Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Один из эпизодов в строительстве Новой Закамской линии

Эдуард ДУБМАН *

Историки, занимающиеся начальным, как его обычно называют, «петровским» временем XVIII столетия, считают, что это был один из самых тяжелых периодов в истории российского общества. Гремели победно русские пушки, строились могучий военный флот и уральская промышленность, возводились новые города и прорубалось окно в Европу, но все это достигалось с огромным напряжением и большими жертвами, прежде всего, среди простого населения. Стремясь создать великую Российскую империю, Петр Первый не жалел ни себя, ни своих подданных. Сгонялись десятки тысяч людей на строительство Петербурга, заводов и верфей, собирались по всей стране рекрутскими наборами солдаты в русскую армию, была создана обременительная налоговая система. Это явилось тяжелейшим испытанием, прежде всего, для низших слоев населения страны.

[Spoiler (click to open)]
Европейцы, непосредственно наблюдавшие все эти процессы, писали о гигантских жертвах, принесенных во время реформ Петра Великого. Датский посланник Юст Юль писал, что от голода, холода и болезней при строительстве Петропавловской крепости скончалось до 60 000 человек. Французский консул де Лави сообщал, что возведение Петербурга унесло жизнь до двух третей его строителей. По мнению еще одного европейского автора, их насчитывалось около 100 тысяч. Отечественные историки, изучая архивные документы, приходят к выводу, что эти сведения сильно преувеличены, но вместе с тем не отрицают высокую смертность работных людей.
Автору этого очерка приходилось заниматься изучением переселения больших групп военизированного населения на рубеже XVIIXVIII вв. из южных уездов Среднего Поволжья в завоеванный у турок Азов, построенный рядом с ним Таганрог и другие новые города юга России. Сохранившиеся источники подтверждают, что тяготы такого переселения, неподготовленность новых мест для обживания, некомпетентность и халатность местной администрации приводили к крайне высоким потерям среди переселенцев.
Возникает вопрос, действительно ли это было типичным явлением для тогдашней российской действительности.
***
У нас есть возможность выяснить, были ли такие потери при строительстве грандиозных фортификационных сооружений в Заволжье в начале правления Анны Иоанновны, а именно Новой Закамской линии. Эта впечатляющая система оборонительных сооружений протянулась почти на 250 км между реками Самарой и Кичуем в Татарстане. Для возведения в течение 5 лет (1731–1735) совокупности фортификационных сооружений потребовалась мобилизация десятков тысяч крестьян из уездов Среднего Поволжья, а также значительного количества солдат и ландмилиции, не только охранявших весь фронт строительных работ, но и непосредственно занятых в них.
Строители укреплений должны были работать в 2 смены по 5 тысяч в каждую: с мая по июль и с августа по первые осенние месяцы. Несомненно, что собрать такую массу людей в сезон земледельческих работ было крайне сложно. Поэтому срок начала работ на линии постоянно смещался. Так, в 1732 г. основная масса крестьян собралась только к середине июня, и их опустили по домам в третьей декаде августа. То же происходило и со второй сменой.
Несомненно, что для отрываемых от своего хозяйства людей работа на строительстве Новой Закамской линии была тяжелой повинностью, губительно сказывавшейся на их имущественном положении и здоровье. В Российском государственном архиве древних актов и других архивохранилищах страны сохранились сухие статистические данные о количестве людей, занятых ежедневно на работах, болевших, умиравших и бежавших. Сведения, приводимые в них, на наш взгляд, вполне достоверны и в общем сходны по отдельным строительным сезонам. Возьмем для примера показатели для строительных работ, проводившихся в июне – августе 1732 г. Собрать максимальное количество крестьян, более 5 000 человек, удалось только к июлю.
Вплоть до начала августа статистические сводки из экспедиции не указывают беглых или умерших. Несмотря на тяжелую земляную работу, количество больных во второй половине июня и первой половине июля было невысоким и колебалось в пределах от 30 до 90 человек. Резкое увеличение началось с 18 июля – до 100 и более больных, а в августе (до 20 числа) их число выросло с 200 до 300 и более человек. Характерно, что до конца июля не указаны ни умершие, ни беглые. Их, видимо, не было. Имеющиеся материалы показывают, что руководство экспедиции предпринимало серьезные усилия для обеспечения работников продовольствием, выплаты жалованья и т. д.
Мобилизованные работали на строительстве по 6 дней в неделю, помимо того, выходными были православные праздники. Строительные работы в 1732 г. развернулись на двух участках: от реки Самары до Сока (Красноярская крепость) и от пригорода Сергиевска в сторону реки Кичуй.
В июле наступил наиболее продуктивный период с точки зрения использования рабочей силы. С 14 июля по 19 августа ежедневно, за исключением выходных, на линейной работе было занято одновременно не менее пяти с половиной тысяч работников, то есть даже более того количества, которое планировалось использовать в первую смену. Однако с начала августа в работе экспедиции явно стали ощущаться признаки кризиса. Гораздо больше стало больных, видимо, сказались холодные ночи и перемены в погоде. За 19 дней умерло 8 человек. Если за всю вторую половину июня и весь июль не было ни одного беглого, то за 19 дней августа ушло с работ 130 человек.
Для истории строительства линии характерен был один эпизод, произошедший с 26 июня по 7 июля (по старому стилю), когда случился длительный перерыв в работах. Он был связан с выявленной опасностью возможной эпидемии. На одном из драгун гарнизонного полка, прикрывавшего район строительства, была обнаружена язва, признанная лекарем, служившим в экспедиции, «опасной». Между руководителем экспедиции Ф. В. Наумовым, губернской канцелярией и даже Сенатом завязалась переписка. Все строительные работы были приостановлены, а «команды разведены по разным местам». Вопрос встал о полной изоляции района работ и об устройстве «застав». В этом отношении интерес представляет «определение» Сената от 11 июля, в котором было предписано в случае обнаружения действительной опасности эпидемии ввести в Заволжье весь комплекс противоэпидемиологических мер.
Характерно, что опытный Наумов усомнился в квалификации бывшего в экспедиции медицинского работника. И действительно, комиссия из трех полковых врачей, присланных из Казани, во главе со «старшим лекарем Крестьяном Шпером», признала эту болезнь не опасной. С 6 июля вновь началась «линейная работа».
Каких-либо последствий этой «эпидемии» в дальнейшем не проявилось. Строительство линии продолжалось.
Следует отметить, что и последующие действия руководства Закамской экспедиции показали его высокую квалификацию в проведении такого сложного комплекса мероприятий. В этом отношении строительство оборонительной линии в Заволжье качественно отличается от организации подобных работ в концеXVII – первой четверти XVIII в.

* Доктор исторических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 7 мая 2020 года, № 8–9 (181–182)
Tags: История Самарской губернии
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments