Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Борис Илларионов: «Я здесь всерьез и надолго»

Беседовал Виктор ДОЛОНЬКО

Вы даже не представляете, с каким напряжением я ожидал, когда новый министр культуры Самарской области Борис ИЛЛАРИОНОВ согласится на интервью. Он долго отказывался, ссылаясь на необходимость подробнее познакомиться с ресурсами региона, но против магии «100 дней» (с начала деятельности в должности министра) и он оказался бессилен. И я воспользовался поездкой в Сергиевск.

[Spoiler (click to open)]

Борис Александрович, прежде всего, благодарю вас за поездку. Честно говоря, я давно не был в районах, но практически после каждого такого вояжа возникает ощущение, что «всё не напрасно». Замечательный глава администрации, финансирующий модельную библиотеку на уровне областной; заведующая Елшанской библиотекой, где свято чтут память своей землячки поэтессы Ирины Кноринг и издают мемориальную серию книг, ей посвященных…

Лет 20 тому в сборнике конференции, проводимой в рамках фестиваля «Самара: Из века ХХ – в век XXI», вышла моя статья «Петербургские корни самарской культуры». И действительно: первый руководитель губернии – Константин Карлович Грот – петербуржец; люди, чьими усилиями, по сути, шло становление самарских театров – «ленинградский десант» в драме, Эйхенвальд со товарищи в оперном, практически все руководители самарского балета – от Даниловой до Шелест, Чернышева и Долгушина, – с берегов Невы. И вот теперь – министр. Что вас, успешного человека, авторитетного специалиста в области балетного искусства, заведующего кафедрой в Академии Вагановой, заставило бросить всё это и переехать в провинцию?
– Пригласили. Со мной встретились представители губернатора, прошли переговоры. Затем Дмитрий Игоревич Азаров встретился со мной. Мои представления о современных тенденциях развития культуры совпали с теми высокими задачами, которые ставит перед отраслью губернатор. И я согласился.

Обещаю не мучить вас «заковыристыми» вопросами, понимая, что три месяца – срок, конечно, недостаточный для всеобъемлющего знакомства с «хозяйством», а потому начну с главного, на мой взгляд, ресурса – хранилищ культуры: музеев и библиотек. Тем более, что я – книжный человек, да и российские библиотеки – сфера, перед которой Власть виновата больше прочих.
– Носителей информации стало такое количество, что книга перестала быть единственным и уникальным. Мы все пользуемся Интернетом, разнообразными ресурсами, и вопрос «что делать с книгой и что делать с библиотекой» точно не решается на уровне региона: это вопрос ментального изменения, и он касается не только нашей страны. Очевидно, библиотека должна быть каким-то более сложным информационным центром, чем просто книгохранилище. И, в общем, очень многие библиотеки – я и по Петербургу этот опыт знаю, и по другим регионам – пытаются найти свое место в системе. Если говорить о практических вещах, то создание модельных библиотек действительно закладывает определенные обязательства власти перед этой библиотекой: обновление книжного фонда, в частности. И это серьезная нагрузка на муниципальный бюджет.
Национальный проект заставляет по-другому работать и по-другому вкладываться. Что касается всей библиотечной системы Самарской области, честно говоря, пока не готов сформулировать какое-то свое видение ее будущего. У нас есть четыре областных ведущих библиотеки, подведомственных министерству культуры и осуществляющих, среди прочего, функции методических центров для всей области. Задачи координации, коммуникации, синергии между библиотечными системами, которые находятся в сфере культуры и в системе учебных заведений, причем мы должны говорить не только об общеобразовательных школах, которые всегда есть напротив районной библиотеки, но и о вузовских библиотеках, которые являются серьезным информационным ресурсом, – первоочередные.
В этом смысле для меня очень примечателен опыт, скажем, Новосибирска, где чуть ли не десять лет назад сделал единый читательский билет для библиотек системы академий наук, вузов, общедоступных библиотек региона. С ним можно прийти в любую библиотеку города. Не знаю, чем эта работа завершилась – в какой-то момент связь с регионом у меня прервалась, – но речь шла о едином информационном пространстве. Может, и нам стоит этот опыт использовать. В Петербурге, к счастью, была создана очень эффективная корпоративная сеть общедоступных библиотек, но, к сожалению, эта сеть включала только библиотеки, подведомственные городской администрации и Комитету по культуре Петербурга, но не федеральные библиотеки, а мы имеем там Российскую национальную библиотеку, по-старому «Публичку», и такие совершенно уникальные книгохранилища, как библиотека Академии наук. Конечно, перспективы должны были быть в этой плоскости. Еще раз повторю, что вижу перспективу в объединении не просто библиотечных фондов, а всех информационных ресурсов.
Нужно сказать, что буквально через пару недель после моего вступления в должность министерством культуры были получены результаты аудита областных библиотек, который провел наш институт регионального развития. Задача была достаточно простая: посмотреть, как можно оптимизировать сеть. Под словом «оптимизация» мы всегда с ужасом предполагаем, что сейчас что-нибудь сократят. Действительно, институт регионального развития предложил подумать о том, что по крайней мере триобластные библиотеки можно было бы объединить в некий консорциум. Несмотря на все риски, в этом предложении я вижу рациональное зерно. Это объединение может стать первой ступенькой более широкого подхода к использованию всех информационно-библиотечных ресурсов региона.

Библиотечный холдинг – это, безусловно, шаг вперед, здесь я с вами согласен. Но есть нюансы. В этот холдинг, как вы правильно сказали, должны входить не только областная научная, областная детская и областная юношеская, а важно, будут ли в нем участвовать библиотека аэрокосмического университета, политехнического института, медицинского университета и так далее, которые могли бы на себя взять основной «удар» в приобретении специализированной литературы для библиотечного обслуживания. Но, к великому моему сожалению, в течение нескольких десятилетий министерства культуры – и региональное, и федеральное, но поскольку я больше знаком с региональным, о нем и буду говорить – воспринимаются не как министерства культуры, а как министерства учреждений, подведомственных министерству культуры. Как вы планируете построить деятельность? Ведь проблема в меньшей степени касается библиотек, когда мы начнем говорить о музеях или об исполнительских искусствах, то там будут те же проблемы. Решить их без изменения взгляда на роль министерства невозможно.
– На это я вам отвечу историей, которую рассказывал уже неоднократно, правда, не для прессы, а на встречах с работниками культуры. Когда я пришел в министерство, одной из первых вещей, что мне хотелось увидеть, была афиша всех зрелищных мероприятий, которые проводятся в Самаре и, желательно, во всей Самарской области. На это сотрудники министерства принесли мне афишу, состоящую из событий в 5 подведомственных учреждениях. И на вопрос «А где всё остальное?» мне ответили примерно: «А это не наши учреждения, нас это не касается».
Мне не хочется говорить плохо о людях, которые серьезно и много работали, но для меня это странно. Оно на то и министерство культуры, а не управление по делам подведомственных учреждений, как вы правильно заметили, что должно понимать: разделение «по квартирам» (здесь федеральное – нас не касается, здесь муниципальное – нас не касается, а то, что делают частники, вообще на Луне...) – это абсолютно неправильный подход. По мере возможности я пытаюсь проводить линию на то, что всё, связанное с культурой региона, касается министерства культуры Самарской области. Моя задача как раз заключается в том, чтобы этот подход изменить, чтобы культуру видели не как исключительно сеть подведомственных учреждений. Тем более, что сеть муниципальных учреждений культуры очень серьезная, очень разветвленная.
По моему предложению губернатор утвердил новую структуру министерства культуры: мы вводим отдел по работе с местными органами самоуправления. Сегодня министерство занимается взаимодействием с местными органами самоуправления, но это размазано по разным подразделениям, и одна из проблем, с которыми я столкнулся, – отсутствие единого окна по работе с муниципалитетами. Мне кажется, что это необходимо.

Для меня это уже революция, в хорошем смысле слова. Но множество проблем развития отечественной культуры упирается в то, что мы не понимаем простого положения: чтобы управлять сложными системами, нужно точно выделить цель. Причем цель может быть одна, их не может быть две, три – в таком случае эта цель недостижима, то есть «угадаешь – не угадаешь». Скажите, из всех проблем, касающихся развития культуры, – а их колоссальное количество – какую вы считаете главной?
– Культурная самоидентификация региона. Кто мы? Что такое Самарская область с точки зрения культуры? Я уже приводил этот пример и, видимо, буду приводить неоднократно: как бы мы ни относились к Владимиру Ильичу Ленину, но Ульяновск с точки зрения культуры и культурно-исторического наследия – это родина Ленина. А четкого понимания, что такое Самара с точки зрения культуры, к сожалению, нет в рамках всей страны. Да и мы, жители Самарской области, сами этого не понимаем. Мы «Самара космическая»? «Запасная столица»? Родина отечественного автопрома? У нас много брендов. Они важные и нужные, за каждым что-то стоит, но мне кажется неравильным, когда самоидентификация дробится на много-много составляющих – это как раз к слову о том, что нужна одна цель, чтобы управлять сложной системой. Нужно поставить одну главную суперзадачу. И если мы правильно определимся, что такое Самарская область, Самарский регион с точки зрения культуры, тогда мы будем правильно себя позиционировать – на уровне Приволжского федерального округа, Российской Федерации и мирового сообщества.

В старой работе Чарльза Лэндри и Франсуа Матарассо о дилеммах развития культуры одно из ключевых положений – чьи интересы ставятся во главу угла при принятии тех или иных управленческих решений: «аборигенов» или сторонних людей, «туристов». Как идентификация поможет, например, в организации художественного образования?
– С точки зрения постановки локтя и пальца играть на скрипке никак не научишься. Но мне кажется, это нам поможет в правильной расстановке приоритетов при организации менеджмента области культуры. Во-вторых, не согласен с вами: это касается не только туристов, которых мы хотим сюда завлечь. Мне кажется, это касается практически каждого жителя региона. Необходимо все-таки разделить сферу культуры и сферу профессионального искусства. Сфера культуры вообще всех жителей региона, потому что культура – это вообще всё, что делает человека человеком, некий код, который определяет наше самосознание. И очень важно, чем мы гордимся, живя на земле самарской. Это культурный код жителей региона. Если он правильно понимается всеми или активной частью населения, которая создает главные смыслы происходящего, то, мне кажется, из правильной самоидентификации следует правильная постановка вопроса о том, какими должны быть фестивали, на которые мы зовем гостей, какие премьеры в театрах, что мы хотим видеть в экспозиции нашего главного историко-краеведческого музея, который сегодня нуждается в этом самом смысле. Например, мне кажется, разговоры о том, что нам срочно нужно сделать капитальный ремонт Музея Алабина, сосредоточены пока лишь на правильном проведении ремонтно-строительных работ, а не на том, как создать интересную, современную и привлекательную экспозицию, на которую будут приходить не просто для галочки, а с тем, чтобы самоидентифицироваться, извините за тавтологию.

Лет 18 назад я написал статью. Меня просто поразило общение с моей коллегой, которая приехала из Москвы. Мы пошли с ней гулять по набережной, и тогда она произнесла фразу, которую я последовательно в течение нескольких лет развивал, а лет через 10 обнаружил в официальных документах. Она впервые сказала: «Вы уже давно не промышленный город, вы город-курорт». Я достаточно хорошо знаком с Ялтой как таковой, и я понимаю, какие социальные проблемы существуют в городах-курортах, потому что там психология, отличная от городов, в которых превалирует так называемая реальная экономика.
Последние лет восемь Самара прямо-таки бредит фестивальной деятельностью. Каждый день в Самарской области проходит один, два или три того, что организаторы называют фестивалями. Их уже несколько сотен! С одной стороны, фейерверки, в хорошем смысле слова, – привлечение внимания. Но, с другой стороны, это энергия, которая уходит в паровозный гудок, потому что фестиваль хорош тогда, когда ему предшествует какая-то достаточно длинная, содержательная история. И фестиваль – это какая-то вершина айсберга. Как вы относитесь к нашему фестивальному буму?
– Это вопрос, на который не так просто однозначно ответить. Как у человека, который не первый год работает в сфере культуры, у меня есть внутреннее глубокое убеждение, что фестивалей не может быть много и, тем более, их не может быть бесконечное количество. Разумеется, соглашусь с вами, что настоящий, серьезный фестиваль – это действительно результат длительной подготовительной работы. Фестиваль имеет смысл только в том случае, когда создается какая-то новая художественная реальность, не будем говорить «художественный продукт»: премьера концерта все-таки про то, как из созданных в разных местах художественных продуктов благодаря им создается какой-то новый смысл. И с этой точки зрения я, например, против карманных фестивалей, когда госпоже N или господину X захотелось иметь собственный фестиваль, и благодаря определенному стечению обстоятельств этот человек такой фестиваль начинает проводить. Не всегда это плохо, но когда это множится в каком-то бессистемном режиме, мне кажется, это не очень правильно да и непродуктивно, поэтому я против бесконечного количества фестивалей и за то, чтобы фестивали были серьезными, обоснованными. Более того, мне кажется, что на уровне региона в каждом из направлений, жанров, видов искусства может быть только один, главный фестиваль. С другой стороны, мы живем в реальности, когда требуется внешняя активность, и даже набор каких-то простых, наверное, симпатичных, но не очень обязательных вещей, упакованный в обертку фестиваля, действительно привлекает внимание публики, под это проще получить финансирование, проще доказать необходимость какой-то культурной активности. Поэтому с точки зрения инструмента, в том числе финансирования, фестивалей может быть и много. Другое дело, важно стараться соблюсти баланс, чтобы наряду с упаковкой был какой-то смысл.

С точки зрения человека, лишь недавно начавшего знакомиться с тем, что происходит в Самаре, какой фестиваль вы считаете наиболее перспективным в этом смысле?
– Здесь мне сложно говорить квалифицированно. Для того, чтобы понять уровень качества, обоснованность, осмысленность мероприятия, нужно всё-таки пройти годичный цикл. На сегодняшний день я, разумеется, имею информацию обо всех основных событиях в регионе, в том числе фестивальных, в чем-то опираюсь на мнение коллег, на экспертов, чем-то – на информацию, которую удалось почитать: за три месяца прошло не так много фестивальных событий. Но из тех мероприятий, которые я видел и, что называется, «на ощупь» осознал, – Фестиваль классического балета имени Аллы Шелест. Фестиваль и с бэкграундом, и со своим лицом, и с потенциалом, и с перспективами. Для позиционирования региона очень важен «ВолгаФест». С точки зрения аутсайда, того, как нас воспринимают извне, конечно, бренд региона – это Грушинский фестиваль. И, кстати сказать, этот бренд нужно в регион возвращать, этим и занимаемся в том числе.

Мне меньше всего хочется спрашивать вас о том, какого Петю вы будете менять на какого Васю. Это, на самом деле, вторично. Какие две-три главные болевые точки вы увидели, с которых начнете?
– Одна из главных – не по ранжиру – реконструкция театра драмы. Нам очень важно театр в его сегодняшнем состоянии, как младенца, из колыбели взять и перенести в другую такую же колыбель. Это вопрос очень сложный, и для этого, безусловно, должна работать команда единомышленников, которая в драматическом театре есть, но при этом мы понимаем, что театр нужно укреплять административно.
Момент номер два – нужно, опять же, административно и, наверное, творчески укреплять филармонию. Причем здесь я как раз не по персоналиям бы смотрел, а по уровню конкурентоспособности зарплат музыкантов, в которых мы очень серьезно проигрываем даже ближайшим соседям. То же самое могу сказать и по поводу балета, который сделал очень серьезный рывок благодаря Юрию Петровичу Бурлаке, и теперь этот рывок нужно закрепить – опять же, для того, чтобы мы были конкурентоспособны в привлечении кадров.
Болевая точка – хореографическое училище, которое на сегодняшний день не имеет своего собственного помещения. И этот вопрос надо решать.
И я уже говорил о концептуальном подходе к новой экспозиции Музея Алабина.

Единственное, что могу пожелать: чтобы ваш приезд был продолжительным. Я прекрасно понимаю, что вы, находясь на государственной должности, не на сто процентов распоряжаетесь собою и не можете прогнозировать будущее. Но вы приехали надолго?
– Я сотрудникам министерства культуры с определенной периодичностью говорю: «Я здесь всерьез и надолго». Я это вижу так. Но человек предполагает – господь располагает.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 30 января 2020 года, № 2 (175)
Tags: Культура Самарской области, Культурная политика
Subscribe

  • Что такое плохо, знает прокурор

    Рубрика: О, времена! О, нравы! * Герман ДЬЯКОНОВ ** Перед Законом все равны. Конечно, если это закон всемирного тяготения или правило…

  • Тряпочки

    Сегодня – день рождения Зои Михайловны! Зоя, солнечного настроения! Оптимизма! И много новых текстов – устных и письменных! А пока…

  • Кухня как дух времени

    Я – из того поколения, что мешалось между родительских ног, когда они на кухнях вели бесконечные разговоры о вечном и сиюминутном со своими…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments