Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

АРТ-ковчег

Рубрика: Как молоды мы были

Максим ПОЛЕЩУК *

9 ноября 1994 года ночью шхуна «АРТ-ковчег» пришвартовалась в районе вокзала Амстердама. Следующей ночью были специально разведены два моста, шхуна зашла в акваторию Морского музея и встала рядом с фрегатом «Амстердам». Завершилось плавание по маршруту Петрозаводск – Санкт-Петербург – Гогланд – Сандхам (пригород Стокгольма) – Борнхольм – Росток – Киль – Амстердам.

Через три дня в Королевском союзе нидерландских архитекторов открылась выставка работ команды ковчега, а на первой странице ведущей голландской газеты Handelsblad появились фото и статья «Русский авангард, который победил море». Так закончилась одна из самых ярких страниц проекта «АРТ-ковчег».

[Spoiler (click to open)]

После было много акций, семинаров, воркшопов, выставок, проектов, снято два фильма: один – об амстердамской эпопее, другой – о плавании 2004 года яхты «Эспаньола» из Сочи в Грецию (автор – режиссер и поэт Юрий Немцов). Последний акт – проектирование и строительство Международного театрально-культурного центра Славы Полунина на корабле 2008–2009 гг. – мог бы стать мировым событием, но новый мэр Москвы похоронил проект: корабль, который был куплен для реконструкции, был продан, и не стоит теперь уникальный корабль на Крымской набережной.

Прошло 25 лет, и команда ковчега – это нижегородцы Василий Бандаков, Юрий Немцов, Владимир Коваленко, самарцы Сергей Малахов, Виталий Самогоров, Валентин Пастушенко, Евгений и Светлана Травкины, Расим Вальшин, самарско-питерский Сергей Мишин, капитан Александр Скворцов, москвичи Владимир Салимон, Александр Ефремов, ну и московско-самарские Максим и Изана Полещук – отмечает это событие.
В Амстердаме нас не дождались Станислав Федоров, Вениамин Вышковский, Юрий Добрынин, на берегу остались Евгений Амаспюр, Вадим Коноплев, Александр Дехтяр, Юрий Малецкий, Владимир Щуров, Марк А. Кампо, Питер Боестро, Данияр Юсупов, Василиса Волкова.
***
Проект, о котором голландцы, приезжая в Москву в «нулевые», рассказывали как о фантастическом корабле с сумасшедшими художниками и архитекторами, появившемся в центре Амстердама в ноябре, когда по Балтике уже не ходят никакие яхты и парусники, родился в процессе подготовки к выставке «Модели из провинции. Самара – Нижний Новгород» в ЦДА в конце 90-го – начале 91 года. Кроме архитектуры в выставке были фотография и дизайн. Этот опыт консолидации под некую творческую идею оказался заразительным и успешным. Одновременно со всем этим мы открыли фирму «АМД-студио», создававшую, нынешним языком, инновационный продукт: несколько серий мебели из металла и стекла и достаточно продвинутые по тому времени павильоны (три в качестве кафе стояли на Арбате, и никто не верил, что их изготовили в России, и один – валютное кафе у гостиницы «Космос»).
В 80-е в архитектурном сообществе Куйбышева и Горького сложилась интересная творческая молодежная среда, в которой господствовали идея формирования в провинции творческой среды и желание широко, на всю страну, заявить об этом. Это, собственно, и определяло смыслы проекта. Его поддержали местные отделения Союза архитекторов, потом – центральный союз, за что спасибо бывшему тогда секретарем союза Вячеславу Леонидовичу Глазычеву. В период позднего социализма Союз архитекторов всё еще представлял значительную организационную силу, поскольку у него были и средства, и некоторое влияние.
Еще один проектный ресурс происходил из необходимости интернационализации творчества, ощущения потребности консолидации с мировыми творческими процессами, ухода от провинциальной и советской ограниченности.
И, наконец, личная история. Осенью 91-го я был направлен на международный конгресс «Голландия – кукольный дом». Это была моя первая поездка на настоящий Запад. Мы объехали всю страну, беседовали и встречались со многими архитекторами.
А в «АМД-студио» у нас работала Елена Склокина, ранее служившая в Институте искусствознания вместе с моим хорошим знакомым по аспирантуре Александром Скворцовым. С ним мы играли в футбол в Нескучном саду, болели за «Спартак», а потом я потерял его из виду. И тут Склокина рассказывает мне о путешествиях со Скворцовым на парусных судах в поисках следов путешествия Беринга и других историко-культурных памятников Севера. Выясняется, что эти экспедиции проходили на парусных судах клуба «Полярный Одиссей» из Петрозаводска.
Сам Скворцов был яхтсменом, даже входил в запас сборной команды СССР на Олимпиаде-80, а после северных путешествий увлекся идеей возрождения традиций строительства деревянных исторических судов, разработал конструкцию поморской ладьи «Святитель Николай» (есть огромный фолиант о парусном фестивале в Бресте, где «Святитель Николай» – на обложке, а всякие олигархические шикарные шхуны – внутри).
В тот период основатель «Полярного Одиссея» Виктор Дмитриев строил копии малых петровских фрегатов – «Святой Дух» и «Курьер». Я уговорил самарского дизайнера и яхтсмена Евгения Травкина поехать в Петрозаводск на полгода и помочь в разработке интерьера фрегата, а летом 91-го мы с Травкиным совершили плавание в Финляндию и на Аланские острова.
Но корабельная тема как реальный план появилась чуть позднее, после выставки, в дискуссиях с моими нижегородскими друзьями – сокурсником Василием Бандаковым и философом Владимиром Щуровым. Идея самоценности провинциальной культуры и опыт организации творческих людей в рамках выставки «Модели из провинции. Самара – Нижний Новгород» позволили организовать одноименный фонд. Вот тогда и задумались над вопросом: как идею создания единой с западными коллегами творческой среды материализовать?
Возник полушутейный конкурс. Сергей Малахов предложил фестиваль архитектурных идей и инсталляций на площади в Самаре. Победило мое путешествие в Голландию, подкрепленное возможностью реализации строительства корабля в Петрозаводске и некими средствами, которые приносила фирма «АМД-студио».
***
Пропустим драматические перипетии достройки шхуны в Петрозаводске, плавания в Санкт-Петербург, мытарства по установке мачт, талрепов, презентаций, наводнения... Остановимся на финише питерского этапа: совершенно фантастическая инсталляция на палубе во время отплытия из яхт-клуба Петровского острова, потом – небольшое плавание до морвокзала и печально – в духе разваливающегося союза – закончившееся посещение таможни и пограничников. Корабль принадлежит общественной организации, у команды корабля – морские паспорта профессиональных моряков, у остальных – визы в Голландию, но простые иностранные паспорта. Корабль – не пойми что, то ли яхта, то ли экспедиционное судно, а потому «подать нам на всех судовую роль Балтийского Морского Пароходства, иначе никуда не выпустим, несмотря на приглашение и письмо министерства иностранных дел Голландии».
Это пренеприятное известие мы получаем вечером, тягостная ночь, и вот я понуро выезжаю от конечной остановки троллейбуса на Петровском острове, доезжаю до стадиона «Петровский», выхожу и не знаю, что делать, куда идти и как получить эту «судовую роль». В подавленном состоянии захожу в еще советскую пирожковую, что-то там ем, снова выхожу на улицу. Вариантов нет – надо ехать в БМП и там пытаться найти решение. Голосую, поскольку не знаю, где это БМП находится. Останавливается еще редкая тогда «Ауди 100», сажусь, и о чудо: водитель – капитан Волго-Балта и знает, куда идти и с кем говорить!
Заходим в один из кабинетов в здании рядом с гостиницей «Астория», дожидаемся дам с обеда, и за 300 или 400 долларов возникает судовая роль, где мы все – моряки БМП и следуем с ответственным заданием министерства культуры РФ в Голландию.
Круче, чем в любом романе и кино! Три года напряженной работы, и волшебным образом капитан сурового Волго-Балта едет по делам мимо стадиона «Петровский», какой-то чудик голосует – и нате вам. К сожалению, имя этого доброго гения потерялось во времени, но он и должен был остаться посланцем откуда-то, добрым гением без имени и фамилии.
Погранцы дают добро, я в избытке чувств лечу на морвокзал, но спецсвязь быстрее меня, на борту уже все в курсе: «Отдать все концы романтики концептуализма в плавание!»
Далее события красочно и детально описаны в воспоминаниях участников: шторм у Гогланда, балласт, установка парусов, ночные приключения в браконьерских сетях, «политический» инцидент с финскими пограничниками, встречный ветер и острова Сандхам в пригороде Стокгольма.
***
В настоящее время при поддержке департамента туризма министерства культуры Самарской области, Фонда развития территории и Сбербанка мы продвигаем проект «Парусный флот», в рамках которого туристы будут совершать плавание на репликах исторических судов по маршруту Жигулевской кругосветки.

На фото:
Команда «Ковчега» в интерьере кают-компании шхуны. 10 ноября 1994 года. Верхний ряд: Сергей Мишин, Сергей Малахов, Изана Полещук, Максим Полещук; средний ряд: Евгений Скуратовский (старпом), Светлана Травкина, Евгений Коваленко, Василий Бандаков, Марк А Кампо, Питер Боестро (это наши амстердамские коллеги, которые все организовывали в Голландии), Валентин Пастушенко; нижний ряд: Евгений Травкин, Виталий Самогоров, Александр Скворцов (капитан), Расим Вальшин

* Кандидат архитектуры, профессор МАРХИ, автор и продюсер проекта «АРТ-ковчег».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 5 декабря 2019 года, № 22 (172)
Tags: Культура Самары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments