Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

На концертах «Лундстрем-трио»

Дмитрий ДЯТЛОВ *
Фото Михаила ПУЗАНКОВА

В начале февраля в Самаре состоялись концерты «Лундстрем-трио». Музыканты приняли участие в симфоническом вечере филармонии и представили свой концерт камерной музыки в Мраморном зале Самарского художественного музея. Давняя традиция парных концертов (симфонического и сольного, в сопровождении оркестра и без него) позволяет с различных сторон представить исполнительское искусство и расширить диапазон восприятия через разножанровую палитру репертуара.

[Spoiler (click to open)]

Третий концерт филармонического абонемента «Вечера с большим оркестром» был посвящен музыке, сочиненной в Вене – музыкальной столице Европы XIX столетия. Произведения Франца Шуберта, Бетховена, Малера, появившиеся на свет в Вене и принадлежащие перу столь разных авторов, в чем-то созвучны. Соседство их в одной программе оказалось весьма органично. Моцартовская по духу симфония Шуберта, несущая в себе аполлоническое классицистское начало, и музыка Малера, наполненная дионисийским «пробуждением весны» (прозвучал финал его Третьей симфонии), явили собой два полюса музыки – ее прекрасную архитектонику и ее же вечное становление. Концерт для скрипки, виолончели и фортепиано Бетховена (исполненный во втором отделении вечера) игрой-состязанием солистов первой, глубокой сосредоточенностью второй и картиной народного праздника третьей части уравновесил контрасты первого отделения.
Музыка великих венцев прозвучала в исполнении Академического симфонического оркестра под управлением Георгия Клементьева. В Тройном концерте Бетховена солировали артисты «Лундстрем-трио» – Леонид Лундстрем (скрипка), Владимир Нор (виолончель) и Олег Худяков (фортепиано). Весь симфонический вечер стал праздником для самарских меломанов. Музыкантам – дирижеру, артистам оркестра, солистам – удалось главное: попасть в фокус исполняемого. А далее уже сама музыка говорила своими красками, вела своими линиями, увлекала кульминациями, погружала в мистические длинноты медленно разворачивающихся Andante, Largo или Adagio.
Несколько замедленные темпы крайних частей бетховенского концерта, слегка сомнительное звучание оркестровой меди в малеровской музыке, некоторые нестроения шубертовской симфонии не помешали общему сильному впечатлению от симфонического вечера. Причем героем его стали не столько музыканты, сколько сама Музыка, явленная во всей своей полноте и подлинной выразительности.
***
Концерт камерной музыки состоялся на следующий день. В программу, названную музыкантами «Метаморфозы русской жизни», вошли сочинения П. Чайковского, Д. Шостаковича и самарского композитора Илоны Дягилевой. Таким образом, были представлены сочинения русских композиторов трех веков, каждое из которых в той или иной степени отразило трагедию художника, ощущение катастрофичности бытия творца и отстраненный взгляд на мир в отражении природной стихии поэта нашего времени.
Перед исполнением каждого сочинения художественный руководитель коллектива Леонид Лундстрем вводил слушателя в его образный мир. Его вступительное слово разительно не походило на музыковедческий анализ. Не похоже оно было и на патетически приподнятые взывания лектора в манере «ликбеза» прошлого века. Это было слово музыканта, стремящегося своими подчас весьма субъективными комментариями приблизить слушателя к существу музыки.
Всегда важно и интересно узнать, что думает именно музыкант об исполняемой музыке. Ведь мы чувствуем его особую причастность к таинству явления произведения искусства, чувствуем его теснейшую близость к миру звуков, организованных гением ушедшей эпохи. Мы не считаем музыку ремеслом для организации нашего досуга, не думаем о ней как о развлечении. А иногда стремимся и к некоторому ее пониманию. Не так ли?..
По словам Лундстрема, композитор, особенно гениальный, способен к прозрению не только в существо и смысл своего времени, но может увидеть и осознать грядущее. Таким в исполнении трио предстало известнейшее сочинение Чайковского, рожденное как трагический отсвет кончины друга (симфонического масштаба и звучания трио ля минор «Памяти великого художника»). Личное, остро переживаемое объективировалось в тризну по уходящему миру, прекрасному, но уже иллюзорному, подернутому патиной и признаками тления. Гигантская по своей трагической силе картина потрясла аудиторию Мраморного зала. Особую остроту привнесла экспозиция живописных работ «Портрет семьи» из собрания Государственного Русского музея, в окружении которых звучала музыка Чайковского. С полотен известных и неизвестных художников трех веков исходил свет жизни, некогда полной надежд, радостей, не подозревающей о своем неминуемом конце…
Трио ми минор Шостаковича – памяти И. И. Соллертинского – Лундстрем назвал народной драмой, подобной «Борису Годунову» Мусоргского. В обоих сочинениях звуковые образы нераздельно слиты с историческими. Фантазия исполнителя-рассказчика идет дальше, в сказку, чудовищную в своей близкой реальности. В начале трио слышно далекое пение раскольников, ушедших в леса, во второй части мечутся персонажи немых кинофильмов столетней давности, в третьей звучит трагическая исповедь художника. Финал же – это шествие Шамаханской царицы в окружении всего чудовищного, что можно только себе вообразить. Завершение трио – олицетворение всего пошлого, злобного, идеологически близкого фашизму… Здесь оратор, будто осекшись, останавливается. Музыка договаривает все, что не сказано и не может быть выражено иначе, чем в звуках.
Музыку Илоны Дягилевой (трио «Эскизы моря») Лундстрем представляет как постлюдию, контрастную всему предыдущему. Три пьесы, три эскиза начинают одинаковое плетение (каждый раз из одного истока) музыкальной мысли, возникающей из простых гармоний, которые в процессе «вглядывания» в них усложняются, обостряются и рождают своеобразные ритмы, соответствующие различным состояниям: прохлады и света, яркости и зноя, мягкости и сумрака. «Эскизы моря» (утро, полдень, вечер) Илоны Дягилевой оттенили масштабные драмы Чайковского и Шостаковича, внесли оттенок лиризма и теплой печали в тягостное и трагичное состояние, оставленное звуковыми образами минувших веков…
Для нас имя Лундстрема связано с джазовой музыкой. Оркестр Олега Лундстрема – это, как принято сейчас говорить, бренд. Наше знакомство с классической ветвью большой семьи музыкантов, родоначальник которой некогда приехал в Россию из Швеции, стало событием, радостным для самарского слушателя. Леонид Лундстрем – художественный руководитель ансамбля, игру которого мы имели счастье слушать в симфоническом и камерном концертах, не только музыкант-исполнитель. Он музыкант-просветитель, основавший творческую мастерскую, в которой реализуются многие образовательные программы и творческие проекты. Сама игра его и партнеров несет в себе нерв и энергию просветительства, горячее желание не просто поделиться радостью от сопричастности великой музыке. Посыл музыкантов таков, что мы живо чувствуем, как их энергия и убежденность вовлекают нас в богатейший мир камерного музыкального искусства, делают соучастниками творческого делания – явления на свет подлинного произведения искусства.

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 13 февраля 2020 года, № 3 (176)
Tags: Культура Самары, Музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments