Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Театр без сцены

Ксения АИТОВА *

Я пишу этот текст в очень странное время. Театры закрыты, работа экспертного совета «Золотой Маски» приостановлена, как и сам фестиваль. Все это какие-то небывалые вещи, и волей-неволей думаешь, что всё, что напишешь сейчас, будет уже не таким актуальным, когда мы вернемся к нормальной жизни.

[Spoiler (click to open)]

Время online

Кажется, что после такой встряски мир станет немного другим. И театр тоже. Вот, например, онлайны – никогда еще, кажется, зритель не видел такого вала трансляций и выложенных в Сеть театральных архивов. Шаубюне с Петером Штайном и Томасом Остермайером, весь Rimini Protokoll, все недавние оперы Дмитрия Чернякова, весь Кама Гинкас... Трансляции наслаиваются друг на друга, ежедневные анонсы с перечислением онлайнов невозможно даже прочитать целиком, не то что разобраться в чем-то, кроме пары-тройки знакомых имен, в лентах соцсетей восторг одних сменяется страданиями тех, кто принципиально не смотрит театр на видео...
Как это повлияет на нас? Понравится ли театрам транслировать премьеры онлайн? Будут ли зрители платить за трансляции театров-брендов, если сейчас все в доступе бесплатно? Станут ли после карантина меньше ходить в театр, обнаружив, как много стоящего можно посмотреть на диване? Оценит ли публика, живущая далеко от театральных центров, по-новому местный контекст? Ждет ли нас всплеск театра с использованием цифровых технологий или все так «наедятся» их за время самоизоляции, что будет новый ренессанс психологического театра? Ждет ли нас вал проектов, созданных специально для Сети? Вопросов пока больше, чем ответов, но понятно одно: что-то поменяется.

Театр расходящихся тропок

Но главная черта сегодняшнего театра почти наверняка с нами надолго – он очень разный. Его почти невозможно описать, объять все формы и стратегии, все контакты с другими искусствами, в которых рождается что-то новое.
Его можно описывать через противоречащие друг другу утверждения. Например, театр стремится отказаться от актеров – и при этом делает человека, его реакции и действия частью спектакля. В отсутствие актеров их функции часто переходят к зрителям.
В петербургском спектакле DJ Nikissa (показывали в начале года в «Виктории») есть только караоке на российские хиты 1990-х – нулевых и телеграм-чат зрителей и «подсадного» персонажа, текст для которого написан заранее (режиссер Никита Славич, драматурги Маша Всё-Таки и Полина Коротыч). Создатели даже называют свой спектакль «поведенческим экспериментом». Зрители могут петь, танцевать, переписываться в чате и, по мысли режиссера, должны попасть на одну волну – если не ностальгии, то рефлексии.
Невозможно не увидеть (да и создатели не скрывают) связь этого спектакля с другим петербургским – DJ Павел театра post. Там подборка хитов советской эстрады (пьеса Павла Пряжко, посвященная Михаилу Угарову) складывалась в историю человеческой жизни, но вместо караоке были диджей и танцующие актеры. Характерно, что режиссер Дмитрий Волкострелов просит считать этот спектакль коллективным произведением театра, что тоже отражает одну из важных тенденций.
Команда спектакля «Город. Разговоры» (режиссер Борис Павлович, шеф-драматург Элина Петрова, фонд «Альма Матер») тоже ратует за горизонтальный театр. Площадку для проекта, который стартовал одновременно в разных городах, мог организовать любой, откликнулись на призыв Павловича 17 городов (в Самаре – команда из СамАрта). «Город. Разговоры» – тоже пример театра без актеров, спектакль строится на реальной истории реального человека. В Самаре это истории музыканта Владимира Елизарова, бизнесмена Сергея Пушкина и педагога Ольги Сташкевич **.
Этот спектакль можно разбирать как пособие для изучения современного театра. Вот вам театр, который выходит в город (площадкой служила кофейня White Cup, хотя сначала были планы провести спектакль на улице), вот театр, который выходит за пределы искусства, вот коммуникативная функция как базовая – по сути, весь спектакль заключается в том, что одни люди рассказывают о себе другим, даже место выбрано такое, где принято встречаться и общаться.

Выход в город

Если продолжить рассказ о театре, который не помещается в коробку сцены, нужно вспомнить о многочисленных сайт-специфик-спектаклях – тех, что придуманы для конкретного места и не могут быть перенесены ни в какое другое. Так, в этом сезоне в Петербурге датская группа Signa создала для фестиваля NET спектакль «Игрушки». Он шел в Музее стрит-арта на Заводе слоистых пластиков и, кроме сайт-специфика, может служить ярким примером иммерсивного проекта.
Публика попадала в дом богатой Леди, которая перед смертью окружила себя бедными девушками и устроила между ними борьбу за будущее наследство. Зрителя провоцировали быть участником этой борьбы, делать выбор, сопротивляться установленным правилам или подчиниться, спасать перформеров от «стаффа» или вместе с ними зарабатывать для команды очки.
Отдельный вид сайт-специфика – аудиопроменады, спектакли, в которых зритель надевает наушники и отправляется по заданному маршруту. Образцовым можно считать спектакль Remote X группы Rimini Protokoll, выпущенный во многих городах мира: путешествие под компьютерный голос, задающий философские вопросы. В Москве и Петербурге теперь главный по променадам – Мобильный художественный театр, недавно, например, вышел спектакль «Я жила», в котором Елизавета Боярская играет Ольгу Берггольц, идущую по блокадному Ленинграду.

Если дальше намечать тропы, по которым расходится развитие современного театра, то одна из них будет цифровой. В этом сезоне, например, в Театре наций вышел VR-спектакль Михаила Патласова «Я убил царя», интересный, впрочем, не только тем, что зритель смотрит его в очках виртуальной реальности, но и тем, что одновременно это документальный спектакль и в каком-то смысле даже иммерсивный (из-за того, что длительность VR-сеанса не может превышать полутора часов, а материала отснято на два с половиной, зритель сам составляет композицию спектакля). В основе подлинные исторические документы – не только тексты дневников и писем, но и фотографии, «оживающие» силами технологий и актеров. Рассказ ведется и от лица членов царской семьи, и от расстрельной команды.

Вместо заключения

Рассказывать про театр, максимально удалившийся от классической формы, интереснее всего. При этом удельный вес привычных спектаклей в сценической коробке по-прежнему гораздо больше – и в Москве, и в регионах. И состав их очень неоднороден. Но это, конечно, уже отдельная история.

* Театральный критик, член экспертного совета национальной театральной премии «Золотая Маска».
** «Свежая газета» подробно писала об этом в февральском номере.

На фото:
Сцена из спектакля «Игрушки» датской группы Signa
Сцена из спектакля Remote X группы Rimini Protokoll

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)
Tags: Театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments