Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Трехструнный космос

Анна ЛУКЬЯНЧИКОВА *
Фото Дмитрия РУЗОВА

Балалаечник-виртуоз Алексей АРХИПОВСКИЙ выступил в Самарской и Тольяттинской филармониях с сольной программой. Залы, как водится, полны. Сам артист был также полон вдохновения, хоть и выглядел уставшим. «Шаман приехал», «восседает как Зевс на Олимпе», «колдует на своей балалайке» – такие эпитеты я слышала в процессе исполнения. Они не раздражали, потому как соответствовали атмосфере концерта.

[Spoiler (click to open)]

Она была особой, совсем не филармонической – нечто среднее между шоу и трансовой медитацией. Даже само оформление сцены, погруженной в темноту, с подиумом по центру, напомнило рок-концерт. Подумалось, что вполне справедливо Архиповского сравнивают то с Паганини, то с Джими Хендриксом – музыкантами, которые перевернули сознание слушателей, заставив по-новому взглянуть на возможности скрипки и гитары.
Что касается балалайки, то в руках Алексея ее действительно сложно назвать академическим инструментом русского народного оркестра. Это уже нечто новое – надэтническое и наднациональное. Кажется, что будь в его руках что-то другое, это было бы также виртуозно, оригинально, необычно и ни на что не похоже. Профессионалы отмечают, что конек балалаечника в таланте импровизатора и особой звуковой осознанности, погруженности в исполнение – благодаря чему каждый концерт звучит как исповедь-откровение.
Не зря его зовут на международные саммиты, форумы, олимпийские игры и даже считают «любимым музыкантом Кремля»: balalaika-style Архиповского поспорит с любым оркестром. Его стиль не от «матрешки», а откуда-то из языческой архаики, из древнейшей сакральной игры со звуком. Свободный от стилевых и жанровых рамок, музыкант свободно перемещается от джаза к року, от этники к авангарду.
После тольяттинского концерта музыкант поделился своим видением стиля, мастером которого он является.

Ту музыку, которую вы исполняете, сложно отнести к какому-то направлению или стилю…
– Я не считаю себя балалаечником в общепринятом смысле. К балалайке отношусь как к инструменту, на котором можно делать все что угодно. Так уж получилось.

Но сольная карьера ведь началась с той балалайки, игру на которой вам преподавали в Гнесинском училище?
– После победы на всероссийском конкурсе в 1985 году я начал работать в разных коллективах. В Государственном академическом русском народном ансамбле «Россия» мне давали играть соло в концертах от 5 до 20 минут, когда дирижер или Людмила Зыкина отдыхали. Вот тогда я и начал импровизировать с микрофоном, разными эффектами – это было интересно публике, зрелищно. Потом сотрудничал с Центром Стаса Намина, стал активно выступать на фестивалях альтернативной музыки. Отдельная сольная программа собралась где-то к 2007 году. С той поры и веду отсчет своей личной карьеры. Она пошла по пути далекому от академической традиции игры.

Расскажите про ваш нынешний инструмент.
– Это работа российского мастера Иосифа Галиниса 1928 года. Он преемник знаменитого Семена Налимова, работавшего с Василием Андреевым в конце XIX века. Андреев встретил Налимова в 1894 году и пригласил его в свое имение, где была создана мастерская по изготовлению концертных инструментов русского оркестра. Налимов усовершенствовал конструкцию народной балалайки, изобрел новый состав лака, а художник «Мира искусств» Билибин доработал ее внешность. Вместе они были удостоены премии на Парижской выставке 1900 года. Налимов ушел из жизни в 1916-м, а Галинис подхватил его секреты. Мастерская его находилась где-то под лестницей в Ленинградской консерватории, в 1942-м он, не пожелавший покидать блокадный город, умер от голода.
В моей коллекции есть и инструмент Налимова. Я работал на нем два года, а потом стало трудно играть. Нет в нем сустейна (англ. – продолжительности звука), оказался несовершенным для решения моих задач. Но время от времени я достаю его и пробую что-то.

Вы применяете электронную аппаратуру?
– Да, я играю на акустической балалайке и вместо микрофона использую пьезодатчик. С его помощью можно применять ревербератор и «дилэй», когда звук повторяется эхом через секунду. Это дает возможность создавать мои композиции, насыщать фактуру глубиной, изобретать полифонию. Для инструмента с жесткой конструкцией, определенным набором технических приемов и всего тремя струнами (две из которых одинаковы по высоте) – это хороший опыт.

Ваши композиции рождаются прямо во время концерта? Продумываете ли вы драматургический рельеф произведения, когда вплетаете различные цитаты? Вот сегодня от вас слышались «Эй, ухнем», «Широка страна моя родная», русские плясовые, гитарные рифы рок-музыки и «Караван» Дюка Эллингтона.
– Это можно назвать «закрепленной импровизацией». Нот на бумаге я практически никогда не пишу, но драматургию, конечно, продумываю. Рассчитываю кульминацию, например. А вот окончание композиций бывает разным – в зависимости от текущего настроения и поставленных задач. Скажем так, есть некий скелет, костная конструкция, а мышцы нарастают каждый раз по-новому. Что касается тем, то каждый раз они возникают откуда-то из пространства в связи с разными персонажами – теми, что живут внутри композиций. На мой взгляд, заново играть Beatles сейчас неинтересно, но дать намек, пробудить ассоциацию можно, ведь это рождает у людей разные ощущения – у каждого свои. Недавно ушел из жизни Марк Захаров – талантливый, светлый человек. Мы не были знакомы, но в этом туре я решил отдать дань памяти через музыкальные темы из его фильмов.

Вы всегда без антракта работаете?
– В последнее время часто. Во-первых, не хочется остывать. Во-вторых, композиции таким особым образом сцепляются между собой, что делать перерыв нехорошо. Это такое ощущение, что уже не ты сам играешь, а музыка играется сама собой.

Вы знаете, что вашу музыку исполняют другие музыканты?
– Да, я слышал несколько моих вещей. Их «снимают», то есть перекладывают для гитары, аккордеона, фортепиано. Переложение «Золушки» для аккордеона мне понравилось, когда слушал на ютьюбе.

Если бы не балалайка, какой инструмент вы бы выбрали?
– Какой достанется. Играют не инструменты, а люди. В детстве мечтал об аккордеоне, так как отец на нем неплохо играл. Музыкальную школу окончил по фортепиано, но дальше не вдохновился. Пока нервный импульс музыканта пройдет через молоточек и прорвется в звук, сколько потрачено времени! А при игре на моем инструменте нет посредников, есть только пальцы и струны, дотронься – и мгновенно получи отклик! Тут такая история: три струны, две октавы в диапазоне, а создать надо нечто многослойное и наполненное объемом. Задача сложная (не для того инструмент задуман), но выполнимая – думаю, именно поэтому народ меня слушать приходит.

Как складывается ваш день? Сколько времени уделяете репетициям?
– Все время. Другой работы, кроме концертных выступлений, у меня нет. Живу ради всего этого. А обычный день состоит из того, что я занимаюсь, играю, потом точу, паяю, потом снова играю. Свои инструменты никому не доверяю, ремонтирую сам.

Балалайка – травматичный инструмент?
– Примерно как и гитара. Но там струны расположены ниже и играют с помощью медиатора. А русский народ придумал такой инструмент, где пальцы быстро травмируются до крови. Три концерта подряд – и на перевязку.

Что вас вдохновляет?
Какой странный вопрос. Никто меня и ничем не вдохновляет. Если бы природа вдохновляла все время, я бы там пасся целыми днями. Вдохновляет музыка, которую слышу внутри. Иногда слушаю оркестр, понимаю, как хотел бы использовать эту палитру, тембры.

Каким вы видите свое дальнейшее развитие как музыканта?
– Думаю, буду разговаривать на более сложном языке. Есть идеи создавать более крупные композиции; с другой стороны, они должны быть доступны и демократичны. Балалайка – инструмент вечный, с неизведанными еще возможностями.

* Музыковед, преподаватель Тольяттинского музыкального колледжа имени Р. К. Щедрина.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 21 ноября 2019 года, № 21 (171)
Tags: Культура Самары, Музыка
Subscribe

  • Задержка человечности

    Рубрика: Окно Овертона 1 Вадим РЯБИКОВ 2 Фото Сергея САВИНА Непсихопату тяжело убивать, насиловать и мучить разумных существ. Поэтому…

  • Сотвори себе кумира

    Герман ДЬЯКОНОВ * Тотем, идол, кумир… Ох, как много тысячелетий существуют они в истории, культуре, цивилизации разных племен и…

  • За пределами игр и сценариев

    « Семья – театр, где не случайно // У всех народов и времен // Вход облегченный чрезвычайно, // А выход сильно затруднен…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments