Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Вячеслав Букатов: «Ноль пишем – два в уме»

Записал Александр ИГНАШОВ *

Из Москвы с лекциями и интерактивным семинаром на филологический факультет Самарского государственного социально-педагогического университета приехал психолог, специалист по социоигровой педагогике доктор педагогических наук Вячеслав Михайлович БУКАТОВ. Он поделился с нами своими размышлениями о педагогике и о театре.

[Spoiler (click to open)]

В Самаре я не был сто лет! Очень соскучился по городу, по людям, с которыми познакомился здесь еще в то время, когда на театральном отделении пединститута при Петре Львовиче Монастырском и Галине Михайловне Торуновой шло обучение людей, связанных и с театром, и с общеобразовательной школой.
В эти дни я и лекции в Самаре почитал, и по городу походил, успел и с коллегами пообщаться. Побывал в театрах «Грань» и «Самарская площадь», в Музее Модерна. Укрепилась во мне надежда, что трудное для образования и для искусства время мы переживем.
Театр и школа во многом едины по сути, по методологии. Я считаю, что сейчас в школе режиссура и театральные методики нужны не только в организации уроков. Мало кто помнит, что, например, замечательный врач Пирогов, имя которого в Самаре носит одна из больниц, в свое время занимался и школой, и театром. Русская интеллигенция была взволнована его статьей «Быть и казаться». Пирогов впервые написал о том, что в детском лицедействе есть как хорошее, так и плохое: изображая на сцене другого человека, ребенок может привыкнуть к поведению в режиме обмана. Обратите внимание на то, до какого возраста детям в принципе не свойственен серьезный обман! Что происходит с человечком, когда он взрослеет? В чем причина этих морально-нравственных изменений – в человеческой природе, в генной инженерии или во влиянии семьи и общества? А может быть, в комплексе этих влияний?
В жизни всё очень тонко переплетено, а мы привыкли искать простые и понятные нам объяснения. Скажем, положительно или отрицательно влияют сегодня на детей электронные гаджеты? Нужно ли запретить их в школе? В середине XIX века Водовозов требовал изъять из школьной программы басни Крылова потому, что, по его мнению, дети с помощью этих басен приучаются врать, приспосабливаться к миру двойных стандартов. Ребенок симпатизирует Стрекозе из басни Крылова, а учителю вынужден говорить, что она – лентяйка, а вот муравей – молодец!..
Занимается ли современная школа воспитанием души ребенка или так называемый образовательный процесс в ней заточен на натаскивание детей к сдаче ОГЭ и ЕГЭ, на повышение в школе формальной отчетности? У современной системы образования есть сторонники и противники. Когда рухнул Советский Союз и наступило время перемен, мы, конечно, многое потеряли и в экономике, и в социальной жизни. Мы приобрели и новое. Нет единого мнения о том, нужно ли и можно ли в России в образовании и в искусстве слепо копировать европейские или американские методики и приемы.
Это можно объяснить нашим стереотипом жить и творить по принципу «ноль пишем – два в уме». Что я имею в виду? Вспомните, как мы учим детей считать в столбик. Девять плюс один – десять. Ноль пишем, один держим в уме. Так и в искусстве, в науке, в любом созидании: во время творческого процесса человеку кажется, что он что-то написал или создал, а на самом деле он написал или создал нечто иное.
Нас не понимают однозначно, стопроцентно адекватно нашему замыслу. Ползамысла остается у художника в голове или в сердце. Не зря же говорят в народе: утро вечера мудренее. С каждой идеей, с каждым замыслом нужно переспать, а поутру постараться по-новому взглянуть на сделанное вчера. Не все из нас на это способны. Не все из нас об этом задумываются. Отсюда возникают недопонимания, конфликты, связанные с оценочными категориями. Возьмите, например, хотя бы пресловутый поиск новых форм, о котором так ярко написал в одной из своих пьес Чехов. Что такое современное искусство? Чем оно отличается от искусства актуального? Что выходит на первый план для творческого человека и для публики – форма или содержание?
Мы живем во время отсутствия внятных идеологических установок, когда не у каждого художника внутри развита высокая самоцензура, а бюрократизированная и жестко выстроенная система управления в гуманитарной сфере далека от творческого начала. Сумело ли постсоветское общество отказаться от советского менталитета, от прежних шаблонов мышления? Если да, то что пришло на смену этим шаблонам?
Вся моя жизнь связана с системой образования, в которой не последнюю роль играет устаревшее навязывание знаний, которые якобы пригодятся детям в их дальнейшей жизни. К сожалению, в этом объеме информации велик процент неактуального и оттого быстро забываемого. И в школе на уроках, и в жизни у современного ребенка низкий коэффициент полезного действия. По большому счету, многое изменится только тогда, когда власть предержащие перестанут манипулировать рассуждениями о процессе получения знаний в контексте идеологического воспитания, когда дети станут заказчиками образовательного процесса. Добиться этого трудно. Но я занимаюсь одним из способов, позволяющих это изменить.
***
Уникальных театров для детей, где царило настоящее искусство, и раньше было наперечет. Театр, который должен заниматься воспитанием души ребенка, сегодня обслуживает его досуг. Для детей часто играются халтурки в духе домашней анимации. Если дети привыкают к такому театру, то какими усилиями, какими способами их, повзрослевших, перенастроить на восприятие серьезного театра и вообще высокого искусства? Обратите внимание на современную культуру издания книг для детей – сколько в этом далекой от искусства примитивной поделки!..
Самое главное – качество! Если театр имеет отношение к высокому искусству, то, на мой взгляд, он имеет право не ставить спектакли для детей. Пусть ребенок придет в такой театр с родителями, с друзьями, сам придет на спектакль, который отзовется в его сердце. Я бы не советовал ходить с ребенком в театр только потому, что это ТЮЗ или театр кукол, а искусством в нем и не пахнет. Да, мамы всякие нужны, театры всякие важны, но художественная всеядность в этом плане может быть опасна. Если в театре плохо поставили хорошую пьесу для детей «Два клена», то пользы от похода на этот спектакль будет мало. И напротив, ребенку может на всю жизнь запомниться, казалось бы, совершенно недетский шекспировский «Король Лир»!..
В детстве в театр меня привело желание играть, в школе примерно до пятого класса я ходил в хореографический коллектив. Дважды мы выступали в Колонном зале Дома Союзов и в Георгиевском зале Кремля. Почему я влюбился в театр? Выходя на сцену, я чувствовал какое-то невероятное энергетическое поле, в котором могу влиять на зрительный зал. Я становился каким-то другим! Затем был чудесный театр во Дворце пионеров на Ленинских горах! В спектакле «Король-Олень» играл вместе с Валерой Беляковичем, Наташей Гундаревой. Когда ты влюбляешься в театр в одной компании с такими сверстниками – что может быть прекраснее!..
Когда я увлекся психологией, поступил в вуз, то убедился, что в театре есть огромное и не до конца изведанное пространство психологии. Меня потрясла книга Петра Михайловича Ершова «Режиссура как практическая психология»! Я зачитал ее до дыр, позже принимал участие в ее переиздании. Связаны ли сегодня методы Ершова с массовым театральным процессом? Да, его система не так на слуху и, возможно, не так широко известна, как система Станиславского или методики Мейерхольда, Михаила Чехова. Но, пользуясь системой Ершова, я делюсь со студентами и с коллегами тем, чем владею, и вижу, насколько им это интересно.
***
На дворе XXI век с его полной непредсказуемостью во всем, с совершенно иным подходом к получению знаний, использованию информации, с совершенно иным пониманием профессионализма. XIX и XX векам было свойственно стремление к единообразию: если ты профи, то должен существовать в жесткой системе знаний, умений. Сейчас в искусстве часто балом правит не чистый жанр, а некий микс, цитирование, постмодерн и постпостмодерн, а в науке приветствуется стык направлений. Мы живем в мире, насыщенном разными школами и технологиями. Мы не всегда понимаем друг друга с полуслова, но ищем общий язык. Мы привыкаем говорить не на одном, а на двух-трех языках, стараясь не потерять при этом собственную аутентичность. Проблема не в том, кто что сказал, проблема в том, как открыть в сказанном новый смысл.
Мне интересна зона ближайшего развития. Одни психологи считают, что эту зону должен закладывать педагог, а другие – что она изначально заложена в ребенка. Я не очень верю в так называемое элитарное образование, собственно, как и в элитарное искусство. Еще Юнг когда-то писал, что взрослые вымещают нереализованные амбиции на своих детях. Так возникают различные творческие псевдоэксперименты и псевдоэлитарные учебные заведения.
Бывает, что к обучению младших школьников привлекают академиков, а школу совмещают с вузом, переводя школьников за руку в студенчество, а затем в аспирантуру. Под это пишутся программы, выделяются средства. Но какой коэффициент полезного действия мы имеем на выходе? В эпоху оказания «образовательных услуг» происходит выполнение некоего заказа платежеспособных родителей. Рыночные отношения берут свое. Да, расслоение социума было всегда, но в наших реалиях в образовании и в искусстве оно зачастую приобретает не самый лучший вид. Амбиции родителей по отношению к своим детям – это очень мутная вода! Надо освобождаться от собственных претензий, чтобы не мешать своим детям жить, чтобы не портить их, поддерживать в них любопытство и интерес к получению знаний. В театре немало своей мутной воды. Но она, как ни странно, даже помогает пробиться на сцене яркому, неординарному, неожиданному.

* Кандидат филологических наук, член Союза театральных деятелей, Союза писателей и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 30 января 2020 года, № 2 (175)
Tags: Образование, Театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments