Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

«Разум, погруженный в сердце»

Дмитрий ДЯТЛОВ *

Этот идеал монахов-исихастов часто вспоминал в своих наиболее сокровенных беседах с единомышленниками английский композитор Джон ТАВЕНЕР (1944–2013).

Музыкант посвятил всю свою жизнь и творчество поиску подлинных тишины и света, достижимых, как кажется, лишь в мистических религиозных практиках Востока. Вторая половина XX столетия – время активного развития поп-культуры, время авангардных дерзаний в академической музыке. Где найти место для подобных исканий?..

[Spoiler (click to open)]
В кратком эссе «Размышления о Веберне» композитор пишет: «Модернизм в большинстве своих обликов избрал путь циклического и духовного вырождения. Что противостоит этой ужасной тьме, так это тишина и Божественная пустота, ибо тишина и пустота – это свет». Так он заканчивает, а начинает с краткой восторженной характеристики: «Музыка Веберна подобна далекому лучу Бога, крошечному, изысканному, мистическому, но слишком умному, чтобы общаться со всеми. Никто не должен был следовать за ним, как никто не предшествовал ему; его музыка была уникальной в своем молчании».
Знакомому с восточной христианской традицией здесь становится понятно, где искал и где нашел свое место, свой дом британский композитор Джон Тавенер. Как-то раз оказавшись в храме Русской православной церкви в Лондоне, он почувствовал, что именно в этот момент обрел свой дом. Его крестил выдающийся иерарх, оригинальный богослов, ярчайший проповедник Русской православной церкви митрополит Антоний Сурожский. Он и предложил Тавенеру писать для церкви, не вводя при этом в канонические традиции литургического письма.
Впереди – многолетние поиски выражения, приспособления академической традиции к древним текстам. Музыка Тавенера не стала музыкой богослужебной, но религиозной по смыслу, сюжету она, конечно, была. На протяжении двух десятилетий либреттистом и автором текстов музыкальных произведений Джона Тавенера была монахиня, основательница и настоятельница маленькой монастырской общины в Йоркшире мать Фекла.
Композитора еще в 1974 году поразила ее книга «Жизнь Марии Египетской», и он решил разыскать автора, чтобы попытаться заказать либретто к опере. Попытка увенчалась успехом, либретто было написано, и на долгие годы монахиня стала музой Тавенера, во многом заменив родную мать (опера же была сочинена несколько позднее в 1992 году).
Надо сказать, что почти до 90-х годов семейная строительная фирма C. Taverner&Son материально поддерживала композитора, практически не имевшего собственных доходов. Мать Фекла как-то раз сказала Тавенеру, что надо бы написать что-нибудь коммерческое. Так появилось на свет одно из самых известных сочинений The Protecting Veil для солирующей виолончели и струнного оркестра.
Шесть частей сорокаминутного сочинения представляют собой шесть икон: «Покров», «Благовещенье», «Воплощение», «Плач Богородицы», «Христос воскрес», «Успение». Партия виолончели довольно трудна: инструмент играет в непривычно высокой тесситуре (тембр и специфически тонкое, но сильное напряжение привлекают внимание, не отпуская до самого конца). Оркестр звучит чрезвычайно масштабно и разнообразно, композитор мастерски меняет краски, используя лишь струнные инструменты.
Премьера сочинения в 1987 году сделала Джона Тавенера знаменитым. «Это стало смешно, – вспоминал композитор, – я не мог войти в аэропорт без того, чтобы кто-нибудь не сказал мне слов благодарности за мою музыку». Если знаменитым Тавенер стал благодаря совету матери Феклы, то довольно известным его сделали некогда Ринго Старр и Джон Леннон. Его авангардистское сочинение The Whale о библейском праведнике Ионе было записано и издано в 1968 году под лейблом Apple Records. Дружба связывала Тавенера с музыкантами The Beatles долгие годы: так, в 2000-м он принял участие в проекте Пола Маккартни A Garland for Linda.
Помимо инструментальных жанров, Тавенер обращался и к хоровой музыке. И в ней более, чем в инструментальных сочинениях, слышны влияния византийской, новогреческой музыки и, конечно, знаменного распева. Эта музыка исполнялась в величественных соборах и маленьких храмах, во время крупных международных фестивалей и в дни горьких для страны потерь. Сочинение для хора Song for Athene на слова матери Феклы стало последним напутствием принцессе Диане и звучало во время траурной церемонии прощания с любимицей британцев…
«Россия и Греция стали странами, где я нашел сокровища вдохновения», – признавался Тавенер. Если с российской культурой его связывали книги Ф. Достоевского и поэтов Серебряного века (на музыку им положен «Реквием» А. Ахматовой), богословие русского Средневековья, то на греческих островах в маленьких деревушках он подолгу жил и работал. Отсюда особенности мелоса, характерность ритмов, глубина остинатных пластов фактуры…
В Eternal Memory для виолончели и струнного оркестра парадоксальным образом сплетены интонации Панихиды и Величания, хоральный склад и неистовый танцевальный ритм, мягкое перетекание аккордов струнных и жесткое звучание солирующей виолончели, играющей почти грубым маркированным штрихом…
Джон Тавенер получил прекрасное музыкальное образование в Хайгейтской школе и Королевской Академии музыки. Еще в раннем детстве он любил подолгу импровизировать на трубном органе в доме своего деда. В годы учебы получил первую прививку модернизма и вкус к авангардным техникам. И всегда чувствовал за спиной мощное дыхание великой традиции (его далекий предок Джон Тавернер, живший в первой половине XVI века, был известным органистом и композитором).
В пятнадцать лет Джон Тавенер – органист и руководитель хора пресвитерианской церкви, затем – пианист, исполняющий свой концерт для фортепиано с оркестром, и, наконец, композитор, ищущий свой способ выражения, остро чувствующий необходимость собственного пути.
Много позже Тавенер будет сравнивать свой труд с работой иконописца, цель которого – стать проводником высшего начала, воплотителем в земном небесного. Он искал свой дом всю жизнь: пресвитерианство, католицизм, православие, ислам, индуизм, мистицизм… После создания масштабного многочастного сочинения The Veil of the Temple он вдруг понял, что «ни одна религия не может быть исключительной… все религии трансцендентным образом внутренне объединены». Так, в «Гимне зари», который композитор называет мистической песнью любви, он использует тексты суфиев и индусов, стихи Евангелия от Иоанна и сказания американских индейцев.
«Истинное воображение, – говорит Джон Тавенер, – это мистический опыт: творческая сила сердца». Владение самыми разными композиторскими техниками будто освободило музыканта от самого себя, его ремесло как бы отворило дверь в мистическую глубину, тишину и свет немеркнущего дня.
В музыке Тавенера нет трагизма и болезненности, самости или самоутверждения, самодовлеющей виртуозности или императива идеи. Но есть в ней таинственная притягательная сила, являющаяся в звуках; брезжащее в просветах и тенях гармонического сюжета неведомое, но явно ощущаемое ее присутствие. Даже в католическом импроперии Страстной Пятницы Popule meus («Народ мой, что я тебе сделал или чем досадил?»), одном из самых последних сочинений Джона Тавенера, нет отчаяния и боли, неизбывной печали или трагизма. Но все пронизано светом и силой неземного, согрето умом сердца.

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 4 июня 2020 года, № 11 (184)
Tags: Музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments