November 1st, 2021

Куйбышев 1987

Рубрика: Энциклопедия самарской жизни. Год за годом

Михаил КУПЕРБЕРГ *

Звонок главреда «Свежей»: «Не хочешь написать об одном из важных годов в твоей жизни?» И предложил написать о 1987-м. Я согласился, потому что год действительно стал для меня переломным. Кстати, в его жизни, надеюсь, тоже.

Несколько слов о времени, предшествовавшем этому знаменательному году: без них несколько поколений читателей не поймет, что же действительно тогда произошло в один из первых годов перестройки.
Я принадлежу к поколению, формирование которого пришлось на 70-е, эпоху наступивших после «оттепели» заморозков, брежневского маразматического застоя, когда режим потерял кровожадность, но свежего воздуха было совсем мало. Однако это было время, как потом выяснилось, напряженных духовных поисков, духовного сопротивления. Говоря словами райкинского персонажа, «эпоха была жутчайшая, но рыба в Каме была». Была она и в закрытом Куйбышеве, где с негласного позволения властей существовали городской молодежный клуб ГМК-62, Грушинский клуб, объединения филофонистов, музыкантов, молодых литераторов, студенческие клубы, КВН.

Два человека, с именами которых накрепко связана история куйбышевского кинолюбия: Михаил Куперберг (справа) и Валерий Бондаренко

[Spoiler (click to open)]
В советские времена действовала достаточно стройная система: областные управления кинофикации, в чьем подчинении были все кинотеатры (киноустановки в домах культуры и клубах были в ведении профсоюзов), областные конторы кинопроката, куда поступали из Москвы фильмы для показа, местные отделения Бюро пропаганды советского киноискусства (БПСК), а также региональные студии кинохроники и отделения Союза кинематографистов. Но репертуар кинотеатров был скуден, идеологичен и однообразен, в нем практически не было места для трудного интеллектуального кино, не говоря о лучших достижениях мирового кино – и социалистического, и капиталистического. Лекции БПСК были редки, и услышать и увидеть на них можно было чаще всего «разрешенное». В Куйбышеве не было никаких иных кинопоказов, кроме как в кинотеатрах, ДК и клубах: ни фестивалей, ни встреч с кинематографистами. Существовали, правда, закрытые показы для членов Союза кинематографистов, партийной и комсомольской элиты и «нужных» людей.
В 1975 году – я учился в политехе – двоюродный брат рассказал, что в Клубе станкозавода работает киноклуб, там показывают редкие, в основном зарубежные фильмы, поступавшие из системы кинопроката, но практически не демонстрировавшиеся в кинотеатрах, проводятся бурные дискуссии. Киноклуб организовал филолог Владимир Тарсуков.
Через некоторое время клуб был закрыт по идеологическим соображениям. Это была уже вторая попытка создания в Куйбышеве киноклуба. Первая – в 60-е – провалилась.
Моим главным увлечением, кроме футбола, чтения, «Битлз» и Высоцкого, было кино. Очень хотелось прикоснуться к неведомому киномиру, но как это осуществить? Единственной возможностью было проникновение на те самые закрытые показы, что было неосуществимо, или ездить на Московский международный кинофестиваль, где в рамках внеконкурсного показа, с огромным трудом достав билеты, можно было увидеть нечто нестандартное.
Мое большое желание попасть в большой киномир, наверное, способствовало тому, что в моей жизни стали происходить счастливые случаи. Первым можно назвать мое участие и победу в киноконкурсе газеты «Волжский комсомолец» в 1976 году. За этим последовало предложение от завотделом культуры газеты Валентины Неверовой писать о кино. Два моих дилетантских опуса были опубликованы – рецензии на «Восхождение» Ларисы Шепитько и «Мы так любили друг друга» Этторе Сколы. Не знаю, чего у меня тогда было больше, радости или удивления.
Счастливый случай № 2: в 1979 году, уже работая инженером в НИИ и будучи женатым человеком, я прочитал в вечерке «Волжская заря» о том, что в Доме молодежи создается дискуссионный киноклуб. Это меня заинтересовало. Я приехал туда и познакомился с заместителем директора Дома молодежи Борисом Мазуром, который предложил мне выступить с небольшой лекцией перед открывавшим киноклуб «Зеркалом» Андрея Тарковского и провести дискуссию после просмотра. К моему удивлению, все получилось. Увы, и этот киноклуб быстро прекратил свое существование после ухода Мазура.
Счастливый случай № 3: быстрая и положительная реакция директора объединенного кинотеатра имени Ленинского комсомола Эсфири Иосифовны Рыковой на мое письмо с предложением создать в кинотеатре клуб друзей кино. В октябре 80-го были напечатаны афиши, и клуб начал свою работу в нижнем зале кинотеатра «Молот».
И понеслось! Кинопоказы, обсуждения, появление новых зрителей и активистов клуба (интеллигенция и студенчество), переезд во Дворец культуры 4-го ГПЗ с большим залом на 800 мест, городские премьеры лучших советских и зарубежных фильмов, участие во всесоюзных семинарах киноклубов, поездки членов совета киноклуба на Московский кинофестиваль...
Надо сказать, что возможность проведения городских премьер возмутила руководство кинопрокатной системы, и только вмешательство заведующей идеологическим отделом обкома партии (sic!) Зинаиды Михайловны Бенгиной, поддержка доктора филологии Льва Адольфовича Финка и куйбышевских журналистов Геннадия Шабанова и Анны Сохриной позволили уладить этот конфликт. Мы первыми в городе показали «Амаркорд» и «Репетицию оркестра» Федерико Феллини, «Осеннюю сонату» Ингмара Бергмана, «Родню» Никиты Михалкова, «Остановился поезд» Вадима Абдрашитова...
В 1983 году я поступил во ВГИК на заочное отделение киноведческого факультета.
***
Наступила перестройка. Резко изменились и дела в кино. В Москве прошел легендарный V съезд Союза кинематографистов, одним из следствий которого стал выпуск на экраны «полочных» фильмов. К руководству киноорганизаций, в том числе и в Куйбышеве, пришли новые, более широко мыслящие люди: Союз кинематографистов возглавил Алексей Солоницын, БПСК – Вера Мордвинова, Управление кинофикации – Татьяна Иванова. Было создано общесоюзное Общество друзей кино, объединившее Федерацию киноклубов СССР, Ассоциацию кинолюбителей и Ассоциацию кинообразования.
У нашего киноклуба, который получил название «Ракурс», появились новые возможности, в том числе определенная финансовая самостоятельность. На эти средства мы смогли приглашать известных кинематографистов (первым был Валерий Рубинчик с ретроспективой его фильмов), получать из посольств зарубежных стран оригинальные копии фильмов, не купленных СССР для проката. А совместно с БПСК проводить кинолекторий «Диалоги», пригласив режиссеров Романа Балаяна и Владимира Меньшова, киноведов Виктора Демина, Елену Стишову, Андрея Плахова, Кирилла Разлогова, Виктора Божовича.
Возвращаемся к началу нашего повествования.
Счастливый случай № 4: в конце 1986 года на улице Авроры мы встретились с Виктором Долонько, которого я немного знал по работе в областном научно-методическом центре Управления культуры Куйбышевского облисполкома (по предложению его коллеги Михаила Бахраха мы с соратником по киноклубу Андреем Волковым написали методичку по работе клубов друзей кино). Виктор рассказал, что он создает при центре новую современную структуру – бюро досуга «Праздник», одним из направлений деятельности бюро должна была стать киновидеодеятельность. К этому времени я, будучи на 4-м курсе ВГИКа, понимал, что нужно сменить свою инженерную деятельность на что-то более близкое к кино. Так что предложение было своевременным и логичным, и в январе 1987 года я круто изменил свою жизненную траекторию, и киноклуб структурно вошел в состав «Праздника».
***
Традиционная деятельность «Ракурса» продолжалась, но мы получили возможность начать работу по организации первого в области кинофестиваля нового формата. Я предложил провести фестиваль «Ленфильм» – верность правде», в рамках которого были бы показы «полочных» и новых фильмов студии, творческие встречи с их создателями, ретропоказы и семинар киноклубов Поволжья.

Михаил Куперберг и Александр Сокуров. С его фильмами Куйбышев впервые познакомился на фестивале «Ленфильм» – верность правде»

Руководство «Праздника» поддержало эту идею. Во время летней сессии во ВГИКе я съездил в Ленинград и обо всем договорился на «Ленфильме». Там с большим интересом отнеслись к новой идее – такой разносторонней акции, пропагандирующей замечательное ленинградское кино, им никто еще не предлагал. В Куйбышеве нас поддержали и руководство управления кинофикации, и руководство Поволжского отделения Союза кинематографистов.
В сентябре 1987-го в Куйбышеве и Тольятти состоялся большой кинопраздник. К нам приехали режиссеры Геннадий Полока с лежавшей на полке 20 лет «Интервенцией», Евгений Татарский с премьерой фильма «Джек Восьмеркин – американец», Виктор Бутурлин с премьерой «Садовника», поэт и рок-музыкант группы «Аукцыон» Олег Гаркуша, киновед Юрий Павлов, актер Яков Степанов, коллеги из киноклубов Саратова, Волгограда, Кирова, Горького...
Открыла фестиваль «Интервенция» – аншлагом в ДК «Звезда». Формат фестиваля был новым также и потому, что его программа была весьма разнообразной и предназначалась как для интеллектуального зрителя «Ракурса» (вечера памяти Ильи Авербаха и Динары Асановой в кинотеатре «Волна»), так и для широкого зрителя. Особым успехом пользовались молодежная драма «Взломщик» Валерия Огородникова с Костей Кинчевым и Олегом Гаркушей и короткометражный сатирический фильм яркого комедиографа Юрия Мамина «Праздник Нептуна». Для нас, организаторов фестиваля и членов совета киноклуба, не имевших до этого никакого подобного опыта, то, что фестиваль прошел с успехом и без организационных накладок, до сих пор остается чудом.
Был придуман еще один фестиваль, состоявшийся в самом начале 1988 года, «Авангард-88» – первый в стране кинофорум, в котором объединились любительские ленты и фильмы студентов кинематографических вузов. Мы провели его совместно с Александром Мескиным, руководителем лучшей в городе любительской киностудии «КуИСИ-фильм» и организатором фестивалей любительских фильмов.
***
«Праздник» взял на себя упорядочение деятельности видеосалонов и видеоклубов. Ему доверили создать собственную комиссию – своего рода «цензурный комитет», выносивший решения о показе произведений мирового кино. Сейчас об этом смешно и странно говорить, но в эту комиссию входили представители горкомов партии и комсомола, преподаватели вузов, психологи, сексопатолог (!) и я в качестве киноведа. Были одобрены к показу многие чисто жанровые ленты, которых тогда просто не было в советском кинопрокате, а также некоторые классические произведения, за просмотр которых в предыдущие суровые годы можно было получить тюремный срок: «Дневная красавица» Луиса Бунюэля, «Крестный отец» Френсиса Форда Копполы, «Последнее танго в Париже» Бернардо Бертолуччи... Мне пришлось писать тексты небольших вступительных комментариев, предваряющих показы этих лент в видеосалонах. Большинство видеосалонов показывало жанровое кино, но были и исключения: видеоклуб Владимира Лошкарева при «Ракурсе», видеоклуб Александра Рахилькина в Доме архитектора...
И, конечно же, грандиозным событием 1987 года был Московский кинофестиваль, который по уровню конкурсных и внеконкурсных программ и составу участников можно было сравнить с фестивалями времен «оттепели». Впервые с 1963 года в конкурсе участвовал фильм Федерико Феллини – «Интервью». Киноклубам страны впервые были предоставлены большее количество абонементов и большой широкоформатный кинотеатр «Горизонт». В результате почти весь совет «Ракурса» поехал на фестиваль. Программу в «Горизонте» составили лучшие фильмы конкурсных и внеконкурсных программ, но главным были встречи с выдающимися режиссерами мирового кино, приехавшими на киносмотр: с Федерико Феллини, Милошем Форманом, Верой Хитиловой, Феликсом Фальком, а также с Александром Сокуровым, первые фильмы которого наконец разрешили к кинопоказу.
***
Таким я помню год 1987, первый год моей профессиональной кинодеятельности, когда, помимо кино, как у всех нас, были новые литературные публикации в толстых журналах ранее запрещенных произведений, яркая перестроечная публицистика в «Огоньке» и «Московских новостях», ошеломляющие открытия в истории родной страны, невероятные прежде художественные выставки, концерты и надежды...

* Историк кино, президент киноклуба «Ракурс», член Союза кинематографистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 7 октября 2021 года, № 19 (216)

Край непуганых идиотов. Самое время пугнуть…

Татьяна ГРУЗИНЦЕВА

В Самарском театре кукол поставили спектакль «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска».

Это первый за долгие годы спектакль, предназначенный для взрослой публики, рассказанный изобретательно и местами жестко. Литературной основой спектакля стали малоизвестные рассказы Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска».

Про жителей и строительство ковчега

Где находится Колоколамск и чем известен, никто не знает. Но жители его довольно несимпатичны – именно такие, над какими смеяться легко и приятно. В своем новом спектакле артисты играют в масках с перекошенными, беззубыми ртами, выпученными глазами и длинными носами, как персонажи лубочных картинок. Иногда выпускают на сцену и кукол, но тоже довольно странных: Васисуалий Лоханкин в виде унитаза с ручками, председатель лжеартели Подлинник в виде бюста Наполеона, а его супруга – сейф с длинной красной (живущей самостоятельной жизнью) рукой. Товарищ Евтушевский и вовсе сотворятся прямо на глазах у зрителей, достаточно лишь на полосатый матрац натянуть майку-алкоголичку, приделать физиономию – и вот вам сильно пьющий гражданин. Странные персонажи, как и все эти истории, как и сам город, в котором смешалось древнебиблейское с реалиями советского времени и даже нашего.


[Spoiler (click to open)]
В центре сцены огромный сияющий диск, то ярко-алый, как заходящее солнце, то бледно-голубой, холодный, как луна, на этом фоне и происходят страшные и забавные истории, например про ковчег. Поверив сплетням Васисуалия Лоханкина про грядущий потоп, горожане начинают строить ковчег. Руководит строительством не кто иной, как капитан Ной Архипович – кукла в виде жестяного корыта, на утиных лапках. Из корыта торчит голова товарища Ноя, покачиваясь на пружинке.
«Он всех спасет», – повторяют жители. Соорудив наспех нечто, двадцать счастливчиков забираются в него, три дня терпят голод и холод и вот, наконец, за неимением голубя выпускают/выкидывают из ковчега ворону, и выясняется, что всё это время они стояли на месте. Не было потопа. И унитаз с ручками долго и сильно бьют.

Про золотые яйца и строительство дома

Вторая история – про курицу, что снесла золотое яйцо. Сказка древняя, сакральная. Про мир мертвых и живых, про смерть и возрождение. В истории Ильфа и Петрова финал иной: курицу забивают в надежде найти золотой фарш. Действительно, откуда-то должно браться золото? А начиналась история так романтично: Курица – а-ля звезда эстрады 80-х – медленно восходит на подиум, она поет на фоне алого огромного диска: «Ко-ко, ко. Ко-ко…» Что-то французское чудится в мелодии, что-то романтичное, и женский голос за кадром переводит с куриного: «Я так люблю товарища Евтушевского, но он сердится на меня. Потому что я не могу нести яйца». И, танцуя, сходит с помоста и заламывает руки: «Ко-ко, ко. Ко…» – «Но я снесу для него яйцо, и товарищ Евтушевский полюбит меня». Но Евтушевский – матрас с ручками – режет курицу и, не найдя золота, сходит с ума.

И третья история – про гостя из Южной Америки. Если у Ильфа и Петрова это упитанный гражданин в розовом костюме, то в спектакле – гуттаперчевый персонаж в зеленом комбинезоне, мексиканской шляпе и с маракасами. Разбогатевший в чужих землях колоколамец Горацио Федоренкос решил сделать подарок родному городу: построить 32-этажный дом со всеми удобствами, превратить Колоколамск в город мечты. И вот подвижный Горацио Федоренкос, пританцовывая, руководит стройкой, гремит своими маракасами, выделывает всякие па, пятнадцать этажей, двадцать…
Но только не дождались колоколамцы унитазов из Германии, скорее заселяться стали, потащили коров, развели костры – и вот уже надписи красной и черной краской на чистейших новеньких стенах, рисунки и ругательства на сверкающих окнах. Нет, рано еще колоколамцам к хорошей жизни привыкать.
На протяжении всего спектакля незримо присутствуют сами авторы – Ильф и Петров. Время от времени зритель слышит их диалоги, вопросы, известные фразы, ставшие давно крылатыми, да стук пишущей машинки.
«Колоколамск действительно существует», – говорит Илья Ильф. «Но ничего общего с Волоколамском не имеет, – поясняет Евгений Петров, – находится он как раз между РСФСР и УССР, так что не нанесен на географические карты ни одной из этих дружественных и союзных республик».
В этом городе имеются Мелколавочный, Малосольный и Малахольный переулки, Большая Месткомовская улица, а еще Себялюбская площадь, переименованная в Членскую, и Спасо-Кооперативная. Из достопримечательностей – русско-украинское общество «Геть неграмотность» и артель бывших монахинь под названием «Деепричастие»…
Всё соединилось в славном городе Колоколамске в единый клубок: библейская древность, мифы, сказки, советский реализм и даже приметы сегодняшнего дня. Каждая из историй в постановке театра кукол отчасти напоминает ярмарочное действо; как положено ярмарочному представлению, каждая история назидательна и поучительна. И, отсмеявшись, зритель долго потом аплодирует, но актеры не выходят дважды на поклон.

Самарский театр кукол
Илья Ильф, Евгений Петров
Необыкновенные истории из жизни города Колоколамска
Режиссер – Светлана Дорожко
Художник-постановщик – Светлана Рыбина
Композитор – Татьяна Алёшина

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 7 октября 2021 года, № 19 (216)