November 20th, 2021

Какофония мелодий, движений, устремлений…

Александр ИГНАШОВ *, Анна ЛАЗАНЧИНА **
Фото Антона СЕНЬКО

Это уже стало традицией: в зале гаснет свет, и Эльвира ПЕРВОВА выходит к публике. Видно, как она волнуется, объясняя, что на афише заявлена одна премьера, а сыграны будут две. Точнее сказать, это не совсем премьеры, а эскизы. Еще точнее – эксперимент, чуть ли не своеобразный экзамен. Обе эти работы стилистически на стыке драматического театра и современного танца. Что же, уже интересно!..

Сцена из спектакля «Осенняя песня. Снусмумрик – Владислав Кричмарь, Ти-ти-у-у – Владислав Шамрин

[Spoiler (click to open)]
В первом спектакле музыка, становясь основой для сценического движения актеров, выполняет прикладную функцию. Танца здесь нет. Скорее, можно говорить о пластике. Еще точнее, о передвижении в пространстве. Не покидает ощущение, что музыка заполняет возникающие раз за разом драматургические пустоты между разрозненно существующими эпизодами, в которых передвигаются по сцене, обмениваясь репликами в как бы нетрадиционной манере.
Музыкальный ряд мозаичен. Casket и «Свадьба» Сергея Курехина, «Тико-Тико» Зекиньи де Абреу, марш Сергея Прокофьева из цикла «Детская музыка» и штраусовский «Марш Радецкого». Даже фрагментарно звучащие, они настолько самоценны, что в контексте происходящего на сцене звучат не очень оправданно. Возможно, режиссер так воспринимает на слух некую какофонию абсолютно невероятного художественного мира обэриутов.
И всё же случайное здесь не неслучайно. Кстати, то самое случайное сочетание звуков (алеаторика) в музыкальном авангарде ХХ века используется целенаправленно: достаточно вспомнить звуковые гроздья Коуэлла и Кейджа, сочинения Булеза и Штокхаузена. Как известно, если структура музыки не соответствует музыкальному опыту слушателя (а в этом случае речь идет еще и о явном несоответствии опыта освоения актерами эстетики литературного первоисточника), то в результате возникает некий сумбур, как бы относящийся к пресловутому поиску новых форм. Да, в косо сшитом костюмчике можно выйти на подиум. Но нужно ли?..
Кстати, о какофонии. В психиатрии этим термином обозначается расстройство восприятия речи, когда все слышимое воспринимается больным как беспорядочный и бессмысленный поток звуков, а также непрерывно издаваемые бессмысленные звуки, произносимые на пике речевого возбуждения. И если уж мы коснулись эмоциональной возбудимости, то на драматической сцене ее, а заодно и экстаз творчества и чувственности с помощью того же «Тико-Тико» в исполнении Далиды и своих феноменальных актеров прекрасно воспроизвел в легендарных «Служанках» Роман Виктюк.
Попытке спектакля по рассказам Хармса не хватает понимания того, что является сутью художественного мира автора. Самобытный хореограф Эльвира Первова пробует себя в пространстве режиссуры драматического театра в работе с очень сложным литературным материалом, забывая, что прогулки по минному полю чреваты если не гибелью, то травматизмом.
Хармса и Первову объединяет особый способ видения мира и ощущения себя в нем. Заметим, что в литературе 1920-х годов и особенно у обэриутов было кардинально отличающееся от современного ощущение жизни.
Как не раз отмечал театральный первооткрыватель обэриутов, художественный руководитель московского театра «Эрмитаж» Михаил Левитин, мозги у этой братии были повернуты как-то по-особому, в сторону прекрасного хаоса, обэриуты прекрасно чувствовали себя в неустроенном мире, в лабиринте, в темноте, на обочине. В них были не дурковатость и не абсурд в голом виде, а то, что тогда называли «парижской свободой», то, что они сами считали добротой легкомыслия. Наверное, об этом и мог быть этот спектакль, если бы…
Этих «если бы» немало. Увы, в этот вечер двое не слишком хорошо обученных артистов своим пережимом в голосе и попытках партнирования заслонили на сцене любые художественные попытки Эльвиры Первовой – режиссера и хореографа. Понимания хармсовской алогичности не было. Был набор студенческих дуэтных этюдов, которых в учебных аудиториях институтов культуры несть числа.
Сыграть обэриутскую пьесу иди прозу, так сказать, «по-обэриутски» практически невозможно. Без кавычек, по-настоящему по-обэриутски надо жить – и на сцене, и за ее пределами. Здесь актер должен быть человеком обэриутского толка. Не случайно в хармсовских спектаклях того же Михаила Левитина играли чудаковатые, не от мира сего Любовь Полищук, Роман Карцев, Виктор Ильченко – и это было настоящее искусство!
«Друзья, продолжаем веселиться!» – читаем в одной из социальных сетей в анонсе этого спектакля и понимаем, что творчество Хармса для постановочной группы – лишь повод для веселья. А между тем и у Хармса в его сказке «Профессор Трубочкин», и у Введенского, и у того же Олеши в пьесе «Нищий, или Смерть Занда» в диалогах особый слух и особый слог, своя роль междометий, звуков, пауз ‒ того, из чего состоят не фразы, а жизнь их героев, людей совершенно особых.
Непонимание и рождение понимания между ними и между нами, нащупывание того, что между слов, непредсказуемо. Что стоит за этой алогичностью поведения, за сбивчивостью речи? Во-первых, во-вторых и в-третьих – это личность не от мира сего. Такими были недавно ушедшие от нас Александр Володин и Михаил Жванецкий. Буквально на днях Сергей Женовач вновь сказал о том, что «театру нужно учиться у очень трудной прозы». Именно – «учиться у трудной прозы», а не просто учиться, как переводить трудную прозу на сценически образный язык...
***
Что касается второй сценической работы, то Эльвира Первова называет эскиз к будущему спектаклю «Осенняя песня» по сказкам Туве Янссон. У Янссон есть песня. В переводе на русский язык в ее припеве есть такие слова:
Спеши полюбить, поспеши быть любимым,
пока ночь за ночью сгущается тьма!..
В эскизном показе «Осенней песни» музыка неизвестного публике композитора создает свойственную детству совершенно светлую, наивно-образную атмосферу сбывающейся несбыточности, присущую творчеству Туве Янссон. Ее растиражированные по всему миру муми-тролли любимы уже не одним поколением мальчишек и девчонок. Вернуться в детство – как же это заманчиво...
Вот он, одетый в дождевик и широкополую шляпу знаменитый путешественник-одиночка Снусмумрик, лучший друг Муми-тролля. Он немногословен, невозмутим, почти невидим во время путешествий. Вот его рюкзак, его трубка, его губная гармошка. В одной из сказок он станет бродячим поэтом, а затем и бродягой. На сцене он – непризнанный гений, сочиняющий мелодию из звуков природы, из шелеста осенних листьев, из голосов птиц. Челеста и вибрафон традиционно связаны со сказочными образами. Негромко звучат дудочки, укулеле. Их тембровые краски объемнее происходящего на сцене.
Уже после финальных аплодисментов Эльвира Первова представила автора музыки к «Осенней песне» – актера театра «СамАрт» Сергея Бережного, достойного комплиментов в том числе и за фольклорную традицию в наследующей классические традиции музыке.
Недавний выпускник института культуры Владислав Шамрин начинал в театре «Самарская площадь», теперь пробует себя в работе с театром танца «Скрим». Ни он, ни его партнер по дуэту, Влад Кричмарь, актерски не убедительны, от их сценических героев остается подобие внешней оболочки. Обретение маленьким зверьком имени Ти-ти-у-у не стало тем моментом откровения, о котором говорится в «Весенней песне» Туве Янссон.
Отчего «Весенняя песня» стала на сцене «Осенней песней», так и осталось загадкой. По большому счету, представленные в Доме актера два эскиза – не столько проект театра танца «Скрим», сколько личный творческий опыт Эльвиры Первовой, ее попытка освоения новой темы и нового сценического существования.
К сожалению, ни на афишах, ни на билетах нет ни слова ни об авторах литературных первоисточников, ни о композиторах. Программок тоже нет. Что собой представляет заявленный на афише и присутствующий на сцене дуэт Wlad, судя по всему, знают только те, кто лично знаком с этими артистами.
В заполненном коллегами, поклонниками творчества Эльвиры Первовой, ее студентами зале соответствующая атмосфера, бурная реакция на увиденное. Интересно, как отреагировал бы на происходящее массовый зритель, купи он билет на эти спектакли в наше не самое комфортное для похода в театр время?..

Театр танца «Скрим» и дуэт Wlad
Случай в редакции, или Как пройти в Фистолию? – Осенняя песня
Режиссер и хореограф – Эльвира Первова
Премьера состоялась 11 октября 2021 года

* Кандидат филологических наук, член Союза театральных деятелей, Союза писателей и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».
** Кандидат искусствоведения, член Союза театральных деятелей России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 11 ноября 2021 года, № 21 (218)

Klasse? Klasse!

Екатерина АВЕРЬЯНОВА *
Фото предоставлено театром Strahl

Берлинский театр для молодежи Strahl при поддержке Гете-института показал спектакль Klasse? Klasse! на Новой сцене театра «СамАрт». Показ предварялся творческой встречей с артистами и руководством Strahl, посвященной постановке и современным процессам в детском театре Германии. Знакомил самарскую публику с гастролирующей труппой актер и режиссер театра «СамАрт» Алексей ЕЛХИМОВ.


[Spoiler (click to open)]
Strahl ориентирован на детскую и молодежную аудиторию, в его репертуаре почти все названия – «6 +» или «12 +». Сегодня это театр, с которого зрители в Берлине начинают свой театральный путь – этакий аналог ТЮЗа. Значительная часть спектаклей Strahl напрямую соотносится с социальной повесткой с ее проблемами и громкими темами. Таков и Klasse? Klasse!.

Помните ли вы проблемы, с которыми сталкивались в школе? Трудности в общении, непонимание со стороны окружающих, боязнь проявить себя, неудачная влюбленность – вот часть тем, которые поднимаются в постановке. Klasse? Klasse! – спектакль о подростках, который, извините, сам уже достиг подросткового возраста: премьера состоялась в далеком 2007 году. Несмотря на долгие 14 лет сценической жизни, темы, заявленные в Klasse? Klasse!, не утратили актуальности и по-прежнему остро отзываются в зале.
Всё начинается еще в фойе: артисты в масках и костюмах знакомятся со зрителями, раздают им открытки – фото персонажей на фоне достопримечательностей Берлина – и приглашают пройти в «класс» – зал. На каждом актере маска – школьное клише, гротесковый типаж (отличник, первая красавица класса, хулиган, спортсмен, шут и неудачник), который поддерживается костюмом, намекающим на подростковую моду 2010-х: джинсовые куртки, высокие ботинки, цветные вязаные шапочки.
Зрители становятся свидетелями нескольких историй, разыгранных в пределах школы. Вернее, в универсальном пространстве – черной классной комнате. Вообще, слово «универсальный» как нельзя лучше подходит этому спектаклю: в нем говорится о проблемах немецких школьников/учителей и о проблемах школьников/учителей вообще, в любой точке мира. Истории напоминают пазлы, разрозненные части целого. Драматургия здесь сочинялась творческой командой – артистами и режиссером Михаэлем Фогелем. Он же – автор очень точных и ярких масок, которые составляют главное выразительное средство в спектакле. В какой-то момент зрительский глаз принимает правила игры, и кажется, что это и не маски вовсе, а вполне живые лица.
Звуковое пространство в спектакле организовано с помощью битбокса и звукоподражания. Именно эти ритмичные звуки от чемпиона Европы по битбоксу Мандо (Даниэля Мандолини) определяют кардиограмму спектакля, его темпоритм. За час сорок на сцене – ни одной реплики от артистов, только комментарии Мандо, озвучивающего все действия на площадке, включая голос учителя. Хотя на сцене всего шесть артистов, персонажей намного больше – тринадцать масок и человек-оркестр Мандо. Битбокс здесь настолько органичен, что любое другое музыкальное сопровождение было бы странно слышать: живой «саундтрек» с первой минуты включает зрителей в ритм спектакля, дает ощущение сопричастности к действию.
Сюжет строится на универсальных ситуациях: процессе списывания контрольной у отличника, ссоре одноклассников, кокетстве популярной девочки перед всем классом. При этом встречается история, в которой физрук пристает к старшеклассницам, а те собирают на него компромат и отдают его руководству школы – не та тема, на которую привык говорить российский школьный зритель. Во встрече с этим непривычным, вероятно, и заключается особая ценность гастрольных спектаклей – есть возможность для диалога двух разных зрительских культур. Klasse? Klasse! оказался настолько популярным среди школьников, что спектакль получил продолжение – Klasse Tour, в котором те же персонажи выезжают на школьную экскурсию.
Klasse? Klasse! не дает подросткам готовых инструкций по действиям в непростых моментах, но показывает: эти ситуации универсальны и выход из них есть.

Театр для молодежи Strahl (Берлин)
Klasse? Klasse!
Режиссер – Михаэль Фогель
Художественный консультант – Штефан Лохау
Художники – Михаэль Фогель, Михаэль Оттопаль
Костюмы – Элизеу Р. Вейде
Композитор – Даниэль Мандолини
Исполнители: Вольфганг Штусель, Альфред Хартунг, Дана Шмидт, Анне Валльнер, Даниэль Мандолини, Яна Хайльманн

* Магистрантка по направлению «Театрально-экспертная деятельность» РГИСИ (СПб), педагог, руководитель инклюзивных программ театра «СамАрт».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 11 ноября 2021 года, № 21 (218)