Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Categories:

Дискоклуб ГМК

Максим ПОЛЕЩУК *

Нынешним поколениям история какой-то дискотеки, наверное, покажется малозначимой – да мало ли каких дискотек по миру, однако это не так: в СССР рок-музыка балансировала на грани неблагонадежности, и никакой дискотеки в Куйбышеве до осени 1976 года не было.

Так случилось, что мне довелось стать ее организатором. Предыстория такова: я учился в Горьком на архитектурном факультете и в 1975 году в составе группы колоритных граждан участвовал в создании дискоклуба в Доме архитекторов Горького. Это был клуб в стиле лектория: небольшие лекции-информации в зрительном зале и прослушивание новых записей.
[Spoiler (click to open)]
Когда после защиты диплома я вернулся в Куйбышев и начал свою трудовую деятельность в «Гражданпроекте», располагавшемся тогда в Доме сельского хозяйства, то почти сразу же заявился в Городской Молодежный Клуб на Молодогвардейскую с предложением создать дискоклуб.
Сформировалась, как сейчас говорится, инициативная группа из представителей других секций ГМК. Из фотоклуба – Володя Емец, Володя Каковкин, Володя Бергер, из джаз-клуба – Валерий Коннов, Иоффе, и два представителя «гильдии фарцовщиков», без деятельности которых невозможно было в те времена говорить о рок-музыке. Начались заседания, обсуждения, тусовки и, наконец, в ноябре-декабре 76-го года – первые лекции.
Вначале это были программы о рок-группах соцстран (все еще опасались за легитимность), ну а потом – о настоящем западном роке. Программы о лидерах рок-движения было делать очень сложно: западная пресса почти не доходила до Куйбышева. И если в Москве можно было почитать журнал Rolling Stones в Библиотеке иностранной литературы, то в Куйбышеве приходилось довольствоваться статьями из польских журналов, продававшихся в «Союзпечати» (переводами занимался знавший немного польский язык Вениамин Вышковский), буквально выискивать информацию из передач Севы Новгородцева («город Лондон, Би-би-си»), «Запишите на ваш магнитофон» Виктора Татарского или из отрывочных сведений к гибким пластинкам «Кругозора» да текстов на альбомах.
В сентябре 1977 года я перешел работать на архитектурный факультет Куйбышевского инженерно-строительного института и пригласил нескольких студентов. Андрей Спиридонов и Александр Голубев задержались надолго, на одной из программ мы пригласили желающих присоединиться к клубу – так появились Павел Маргулян, Олег Лачугин... Зимой-весной 77-го пришли Костя Лукин с Володей Ждановым.
После скромных лекционных программ началась настоящая дискотека на простенькой аппаратуре, на театральных подсветках, с билетами по 1 рублю, с толпой при входе. Уже в первые годы существования начались «гастрольные выступления» – в первую очередь, в куйбышевском Доме архитекторов. Там на Новый год и на 1 апреля усилиями Натальи и Альфреда Хахалиных проводились карнавалы, небольшие театральные представления. В те годы, возможно, это было самое креативное пространство в городе, ну а дискотека органично дополняла это пространство.
Весной 1978 года в Куйбышеве прошли первые гастроли «Машины времени», в организации которых участвовал дискоклуб. По своим архитектурным связям я нашел телефон Макаревича, зимой мы с ним встретились у метро «Новокузнецкая». Первый концерт прошел в ДК на площади Кирова, потом – в «Гидропроекте» на Самарской площади, в политехе и последний – в ДК 4-го ГПЗ на Мичурина. Был еще «закрытый» концерт в зале ГМК и сейшн ночью в ресторане «Парус». Мы с Лукиным выступали на всех концертах – представляли группу.
Ирония судьбы в том, что сейчас я работаю на кафедре общественных зданий в МАРХИ, где учился Макаревич, а не так давно, лет 10 назад, на нашей кафедре учился и Петр Налич, который очень тепло вспоминает те времена.
Осенью Костя Лукин пригласил из Таллинна группу барабанщика Паапа Кыллара, концерт был, кажется, в зале строительного института, а я – горьковскую группу «Время». Вот это небольшой вклад дискотеки ГМК в рок-историю Куйбышева 70-х.
***
Переехав в Дом молодежи, дискотека ГМК через какое-то время прекратила свое славное существование с таким названием. Я поступил в аспирантуру МАРХИ и должен был уехать на 3 года в Москву. Комсомольское начальство совершенно серьезно консультировалось со мной: кто же должен руководить дискотекой? Поскольку Лукин стал ее реальным лидером, я и рекомендовал его на должность. Клубная деятельность закончилась, и началась профессиональная работа на ставке. Началась история «Удачного звука».
А моя дискотечная эпопея переместилась в Москву и в студенческий бар МАРХИ, несколько лекций были проведены на открытой эстраде парка Горького, в общаге на площади Гагарина и на Олимпиаде-80.
Через куйбышевских комсомольцев, которые руководили и ГМК, и Домом молодежи, я попал в отдел культуры ЦК ВЛКСМ с предложением использовать «богатый дискотечный опыт» во «всесоюзном масштабе»: на тот период куйбышевская дискотека была, видимо, одной из лучших в стране. Я был зачислен в «привлеченный актив» с «очень ответственным заданием»: быть дизайнером и продюсером (правда, такого слова мы тогда не знали) дискотеки Международного молодежного лагеря Олимпиады-80 в Ивакино (недалеко от Шереметьево-2). Пришлось выступать в некотором роде экспертом в нескольких дискотечных конкурсах, в составлении сборника для дискотек – «Кружатся диски» на фирме «Мелодия». Перед Олимпиадой мы даже удостоились репортажа в программе «Время».
Я лоббировал участие дискотеки Дома молодежи, но Лукин не прошел «проверку ГБ», и пришлось срочно переключиться на Казанский молодежный центр, с которым сложились творческие отношения: они несколько раз были в Куйбышеве, а «Удачный звук» – в Казани. Но у меня был еще один запасной вариант – с парком Горького. Официально, в связи с особым режимом в Москве, они не смогли пригласить, а неофициально всё организовалось. Лукин на такой вариант не согласился, и делегацию Куйбышевского дискотечного движения возглавил Павел Маргулян. Ребятам пришлось жить в правом крыле входного ансамбля парка вместе с аппаратурой. Программы с Маргуляном вел Леонид Хайченко, студент, с которым мы крутили дискотеки в баре МАРХИ. Выступали они на открытой эстраде на набережной; говорят, на одной из программ было чуть ли не 10 000 человек, и это была самая грандиозная дискотека на Олимпиаде-80. Но об этой истории более детально и интересно сможет рассказать сам Павел, сейчас один из популярных ведущих русскоязычного радио в Израиле. Многие участники дискотеки ГМК благополучно перешли в радийный бизнес, а я – в архитектурную деятельность.
Опыт культурных инициатив в моем случае трансформировался в начале 90-х сначала в организацию фонда «Провинциальная культура Самара – Нижний Новгород», а потом в проект международного культурного сотрудничества «АРТ-ковчег», ориентированный на поиск новых эстетических смыслов и концепцию «институализации инновационного развития в урбанизме, архитектуре и дизайне».
***
Дискотечное движение как социально-культурный феномен 70–80-х было отдушиной или не очень опасной для власти резервацией, позволявшей «выпустить пар молодежи», но и эта «мелкая культурная инновация» внесла свой вклад в «подтачивание ног глиняному колоссу».
В 60–70-е годы был золотой век рок-музыки. В тот период была создана фантастическая культура, подхватившая в новых условиях и с новыми техническими возможностями дух авангарда 20-х, без которого история культуры ХХ века была бы не так динамична.
Это особенно ярко видно из сегодняшнего бытия, когда ни современное искусство, ни архитектура, подчиненная девелоперскому бизнесу, ни театр, ставший недоступным большинству, ни кино, превратившееся в подростковое развлечение, ни попса, дискредитирующая даже советскую эстраду, ни тем более литература с поэзией не являются ценностными ориентирами для большинства граждан. А легендарные слова Цоя «о сердцах, требующих перемен», снова сверхактуальны и вовсе не эстетическая метафора.
Какой-то внятной и яркой эстетической концепции в формирующейся цифровой культуре пока не сложилось. Вот в это безвременье и потянулись за «непроходящими ценностями» на ставшие доступными концерты престарелых рокеров: шлейф рок-революции остается ценным историко-культурным феноменом.
Экологический тренд дает какую-то надежду на консолидацию человечества перед угрозой природных катаклизмов. Миром начинает править манипулятивный реализм фейковой реальности, но это скорее отрицательная величина: все-таки настоящее искусство – про подлинные гуманистические ценности и идеалы.

* Кандидат архитектуры, профессор МАРХИ.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 29 августа 2019 года, № 15–16 (165–166)
Tags: Культура Самары
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment