Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Три вяза на улице Куйбышева

Татьяна ПЕТРОВА *

«Я всегда считал, что главным профессиональным качеством художника должна быть его самобытность, его непохожесть на других. Смысл жизни живописца – открыть что-то для себя, поэтому все, что я вижу, я пытаюсь выразить в картинах через призму моей души. Я не стремлюсь к доскональному изображению, к натуралистической манере письма. Художник должен преображать этот мир», – говорил Валентин Иванович БЕЛОУСОВ.


[Spoiler (click to open)]
Художник Валентин Белоусов (1930–2010) родился в Самаре. С 11 лет занимался в изостудии Дворца пионеров у В. Бидера, в начале 1940-х продолжил занятия у Г. Подбельского, Л. Давыдова и И. Цыбульника. Заочно окончил живописно-графический факультет Всесоюзного Дома народного творчества.
Параллельно Белоусов учился в нефтяном техникуме, а после службы в Советской Армии окончил заочный машиностроительный институт по специальности «инженер точной механики». С 1958 года работал в научно-исследовательском институте ВНИИТ-нефть.
Молодость художника пришлась на пору хрущевской оттепели, которая во многом определила направление его дальнейшего пути. Технарь Белоусов по зову сердца перешел из «физиков» в «лирики». На «оттепельных» выставках, устраиваемых Городским молодежным клубом, появлялись свежие, искренние работы молодых авторов: В. Сушко, А. Песигина, Д. Кондратьева, А. Завьялова. С 1964 года и Белоусов стал постоянным участником этих выставок. Работы этого времени – «Карусель», «Новый район», «Крыши» – воспринимаются сейчас как своеобразные поэтические документы, воплощающие неповторимую творческую атмосферу тех лет с трогательной верой в открывающиеся «светлые дали».
В 70-х он преподавал рисунок и живопись в Куйбышевском художественном училище, затем – в Самарской архитектурно-строительной академии. В 1984 году Валентина Ивановича приняли в Союз художников России, он участвовал в областных, зональных, международных художественных выставках. Его картины находятся в собрании Самарского художественного музея, частных коллекциях России, Германии, Франции, Израиля.
Одна из лучших картин этого времени – «Крыши», в которой сквозит радость наступающих перемен. Сорок лет, прошедшие со дня ее создания, удивительным образом прибавили ей свежести, она привлекает внимание своей насыщенностью «светом и воздухом», а точнее, свежим ветром – на этом ветру парусит свежевыстиранное белье, развешенное на крыше многоэтажного нового дома на недавно проложенном проспекте Ленина.
В работах 70–80-х годов художник отходит от пленэрности. Акцент с передачи непосредственных впечатлений смещается в концептуальную плоскость, пластический язык принципиально обобщается, утверждается эпическое начало. Автор считает, что натуру в процессе работы надо «привести в порядок», а само произведение должно быть «завершено», лаконично и при этом «не содержать в себе вызова».
Полотна этого времени составляют как бы единую серию, посвященную Самаре, Самарскому краю. Это монументальные работы «Край заповедный», «Жигулевская кругосветка» (обе – 1980), «Волжский Богатырь» (1985), в композиционном решении которых доминирует обобщенно трактованная форма – гора, увиденная с большой высоты или даже как бы из вечности. Моделировка градациями коричневого тона подчеркивает огромное внутреннее напряжение, которое содержится в этих макроформах, напоминающих доисторических мастодонтов. Коричневый цвет, цвет земли, почвы, является для художника программным. Это одновременно и как бы «цвет веков» – сгустившегося времени. Все вещи у Белоусова однородны по составу – и горы, и облака, и творения рук человека.
В «Городе над Волгой» (1978) и «Старой Самаре» (1980) также преобладает красно-коричневый тон, приводя весь мир к общему знаменателю. В «Старой Самаре» однородные по составу деревья и дощатые дома будто вылезают на свет как грибы после дождя. В «Городе над Волгой» увиденная сверху золотисто-коричневая гладь реки собирает в единый пластический организм «кристаллические» дома города и округлые склоны Жигулевских гор.

Валентин Белоусов. Город на Волге

В 1980 году Белоусов написал полотно «9 мая 1945 года», в котором передано мгновение всеобщего ликования, когда, услышав по радио о конце войны, собравшиеся под уличным репродуктором люди (мы их не видим, потому что вслед за автором смотрим вверх) подбросили к небу свои фуражки и цветущие ветки яблони.
Как и для В. Пурыгина, И. Карпунова, Н. Шеина – таких разных, но объединенных своими общими самарскими корнями художников, – дерево стало для Белоусова символом жизненных сил Природы. Но в последующие годы тема природы, благоволящей к человеку, сменяется у Белоусова темой ее гибели под натиском цивилизации.
А ведь ранее для художника с его своеобразным инженерным мышлением первоначально не существовало принципиальной разницы между первой естественной, и «второй» – рукотворной природой. В его работах 1970-х и деревья, и сооруженные людьми вышки, башенные краны, заводы были воплощением творческих сил природы и человека, торжества идеи созидания, преобразования энергии, которое лежит в основе любого жизненного процесса.
Таковы как бы светящиеся изнутри вязы на фоне символического города с кварталами новых домов и дымящимися трубами заводов («Три вяза», 1970). Таков вырастающий из земли лес радиомачт («РВС», 1977), воплощающий в глазах автора в те годы своего рода апофеоз научно-технического прогресса.

Валентин Белоусов. Три вяза

Кстати, образ «трех вязов» мог быть навеян художнику реалиями современной жизни. В 60-е на углу улиц Куйбышева и Некрасовской разбили сквер с одноименным названием. Он стал местом встречи для молодежи тех лет, а также символом близких и желанных перемен.
В 1990-е Белоусов пишет светлые, поэтические полотна-панно: «Дерево освещенное» (1992), «Утро осеннее» (1993), «Осенний мотив» (1997). Это лучшие его работы, в них создан поэтический образ природы, пребывающей как бы в некоем Зазеркалье. Здесь нет места разрушению и смерти, разлиты тишина и покой, мы можем долго блуждать в пространстве этого мира, медитируя, забыв о сеющей тревогу повседневности…
Глядя на эти работы, написанные почти тридцать лет назад, испытываешь удивительное чувство близости, душевного единения с миром природы, который с годами подвергается тотальному уничтожению со стороны цивилизации и научно-технического прогресса. В наше время экология вышла на первый план, человечество всерьез обеспокоено проблемами сохранения природного мира, перспективами своего выживания на все более неприспособленной для нашего будущего Земле. Самарский художник в своем позднем творчестве оказался провидчески близок нашему времени.
Валентин Иванович Белоусов внес существенную художническую лепту в самарское изобразительное искусство. Без него, так же, как без таких замечательных самарских мастеров, как В. Пурыгин, Г. Филатов, И. Комиссаров, Ю. Филиппов, Н. Шеин, невозможно представить себе историю живописи нашего края. Но, помимо этого, значение его творчества со временем возрастает – своеобразие его творческого видения оказывается удивительно созвучным нашей эпохе. К сожалению, в современном самарском искусстве мы не можем назвать ни одного автора, который продолжал и развивал бы линию Белоусова.

* Искусствовед, заместитель директора по научной деятельности Самарского художественного музея, кандидат искусствоведения, член Союза художников России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 7 мая 2020 года, № 8–9 (181–182)
Tags: Изобразительные искусства, Культура Самары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments