Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Якутский феномен

Год кино, Якутск, четвертый уже международный кинофестиваль, Всероссийский форум регионального кино… Романтика!

[Читать далее]

Я не первый раз в Якутске и три года назад, когда приехал на первый фестиваль, буквально влюбился в этот город. В тот раз мы смотрели кино на теплоходе, шедшем по Лене до Ленских столбов и обратно, в этом – спасались от убийственной 35-градусной жары в мягком якутском климате. +23о, могли себе позволить отправиться в музей «Царство вечной мерзлоты» и продержаться там больше часа, бродя по многочисленным залам среди ледовых скульптур, вросшего в землю мамонта и слушая восхитительные песни якутов.

Российский Гонконг

Так в своей монографии об азиатском кино назвал Якутск замечательный екатеринбургский киновед Сергей Анашкин, лет десять назад первым разглядевший в суровом крае вечной мерзлоты ресурсы, которые могли бы позволить состояться феномену якутского кино.

Спустя годы Кирилл Разлогов, глава гильдии отечественных киноведов и кинокритиков, пошутил: «Нигде, кроме Якутии, региональное кино и не могло стать трендом развития: там 10 месяцев в году так холодно, что жителям некуда больше и пойти – только в кино».

Якутск очень дорогой город. Цены на все дороже, чем в Европе, в разы. Ну, кроме, может быть, бриллиантов и омуля. Бензин – 49 рублей при том, что в Якутии уже с полвека добывают нефть. Но нет ни одного перерабатывающего завода. Да и ладно, видимо, на население в миллион человек и алмазов хватит.

Но это для «живота», а для души? Для души – олонхо, театр Ойунского и кино. Ежегодно в республике выходит на экраны 11-13 полнометражных фильмов. Один фильм в среднем приносит кассу более 3 млн рублей и вполне окупает затраты на съемки. Действуют государственная и несколько частных кинокомпаний. Фильмы идут в кинотеатрах Якутии, Бурятии и Алтая, а некоторые и по всей России; пробиваются в сети Китая и Монголии.

Почему Якутск назвали Гонконгом? В социально-экономическом смысле там совсем другая жизнь, иные ценности, иное отношение к материальной культуре. Иной достаток у населения. Сохранить якутскую особинку позволяет природный ландшафт: всё, что за пределами Якутии, – «материк»; всё, что западнее, – Европа, куда можно долететь только самолетом.

Участник кинофорума из Амурской области добирался туда практически двое суток: на самолете через Хабаровск для командировавшей его организации дорого – больше 20 тысяч, а иной вариант – из Благовещенска до Нерюнгри автобусом, там ночевка, потом машиной и на заключительном этапе – паромом через речку.

С кинематографической точки зрения тоже все очень похоже: преобладание «мужского» кино (триллеры, боевики), много комедий – простых, наивных, добродушных и очень искренних. Активное использование испытанных сюжетов, формирование института «звезд». Нет только главной причины, по которой в Гонконге пошли по коммерческой стезе: там кино на большей части своего существования развивалось с небольшой долей правительственного финансирования, а то и вовсе без нее, а в находящуюся в стадии становления якутскую киноиндустрию довольно регулярно вкладываются как местные, так и столичные средства.

Все самые важные кинособытия – в Азии

За три года Якутский фестиваль претерпел значительные изменения. В городке с населением в 300 тысяч жителей фестивальным кинопоказам предоставили 7 площадок! Я ходил на главную – в Саха академический театр имени П. А. Ойунского. Зал на 700 мест был регулярно переполнен: дополнительные стулья, сидения и стояния в проходах. Зрители смотрели совсем непривычные – по языку, стилистике, темпоритму – ленты из Монголии, Колумбии, Казахстана, Кыргызстана, Республики Корея.

За составление программы – отдельная благодарность отборщику фестиваля Алексею Медведеву: он привез картины, посмотреть которые в иных условиях у россиян возможности практически нет.

Я даже не представляю, как выглядит прокатчик, которому бы пришло в голову купить поэтическую притчу колумбийца Сиро Гера «Объятия змея». В центре ленты – история об амазонском шамане Карамакате, путешествующем в 1909-м и середине 1940-х вместе с учеными – немцем Теодором Кох-Грюнбергом и американцем Ричардом Эвансом Шултсом – в поисках священного растения якруны. Черно-белая картина, наполненная поисками смысла человеческого существования, не соберет оболваненных заокеанскими блокбастерами и отечественными «карлосонами» зрителей. Несмотря на то, что у нее и приз «Двухнедельника режиссеров» в Канне, и номинация на «Оскар», и 99 % в рейтинге кинокритиков.

В Самаре осталось человек двести, которым нужна эта картина. Как ее посмотреть? Только воспользоваться услугами нарушителей закона – интернет-«пиратов». Правда, чьи права они нарушают, размещая на своих сайтах субтитрированную версию фильма, – совершенно непонятно. Создателей ленты? Так у них нет никакого шанса заработать деньги в России. Прокатчиков? Так они, с одной стороны, не собираются ее покупать, а она, в свою очередь, не отобьет почитателей попкорна от их еженедельной жвачки. Разве что право этих самых почитателей думать о том, что они живут в мире столь же примитивном, как их представления об искусстве. Знание о том, что в кино существуют не только «Бен-Гуры» и «Отряды самоубийц», но и продукты, неподвластные сознанию «массового зрителя», может их серьезно расстроить.

Еще более нелепая ситуация с бытованием в России кинематографа Казахстана, интерес к которому высок и в Локарно, и в Торонто. Кто знает, что у нашего ближайшего союзника – кинобум? Кто об этом знает в Самаре, которая граничит с Казахстаном? И чего стоит весь этот начальственный трындеж о добрососедстве и «необходимости укрепления», если у нас не хватает такта и желания поинтересоваться, чем славится современное искусство в стране, которую мы на бытовом уровне продолжаем воспринимать как младшего брата?

В Якутск привезли фильм одного из самых успешных представителей «новой волны» казахстанского кино Адильхана Ержанова «Чума в ауле Каратас». Остросюжетная психологическая драма из основной программы фестиваля независимого кино в Роттердаме, удостоенная приза «За лучший азиатский фильм». Прости, читатель, но тебе вновь остается только порадоваться за меня: ведь я его видел.

Те же недоумения по поводу поведения страны, рассматривающей Азию в качестве приоритета в своей политике, возникают после просмотра монгольской мелодрамы «Содура». Кто из вас знает, что в Монголии снимают кино? Да скажи пару лет назад, что я буду от начала до конца смотреть двухчасовую монгольскую мелодраму и при этом у меня не возникнет желания уйти, – не поверил бы. Да, наивная, да немастеровито сделанная, но абсолютно искренняя и повествующая о давно забытых в постинформационном обществе представлениях о «чистой» любви, о мире, в котором есть еще шанс разделить добро и зло, хорошее и плохое. А что толку от мастеровитости, если в результате мы получаем «Трансформеры-9» и «Любовь-морковь-165»?

Я могу с восхищением рассказывать о каждой картине из основного конкурса, на котором я в этот раз сосредоточился, сознательно отказавшись от программ документального кино и короткометражных фильмов (они шли в одно и то же время): и о сюрреалистической корейской драме «Тропинки в снегу» Ким Хи Джун; и о фильме киргизского режиссера Мирлана Абдыкалыкова «Небесные кочевья» – «для семейного просмотра»…

Но у меня, по большому счету, нет образовательной задачи. Я просто хотел сказать, что собственными глазами видел, как в городе, где много лет осознанно рассматривают кинематографию в качестве приоритета культурного развития, появился массовый интерес к искусству кино. Сказать и удивиться: а что нам-то мешает так жить?

Когда герой – твой сосед

Но перевернуть отношение якутов к кинематографу было бы, наверное, невозможно без производства собственных фильмов, без того, чтобы «свои» соседствовали на экранах кинотеатров с мировыми звездами. 11-13 картин в год – это премьера не реже одного раза в месяц. При этом – вот он киногерой, твой сосед, такой же, как ты. Он ходит по одним с тобой улицам. Вы виделись вчера вечером.

Герои «глянца» – небожители, они не стоят в очереди, не пользуются общественным транспортом, их выбрали из сотен тысяч других за особую красоту и шарм. Героев якутского да, пожалуй, и азиатского кино в целом от зрителя не отличишь. И это колоссальный стимул к развитию: тянешься и вроде есть шанс дотянуться. Но все ли так хорошо в российском Гонконге? И можно ли экстраполировать якутский рецепт на всю Россию? Об этом – в следующем номере газеты.

Опубликовано в издании «Свежая газета. Культура», № 24 (102) за 2016 год



Tags: Год российского кино, Кино, Культурная политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments