Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Просто о хорошем человеке

Галина ТОРУНОВА *

Писать об Эмилии Антоновне ГРИГОРЬЕВОЙ легко, потому что она – хороший человек. Так и хочется всё это выписать большими буквами. Говорят, что «хороший человек» – не профессия и не должность, особенно в театре. Но жизнь Эмилии Антоновны, сложная и прекрасная, доказывает, что хорошим быть приятно и, как ни странно, выгодно. Я не знаю ни одного человека, кто сказал бы о ней нечто дурное. А ведь она прожила такую долгую жизнь. Она не занимала ведущего положения в театре, но представить без нее наш балет невозможно.

[Spoiler (click to open)]

Эмилию Антоновну в театре очень любят. Милая, внимательная, сдержанная, с ней легко общаться, но в то же время в ней ощущается внутреннее чувство собственного достоинства. Наверное, сказываются гены и непростая жизнь. Ее бабушка, литовская графиня из рода Сангаело, влюбилась в простого белорусского дворянина. Семья не простила неравный брак, и ее лишили наследства. Она жила с мужем в маленькой белорусской деревне Речки, там она родила сына Антона, который потом стал отцом Эмилии. Жили небогато, но в доме была роскошная библиотека. Антон учительствовал в деревне и взял в жены себе самую красивую крестьянку.
В конце 20-х, когда папа был в отъезде, сосед предупредил, что завтра их будут раскулачивать. Мама схватила двух дочек в охапку и в чем была убежала из дома. Утром явилась толпа и, разозлившись, что никого не застали и что поживиться нечем, сожгла библиотеку.
Семья обосновалась в Ленинграде, где Эмилия выросла, где она впервые увидела на одном из концертов танцевальную миниатюру и на всю жизнь влюбилась в танец. Но поступать в хореографическое училище не решилась: ей казалось, что там могут заниматься очень красивые «ангелы», а она не годится. Так маленькая Эмилия оказалась в самодеятельном кружке.
В Ленинграде она встретила своего первого и единственного любимого человека Виталия Михайловича, с которым и прожила длинную, счастливую жизнь. Виталий Григорьев учился в Ленинградском хореографическом училище. Война прервала его путь в балет на целых три года. Но он вернулся с фронта и сумел окончить Вагановское училище. Юная Эмилия, скромная, боязливая, не могла да и не хотела отвергнуть изящного и очень деликатного юношу. Она готова была следовать за ним хоть на край света.
И в 1947 году они оказались в Куйбышеве, где балетной труппой руководила Наталья Владимировна Данилова, ученица Вагановой. Город им вначале очень не понравился: маленький, грязный. Театр тоже показался неуютным. Но вот вышла красавица Данилова, и всё стало на свои места. Началась работа, ее было много. Труппа была маленькая и очень разношерстная: зрелые танцовщики и совсем девочки из Дворца пионеров, где Наталья Владимировна организовала хореографическую студию. Данилова очень хорошо приняла земляков и даже зачислила в труппу Эмилию Григорьеву, несмотря на отсутствие специального образования.
И, надо сказать, ни разу не пожалела об этом. А уж об Эмилии Антоновне и говорить не приходится. Когда заходит речь о балете, о том, какая жизнь прожита в Куйбышевском/Самарском театре оперы и балета, она вспоминает Данилову, остальных балетмейстеров упоминает значительно реже, некоторых не помнит вовсе. «Ну, да, – говорит Эмилия Антоновна, – были хорошие спектакли, были замечательные танцовщики». И опять возвращается к Наталье Владимировне, выбирая самые превосходные эпитеты. И это понятно. Ведь практически Данилова открыла Эмилии Антоновне путь на сцену, о которой та и мечтать не смела.
Первый спектакль, в котором вышла на сцену Эмилия, – «Русалка» А. Даргомыжского, сцена «Подводное царство». А потом был «Щелкунчик» П. Чайковского. Как с этой маленькой, плохо обученной и плохо одетой труппой (пуанты были только у солисток, остальные танцевали на полупальцах) Даниловой удалось создать яркий, праздничный спектакль, Григорьева до сих пор удивляется. Там, в кордебалете, балетмейстер и приметила пластичную, выразительную танцовщицу. Она сумела разглядеть в ней характерную актрису и предложила ей подготовить «Испанский танец» в «Лебедином озере» П. Чайковского, но Эмилия испугалась и «зажалась». В том спектакле она станцевала «Венгерский танец», а в «Испанском» ей все-таки удалось выйти через десять лет.
Эмилия Антоновна вообще очень боялась и не верила в себя. Зато в нее поверила Данилова. Григорьева много танцевала в кордебалете, танцевала с удовольствием. Сольные номера ее пугали. «Это ведь такая ответственность», – думала она.
Но, наконец, успех пришел. Случилось это в оперетте «Белая акация» В. Соловьева-Седого. Александр Ильницкий, второй балетмейстер, ставил в основном танцы в опереттах. Для «Белой акации» он придумал зажигательный номер «Стиляги», где Э. Григорьева с Юрием Собакиным лихо отплясывали рок-энд-ролл. Номер пользовался огромным успехом, его включали во все концерты. Публика неистовствовала, иногда требовала повторения. И это понятно: тогда, в 50-е годы, запрещенный танец воспринимался как экзотика.
А потом наступил «звездный час»: Данилова выпустила ее в «Восточном танце» в балете «Щелкунчик». Это был очень красивый, изысканный номер, где Эмилия Антоновна томно кружилась и изгибалась в окружении шести партнеров.
Данилова любила и ценила Григорьеву. Пожалуй, это была единственная артистка, на которую Данилова, очень суровый в работе человек, ни разу не повысила голос. На генеральной репетиции балета «Тропою грома» К. Караева партию Фани танцевала Тамара Бельская. Строгой официальной комиссии она показалась слишком эротичной, спектакль оказался на грани закрытия. Данилова заявила, что завтра танцевать будет другая артистка. Сутки она занималась с Григорьевой, и областной худсовет принял спектакль.
В даниловской постановке «Спящей красавицы» Эмилия Антоновна станцевала партию Феи Карабос. Вновь было страшно – она понимала, что с нее начинается спектакль: занавес открывается, и выходит Карабос. На каждый спектакль артистка долго настраивалась. Критики хвалили ее во всех рецензиях. Она уже была опытной танцовщицей, ее актерский талант был уже всеми замечен и отмечен, но при всей любви к ней Данилова не выдвигала Эмилию на положение ведущей солистки: ноги у Григорьевой не соответствовали балеринскому рангу.
Да, действительно, Эмилия Григорьева никогда не занимала ведущее положение, но она упорно работала, готовила партии и надеялась на чудо. Иногда чудеса случались. «Болеро» М. Равеля танцевала Светлана Россет, как всегда темпераментно и артистично, но вскоре ведущая солистка отказалась от этого балета, и Григорьева долго и восторженно танцевала его с Виктором Сергеевым и Николаем Щеголевым.
Она станцевала в авторском балете Даниловой «Читра». Станцевала так хорошо, что при подготовке к гастролям в Москве Наталья Владимировна поменяла весь состав «влюбленных пар», оставив из прежнего только Григорьеву.
Была в ее творческой судьбе и балеринская роль – Мехменэ Бану в «Легенде о любви» А. Меликова, которую она готовила и исполняла в очередь с другой ведущей солисткой, Ксенией Гавриловой. В «Отелло» А. Мачавариани она была женой коварного Яго, своей тезкой Эмилией. Ее часто занимали в мимических ролях. И в 1982 году Эмилия Антоновна перешла в артистки миманса. Но и здесь она не затерялась. Зрители до сих пор помнят ее в роли матери Жизели. Как сама она шутит, пришлось «нянчить» не только всех куйбышевских Жизелей, но и великих гастролерш – Ирину Колпакову, Надежду Павлову... Нежная, добрая, кроткая Матушка умела сыграть горе над телом погибшей Жизели так, что у многих зрителей щипало глаза от подступивших слез. А какова была ее Королева в «Лебедином озере»! Царственная, важная и в то же время очень женственная, любящая мать, гордящаяся своим сыном и тревожащаяся за него.
Да, прожита длинная, полная счастья и горестей жизнь. Но есть театр, в котором ее любят, есть любимая дочь, которая учит детей самому прекрасному искусству – искусству танца, есть двое обожаемых и таких талантливых внуков (они, правда, в балет не пошли). Эмилии Антоновне с Виталием Михайловичем не удалось накопить богатства, зато в ее жизни было так много любви. А главное – ей удалось «ангелом» порхать по сцене. Ее самые несбыточные мечты сбылись.

* Театровед, кандидат филологических наук, член Союза театральных деятелей РФ и Союза журналистов РФ.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)
Tags: Театры Самары
Subscribe

  • Музей, которого нет

    Михаил ПЕРЕПЕЛКИН * В канун Дня музеев поговорим о некоторых музеях, навсегда исчезнувших или так и не появившихся на улицах Самары, в ее…

  • В поисках совершенства

    Валентина ЧЕРНОВА * В галерее «Новое пространство» Самарской областной универсальной научной библиотеки развернута посмертная…

  • Жил-был чудак

    Зоя КОБОЗЕВА * Жил-был дурак. Он молился всерьёз (Впрочем, как Вы и Я) Тряпкам, костям и пучку волос – Всё это пустою…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments