких – «Пираньи Неаполя», получивший «Лучший сценарий» на Берлинале-2019.
При базовом знании итальянского языка вы сможете втянуться в историю местных противостояний, просто гуляя по улице. Весь город исписан предупреждениями, лозунгами и цитатами: он говорит о своей жизни и о своих проблемах буквально со стен. Старый город Неаполя – это длинные узкие улицы с темными закоулками, где трудно найти чистую стену: везде теги, граффити, трафареты. Где-то вас предупреждают, что в Италии еще остались неофашистские организации, где-то призывают бороться за феминизм, а где-то просто огромная зеленая голова Софи Лорен улыбнется вам из подворотни.
Сначала все это немного шокирует, мы же давно привыкли, что граффити – это чуть ли не вандализм. Лишь в последнее время эта догма стала опровергаться и художники даже начали сотрудничать с официальными структурами. Но в Неаполе уличный художник вряд ли будет дружить с властями: здесь граффити – искусство сопротивления и борьбы. Граффити – это скучно, если в нем нет протеста и не рушится какой-то канон. Оно должно быть остросоциальным и актуальным, иначе это лишь бестолковая порча стен.
Социальная напряженность, экономическая нестабильность, огромный разрыв между богатыми и бедными заставляет Неаполь говорить. Уличные художники стараются отобрать город себе, перетягивая его на свою сторону. Можно сказать, что эта вся художественная грязь портит исторический облик Неаполя. Но это хотя бы настоящий, живой язык, голос, который очень громко кричит о реальной жизни. Для сравнения: есть более отвратительные примеры уродства, когда город говорит с тобой языком рекламы и с каждой стенки в каждом доме тебя зовут что-то купить или выпить, при этом все это сделано в отвратительно ядовитых цветах и примитивным шрифтом.

Социальное против великого

В Неаполе стрит-арт существует слишком давно, и просто разбомбить стену – правило дурного тона. Видимо, тут работают и свои какие-то правила относительно того, где можно работать, а где нет. На церквях вы не увидите никаких надписей, так же, как и на памятниках. Пристанище художников – подворотни и стены жилых домов. В деловых районах и на проспектах всё также весьма чисто и аккуратно. Есть тут и свои герои-художники, про которых снимают фильмы и приглашают в большие арт-проекты. Они часто пропагандируют свою социальную позицию и иногда даже вкладываются в общественно значимые проекты: организуют школы для детей по уличному искусству, расписывают целые кварталы.
Стрит-арт Неаполя – это свой культурный код. Город невозможно представить без него. При этом дерзкая уличная культура существует на контрасте с многовековой историей. Из темных закоулков вы выходите к старейшему оперному театру Европы Сан-Карло, от портовых улочек можно перейти сразу на улицу Джузеппе Верди и зайти в знаменитую галерею Умберто Первого, через шумную и грязную Толедо выйти на площадь Данте. Одни названия улиц в этом городе вызывают трепет. Не говоря уже про величественные соборы, тысячелетние катакомбы и фантастический вид на жуткий Везувий.
Восхищает и упорство жителей, которые настойчиво пытаются подстраивать всю эту историческую красоту под будничную жизнь и тянут бельевые веревки над проулками между пятисотлетними домами и пишут свои имена на зданиях XVII века.



Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 29 августа 2019 года, № 15–16 (165–166)

Трудовая слава Азаровска

На встрече с благодарным населением мэр Самары Дмитрий Азаров горячо поддержал идею объявления подаренного ему населенно пункта «городом трудовой славы».

Зря он так быстро согласился. Такой сюжет сломал Дмитрий Игоревич! Нужно было вначале объявить Самару городом самолетной славы – ну, раз самолеты мы выпускать перестали. Затем – городом конфетно-шоколадной славы. На обломках кондитерской фабрики и превращении шоколадной фабрики в соевые отбросы Nestle это бы смотрелось ещё циничнее, чем образ хлебосольной славянской девушки рядом со слоганом «Россия – щедрая душа!»: куда щедрее – только АвтоВАЗ, наверное.

Покончив с впитыванием гордости за разрушенную промышленность, можно было бы начать гордиться состоянием домов, чистотой улиц, архитектурной гармонией городской среды. Неплохо бы могло получиться и со спортивной гордостью города. Не той, которую заработали купленные по всей чибамбы нсофвы, а нашей – которая «волжская защепка», Генрих Приматов, Гусятников, Петров…

Потом пройтись по школам – не по элитным гимназиям, а по обычным, «придворным», и вначале бабахнуть каким-нибудь общеобразовательным тестом, а потом на фоне полученных результатов начать гордиться успехами в области просвещения.

Проехаться по городским поликлиникам и замахнуться на Город Здоровья…

А уж потом гордится всеми трудовыми успехами совокупно. И Триумфальную арку водрузить в знак окончательной победы над совестью и разумом. И наверху написать: «Город недостойных потомков трудовой славы». И город переименовать в Азаровск, и не возвращать ему историческое имя до тех пор, пока он не будет действительно достоин славы своих предков.