December 1st, 2021

Золотой сон

Светлана ШАТУНОВА *

В Выставочном зале Союза художников открылась выставка «ЗОЛОТОЙ СОН». Изначально ее хотели посвятить осени, но кроме осенних картин художники принесли и летние, и весенние. В основном это радующие глаз натюрморты и пейзажи.

За окном – ноябрь, серо, ветрено и промозгло, а в Выставочном зале непогода компенсируется ярким цветом и негромкими звуками джаза, настраивая на легкую волну. Осень – сезон вдохновения для художников-пейзажистов.

Николай Лукашук. Улица Галактионовская. 2021

[Spoiler (click to open)]
Дмитрий Мантров:
Осень вновь мелькнет жар-птицей, золотым сном, оставив сверкающий, переливающийся след в душах поэтов, музыкантов, выплеснется на холсты художников бесценной россыпью сказочных драгоценностей.

Каждый художник, чьи работы вошли в экспозицию, уловил разные оттенки и состояния осени. У Владимира Башкирова («Клен. Все краски осени») и Дмитрия Мантрова («Осенние всполохи») – она сырая, влажная, самая грибная пора. У Ольги Абраменковой («Вид на Фрунзенский мост») и у Татьяны Скачковой («Осень в Ширяево») изображена теплая осень, когда хочется гулять и наслаждаться последними подаренными деньками; на картине Юлии Кузнецовой «Осенний день на Царевом кургане» – хрупкие листья уже осыпались и оголились ветки, дали стали прозрачными. Игорь Доний кистью ткёт свои пейзажи мелкими мазками, в золото одетые деревья отражаются в воде. Полотна Дония такие же спокойные, как он сам. Таким же покоем веет от картины Станислава Щеглова «Утренняя тишина».
Представлены на выставке и городские пейзажи. Два взгляда восприятия самарских двориков можно увидеть в графике Ирины Амелиной и Ильи Милакина. Если графические работы Амелиной звучат в миноре, в них отражается уходящая в прошлое деревянная архитектура Самары в ее историческом центре, а ретушь придает им ощущение старых выцветших фотографий, хранящихся в бархатном бабушкином альбоме, то у Милакина ностальгическая нота звучит мажорно, как из старого доброго фильма, который «засмотрели до дыр». Его дворы полны жизни: сушится белье на веревках, растут мальвы, прогуливаются важные коты, дети катаются на велосипедах, хотя время оставило свои следы на обшарпанных стенах.

А в городе осень гуляет неспешно
По улицам, скверам и старым дворам,
Шагая с зонтом по земле нашей грешной,
И кутает город в туман.

Несколько отстраненным и безлюдным увидела город Марина Никонова: площадь Куйбышева со стороны улицы Шостаковича в туманный день, яркие оттенки в серый колорит вносят только огни светофора.
Совсем другой по настроению дождливый день запечатлел Николай Лукашук. Теплый свет трамвайных и автомобильных фар отражается в мокром асфальте, идет человек под зонтом. Как в песне Агузаровой:
Город плывет в море цветных огней,
Город живет счастьем своих людей.
Пастели Ирины Елизаровой по-осеннему благородно-сдержанны. Виды лодочной станции не так оживленны, как летом. Мачты яхт выстроились в ожидании следующего сезона. На картине Павла Баранова изображено тихое осеннее утро на Волге. Прогулки на лодке по заводям в это время года невероятно магические: медленно плыть, слушая плеск воды, и любоваться богатством осенних оттенков листвы, наблюдать, как они «загораются» на фоне свинцового низкого неба, – что может быть живописнее?!
В экспозицию вошло несколько портретов. Анна Есипова написала портрет Дмитрия Мантрова в венке из осенних листьев, очень точно уловив характерную улыбку и взгляд. Сам Дмитрий представил романтичный портрет девушки с зонтиком.
Вот уж чего на выставке в изобилии, так это натюрмортов – с цветами и фруктами, туесами и прялками, пивом и раками! У «самарских амазонок» натюрморты гедонистские. Умеют же они наслаждаться цветом, вкусом, светом и воздухом! Сочность арбуза в сочетании с яркой, освещенной солнцем зеленью, сквозь которую проглядывает летнее небо, – у Натальи Шепелевой. Фруктовое изобилие Армении практически обрушивается на зрителя с натюрмортов Ани Сливковой. Терпкая живопись Елены Макеевой лепит форму цветов, она как крымское вино – оставляет долгое послевкусие. Южные натюрморты художницы как будто приправлены морским бризом и лунной ночью.
Привлекательны звонкие соцветия герани и желтые хризантемы Елены Островской. Несколько особняком держатся натюрморты Ивана Шкатова. Художник по-фовистски обобщает форму и пространство, сводит все к простым очертаниям. Эмоционально работает яркий и контрастный цвет.
Семейная идиллия Алены и Андрея Даниловых сказывается на их творчестве, поэтому не случайно главной темой изображения становится семья. На этот раз семья спит тихим спокойным сном: папа, мама, ребенок и кот. Мотив сна – один из самых популярных в искусстве, у Алены и Андрея он обретает такую гармонию и радость! Чистые краски, упрощенная манера делают их работы особенно притягательными.
При взгляде на картину Дины Богусоновой вспомнилась песня «Би-2» и Чичериной «Замела зима все твои дома…». Белый монохром укутывает осеннее многоцветье, ласково убаюкивает. Тихо. Пора отправляться в зимний сон, чтобы проснуться весной обновленным.

* Член Ассоциации искусствоведов России, заведующая научным отделом Самарского художественного музея.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 25 ноября 2021 года, № 22 (219)

Молчать! Пришвин

Вячеслав СМИРНОВ
Фото автора

По ассоциации с контактным зоопарком наверняка может родиться определение – контактный театр. Не претендую на изобретение термина, но такая мысль возникла при просмотре спектакля «РАССКАЗЫ О ЖИВОТНЫХ» в Тольяттинском театре кукол. Ну да: и там, и там – животные; и там, и там – люди. Но в театре эти люди в таком положении, что до них во время спектакля можно дотронуться – и это не возбраняется, а иногда даже инициируется самими актерами, ибо дистанция в спектакле между ними и зрителями фактически отсутствует.

[Spoiler (click to open)]

В рамках федерального проекта «Культура малой Родины» создан еще один спектакль, который наверняка обратит на себя внимание. Художник спектакля – лауреат национальной премии «Золотая Маска» Антон Болкунов, с ним коллектив сотрудничал при создании спектаклей «Повесть временных лет» и «Музыкант», адресованных взрослой аудитории.
Возрастной ценз нынешней постановки – «6+» – рассчитан прежде всего на семейный просмотр. Хотя некоторые взрослые, чего уж греха таить, признавались, что в детстве в обязательном порядке читали рассказы Михаила Пришвина «Дом на колесах», «Жаркий час», «Ёж», «Лисичкин хлеб», «Беличья память», «Золотой луг», но уже тогда они казались им скучными. Так что решение театра взять в работу произведения данного автора можно считать довольно рискованным и по-своему экспериментальным.
Но режиссеру спектакля, главному режиссеру театра кукол Янине Дрейлих и этого оказалось мало! Спектакль по произведениям Пришвина играется без слов! Определенная логика в этом есть. Представьте: выходите вы на природу и закадровый голос в качестве тифлокомментирования начинает рассказывать вам о том, что вас окружает в данный момент. Если со зрением и слухом у вас все в порядке, то едва ли вы нуждаетесь в подобной помощи. Так и здесь: животные в основном помалкивают, не произносят монологов и не вступают в диалоги, да и вы сами молча оглядываетесь по сторонам, даже не пытаясь внутренним голосом конструировать какие-то оценочные или констатирующие фразы, отображающие окружающую действительность. В спектакле «Рассказы о животных» созерцание – очень важный момент, здесь все основано на движении и звуках.
Описываемые и показываемые события настолько локальны, что не требуют большого пространства. Зрительская аудитория – 20–30 человек: довольно компактно всё, и зрители, и актеры располагаются на сцене. Пока публика поднимается на сцену, за прозрачным занавесом из пленки, вплотную прилегающим к рядам, уже видны персонажи спектакля. Рядом сидит секретарь или корреспондент (Светлана Бибикова) и на печатной машинке строчит в газетный номер заметки – наблюдения о природе. Но тут занавес падает, появляется Пришвин (Олег Лактионов) и увлекает всех в опасную, но познавательную мини-экспедицию, к которой присоединяются юные и не очень натуралисты (Дарья Яворовская, Сергей Угрюмов, Анастасия Косарева). Грузовик, мгновенно возникший из подручного реквизита, едет-едет-едет и, наконец, привозит исследователей в ночной лес…
Это не пластический спектакль и не пантомима, движения актеров обычны, они не разыгрывают из себя глухонемых – просто необходимости нет обмениваться репликами. Да и не дело болтать в лесу, когда задача естествоиспытателей – как раз помалкивать и тихонько наблюдать за лесными жителями, опасаясь их спугнуть и стремясь приблизиться к среде их обитания.
Реквизит в спектакле разнообразен и похож на выброшенные на свалку предметы, но чтобы подобрать такой ассортимент, нужно постараться: керосиновая лампа, двуручная пила, старые санки, фонари, тазики, линза, кастрюля и дрова – чего только не попадется под руку горожанину, разбившему бивуак в глухом лесу.
В спектакле нет статичных сцен, герои постоянно находятся в динамике, они словно фокусники, манипуляторы, обыгрывают реквизит, наделяя его дополнительными свойствами и функциями, и ты наконец-то понимаешь, что находишься не в драматическом театре, а в театре кукол. Так, целлофановый пакет, завязанный в узел, становится зайчиком, старый воротник превращается в лисичку, а кокосовый орех и обрывок шапки преобразуются в ежа. Туристы, устраивающиеся на ночлег в палатке, включив фонарь, и вовсе начинают демонстрировать нам театр теней, якобы не прилагая для этого никаких дополнительных усилий.
Тут же рядом с актерами прямо перед зрителями находится еще один человек, без которого спектакль утратил бы изрядную свою смысловую часть. Монтировщик Дмитрий Архипов не актер, его задача – звуковое сопровождение спектакля. Речь не о фонограмме (звуки леса, шум дождя, хруст листвы под ногой, шорохи мелких животных), а о живой имитации всех звуков в спектакле. Работа по звукоподражанию происходит не за кулисами, зрители детально могут разглядеть, как в определенном контексте звучат пластиковый стаканчик или упаковка из-под сухариков, консервная банка или деревянный брусок с ножовкой.
Состоялся единственный показ в этом году. После Нового года следите за афишей и обязательно сходите на «Рассказы о животных». Только не знаю – стоит ли брать с собой детей? Что они, нынешние, понимают в Пришвине?

Тольяттинский театр кукол
Михаил Пришвин
Рассказы о животных
Режиссер-постановщик – Янина Дрейлих
Художник-постановщик – Антон Болкунов
Композитор – Эдуард Тишин

* Член Ассоциации театральных критиков (Тольятти).

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 25 ноября 2021 года, № 22 (219)

Самара в их жизни. Павел Петрович Калитин (1846–1877)

Александр ЗАВАЛЬНЫЙ *

Как образованный человек, он, наверное, знал о существовании Самары. Но вряд ли предполагал, что с названием этого города будет связана его гибель. Родился Калитин в уездном городе Холм Псковской губернии (ныне – в Новгородской области). В 1865 году окончил Павловское военное училище в Петербурге и в чине подпоручика был определен в Оренбургский линейный батальон. Во время Бухарского похода отличился при штурме города Ура-Тюбе, участвовал в покорении Хивинского ханства, затем – Кокандского. Среди его боевых наград выделялись орден Святого Владимира 4-й степени с мечами и бантом и золотая сабля с надписью «За храбрость».

Военная карьера Калитина быстро шла в гору, и уже в звании подполковника он, в связи с начавшейся в 1877 году Русско-турецкой войной, выразил желание отправиться на театр боевых действий. Его назначили командиром 3-й дружины Болгарского ополчения, формирующегося около города Плоешти. 6 (18) мая 1877 года здесь состоялось знаменательное событие: в лагерь ополчения прибыла делегация из Самары для вручения болгарам знамени, вышитого монахинями Иверского монастыря по эскизу художника Николая Евстафьевича Симакова. Дар города символизировал поддержку единоверцев в борьбе за освобождение их родины. Значимость этого факта подчеркнул тогда один из самарских делегатов Петр Владимирович Алабин: «Издалека, через всю русскую землю оно нами принесено к вам как бы в живое свидетельство того, что дается вам не одним каким-то уголком России, а всею русской землей».
Командование приняло решение вручить знамя 3-й дружине. Волнение Калитина хорошо передают его слова: «Братья, это священное знамя – наша гордость и честь, и пока хоть один из нас останется в живых, его не отдадут врагу. За себя же скажу – умру под ним, но не сдам его».
19 (31) июля произошло сражение русских и болгар с многократно превосходящей их турецкой армией. Легендарная битва под Стара-Загорой воспета в стихах и прозе в Болгарии и России. Кульминацией сражения стала борьба за знамя. Прекрасно понимая его моральное значение, турки яростно пытались завладеть стягом. Дважды был ранен Калитин. В жестоких схватках пало несколько знаменосцев. После гибели одного из них подполковник, соскочив с коня, поднял знамя и крикнул ополченцам: «Ребята! Знамя наше с нами! Вперед – за ним, за мной!» Три пули пробили грудь офицера…
Знамя удалось спасти, и оно стало священной реликвией болгарского народа. Героя похоронили в братской могиле, в честь него назвали село Калитиново в Болгарии. А в Самаре в течение нескольких лет энтузиасты поднимали вопрос о переименовании площади Урицкого в площадь Самарского знамени, а улицы Урицкого – в улицу подполковника Калитина.

* Краевед, главный библиограф Самарской областной универсальной научной библиотеки, заслуженный работник культуры России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 25 ноября 2021 года, № 22 (219)