Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Какой патернализм? Резать к чертовой матери!

К третьей части «Субъективных заметок», вызванных объявлением Года культуры, приступаю с чувством глубокого удовлетворения и растерянности. Вот так, в одном флаконе.

Удовлетворение вызвано интервью федерального министра культуры Мединского, которое он дал через пять дней после выхода в свет второй части «Заметок». В нем было сказано о том, что возглавляемое им ведомство выделило из текущей экономии по торгам 168 млн руб. на развитие программы массового детского туризма, потому что «не всем семьям, особенно проживающим в глубинке, по карману отвезти своих детей, к примеру, в Санкт-Петербург».

А по результатам «были приняты принципиальные решения о предоставлении льготных тарифов при перевозке учащихся железнодорожным транспортом, о льготных условиях посещения ведущих учреждений культуры».

Понятно, что министр осознает последствия политики, когда дети не имеют возможности иным способом «прикоснуться к высокой культуре», и совершает действия в рамках своих компетенций, чтобы хоть как-то смягчить удары по народонаселению, которые продолжает наносить система цен и тарифов на разнообразных видах транспорта.

Глубокое удовлетворение я получил от того, что высказанные мною мысли, оказывается, не так уж и безумны. Правда министр ничегошеньки не сказал, как продолжить этот художественно-туристический всеобуч после того, как дети вырастут, и что делать с несколькими поколениями россиян, уже выросшими и сформировавшимися в эстетическом вакууме российской глубинки. Но и не может же министр, в конце концов, указывать президенту, как следует поступить с проблемой доступа к культурным ценностям во вневедомственном и во вневозрастном масштабах.

Мне бы остановиться и дальше интервью не читать. Не удержался – оттого и «растерянность».

«Не менее важно перейти от видения государства как мецената культуры к рассмотрению его как организатора и соинвестора ключевых культурных процессов».

Уже настораживает. Знаем мы, как «соорганизаторская» роль государства погубила десятки общественных начинаний, заформализовывая их до состояния бальзамированности, а существующие при ресурсной поддержке государства инициативы, в которые оно не вмешивается советами своих эффективных менеджеров, продолжают весьма успешно развиваться.

Далее: «Необходимо пересмотреть критерии в поддержке искусства – от «элитное» и «модное» к «талантливое» и «социально значимое». Беда: министр заранее противопоставляет «элитное» и «талантливое» и при этом лишает «социально значимое» даже теоретической возможности стать «модным». Такое дуновение Пролеткульта: преданные и плодовитые возмущены тем, что признание их заслуг не покидает пределов социальной среды, в которой они творят.

«Художник создает те произведения, которые его вдохновляют на дальнейшее творчество. Государство же обязано поддерживать то, что считает соответствующим интересам страны».

Ключевые фразы. Художник – часть страны. Любой художник. Даже тот, творчество которого Государство не понимает или, в силу особенностей своей профессиональной подготовки, считает вредным. Государство – не клуб по интересам, оно не имеет права делить граждан (и художников в том числе) на патриотов, чьи «интересы соответствуют интересам страны», и прочих, кто этим интересам, по его, Государства, мнению, не соответствует.

Но сколько раз Государство-временщик ошибалось в процессе навешивания ярлыков, сколько раз интересы как раз Государства противоречили интересам страны? В нашей, богатой событиями истории.

«Наш принцип – лучше никуда не вторгаться по факту, а стремиться договариваться о принципах взаимодействия».

То есть выявить элементы с «несоответствующими интересами» заранее и обезвредить. Как пишет Авдотья Андреевна Смирнова не по поводу Мединского, по параллельному поводу: «Чтобы совсем. Чтобы окончательно. Катком. Танковой дивизией. И вот когда сквозь неё, сквозь эту бетонную, монолитную, ослепительную бездарность, сквозь это грандиозное, потрясающее непонимание природы художественности, когда сквозь эту катастрофу <…> русская культура всё равно прорастёт, процветёт, наполнит воздух своим благоуханием, вот тогда даже самые неверующие поймут, что это великая культура и великая цивилизация».

Ищу, что сказано у министра о методах выявления, о критериях, о принципах: «Мы не оказываем влияния на формирование, скажем, репертуарной политики театров. Однако наша задача – анализировать и определять эффективность учреждения культуры, создавая максимально благоприятные условия для творчества в рамках действующих полномочий».

А как определить эту эффективность, если Владимир Ростиславович сам признает: «Государство не может <…> руководствоваться унифицированными обезличенными критериями, культура по определению не терпит ни унификации, ни обезличенности». Нужна методология, а у неё, соответственно, отправная точка.

Есть такая точка! «Культура – это такая же капиталоемкая отрасль, как и остальные. Более того, она во многом определяет экономическое развитие страны».

Приехали. Следующая остановка – «Потудань».

Культура – отрасль? Но тогда всё логично: основа развития отрасли – правильно сделанные капиталовложения. В культуре инвестируют – в человеческий капитал. Сделать инвестиции или не делать – вот ключевой вопрос проповедуемой модели. И отвечают на этот вопрос чиновники. От их ответа на практике зависит судьба художника, но я не помню, чтобы общество делегировало чиновникам столь ответственное дело.

Опубликовано в «Культуре. Свежая газета» № 3 за 2014 год.


Tags: Год культуры, Культурная политика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments