Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

В начале был Парнах

Игорь ВОЩИНИН *

1 октября исполнилось 97 лет отечественному джазу, причем российскому, поскольку государство с наименованием СССР появилось на три месяца позже нового музыкального жанра.

Библейские интонации в заголовке, наверное, уместны, хотя, конечно же, целый музыкальный жанр даже в отдельно взятой стране родиться в один день не мог. Но всякому событию как-то принято определять начало. Для российского джаза этой условной точкой отсчета и стало 1 октября 1922 года, когда в Малом Кисловском переулке Москвы в зале ГИТИСа состоялся концерт ансамбля под названием «Первый в РСФСР эксцентрический оркестр джаз-банд [именно так!] Валентина Парнаха».

[Spoiler (click to open)]
Любопытно, что открыватель российского джаза сам музыкантом не был. Уроженец Таганрога с 1913 года жил в Париже, где занимался главным образом поэтическим творчеством. Причем 22-летний тогда Валентин Парнах был сразу избран председателем парижской Палаты поэтов, входил в столичный бомонд, стал истинным парижским «бульвардье», дружил с Жаном Кокто и Пабло Пикассо. Парнаха тех лет сегодня можно представить лишь по его единственному портрету – графическому рисунку Пабло Пикассо. На нем очень выразителен облик молодого поэта: узкое одухотворенное лицо, тонкие сжатые губы, холодные волевые глаза. Портрет человека, который умел смотреть в искусстве далеко вперед.
Интересно, что Парнах стал первым, кто написал о джазе на русском языке. Это была статья «Джаз-банд» в мартовском номере берлинского журнала «Вещь» за 1922 год. Его издавал Илья Эренбург. Парнаху принадлежат и строки первого футуристического стихотворного опуса с упоминанием джаза: «Мы были джаза лишены / О, гроб! / Неистовством дохнули / После кошмарной тишины / Вдруг сотрясенные кастрюли. / Причуды звуковых систем! / На стержне вздрагивали гонги, / Хрипучки взвинчивались, гонки / Неукрощаемы ничем!»
***
Начало 20-х годов прошлого века было временем господствующего тогда «левого» искусства, ставшего дерзким вызовом искусству традиционному. Левизна проникала и в поэзию, и в живопись, и в музыку. Парнах был в Париже в первых рядах тогдашних «левых», занимаясь кроме поэзии и сценическим танцем. Понятно, что и появившаяся во французской столице новая музыка, с февраля 1917-го записываемая в Штатах на грампластинках и звучащая на выступлениях приезжающих из-за океана чернокожих музыкантов, не могла пройти мимо внимания разносторонней творческой личности Парнаха.
В джазе его привлекли как необычность и эксцентрика самой музыки, так и экзотика ее преподнесения. Вот фрагмент его описания концерта негритянского ансамбля: «Барабанщик-jazz-band`ист непрерывно пружинно подскакивает на стуле. Производит сидячие движения – подскакивания араба, едущего на верблюде. Истуканивается. Упругий манекен. Подбрасывает и ловит во время игры барабанные палочки. Перекрещивает их. Вбирает-ввинчивает голову в плечи. Прерывно выкидывает обратно. Сидя, спотыкается выразительным плечом. Нацеливается и ударяет палочкой в гонг, обрушиваясь корпусом, выгибая кисть. Саксофонист вздымает свою трубу, пронзающую узким противозвучием напор синкоп. Корпус пианиста-негра откинут назад. Плечи достигают максимума выразительности. Одно плечо выкидывается вперед, пальцы ёрзают по клавиатуре. Мгновенные прикосновения к ней соответствуют взрывам молекул музыки. Отчетливая иероглифика мимического оркестра суха, отточена, резка, молниеносна по действию, открывает прогрессии разнообразных чувствований, и среди них – новый пафос, веселье, ирония, новая нежность».
Слово jazz-band в европейских упоминаниях переводилось как «оркестр-переполох», занесенный из Северной Америки. В эксцентрическом оркестре Парнаха на рояле играл ставший позже знаменитым писателем и драматургом Евгений Габрилович. Он прожил 94 года, близко знал Парнаха, сотрудничал с ним и еще недавно оставался единственным, кто мог об этом вспомнить в деталях. Он рассказывал, что первый в России джазовый концерт состоялся в зале, где в те годы проходили самые жесткие схватки по вопросам литературы и искусства, где в обстановке именно переполоха, суматохи и тарарама мнения и суждения сходились в баталиях с ниспровержением старых догм. А самого Парнаха, раньше несколько далекого от собственно музыки, в джазе привлекли, прежде всего, проявившиеся в нем новизна, современность, необычность и даже скандальность.
Именно увлечение всевозможными новациями в искусстве привело Парнаха и в джаз. Хотя вряд ли он тогда предполагал, что новорожденному жанру предстоит пройти большой путь и стать самостоятельной ветвью музыкальной культуры, но в нем он усмотрел то, что бросало вызов привычным традиционным представлениям о музыке.
В 1922-м очень живо откликающийся на всякие революционные начинания Валентин Парнах необдуманно клюнул на доносящиеся из России лозунги о построении нового мира и вернулся на родину. Рассчитывая на продолжение своих творческих исканий и экспериментов, он задумал показать здесь и джаз тоже. Перед отъездом из Парижа он собрал комплект всевозможных музыкальных, в первую очередь ударных, инструментов, с которыми и появился в Москве.

***
Что исполнял эксцентрический ансамбль Валентина Парнаха на концерте 1 октября 1922 года, сегодня установить невозможно. Да и позже, просуществовав несколько лет, каких-то звукозаписей ансамбль сделать не успел, первая советская джазовая грампластинка была записана только в 1928-м оркестром Александра Цфасмана. Вполне возможно, что в ансамбле Парнаха звучала музыка наподобие той, которая игралась «ансамблем Галкина, Палкина, Малкина, Чалкина и Залкинда», изображенном Ильфом и Петровым в романе «12 стульев».
Правда, этот квинтет играл на бутылках и кружках Эсмарха, а секстет Парнаха состоял из трубы, тромбона, саксофона, фортепиано, банджо и ударных инструментов. Причем Парнах под напором сценической броскости раннего джаза начала века старался на концерте в ГИТИСе представить и внешнюю экзотику нового искусства. На сцене впереди ансамбля восседал Александр Костомолоцкий с барабанами и большим набором всевозможных трещоток, бубнов, маракасов, колокольцев и кастаньет. Музыкант был загримирован под негра и одет в пестрый костюм с ярким огромным бантом на груди.
Парнах прочел «популярный доклад» о синкопированной музыке, джазе, его происхождении и особенностях. Затем он под музыку читал собственные стихи и исполнял знаменитый танец-пантомиму «Жирафовидный истукан». Это были пружинистые приседания с механическими шагами манекена, падениями на пол, ритмическими перестановками ступней, короткими кружениями, раскачками и неожиданными резкими бросками тела. Сам поэт обозначил это так: «Я стройно ребрами затопал». Танец стал одобрительно-ироничным сценическим образом и остался своеобразной автохарактеристикой поэта. Парнах был очень пластичен, кто-то даже сказал, что он имел тело змеи.
В зале тогда собрались известные люди искусства, включая балетмейстра Голейзовского, режиссеров Эйзенштейна, Форрегера и Мейерхольда. Был и 27-летний Лазарь Вайсбейн, который, как Леонид Утесов, позже, в 30-х, вдруг будет назначен «изобретателем советского джаза».
Джаз-банд Парнаха тогда устроил полную суматоху в рядах профессионалов. Кто-то обвинял новую музыку в вульгарности, внешней вычурности и мелодической беспомощности, кто-то называл ее новым этапом в истории искусства. Известный дирижер профессор Николай Малько написал, что на джаз возлагаются большие надежды, поскольку он «открыл ту область тембров, в которой музыка очень много даст в будущем». Подобного мнения придерживался и Михаил Гнесин, знаменитый педагог и музыкально-общественный деятель.
С восторгом выступление джаз-банда Парнаха принял и Всеволод Мейерхольд. Он почувствовал в Парнахе родственную душу и сразу пригласил его в свой театр, где ансамбль проработал около четырех лет. Так, в спектакле по пьесе Ильи Эренбурга «Д. Е. (Даешь Европу)» Мейерхольд активно использовал броскость и цирковую зрелищность участия ансамбля, который своим появлением и музыкой просто восхищал и шокировал публику. Сегодня это кажется наивным, но в начале двадцатых производило огромное впечатление.
Джаз-банд Валентина Парнаха быстро стал модным, его приглашали на концерты, танцевальные вечера и даже на дипломатические приемы. В 1924-м музыканты играли для делегатов V Конгресса Коминтерна.

***
Валентин Парнах, находясь в средоточии столичной культурной жизни, продолжает писать стихи и статьи, занимается хореографией и литературными переводами. Но в 1925-м он уезжает в командировку в Париж и задерживается там на целых шесть лет, печатается в русских эмигрантских и во французских изданиях, издает собственные литературные опусы, а также делает художественные переводы.
В 1931-м Валентин Парнах возвратился в Москву, женился и окончательно осел здесь. Отошел от музыки, сцены и стал профессионально заниматься только литературными переводами с французского и испанского. Правда, продолжалось его общение с мэтрами мира искусств, а в 1934-м снялся в крохотной роли в фильме «Веселые ребята».
Во время войны Валентин Парнах как член Союза писателей был эвакуирован в заштатный Чистополь в Татарии, где работал гардеробщиком в литфондовской столовой. Кстати, в эту же столовую посудомойщицей пыталась устроиться Марина Цветаева, но ее не взяли.
Валентин Парнах ушел из жизни в 1951-м и был похоронен Союзом писателей на Новодевичьем кладбище по низшей категории согласно существующей в этом литературном ведомстве табели о рангах. Кто-то назвал его «титаном без ореола».
В 80-х историк джаза, писатель и журналист Алексей Баташев провел несколько джазовых фестивалей и концертов с целью увековечивания памяти Валентина Парнаха: «Забвений, подобных забвению Парнаха, немало. И каждый раз на небосклоне культуры получается как бы затмение солнца: лучи видны, а светила нет. Причем, в поучительном случае Парнаха затмение и забвение произвел не наш жестокий режим, но лучшие и талантливые люди нашего века».
В 2000-м в Москве под редакцией Евгения Арензона вышла книга с избранными стихами и статьями Парнаха. В Таганроге на доме, где родился и жил Валентин Парнах, в 2012-м была установлена мемориальная доска. В 2011-м был снят документальный фильм «Валентин Парнах: не здесь и не теперь», а в городе сегодня существует джазовый оркестр имени Валентина Парнаха.
***
Конечно, нет никакой необходимости преувеличивать значение Валентина Парнаха в поэзии и художественной культуре: Леонид Варпаховский со своим оркестром появился в 23-м, оркестры Николая Форрегера и Юлия Мейтуса – в 25-м, первым в стране профессиональным джазовым ансамблем стал в 26-м «АМА-джаз» Александра Цфасмана, а Леонид Утесов лишь в 29-м изобрел мировой джаз, позже украденный неграми Нью-Орлеана, вывезенный с Дерибасовской в Луизиану, где уже и назвали его «родной музыкой». Так что в любом случае в начале был Парнах.

* Член Гильдии джазовых критиков России, член Союза журналистов России.

На фото:
Валентин Парнах
Кадр из фильма «Веселые ребята». Справа – Валентин Парнах
Кадр из фильма «Валентин Парнах: не здесь и не теперь» (2011, реж. М. Басов)

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 24 октября 2019 года, № 19 (169)
Tags: Джаз, Музыка
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments