Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Это – джаз, проше паньство

Игорь ВОЩИНИН *

Давно собирался написать о польском джазе: он вполне заслуживает отдельного разговора. И вот появился повод – в Самарской филармонии открылся популярный абонемент «Вечера джаза с Даниилом Крамером», который в этом сезоне состоит из трех концертов, и все они пройдут с участием музыкантов из Польши.

Как-то в разговоре с Даниилом Крамером мы выяснили, что джазовыми лидерами Европы оба считаем Польшу и Францию. Сегодня это действительно так. Джаз в Польше уже в первое послевоенное десятилетие близко подошел к мировому уровню, добился серьезных успехов и профессионального признания. Причем произошло это совсем не случайно и объясняется особой обстановкой в стране и ее местом среди других социалистических солагерников.

[Spoiler (click to open)]
Уже в начале 50-х в Организованной Политической Группировке стран так называемой народной демократии Польша была самым неудобным подельником. Если в политике и экономике она вынужденно делала вид, что неукоснительно следует принципам построения светлого коммунизма, то в культуре и искусстве страна была демонстративно независимой. Попытка переноса на польскую землю и насильственного внедрения соцреализма как замены многоликой культуры не удалась. Этому способствовало и то, что значительная часть польской интеллигенции не спешила встать на путь прямой поддержки нового прокоммунистического строя, а волнения в октябре 1956 года, попытка демонстрации независимости вызвали серьезные брожения, подавленные силой. СССР даже решился уменьшить давление и диктат.
Страна стала самым свободным бараком соцлагеря. Из подполья вышли художники-абстракционисты, в академической музыке, балете и драматическом искусстве предпочтение стало отдаваться экспериментальным и откровенно авангардистским течениям, зародилось и новое польское кино. В эти годы польская культура и для русской интеллигенции стала, по словам Иосифа Бродского, «информационным каналом, окном в Европу и мир».
В Советском Союзе джаз еще носил пешковское клеймо «искусства одичалых людей», культура еще не пришла в себя после ждановской инквизиции, тогда как открывшийся доступ к мировому джазу способствовал его активному развитию в Польше, где с 1957 года выпускается специальный журнал Jazz, стали проводиться международные фестивали с приглашением звезд мирового джаза. В Варшаве и других городах живой джаз зазвучал на солидных концертных сценах, в клубах и кафе, начался выпуск грампластинок с записью этой музыки, издаются популярные и профессиональные книги. Джаз стал постоянным гостем на радио и телевидении Польши.
Конечно, всё это не могло не стать и серьезным катализатором развития современного джаза в России. Контакты российских и польских музыкантов джаза насчитывают уже многие десятилетия, а в 1962-м первый зарубежный выезд отечественных джазменов состоялся именно в Варшаву на международный фестиваль Jazz Jambоree. А в 80–90-х годах российские музыканты после разовых выступлений стали задерживаться в Польше надолго.
Один из ведущих сегодня саксофонистов России Олег Киреев после победы в Варшаве на открытом конкурсе молодых джазменов несколько лет успешно там работал. Кстати, в джаз вообще он входил в 80-е в Куйбышеве во время прохождения здесь воинской службы. В Польшу как приглашенный солист выезжал лучший тромбонист российского диксиленда Алексей Канунников, работал в Польше и традиционный состав Игоря Бурко из Челябинска. Очень плотные контакты с польским джазом установились у гитариста и джазового журналиста Алексея Колосова.
Лично ко мне польский джаз пришел полвека назад. В конце пятидесятых я даже самостоятельно освоил польский язык, чтобы читать газеты и журналы, в которых присутствовала постоянная рубрика JAZZ. Затем путем переписки и взаимообмена по интересам со сверстниками в Варшаве я стал получать и книги, включая и изданные на польском работы авторитетных западных музыковедов. Для закрепления языка стал покупать и уже без словаря читать книги популярной в Польше библиотеки мирового детектива «Клуб серебряного ключика». Так благодаря джазу я познакомился и с творчеством западных писателей, которых в России стали издавать лишь через полвека.
В 60-х в Польше появилось немало отличных джазовых музыкантов, кто-то из них позже вошел в число мировых лидеров. Так, в 1957 г. в Москве на джазовом конкурсе в рамках VI Всемирного фестиваля молодежи и студентов лауреатом стал выдающийся пианист и композитор Кшиштоф «Комеда» Тчиньский. Позже этот легендарный музыкант был назван родоначальником национальной школы польского джаза. Он был признан в Штатах, жил и работал там, но трагически погиб в возрасте 38 лет.
Кстати, одной из жемчужин моей домашней фонотеки стала виниловая грампластинка Astigmatic, записанная квинтетом «Комеды» в 66-м с участием саксофониста Збигнева Намысловского и трубача Томаша Станько. С «Комедой» играл также теноровый саксофонист Ян «Пташин» Врублевский, которого мне посчастливилось в 2007-м живьем послушать в Москве на фестивале «Джаз в саду «Эрмитаж».
Вообще же на фестивалях и просто на гастролях в России в разные годы выступало немало отличных польских музыкантов. Среди них скрипач и саксофонист Михал Урбаняк, пианисты Анджей Тшасковский, Адам Макович и Лешек Можджер, трубач Петр Войташек. С 2012 года в Москве по инициативе Анатолия Кролла стал проводиться фестиваль «Польские звезды мирового джаза». Благодаря абонементу Даниила Крамера немало интересных польских музыкантов выступало и в Самаре. В том числе мы смогли услышать оджазированного Шопена в исполнении трио пианиста Анджея Ягодзиньского, а также великолепного саксофониста Петра Барона.
***
Кроме обозначенной особенности абонемента Крамера – его привязки в сезоне 2019/20 годов к польскому джазу, нужно отметить, что во всех его трех концертах присутствуют инструментальные дуэты, и вслед за прозвучавшим фортепианным последуют скрипичный и трубный. Я очень люблю этот музыкальный жанр: творческий потенциал исполнителей удваивается, и это ведет к возникновению у слушателя новых ассоциативных потоков и в конечном счете – к обогащению эмоционального и смыслового полей коммуникативного процесса.
Даниил Крамер – мастер инструментального дуэта. В начале своей музыкальной карьеры Даниил семь лет работал в необычном дуэте с трубачом Александром Фишером и тогда объехал полмира, включая Америку, Австралию, Африку и Европу. Особое место в его концертной практике занимает дуэт фортепианный, хотя для мирового джаза он не очень характерен. В дни выступлений Даниила в Самаре партнерами Крамера становились его коллеги – пианисты из России, Америки и Европы. Лично я особо восторгался дуэтом Крамера и Валерия Гроховского. Два блестящих мастера фортепиано объединились в ансамбль, который сами в шутку называли «Дуэт Валерика и Холерика», и представляли интереснейшие, разнообразные и по жанрам, и по стилям программы.
Партнером Крамера в октябрьском концерте стали пианист молодого поколения Павел Качмарчик, контрабасист Войцех Пульчин и барабанщик Себастиан Франкевич. Качмарчик в свои 35 неоднократно признавался лучшим джазовым пианистом Польши. С собственным ансамблем Audiofeeling Band он представлял слушателям яркий, самобытный и современный джаз. Состав его начинался с традиционного трио, но затем Павел добавил в ансамбль духовую группу, включавшую и саксофониста Петра Барона. А на пути в ряды ведущих пианистов джаза Качмарчик прошел через ряд престижных международных конкурсов, став их лауреатом.
На самарской сцене Качмарчик представил камерный джаз, явно предназначенный для достаточно узкой аудитории слушателей. Павел Качмарчик – талантливый музыкант, а его стилистические кумиры Билл Эванс и Херби Хенкок прослушивались в интонациях его рояля. Джаз – это музыка души, сотворение пространства, она начинается от чувства, и тут Качмарчик близок в своих ощущениях названным мировым гигантам джазового фортепиано.
Выпускник Музыкальной академии Катовице Павел Качмарчик, безусловно, обладает великолепной техникой. В 2009-м его альбом Complexity In Simplicity имел большой успех, и с ним молодой музыкант буквально ворвался в двери мирового джазового сообщества. Это была концептуальная работа, доказавшая, что джаз в своей сложности может быть прост, доступен и понимаем. В этом альбоме Качмарчик выступил и как композитор: почти все треки диска – собственные композиции пианиста, а свое кредо он представил так: «Я хочу, чтобы моя музыка двигала людей, а не только задевала эмоционально, – буквально перемещала физически. Я хочу поднять слушателя со стула и дать ему нечто из того, что невозможно забыть сразу после выхода с моего концерта или прослушивания альбома».
Самарский концерт начался с дуэта пианистов, в котором пьеса Invitation согласно своему названию пригласила зал в большой мир музыки. Всё первое отделение на сцене был Качмарчик со своим трио. Исполнялись фрагменты его программы Something Personal, записанной в 2015-м. Семичастная и солидная по времени звучания программа интересна по музыкальной фактуре, и в ней используются элементы и современного джаза, и музыки академической. По характеру музыка была изысканной и сдержанной, даже прохладной, без каких-то нарочито экспрессивных и темпераментных выплесков. Думаю, что и название ей композитор дал не случайно: представлено было не что иное, как именно personal – личные, сугубо индивидуальные и по духу очень близкие автору ощущения. Первая же пьеса программы сразу задала и настрой концерту. Ее мелодия была очень красивой, спокойной и даже нежной.
Второе отделение концерта открыл сольный номер Даниила Крамера, и характер исполненной им композиции сохранил в зале настрой задумчиво сентиментальных и чувственных размышлений. Правда, вторая исполненная пианистом пьеса несколько встормошила слушателей. Даниил вовлек в активную игру польских соратников по трио. Композиция началась с эффектного соло контрабасиста Войцеха Пульчина, который продемонстрировал великолепную технику и блистательную исполнительскую культуру. В его игре были редкая полнота тона, мощь экспрессивной интонации и безошибочная ритмическая точность.
Прозвучало фантазийное соло барабанщика Себастиана Франкевича, обладающего очень интеллигентной манерой исполнения при мастерском владении всем перкуссийным арсеналом. Как аккомпаниатор Себастиан очень тактичен и чуток, с блестящим владением динамикой во всем ее широком диапазоне. Честно признаюсь, пианиссимо барабанщика в джазе я не слышал давно.
При повторном появлении на сцене Павла Качмарчика программа приобрела дополнительные штрихи обновления, и после фортепианного попурри-импровизации на темы польской «Колыбельной» и, как отметил Крамер, совсем не польской «Темной ночи» пианисты вторглись в мир джазового стандарта и уже на полную катушку использовали всю свою музыкальную и сценическую фантазию.
Даниил Крамер был, как всегда, в великолепной форме и с первых минут общения с партнером очень точно уловил особенности его музыкального мышления, исполнительской манеры и стилистики и вошел в них, будто с Качмарчиком они вместе играли уже не один год.
После концерта я высказал предположение, что если завтра Даниил выйдет на сцену вместе с представителем племени мохаук океанского архипелага Барокайя, исполняющим свои чоломамби, песни-обряды с обращением к силам природы, то освоит их мелодико-ритмические особенности и будет играть как родные. Выслушав мои прогнозы, музыкант несколько задумался и совершенно невозмутимо ответил: «Сложно, ну а что – давай попробуем».

* Член Гильдии джазовых критиков России, член Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 7 ноября 2019 года, № 20 (170)
Tags: Джаз
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments