August 31st, 2021

Высказывания тела

Рубрика: К юбилею Павла Самохвалова

Елена ПОЛЗИКОВА *
Фото Евгении СМИРНОВОЙ

Студенты и бывшие студенты института культуры, ныне артисты СамАрта, называют его Паша Николаевич, и никак иначе. Официальное «Павел Николаевич» ему не идет. Рыжая шапочка, индийские штаны, серьга в ухе, ну очень добрая улыбка и лукавый взгляд. Хореограф Павел САМОХВАЛОВ – личность настолько яркая, что его не спутаешь ни с кем, ну разве только с БГ. И уж пластический почерк его не похож ни на чей.

Преподаватель современного танца в Самарском институте культуры Павел Самохвалов сотрудничает с СамАртом с 2011 года. Его появление в Самарском ТЮЗе как-то сразу стало заметно. Вспоминается спектакль «Сладкоголосая птица юности» – одна из первых пластических работ Паши Николаевича в нашем театре. В не совсем удачной постановке Теннесси Уильямса именно хореография стала открытием. Это был и интересный пластический рисунок, и возможность разглядеть в актерах что-то новое (так, оказалось, что Роман Сидоренко удивительно изящный и интересный в танце артист).
Сам наш герой в искусство сначала идти не хотел: на пару с мамой они решили, что Паша будет поваром. Но так как с семи лет мальчик занимался танцами, поступать решили в СГИК. Из Паши-бальника за четыре года педагоги сделали народника, а потом уже он заболел современным танцем. Проходил обучение у ведущих педагогов по различным техникам в России, США, Германии, Франции и Нидерландах.


[Spoiler (click to open)]
Студенты-хореографы Паши Николаевича работают в трех поставленных им на Новой сцене СамАрта спектаклях: «Рождественская история», «Маугли», «Орфей и Эвридика». Мечтают создать свою труппу Contemporary Dance (пусть у них всё получится!), а он говорит о них с большой любовью: «Этим летом выпустился особо дорогой для меня курс. Это и радостная, и грустная история: они улетают из гнезда и уносят часть меня. Но мы навсегда вместе».
Студенты-актеры/режиссеры очаровываются парой Самохвалов–Наумова и по стопам своих педагогов приходят работать в СамАрт. Давние коллеги по театру всегда стремятся участвовать в пластических занятиях и спектаклях, которые создает Павел Самохвалов.
Актер Сергей Дильдин: «Паша не просто ставит с нами танец. До того как приступить к работе над спектаклем, он занимается с нами тренингами, делает разминки. Прежде чем взять материал и выйти с ним на площадку, мы с ним разминаем мышцы, тело, наше сознание. Как хореограф, как человек, который знает, чего он хочет добиться в результате, Самохвалов запускает тело в материал. Мы не замечаем, как это происходит, а он потихонечку включает нас».
Работу в «Гамлете» Анатолия Праудина Павел Самохвалов называет вызовом: «Я удивился, когда режиссер назначил меня на Тень отца. Меня спрашивали: «Ты вообще понимаешь, что происходит? Это одна из знаковых возрастных ролей». Я просто отвечаю, что всего лишь хореограф и делаю то, что должен».
В самартовской черной комедии о принце датском в Тени отца Гамлета – невероятные сила и брутальность. Вот он своими большими ладонями, которые будто налились свинцом, ударяет себя в голову, в грудь, мастерски жонглирует цепью и издает нечеловеческие звуки. Гладит по голове маленького Гамлета (Павел Маркелов) и сажает его себе на загривок, затем на плечо. В этюде про детство Гамлета не сказано ни одного слова, но в пластике, сочиненной Павлом Самохваловым, – и нежность, и забота, и любование отца сыном.
Сцена встречи Гамлета (в белом) и Тени отца его (в черном) особенно завораживает в спектакле. Удар ладонью по грудной клетке Гамлета и в прямом смысле вдыхание в его тело духа отца: пластика рисует действо, которое осуществляет медиум, чтобы связаться с другим миром. Персонаж Самохвалова будто управляет движениями Гамлета. «Слушай, слушай!» – призывает Тень отца принца (голосом Маркелова), но мы в этот момент скорее не слушаем, а смотрим во все глаза за тем, как решена эта сцена пластически.
Паша Николаевич – человек в городе заметный: и в переносном, и в прямом смысле. Его работы идут в театре оперы и балета, театре драмы, СамАрте. А он идет по Самаре в своей яркой шапочке, обдумывает новую постановку. Вот в маршрутке замечает, как бабушка говорит маленькой внучке: «Дыши носом, смотри вдаль…» Потом рассказывает своим актерам, что неплохо бы так и жить: «Дыши носом, смотри вдаль. Наблюдай, отмечай, вдыхай, чувствуй тело – оно через пластику всё это передаст. И выразит всё».

* Руководитель литературно-драматической части театра «СамАрт».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 26 августа 2021 года, № 15–16 (212–213)

Трагические бездны в сознании Леонида Андреева

Сергей ГОЛУБКОВ *

Леонид Николаевич АНДРЕЕВ (1871–1919), прозаик, драматург, – знаковая личность рубежа XIXXX веков. Человек эпохи чрезвычайного исторического надлома, всеобщего кризиса, интуитивного ощущения грядущих гибельных опасностей и испытаний. Вглядитесь в многочисленные фотографии писателя, в лицо этого красивого и печального человека. В его взгляде таится след какой-то неизбывной тоски, какой-то роковой обреченности, сквозит заповедная тайна невысказанности.


[Spoiler (click to open)]
Андрей Белый находил, что Андрееву открылось подлинное лицо современного ужаса жизни: «Действительная бездна смотрит из глубины его творчества, действительный крик недоумевающего ужаса срывается с уст его героев. А тревога пронизывает нас, когда читаем мы повесть безумия. Л. Андреев – единственный верный изобразитель неоформленного хаоса жизни».
Осип Дымов в своих воспоминаниях о встречах с писателем отмечал: «Прекрасная была наружность Андреева, особливо в те годы, когда счастливая судьба дала мне редкий подарок: пользоваться общением этого внутренне честного самомученика-«озорника». Вокруг него был отблеск прекрасной мрачности, которую он носил вовсе не каким-то новым байронизмом, а совершенно естественно, как результат его природы. «Я орловский мужик», – сказал он мне, когда женился вторым браком. Цыганок в Повешенных [имеется в виду «Рассказ о семи повешенных»] прекрасен в своей мрачности. Идя на смерть, этот «орловский мужик» неожиданно просит председателя суда: «Разрешите свистнуть?» И свистнул древним шипящим змеиным звуком былинного соловья-разбойника».
В этой характеристике показательна мысль о «самомученике-озорнике». Да он таковым и был – с его богоборчеством, с его иррациональным бунтарством, муками одинокого индивидуума, с его художническим интересом к процессам психического распада личности.
Современники не всегда понимали и принимали художественную манеру Леонида Андреева. Максимилиан Волошин писал о неровной и противоречивой поэтике писателя: «Его страдание и его человеческое чувство остаются с ним, но всю свою художественную наблюдательность, которая очень велика у него, он употребляет не на постижение законов, а на собиранье импрессионистических подробностей. Он злоупотребляет ими, совершенно не зная чувства меры, и каждая картина его пестрит нестерпимо тысячами ярких бликов. Это происходит оттого, что у Леонида Андреева нет живых людей, а есть манекены, которых он заставляет разыгрывать драму своей собственной души, но при этом старается их украсить всеми качествами реальности, сделать их преувеличенно четкими и выпуклыми».
Викентий Вересаев, сохранявший верность традиционному реализму, увидел художественную неправду в андреевской повести «Красный смех». И такая оценка для него вполне естественна. За этим стояло неприятие экспрессионистской формы отображения, в которой важную функцию приобретают совершенно новые элементы художественного языка: гипертрофия средств выразительности, доведение их до запредельного максимума, смелый выход за грань реального, использование абстрактных аллегорий.
Вспомним наполненные испепеляющим адским солнцем пейзажи в «Красном смехе», ужасное, почти на грани безумия, горячечное состояние бредущих воинов. Все это в духе знаменитой картины норвежского художника-экспрессиониста Эдварда Мунка «Крик». По сути, перед нами универсальная формула войны, тотального одиночества и вселенского пессимизма. Пугающая формула-прогноз, удивительное предвидение трагедий ХХ столетия.
***
Повествовательная поэтика Леонида Андреева насыщена парадоксальными фигурами, амбивалентными по своей семантике. Так, даже во вполне реалистичном, на первый взгляд, рассказе «Христиане» обнаруживается кричащий гротеск при всем внешнем правдоподобии деталей. На судебном заседании рассматривается дело об убийстве купца в публичном доме. Соответственно, допрашиваются работающие там женщины. Перед дачей своих показаний они должны принести традиционную клятву в соответствии со своей конфессиональной принадлежностью (на Библии, на Коране и т. д.). Когда очередь доходит до Пелагеи Карауловой, та отказывается признать себя христианкой, и члены суда дотошно пытаются выяснить причины такого отказа. Обнаруживается, что на самом деле ее крестили в малолетстве, и она тем самым по формальным признакам может считаться христианкой. Писатель вводит наполненную сарказмом оппозицию формальное/истинное. Судейские чиновники справедливо исходят из буквы закона и убеждают Караулову в ее христианстве. Она же смотрит на эту ситуацию по-другому, с нравственной точки зрения, и заявляет: «Кабы была христианкой, этим бы делом не занималась». Картина суда, как песочные часы, моментально переворачивается в сознании читателя, низ и верх меняются местами, и уже налицо не верховенство блюстителей закона, а моральное верховенство блудницы, понимающей всю греховность своей древней профессии и относящейся к понятию «христианин» с искренней и высокой степенью почтения. Она демонстрирует более глубокое и точное понимание веры, чем стражи устоев. В рассказе очевиден скрытый пласт иронического низведения казенного официоза, пустой формы, лишенной нравственного чувства.
Подобные парадоксальные смыслы сквозят во многих элементах творческой манеры Леонида Андреева. Мы знаем, например, насколько емкой может быть семантика имени литературного персонажа. Для писателя выбор имени героя всегда очень значим. Но порой определенный смысл приобретает и совсем противоположное действие – сознательный отказ от имени героя. Такой отказ тоже может быть по-своему красноречивым.
Одна из пьес Леонида Андреева называлась «Тот, кто получает пощечины». Имя главного героя неизвестно читателю пьесы (и, соответственно, зрителю спектакля) до конца сценического действия. Он просто некий Тот. Такая безымянность принципиально важна для разворачивания основной драматургической интриги. Реципиенту важно понять, что за человек пришел наниматься на работу в цирк, не имея никаких специфических цирковых умений (скажем, способностей и навыков жонглера, эквилибриста, воздушного гимнаста, дрессировщика). Наш безымянный герой собирается просто публично – на арене – получать пощечины. И выступая в такой странной и, казалось бы, явно проигрышной роли, герой обретает удивительный успех (!). Лишь в финале пьесы мы узнаем, что Тот – это творческая личность, разочаровавшаяся в публике и решившая таким необычным образом посмеяться над ней. Трагический инвариант вечного конфликта творца и толпы. Имя в данной ситуации не важно, важно событие как акт отчаяния.
***
В искусстве рубежа XIXXX веков смех и смерть нередко оказывались рядом, что диктовалось вектором развития художественной эпохи, доминирующим типом художественного сознания, тематическими предпочтениями художников, определявших собой лицо времени, индивидуальной ментальностью писателя. Вполне закономерно смех и смерть в творческой практике Леонида Андреева вступают в отношения своеобразной семантической рифмовки: смех оказывается чреватым трагедийным финалом, а смерть может неожиданно явить свой комедийно-шутовской лик.
Эстетик Леонид Столович, рассуждая об этих категориях, приводит необычный пример: «В Музее классических древностей Тартуского университета находится посмертная маска Иммануила Канта. Лицо мертвого Канта, запечатленное на его посмертной маске, кажется, застыло в саркастической улыбке». И это наблюдение подводит исследователя к парадоксальному выводу: «Посмертная маска Канта являет лицо как «всемирный гротеск» – последний след жизни, которая – «саркома сарказма».
Художественное сознание Леонида Андреева, как маятник, постоянно раскачивалось между фантастически-неправдоподобным и обыденным. Страшна будничность вселенских катаклизмов – войн, мятежей. Одно из серьезнейших испытаний, которые должен преодолеть человек, – это испытание рутиной жизни, душной повседневностью.
Леонид Андреев однажды написал: «Самая несносная тирания – это тирания мелочей». В этом ежедневном испытании человек может потерять себя, утратить непосредственность детского взгляда на мир. В частности, в круговерти утомительной обыденщины человек может незаметно лишиться способности удивляться. Именно здесь, среди потока суетных обыкновенных событий, человек неожиданно обнаруживает в себе зияние страшных душевных бездн. Именно так – «Бездна» – называется один из самых пронзительных и знаковых рассказов писателя о беспомощности человека перед безднами зла и скрытой в глубинах человеческого подсознания жуткой низости.
Критики порой упрекали Леонида Андреева в искусственности его художественных построений. Так, Юлий Айхенвальд с присущей ему запальчивостью и категоричностью писал в своих знаменитых «Силуэтах русских писателей»: «У него – талант, но какой-то напряженный, неполный и незаконченный – талант недозрелый. <…> Он только сочинитель, а не творец. Именно поэтому он стоит вне правды, и дорога придуманности и риторизма, по которой он шел, может скоро довести его произведения до того, что они станут только воспоминанием, превратятся в историко-литературный факт».
***
Можно сказать, что творческое развитие Л. Андреева оборвалось если не на полпути, то на какой-то части еще не пройденной до конца дороги. Можно предположить, что писатель в конце концов выбрался бы из тех внешних и внутренних тупиков, в которых оказался к 1919 году.
Примечательный факт: в сентябре 1919 года Леонид Андреев с воодушевлением писал из Финляндии публицисту В. Бурцеву о принятом решении отправиться в Америку. Возможно, заокеанская поездка дала бы писателю какие-то творческие импульсы, вывела бы его из глубокого депрессивного состояния, о котором свидетельствует трагический дневник 1918–1919 гг. Вероятно, начался бы и новый этап творчества. Но, увы, больное сердце не выдержало. Л. Н. Андреев скоропостижно скончался 12 сентября 1919 года, так и не вступив в новую полосу своей жизни.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 26 августа 2021 года, № 15–16 (212–213)

Вигвамы с шигонской «пропиской»

Татьяна ПАРХАЧЕВА *
Фото Юрия СТРЕЛЬЦА

В середине июля в Шигонском районе открылся глэмпинг-парк «Альфа», получивший «прописку» прямо у подножия Подвальских террас.

Эти легендарные оползни-террасы на склонах меловых холмов села Подвалье – особо охраняемый геологический объект регионального значения. В этом заповедном уголке можно увидеть растения, занесенные в Красную книгу, наблюдать за полетами орлана-белохвоста или филина. На правобережной части Волги полноправными хозяевами чувствуют себя сурки байбаки. Здесь же, на правой стороне теплого залива, можно любоваться золотыми коврами ярко-желтых цветов, раскинувшихся на водной глади. Это плавно колышется на волнах щитолистный болотноцветник.


[Spoiler (click to open)]
Здесь такие пейзажи, что дух захватывает! Вся заповедная долина напоена запахом сосен и разнотравья. Чуть пройдешь – взору открывается спокойная гладь волжского залива, а напротив – диковинная гряда гор с меловым окрасом, подпирающая небесный свод. Говорят, здесь рыба ходит непугаными косяками…
В глэмпинг-парке вы не найдете отеля в привычном понимании «звездных категорий». Здесь смонтированы непривычные взору, но очень узнаваемые по книжкам про индейцев тканевые вигвамы – типи. Деревянные строения, фасады которых напоминают твердо стоящие на земле буквы «А», и дали название объекту – «Альфа». В шатрах свежо, просторно, простыни на постели с электроподогревом, хотя нынешнее лето выдалось таким, что никакой подогрев не нужен. Для комфортного отдыха здесь есть всё необходимое.

В церемонии открытия новой достопримечательности участвовал заместитель министра культуры – руководитель департамента туризма Самарской области Артур Абдрашитов, не скрывал радости от такого события глава администрации Шигонского района Сергей Строев, и, конечно же, героями мероприятия стали молодые авторы этого проекта – Анастасия Заводская и ее супруг Алексей Трофименко.

Истории села Подвалье

В XVII веке для решения проблемы малоземелья и борьбы с бедностью правительство регулярно организовывало кампании по переселению семей однодворцев во вновь осваиваемые губернии Поволжья и южной Сибири. Именно благодаря появившемуся здесь сословию воинских людей-однодворцев на правобережье Волги были основаны военно-административные пункты – слободы Печерская, Усинская, Губино, Подвалье и другие. Подвалье, основанное в 1680-х годах, в архивных записях именовалось «слободой приборных служилых людей». В некоторых источниках село упоминается как Ильинские Горы и Богоявленское – по названию церкви.
В прошлом жители прибрежного селения успешно занимались рыбной ловлей, звериным промыслом, бортничеством. Здешние места знамениты вольными поселениями, тут высаживались на постой войска Степана Разина и Емельяна Пугачева, причаливали бурлацкие баржи и пароходы. Освоение правобережья Волги активизировалось сразу после строительства крепостей Сызрань и Кашпир.
Наш гид, директор сельского музея Василий Петрович Прохоров, рассказывает, что у нынешнего названия есть три версии. По первой из них, оно – от названия местности: с севера прямо над селом нависает горная гряда (вал) Приволжской возвышенности.

Вторая версия связана с водной стихией. Слово «подвалье» широко используется в русловедении для обозначения наносных отложений в районе переката реки. Подвалье – самое сложное место при прохождении судов через перекат. Расширение русла Волги как раз напротив села и могло быть «подвальем».
А может, название укоренилось от нарицательного существительного «подвалье», обозначавшего «овраг с обвалившимися краями» или «обрыв подводной песчаной гряды».
В «Ведомостях Симбирского наместничества 1780 года» по Сенгилеевскому уезду Симбирской губернии значится: «Село Ильинской Горы, Подвалье то ж. Пахотных солдат – 285, дворцовых крестьян — 11, помещиковых крестьян – 8».
В XIX веке село не только преобразилось, но и разрослось: «В 1895 году в селе насчитывается 448 дворов. Прихожан: 1 177 людей мужского пола и 1 282 человека женского пола. В целом – около 2,5 тысячи человек. В селе имеется земская школа и храм, построенный в честь Богоявления Господня во имя чудотворцев Космы и Домиана. Ближайшие села: Новодевичье – в 8 верстах и Бектяшка – в 10 верстах. Расстояние от Симбирска – 100 верст, от Новодевиченского волостного правления – 8 верст».
Как свидетельствуют многочисленные источники, служилый народ был православным и богобоязненным. В 1912 году на самой высокой горе горной гряды – Ильинке – прихожане воздвигли красивую часовню в честь святого пророка Илии. Ставили часовню всем миром, кирпичи через Волгу перевозили на лодках и поднимали на вершину. Во время Великой Отечественной войны часовне пришлось потесниться: на самой высокой точке горной гряды появилась зенитная установка, защищавшая покой здешних мест. Сегодня на месте часовни установлен крест. По мнению старожилов, этот крест обладает мощными защитными свойствами, а сама гора является местом силы.

На ком земля держится

Больше сорока лет проработал учителем местной школы Василий Прохоров, преподавал детям русский язык и литературу. Он как никто другой знает местные нравы и обычаи, гордится славой знаменитых земляков.
Вот, к примеру, 22 июля 1845 года в семье священника села Подвалье родился Владимир Николаевич Витевский. Казалось бы, сам Бог велел ему, представителю семьи духовного сословия, продолжить дело отца. Послушный сын так и сделал: сначала окончил Симбирское духовное училище, потом поступил в семинарию. Только карьера священника будущего историка совсем не привлекала. Вольнодумец Владимир Витевский бросил семинарию и поступил в Императорский Казанский университет. Возможно, этот выбор был сделан не без участия преподававшего в университете известного востоковеда Ивана Николаевича Холмогорова, дяди по материнской линии. В семье авторитет сына признали после того, как он дослужился до чина статского советника.
В 1869 году Витевский опубликовал в журнале «Странник» свою первую рецензию, а потом из-под пера ученого вышло более сотни статей, очерков, книг. Самым же известным его произведением стал труд, посвященный Ивану Неплюеву, основателю города Оренбурга: три тома монографии и том приложений по сей день являются не только раритетными, но и очень востребованными с научной точки зрения.
И взрослые, и дети села Подвалье могут в подробностях рассказать о подвиге моряков легендарного крейсера «Варяг», который 9 февраля 1904 года вступил в неравный бой с превосходящими силами японской эскадры в корейской бухте Чемульпо. Знают они и о том, что под впечатлением беспримерного подвига русских моряков слова песни «Пощады никто не желает» написал австрийский поэт Рудольф Грейнц. Стихотворение было напечатано в одном из журналов, а вскоре появились и варианты переводов. Наиболее удачным стал перевод Е. Студенской, а музыкант 12-го гренадерского Астраханского полка А. С. Турищев положил эти стихи на музыку. Впервые эта песня была исполнена на торжественном приеме, устроенном императором Николаем II в честь оставшихся в живых офицеров и матросов «Варяга» и «Корейца», возвратившихся через иностранные порты на Родину.
К чему, спросите вы, такой интерес к «Варягу» и знаменитой мелодии? Рулевым на легендарном крейсере служил Зот Азовцев, уроженец здешнего села. Это ему в числе всей уцелевшей команды Николай II вручил «Знак отличия военного ордена 4 степени» и медаль. Правда, вскоре в печати стали мелькать сообщения о том, что в ноябре 1905 года у моряков «Варяга» были обнаружены листовки и прокламации Петербургского комитета РСДРП, и отношение властей к героям изменилось коренным образом. В числе «проштрафившихся» моряков оказался и Азовцев. По приговору Военно-морского суда Кронштадтского порта в 1906 году он был лишен и креста, и медали. Однако вольнолюбивый волжанин свои награды сыскарям не вернул. При обыске он заявил, что отправил их матери, в село Подвалье Новодевиченской волости Симбирской губернии.

От мезозойского периода до наших дней

Каждый год в эти края приезжают ученые Института экологии Волжского бассейна, студенты-биологи и зоологи, будущие инженеры-геодезисты. У них есть возможность воочию убедиться в том, как зарождалась жизнь на нашей земле, как и из чего формировались материки.
В многовековой истории села Подвалье много ярких страниц. Когда-то здесь было очень многолюдно, были церковь, больница, школа. На всю область гремела слава колхоза-миллионера «Путь к коммунизму», который был знаменит и производством мясомолочной продукции, и рекордными сборами урожая меда. О местном пчеловоде Иване Ивановиче Шайкине писали столичные газеты и журналы, он не раз получал дипломы и медали ВДНХ, награжден орденом «Знак Почета». И таких героев труда, как Иван Иванович, в колхозе было немало, но то ли слишком далеким оказался «путь к коммунизму», то ли не той дорогой шли сельчане, а только сегодня в 4-й класс из семи окрестных сел в школу села Новодевичье отправятся три ребенка. В 1-й класс пойдут 11 ребятишек.
– У нас в семье двое взрослых детей, есть внуки. Они бы с удовольствием жили здесь: краше нашего села во всей губернии не найдешь, – с горечью признается Василий Прохоров. – Да домой не пускает общая беда – нет работы, школа, в которой я проработал более 40 лет, закрыта. А без школы села вымирают. Глава администрации района надеется на то, что новую жизнь в здешние места вдохнет развитие туризма, у нас целая стратегия разработана вплоть до 2030 года. Одних только памятников природы в районе больше 15. В 2000 году в село Кузькино сам президент страны Владимир Путин приезжал, грибками угощался. Глядишь, и к нам заглянет, у нас природа еще красивее…

Эти слова-пожелания Василия Петровича вихрем пронеслись в голове, когда я грохнулась на одном из спусков Подвальских террас. Дорога здесь немощеная, со множеством острых выступающих камней, припорошенных меловой пылью. Когда, споткнувшись, сделала подобие шпагата в облаке пыли, подумалось: Владимир Владимирович, приезжайте, пожалуйста! Здесь так нужна хорошая дорога. Такая, к примеру, как сделали к вашему приезду в Ширяеве. За одну ночь асфальт проложили. Ваш приезд очень ценен для нас. Во всех отношениях.
С надеждой на возрождение села Подвалье.

* Член Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 26 августа 2021 года, № 15–16 (212–213)