Виктор Долонько (dolonyko) wrote,
Виктор Долонько
dolonyko

Либо он прекратит сходить с ума, либо скоро мы составим ему компанию

Те, кто застал Волжский проспект начала 60-х, наверняка помнят этого странного человека. На нём всесезонно красовались фуражка и шинель с неспоротыми погонами: темно-зеленое поле с васильковым прибором и по три звезды старшего офицера на каждом.

Но не это смущало до предела милитаризованных советских детей, до тонкостей разбиравшихся в цвете погон и званиях их обладателей – жил этот человек – кажется, его звали Юра – в доме, который занимали исключительно семьи милицейского и кагэбэшного начальства. Удивительным было то, что он напоказ демонстрировал агрессию в отношении случайных прохожих, но никто даже не пытался пресечь его выходки, порочащее «высокое звание советского офицера».

Он, как нам казалось, был нездоров – подволакивал правую ногу, его рука безжизненно застыла в вечно подвешенном состоянии, в уголках рта периодически появлялась белая пена, речь состояла из гортанных звуков, в которых при особом внимании можно было разобрать отрывки команд, коротких лозунговых призывов и брани, призванной, видимо, быть речевой связкой, но на практике ставшей самостоятельным смысловым фрагментом.

Юра гонял по двору симпатичных молоденьких девушек, приставал к доминошникам и преферансистам, но особенно сильно он возбуждался, когда у подъезда притормаживала служебная «Волга». Тогда наш герой, размахивая клюшкой, на которую опирался при ходьбе, бросался к выгружавшемуся из машины седоку. Тот же прятался в подъезд, а автомобиль столь же спешно отъезжал.

С ним никто никогда не связывался. А зачем связываться с бесноватым? Приобрести моральный капитал? Добиться справедливости? В стране с культом юродства в благодарность можно получить разве что презрительное: «Вот «герой» – убогого обидел».

Но как-то поздним вечером мы, отважно исследуя плохо освещенные уголки набережной, увидели у парапета силуэт судорожно ходящего взад-вперед человека. Руки у него были заложены за спину.
Внезапно человек остановился, стремительно сбросил фуражку, обхватил голову руками, и до нас донесся утробный вой, безусловно напомнивший стоны девонширских болот. Потом Юра – это был он – сел на корточки и заплакал.

Так сумасшедшие себя не ведут. Вот тогда-то мы и начали собирать сведения о некогда могучем, почти легендарном персонаже, от одного имени которого трепетал весь город. Всё изменилось в период «обновления» или «оттепели», как его тогда называли. Спрятаться, скрыться, успешно разъяснить многозначность своих действий у Юры не было никакой возможности – слишком уж велики были его вины перед обществом, и тогда он, обладая широкими информационными возможностями, решил упредить «суд скорый, суд правый» и разыграть бесноватого.

Вначале по городу вдруг пополз слух, что он лично пытает подростков (было это или не было – неважно, слух пополз, и он к этому слуху, наверняка, имел прямое отношение). Чуть позже (эпоха повально аскетизма ещё не окончилась – страна ещё не оправилась от ран войны) он затеял строительство личного особняка в центре города. Силами заключенных! Затем по выходным начал наряжаться голубем-сизарем и перепрыгивать в городском сквере с ветки на ветку. Он вёл себя так, как человек разумный никогда бы и не помыслил.

А когда сомнения в его вменяемости приобрели массовый характер, Юра начал демонстрировать повышение уровня агрессии. Он буквально бросался на всякого, с кем вступал в контакт, – на соседа, продавца в булочной, а однажды, по слухам, конечно, выхватил личный пистолет и застрелил посмевшего начать с ним диспут сослуживца.

Потом общественность проинформировали, что Юру «стукнул» инсульт, и к моменту, когда в аппарате началась «чистка», его не арестовали, а направили на освидетельствование. В результате все его подельцы поплатились – кто жизнью, кто свободой, а он выжил. Хоть и в таком вот карикатурном виде. Очень уж он любил жизнь. Даже больше, чем свидетельство о собственном величии.

Вот такие воспоминания. На праздники навеяло.

Текстовая версия радиопрограммы «Горчичник от Виктора Долонько» на «Эхе Москвы в Самаре» от 10 января 2013 года.

Tags: Воспоминания
Subscribe

  • Творческая вершина «потерянного классика»

    Дмитрий ДЯТЛОВ * Фото Ирины ЦАРЁВСКОЙ В концертном зале Пушкинского народного дома в канун 76-й годовщины Победы состоялось исполнение…

  • Подлинник

    Дмитрий ДЯТЛОВ * – Здравствуйте, месье Равель! Я вам писал… – А, так это вы, молодой человек! Что же вы играете из…

  • И слово в музыку вернись…

    Татьяна КОЛЫШЕВА * 8 мая отметила свой юбилей создатель «ТЕАТРА СЛОВА КЛАРЫ САРКИСЯН», уникального явления в культурной жизни…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments