Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Category:

Горький (как) повод

«Варвары» дали множество поводов для размышлений. Это пока плохо коррелируется с качеством самого спектакля, но, как ни парадоксально, несовершенная пока игра актеров, только начинающих – после продолжительного репетиционного периода на малой сцене – вживаться в предложенные постановщиком мизансцены, позволяет точнее понять замысел авторов спектакля.

Чем лучше актер знает рисунок роли, тем меньше прячется он за навыками и собственными штампами, а старается следовать режиссерской задаче как единственному спасательному кругу. А вот прекратит запинаться, начнет уверенно двигаться, тогда и можно будет обсуждать спектакль как собственно театральное событие.

И мы позволим себе взять паузу и вернуться к анализу спектакля в последнем перед летними каникулами номере газеты. Пока же попробуем вдуматься в смыслы, над которыми размышляла постановочная группа.

Для чего автор пишет текст

Примем за аксиому, что существует единственная идеальная интерпретация «Варваров» на театре – товстоноговская, а текст пьесы, по которой Валерий Гришко поставил спектакль, вовсе не эквивалентен пьесе Горького «Варвары». Текст Гришко не содержит отсебятины, но и вкрапления в него из сочинений великого пролетарского писателя – других жанров и относящихся к другим периодам – настолько меняют содержание, что позволяет избежать сравнений.

Они разные, эти тексты. И то, что сделал постановщик, – вовсе не глумление над традицией. Как говорил в свое время художественный руководитель Академического театра имени Маяковского великий Андрей Александрович Гончаров: ремарку автор написал не для того, чтобы я ее выполнял, а для того, чтобы я знал, что он имел в виду. И поэтому если Горький пишет, что Лука кашляет за печкой, то это совсем не обязывает меня выстраивать печку и сажать за нее статиста: автор дает мне понять, что Лука присутствует при разговоре, а уж я сумею выразить это более яркими сценическими средствами.

А Лев Эренбург, гениальный однокашник Гришко и Вячеслава Гвоздкова, к примеру, идет еще дальше, утверждая, что не только ремарку автор пишет для того, чтобы режиссер понял, что он имеет в виду, но и сам текст автор пишет для того же.

Битва омерзительного с отвратным

В самарских «Варварах» 2014 года эти положения подтверждаются более чем убедительно.

Горький, мой Горький, практически не расстается с иронией. Я не могу заставить себя тупо доверять его то тут, то там всплывающим дидактическим рассуждениям. Так он устами спившегося маргинала возвещает, что «человек – это звучит гордо», и забавные педагоги, не желая верить в многоплановость высказывания, делают ее максимой, чуть ли не главнейшим лозунгом созидателей светлого будущего.

Та же история с «Варварами». Ах, как удобно упростить поиск первопричины всех наших бед – приехали в провинцию два столичных оккупанта, плантатора бездушных, и развратили милый патриархальный городок с его умилительными традициями.

Валерий Гришко ставит спектакль про борьбу омерзительного с еще более отвратительным. Более того, на протяжении всего действия никто, собственно, никого не развращает и не подталкивает к краю пропасти, откуда уже нет возврата. На сцене – повседневная жизнь, без каких-либо чрезвычайных событий. День за днем люди просыпаются, радуясь наступлению нового дня, и засыпают, нарушив в очередной Б-гом дарованный день все Его заповеди.

И без Цыганова с Черкуном они их нарушали, и не в этом вина «понаехавших» инженеров.

Это не мозг нации

Вина их в том, что призваны они были побуждать народ-богоносец к размышлениям над смыслами и помогать в этом нелегком деле, а, познав всех благ земных, захотели жить мягко, сладко и сытно, наскоро и успешно переняв у своих буржуазных партнеров навыки получения максимального дохода без оглядки на совесть.

Оказалось, что верно обозвал цыгановых с черкунами Владимир Ульянов в письме к своему другу Максиму Горькому в сентябре 1919-го, аккурат через 14 лет после написания пьесы: «На деле это не мозг, а говно». Грешным делом думаю, не внимательное ли чтение «Варваров» навело вождя всего мирового пролетариата на эту глубокую мысль.

Ведь Горький, по сути, вынес приговор интеллигенции еще до окончания первой революции: предадут из страха и продадут себе не в убыток и совершат сие под лозунгами модернизации, радения о благе народном.

Об актуальном

В YouTube самый актуальный ролик последних недель – интервью Александра Сокурова, датированное февралем 2008 года, в котором великий режиссер предрекает российско-украинскую войну в ближайшие четыре-пять лет. В номере газеты, которую вы держите в руках, Валентина Чернова пишет об истории «украинской» выставки в галерее «Вавилон», идея которой возникла за три года до крымского противостояния.

У людей, занимающихся творчеством, планида такая.

Когда Валерий Викторович с Вячеславом Алексеевичем подробно рассказывали мне о замысле «Варваров» (года два назад), не было еще никакой самарской истории с «Ленпроектом», вопрос был: почему самарские архитекторы предали своих земляков, рядом с которыми они работают и живут? Почему допустили, чтобы весьма уютный купеческий город превратился в придорожную забегаловку?

Но это не они актуализировали пьесу. Они хотели предупредить о неизбежной катастрофе, о разрушении самарской среды обитания. Они не знали, что так будет, – они чувствовали это. И уже тогда постановщики решили, что проект Цыганова-Черкуна будет включать в себя межгалактический железнодорожный вокзал, высотки в центре старого города – эти теперь уже вечные фаллические символы Самары.

О публике

Это самое страшное впечатление премьерного вечера: зал был не полон, публика уходила. Ей обещали трагикомедию, пришедшие не знали, что это такое. Они были уверены, что им приготовили «два в одном» – и поржать, и поумиляться.

Я не хочу в сотый раз тыкать пальчиком в виноватых: все мы хороши, но и вынужден с прискорбием констатировать, что, не изменив базовых представлений о взаимоотношениях Театра, Государства и Общества, «Варвары» так и останутся «белой вороной» в репертуаре. Ну, может, годик пройдет, и в крепкой цепочке из «Восьми женщин» и «Пуль над Бродвеем» вновь появится спектакль, по поводу которого не грех и поспорить.

Я даже перестал подначивать Гвоздкова на разговоры о репертуаре. Я знаю, что он ответит: «Мне театр кормить нужно». И мне нечего возразить. В России, по большому счету, нет благотворителей. Такова специфика социально-экономических отношений. Вся рекламируемая благотворительность – это «договорники» государства и предпринимателей. И нет у театра никаких шансов ни на эксперименты, ни на «серьезный» репертуар, ни на маломальские успехи, пока соответствующая ветвь власти (не по ведомственной линии – по политической) не предпримет в отношении финансового обеспечения театрально-зрелищных предприятий радикальных мер.

Вместо рекламы

А ведь есть куда вкладывать! Актерские работы! Я давно не видел у Владимира Гальченко (Цыганов) столь цельной работы. Какие яркие старики: Валентин Пономарев (Павлин), Всеволод Турчин (Ивакин)… Сколь интересен поиск Нины Лоленко (Монахова) и Дениса Евневича (Черкун). Я не буду залезать на «чужую» территорию: это дело театроведов. Моя задача рассказать о том, каковы, на мой взгляд, социальные эффекты увиденного спектакля.

Может быть, и вы сходите на «Варваров». Я еще раз – обязательно.

Опубликовано в «Свежей газете. Культура» № 9 за 2014 год.


Tags: Академический театр драмы, Культура Самары, Максим Горький, Театр
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments