Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Легендарный радиоголос джаза

Игорь ВОЩИНИН *

Джаз в Советском Союзе начинал свое развитие в условиях полного информационного голода. Его днем рождения считается 1 октября 1922 года, когда в Москве выступил первый в РСФСР эксцентрический оркестр – Джаз-банд Валентина Парнаха. Однако далее были десятилетия жанрового вакуума, а под именем «советский джаз» успешно процветали массовая песня и эстрадно-танцевальная музыка. В печати же регулярно появлялись зубодробительные статейки, в которых подлинный мировой джаз представлялся идеологической диверсией империалистов, музыкой духовной нищеты, «криками озлобленного верблюда и хрюканьем медной свиньи».

[Spoiler (click to open)]

Понимание специфики жанра и вхождение в мир подлинного джаза в Советском Союзе началось только в конце 50-х. Правда, упомянутые выше элементы диверсии действительно имели место. 65 лет назад, а именно 6 января 1955 г., «Голос Америки» выпустил на коротких волнах в эфир программу Jazz Hour УИЛЛИСА КОНОВЕРА. Кстати, в текущем году исполняется сто лет со дня его рождения – этой подлинной легенды в области пропаганды и популяризации высокого музыкального искусства. 41 год почти каждый вечер в эфире можно было услышать его великолепный бархатный баритон: «This is Willis Conover, Music USA. Time For Jazz» (Коновер ушел из жизни в мае 96-го).
Уже после смерти Коновера было проведено несколько радиомостов «Вашингтон – Самара», где в живом эфире я – в еженедельной авторской программе «Вот вам джаз» на «Радио-Самара-Максимум» – общался с джазовой ведущей «Голоса Америки» Жанной Владимирской. В одном из разговоров я спросил ее о судьбе программ Уиллиса Коновера. Жанна ответила мне, что тысячи миль магнитофонной ленты с записями 20 000 часов джаза были переданы в Институт джазовых исследований университета Нью-Джерси для систематизации и приведения в порядок.
Нередко и сегодня можно прочитать воспоминания отечественных любителей музыки, которые, по их словам, слушали программу, с трудом пробиваясь сквозь завывания эфирных глушилок. Это явное кокетство, и я ответственно заявляю, что глушения программ Уиллиса Коновера никогда не было. Комментарии он давал на английском, и никакой политики в них не было – одна музыка. Но программы делались с удивительным знанием предмета: Коновер был высоким профессионалом в джазе.
Ужасные же завывания навешивались только на русскоязычные антисоветские, политические программы, выпускаемые «вражескими голосами». Правда, органы, которые в СССР ведали этим процессом, не учли скрыто пропагандистский характер программы Уиллиса Коновера: свободное по музыкальной природе искусство джаза несло в эфир и пропаганду американского образа жизни, пробуждало интерес ко всем его ценностям. Программа Коновера была не огнестрельным, но, тем не менее, очень эффективным оружием в борьбе с коммунистической идеологией. Позже сам Коновер так обозначил характер своей программы: «Я не пытаюсь свергать правительства и держусь вне политики. Я просто даю нечто человечное и креативное – джаз. Если это заставляет людей, живущих при репрессивных режимах, чуть-чуть выпрямиться, пусть будет так. Ведь джаз – это звук свободы».
Мне самому довелось слушать Jazz Hour с первых выпусков, еще со школьного возраста, когда я серьезно увлекся джазом и даже начал пытаться его поигрывать к неописуемому возмущению педагогов моей музыкальной школы. Наверное, именно благодаря программам Уиллиса Коновера джаз стал для меня не просто увлечением, а большой любовью и позже второй профессией.
Нужно отметить, что даже с самых примитивных радиоприемников программа неплохо записывалась на тоже довольно допотопные магнитофоны. Это способствовало тому, что ее влияние на формирование армии советских любителей джаза да и на растущие ряды тогда самодеятельных джазовых музыкантов было просто огромным. При уже упоминаемом информационном голоде Jazz Hour стала единственным доступным, хотя и заочным, джазовым университетом в стране, которая тогда вступала в период перехода от джазовой безграмотности к джазовому ликбезу. С помощью Уиллиса Коновера многие из нас познали азы истории мирового джаза, его стилистику.
Коновер был очень лаконичным, но емким в комментариях и сдержанным в оценках и характеристиках. Его передачи шли в режиме Special English, с адаптированным для плохо знающих язык и замедленно выдаваемым текстом. Причем его величественный, глубокий, несколько отрешенный, с идеальной дикцией бархатный баритон просто завораживал.
Популярность программы была фантастической. Помню, в стиляжьих тусовках на самарском Бродвее мы каждый вечер обсуждали, что вчера выдавал «Виля Коровин» – так по-свойски, но уважительно мы именовали Уиллиса Коновера.
Коновер был подлинным джазовым просветителем. Он прекрасно знал музыку нашей любви, и на его безупречном музыкальном вкусе воспитывались мы, необразованные новички и дилетанты, едва начавшие отличать диксиленд от бибопа.
Уиллис Коновер вначале вел на «Голосе Америки» только один из двух часов передачи, а с января 1955-го он стал единственным автором и ведущим всей программы. Вместе с ним тогда появилась и новая музыкальная обложка программы в виде композиции Билли Стрейхорна Take The «A» Train в исполнении биг-бэнда Дюка Эллингтона. Эта мелодия для многих стала символом мирового джаза, и на нее выработалась естественная реакция ожидания чего-то необычного и прекрасного. Композиция и сегодня на концертах уже с первых тактов встречается бурными овациями.
В 67-м, в первый из трех приездов Коновера в Советский Союз, его попросили сказать несколько слов со сцены московского джазового фестиваля. Коновер вышел к микрофону и произнес всего одну фразу: «Time For Jazz, после чего музыканты заиграли Take The «A» Train. По рассказу присутствовавшего на сцене Алексея Козлова, описать, что было после этого в зале, просто невозможно: произошла визуализация Легенды, зрители увидели Голос Джаза!
Кстати, по рассказу встречавшегося тогда с Коновером в близкой застольной обстановке Лео Фейгина, Коновер по поручению Госдепартамента США привез в Москву огромный и тяжеленный чемодан джазовых грампластинок для члена Президиума ЦК КПСС. Имя его Коновер тогда назвать, конечно, отказался, но позже выяснилось, что это был председатель Совмина Алексей Косыгин. По уже ходившей в Москве информации, Алексей Николаевич увлекался музыкой джазовых биг-бэндов.
Кроме огромного влияния программ Уиллиса Коновера на популяризацию у нас в стране мирового джаза и расширения армии джазфанов, несомненным было, конечно, и влияние Jazz Hour на музыкантов только зарождающегося у нас подлинного импровизационного джаза. Мне доводилось об этом беседовать со многими мэтрами старшего поколения, включая Олега Лундстрема, Анатолия Кролла, Георгия Гараняна, Бориса Фрумкина, Алексея Козлова, Давида Голощекина. Все они очень высоко оценивают значение программ Коновера и признают их влияние на их творчество.
О личных встречах с Коновером мне много рассказывали Алексей Баташев и Владимир Фейертаг. Кстати, Фейертаг – единственный у нас в стране лауреат премии «Голоса Америки» имени Уиллиса Коновера. Баташев все три приезда Коновера в Россию в 1967, 1969 и 1983 годах устраивал его встречи с отечественными музыкантами и любителями джаза. Какие-то сделанные тогда музыкальные записи Коновер позже включал в выпуски своей программы. Этой чести удостоились и самарские музыканты, которые в 67-м участвовали в легендарном Международном джазовом фестивале в Таллинне. Это были пианист Владимир Виттих, выступавший на фестивале со своим новосибирским ансамблем, и гитарист Александр Соколов, представлявший с квартетом Куйбышевский джаз-клуб.
В 50–70-х годах музыканты на слух «снимали» аранжировки звучащих в программах Коновера композиций. Мне доводилось в оркестре играть по этим нотам.
***
Изменилось многое. Обучиться джазу сегодня можно где угодно – по всему миру. Ноты аранжировок джазовых стандартов можно получить через Интернет. Джазовых программ на радио сегодня также много: их прослушивание стало формой получения удовольствия и в меньшей степени – средством информации. Послушать практически любого исполнителя можно в том же Интернете, всего лишь набрав в поисковике имя музыканта. Но при всем этом впервые появившаяся 65 лет назад уникальная радиопрограмма Уиллиса Коновера Jazz Hour достойно вошла в историю мировой музыки, и переоценить ее значение невозможно. Оценки достижений Уиллиса Коновера в популяризации и распространении джаза, конечно, разные: от преклонения мэтру тех, кто был с джазом более полувека назад, до почтительного удивления тех, кто с джазом недавно.

* Член Гильдии джазовых критиков России, член Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 30 января 2020 года, № 2 (175)
Tags: Джаз, Музыка
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • А физики – всё-таки шизики

    Рубрика : Habent sua fata libelli * Герман ДЬЯКОНОВ ** Наука есть часть культуры. Культура же в повседневном сознании людей…

  • Самара как театральная столица Поволжья

    Галина ТОРУНОВА * Художника «надо судить по законам, им самим над собою признанным». А. Пушкин. Из письма А.…

  • Рожденный с гитарой

    Игорь ВОЩИНИН * Перебирать струны гитары он стал до того, как начал ходить и говорить. И это не преувеличение: дергать струны папиного…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments