Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

В глубинах собственной души: Субъективные заметки

Среди множества проблем, разрешить которые призван Год культуры, – нижайшее качество доступа провинциалов к культурным ценностям. Ну, если не разрешить, то наметить пути разрешения. Я очень на это надеюсь.

В сложившейся ситуации никто уже даже из заинтересованных лиц не проявляет беспокойства: бессмысленно ведь с метлой против паровоза. Посудите сами, усилия пассажироперевозчиков привели к тому, что среднестатистический индивидуй потерял возможность выезда в места дислокации этих самых культурных ценностей: его кошелёк не выдерживает расходов на эстетические излишества ни для себя, ни даже для ребенка с группой на выходные.

«Эх, широка страна моя родная!» – «Да ширше не бывает»

В России, где главная особенность культурного пространства – её размеры, «широта полей да стаи журавлей», государство должно само стимулировать своих граждан к поездкам по бескрайним просторам. От строчки в учебнике чувство не рождается, родину эту увидеть надо самому, почувствовать этот простор.

Но жадные владельцы шубохранилищ мешают гражданину ощутить себя частью великой родины в повседневном, так сказать, режиме. Им же принадлежит идея внушить народонаселению, что Интернет – адекватная замена реальности, что Instagram`а вполне достаточно – Эрмитаж не нужен, а искусство звукоинженера делает «живые» концерты не только излишней частью нашей культуры – они никогда не явят идеального результата, такого, как студийная запись.

«Книг не будет – будут PocketBook`и», – говорят коллекционеры шуб в отделах авторских книг, повышая стоимость проезда и оставляя гражданину право сосредоточенно любить свою малую родину.

Так единой нации не построишь, да и невозможно её построить в условиях господства прагматической идеологии, символ которой – «зафиксированная прибыль». Зато четко определен ответственный за исполнение 44-й статьи Конституции – региональные органы культуры. Чтобы вам не рыться в источниках, напомню, что это та самая статья, во втором пункте которой прописано про наше право на доступ к культурным ценностям.

Вот давайте по пунктам и поразмышляем о том, что эти органы смогут сделать за год.

Застывшая музыка

Провинциальный гражданин знает, что где-то в мире есть прекрасные дворцы и романтичные замки, что где-то по сию пору ставят рубленые избы, в которых только и возможно полезное здоровью житьё, и люди гордятся строениями, возведенными их прапрапрапрадедами.

Он знает это, но живет в городе, где зданий «с историей» – кот наплакал. При этом гражданин постоянно слышит: да что это за история, вот в Петербурге (Москве, Риме – в зависимости от представлений говорящего о геополитике). А в его городе нет ничего такого, что есть в Петербурге; и деревянные дома числят по категории «гнилушки»; и главное достоинство жилища – удобство и «чтоб смотрелось».

При такой установке «ввысь этажей десятки вознесутся – бетон, стекло, металл», сметая на своем пути сами воспоминания об ушедших эпохах. Вознесутся с перевыполнением темпов освоения бюджетных и иных средств. Во имя победы атональной музыки над всеми гармониями мира.

Это политика. Могут её изменить ответственные за сорок четвертую?.. Нет, только мы с вами. Только с себя мы можем спросить за внятность позиции, ответственность суждений и способность отстаивать свои нравственные ценности.

«Кому поп, кому попадья, а кому и свиной хрящик»

Провинциальный человек десятых годов, интересующийся визуальными искусствами, абсолютно уверен, что генеральным направлением нашего времени является актуальное искусство. Если бы он жил там, где изобразительные и прочие искусства развиваются, он бы знал, что это не только не совсем так, а что не так вовсе. Но он живет здесь, где выставочные планы верстаются с учетом «мнения народа», но что есть это мнение как не мнение самой шумной, самой напористой, самой энергичной её части?

И остается человеку набираться эмоций на актуальных выставках и ограничиваться репродукциями, которые не более, чем носители информации.

Такая же ситуация с музыкальным и театральным искусствами. Я не буду распространяться подробно: на этом же развороте петербургские впечатления постоянно проживающего в провинции театрального критика, – буквально несколько фраз.

Провинциал – заложник того, что производят в театрах и музыкальных коллективах его малой родины. Гастроли практически сведены к маловысокохудожественным антрепризам. Я пишу этот материал, когда гости съезжаются к Президенту, чтобы на Общественном совете по культуре обсудить, в том числе, и ситуацию с гастролями.

И, я уверен, они примут взвешенное и ответственное решение, но исполнить-то его можно по разному: кому Крымов с Доннелланом, а кому Тютькин с Пупкиным. Причем и те, и другие «ответственные» отчитаются с одинаковой лихостью.

И так будет всегда, и дело не только в «ответственных», а в нас: это мы с вами стесняемся озвучить свою позицию, заявить о своих интересах, в том числе родительских. Это мы от безнадеги идем на заведомо провальные спектакли и концерты, потому что нет альтернативы, но и совсем никуда не идти мы не можем.

«Заиграй да погромче, мой друг, и тебе подпоют все вокруг»

Главное, конечно, в том, что в провинции продолжают холить и лелеять диспропорцию в финансировании «варягов» и «местных» в пользу первых. Политика поддержки имен в ущерб длительной и кропотливой работе по созданию собственных значимых художественных произведений бесперспективна. Эта политика ведет к всё более масштабным расходам на привлечение сюда творцов: нам сейчас нечего им больше предложить, кроме денег, – и этот рост обязательно ограничится отсутствием возможности продолжать увеличивать расходы. В самом скором будущем и по объективным причинам.

Даже адепты футбола поняли, что от приобретения мальчиков с Копакабаны Анюковы сами по себе не появляются, и свет «звезды» в данном случае совсем не животворящий.

Но и здесь одного только желания и понимания проблемы «ответственными» недостаточно: «имена» ведь тоже наслушались разговоров про экономику и хотят кормиться с сетевых продаж. Сети – это в сфере художественной культуры клонируемые фестивали, школы, абонементы.

А не мы ли послушно идем на звуки «звездной дудочки»? Не мы ли ногами голосуем в пользу «поржать» и до изжоги приторных программ паркетной музыки? И мы же хотим, чтобы проблему качественных гастролей решили за нас и без нашего участия.

«В мои лета не можно же пускаться мне вприсядку!»

А пока столичные премьеры колонизируют провинцию, федеральные органы власти под сурдинку принимают законы / распоряжения / приказы, ставящие дополнительные препятствия на пути регионального развития. Вот совсем недавний, январский: «О внесении изменений в Правила предоставления субсидий из федерального бюджета на поддержку кинематографии».

Теперь возрождать разрушенный провинциальный кинематограф стало ещё труднее. Чтобы получить федеральную «копеечку», провинциальный продюсер должен предоставить гарантийное письмо от федерального телеканала, что его фильм покажут! В ситуации, когда региональные власти более двадцати лет отучали от необходимости финансировать местное кино, документ – предпоследний гвоздь в крышку гроба.

Что преследуют его авторы? Хотят дочистить рынок сбыта? И им нет никакого дела до того, что в итоге не будет ни разнообразия кинематографических школ, ни факторов сдерживания на дороге монополизации права на истину. Опять «оптимизация сетей»?


«Конец простой: пришел тягач, и там был трос, и там был врач»



Опять невесело от моих заметок, и не потому, что лавры Иа-Иа не дают мне покоя, а потому, что чертовски неприятно, когда садишься обедать, а оказывается, ты его ещё и не приготовил.

Вот в этом вся прелесть президентской инициативы: каша, которую он заварил, куда масштабнее ведомственных погремушек. Я жду от наступившего Года настоящей борьбы. Тех, кто будет опираться на существующие авторитеты, чтобы «по лёгкой» отчитаться отремонтированными клубами и ростом числа читателей, с теми, кто попытается реформировать институциональную систему и сломать ведомственные перегородки во имя того, чтобы культура стала смыслом и формой, а не инструментом и ресурсом.

Но чтобы этих вторых стало чуточку больше, нужно, чтобы художественная культура поднялась в пирамиде Маслова хоть на ступенечку, а коллекционеры шуб перестали вмешиваться в образовательную политику. Но они эту привилегию никогда не отдадут, а мы, без того чтобы избавиться от навязанной ими «стратегии», ситуацию не исправим.

Мы должны заявить о собственном интересе. Потому что, как сказал американский сенатор Макс Клеланд, «некоторые ценности приобретаются вместе с общей культурой, но я думаю, что самым важным ценностям мы учимся тогда, когда заглядываем в глубины своей собственной души».

Материал опубликован в издании «Культура. Свежая газета» № 2 за 2014 год


Tags: Год культуры, Культура, Культурная политика, Культурное наследие, Обраование
Subscribe

  • …и о погоде

    Светлана ЖДАНОВА * Телевизионное прошлое, что называется, не пропьешь: сложно сменить угол зрения, и знаменитое «и о погоде»…

  • Право выбора

    Рубрика: Что же вы со своей малой родиной-то делаете? Дмитрий СТАШЕНКОВ * Культурная жизнь Самары очень насыщенна. Даже простой перечень…

  • Пока мы чувствуем, мы живы

    Моя близкая подруга в день рождения внучки, да под Рождество, решила подарить ей поход в театр. Праздничные, в радостном предвкушении, они пришли…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments