August 3rd, 2021

Средиземноморский Петрушка, или Немного об итальянском уличном кукольном театре

Сегодня день рождения автора «Свежей газеты. Культуры» Елизаветы Зайцевой. Buon compleanno, Lisa! И мы публикуем один из ее текстов

Елизавета ЗАЙЦЕВА *

Осень в Италии – пора молодого вина, жареных каштанов, сухих и теплых дней бабьего лета (l’estate di San Martino) и праздников сбора урожая: в каждом городе, в каждой деревушке проходят дегустации белых грибов, трюфелей, поленты (каши из кукурузной муки), свежего оливкового масла и других местных продуктов, прославляющих ту или иную территорию. Дурманящие ароматы, осеннее благолепие, преданность традициям.

В Кассино свои приметы и своя традиция, отнюдь не гастрономическая. Каждый год, на протяжении более 40 лет, центральная площадь на три недели превращается в балаганный кукольный театр: здесь завершает годовое турне «Национальный театр бураттини братьев Феррайоло» (Teatro Nazionale dei burattini dei Fratelli Ferraiolo). Русскому уху (и духу) привычнее имя собственное в версии Алексея Толстого, хотя на самом деле бураттино – это общее название тряпичной перчаточной куклы с деревянной головой.


[Spoiler (click to open)]
Самый известный из бураттини – Пульчинелла, неаполитанский брат Арлекино из южного квартета масок комедии дель арте. В конце XVIII века Пульчинелла вдохновил Доменико Тьеполо на серию рисунков венецианской повседневной жизни, а в начале ХХ века стал главным героем балета Стравинского.
И всё же, несмотря на такую внушительную географию успеха, сложно представить себе Пульчинеллу вдали от родной стихии, ведь он – главный житель узких улочек Неаполя, символ города и воплощение его особого духа, для которого в итальянском существует отдельный непереводимый термин napoletanità. Поэтому, наверное, наибольшее признание маска Пульчинеллы получила именно в уличном театре кукол, который просто немыслим без курьезных похождений белого человечка в черной маске с птичьим носом и визгливым голосом. Ведь если нельзя остаться в Неаполе, то можно и нужно возить его с собой.
Семья Феррайоло ездит со своим кукольным театром по Италии уже более века – это ни много ни мало четыре поколения кукловодов. Они прервали свою деятельность на несколько лет только тогда, когда Апеннинский полуостров превратился в театр военных действий. Сегодня традиции и секреты семейного ремесла передают новому поколению братья Адриано и Паскуале. Адриано отыграл свой первый спектакль в 1957 году, в возрасте 13 лет, и с тех пор с Пульчинеллой неразлучен. Вместе они объехали всю Италию, побывали в нескольких странах Европы, добрались до Кубы и встретились с Сергеем Владимировичем Образцовым, который высоко оценивал итальянских бураттинайо и традиции уличного кукольного театра Италии. Адриано до сих пор с благоговением вспоминает постановки театра Образцова, в особенности их искусную сценографию, о которой уличному передвижному театру можно только мечтать.
Дело Феррайоло – сугубо семейное, никакой поддержки от муниципалитета Салерно – города, где семья проживает, а точнее сказать, зимует, – у театра нет. Как нет и стационарного помещения для проведения спектаклей или, к примеру, организации музея, а в коллекции семьи Феррайоло есть удивительные экземпляры перчаточных кукол XVIII века. В общем, жизнь по неписаным законам «Бременских музыкантов»: за весенне-летние месяцы театр объезжает 15–20 городов, каждый день на сцене разные получасовые спектакли, в выходные дни – утренние и вечерние.
Есть у театра бураттини братьев Феррайоло и особый запах: кроме традиционных спектаклей они привозят в город сладости, изготовленные вручную по венецианским рецептам: сахарные палочки, сладкую вату и батончики из орехов и карамели (croccantini). Адриано вспоминает, как его отец Франческо Феррайоло в конце 40-х, еще до возобновления театральной деятельности, прерванной войной, обучился в Венеции приготовлению карамели. Когда же вновь начались гастроли театра кукол, он решил продавать рядом с театром венецианские сладости. Что это было – предпринимательское чутье или желание придать театру венецианскую атмосферу комедии дель арте – неизвестно, однако сегодня, по признанию Адриано, именно продажа карамели гарантирует театру окупаемость.
Как бы то ни было, именно из этой совокупности ощущений, запахов, характерного южного говора персонажей, неизменных год от года формул зазывания в театр, бесхитростных историй, в которых переплетаются современные сюжеты с романтикой эпохи Королевства обеих Сицилий, рождается экспириенс, который притягивает на площадь жителей итальянских городов от 0 до 90 лет. Так передается из поколения в поколение не только мастерство кукловодов, но и любовь зрителей: родители водили вас на спектакль, а вы, став родителем, ведете на уличное представление своих детей, прививая им не столько любовь к прекрасному, сколько привязанность к традиции, к определенному ритуалу.
Сюжеты историй довольно однотипны, с неизменными колотушками и повторяющимися шутками, характерными для любого балаганного театра, будь то русский Петрушка, французский Полишинель или английский Панч, появившиеся в свое время под влиянием Пульчинеллы. Часть реплик на неаполитанском диалекте не всегда бывает понятна публике, но, тем не менее, все от мала до велика с нетерпением ждут эти заветные полчаса, во время которых Пульчинелла с улыбкой выходит из различных жизненных перипетий. Он хитер и наивен, бесстрашен и труслив одновременно, в нем положительные и отрицательные черты, черное и белое так же органичны, как в нас самих. В конце представления герой неизменно просит у всех прощения за свою глупость, насмешки и тумаки, которые раздавал по ходу действия. И неизменно получает в награду аплодисменты зрителей.
Театр бураттини – это получасовая пауза в бешеном потоке мнимых и реальных повседневных забот. Это свидание с детством – нашим, наших детей и наших предков. Это лишний повод оторваться от экрана смартфона и почувствовать себя частью офлайн-сообщества, «общины», где каждый может ошибиться и попросить прощения, искренне смеяться над глупостями без боязни быть осужденным. Это сладостное ожидание той прекрасной поры в конце октября: сухой теплый воздух, жареные каштаны, осеннее благолепие.

* Культуролог, выпускница Самарского государственного университета, менеджер медиамаркетинга и PR (Кассино, Италия).

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 5 декабря 2019 года, № 22 (172)

Шагнувший в бессмертие

Аркадий СОЛАРЕВ *

Великая Отечественная война продолжалась 1418 дней и ночей. Кто-то, как, например, Мелитон Кантария, водрузивший Знамя Победы над Рейхстагом, прошел эту войну с первого и до последнего дня. А вот наш земляк лейтенант Алексей НАГАНОВ, защитник Брестской крепости, сражался только в первые ее сутки. Но и этих суток ему хватило, чтобы шагнуть в бессмертие.


[Spoiler (click to open)]
В конце семидесятых годов прошлого века я впервые оказался в Белорусском музее истории Великой Отечественной войны. Там в зале, посвященном обороне Брестской крепости, увидел гимнастерку образца 1935 года с двумя кубиками в петлицах – лейтенантскими знаками различия. Побуревшая, полуистлевшая, похоже, собранная из фрагментов, она наглядно демонстрировала испытания, выпавшие на долю ее владельца.
Август 1949 года. Служившие в Брестской крепости солдаты разбирали завалы Тереспольской башни. Неожиданно из-под груды кирпича и щебня показались останки погибших. По словам участника тех раскопок Сергея Бодягина, на одном из них неплохо сохранилась гимнастерка с малиновыми петлицами и двумя лейтенантскими «кубарями» и комсомольским билетом № 0957174 на имя Алексея Федоровича Наганова. Пальцы лейтенанта сжимали рукоятку пистолета, в обойме которого было только три патрона и один в стволе.
Весть об этой находке быстро распространилась по городу, где в ту пору жили его вдова Анастасия и дочь Надежда. Лейтенант оказался первым найденным и идентифицированным защитником цитадели над Бугом, который задолго до поисков писателя Сергея Смирнова получил всенародную известность в стране.
Утром 4 сентября 1949 года тысячи жителей города с венками и букетами направились к Брестской крепости, чтобы проводить в последний путь павшего лейтенанта и его безымянных товарищей. В траурной процессии, которая растянулась более чем на километр, за гробом Алексея Наганова шла его вдова с дочерью, родившейся в октябре 1941-го и потому никогда не видевшей своего отца.
Родился Алексей Наганов 15 февраля 1915 года в деревне Красная Река Старомайнской волости Ставропольского уезда Самарской губернии в крестьянской семье. Теперь это Старомайнский район Ульяновской области, в которую он вошел в 1943 году. Это почему-то дает основания соседям-ульяновцам считать Наганова своим земляком. Сейчас он официально числится уроженцем Ульяновской области, но не нашего региона. У него было шесть братьев и сестер.
В 1937 году Алексея призвали в Красную армию и направили учиться на курсы младших командиров, а через два года он стал курсантом Минского военного пехотного училища. Через год окончил его с отличием. В 1940 году Наганова направили в полковую школу 333-го стрелкового полка, который дислоцировался в Брестской крепости, и назначили командиром стрелкового взвода. Сначала молодой лейтенант жил в городе, посвящая всё свободное время обучению солдат, и вскоре его взвод по всем показателям стал первым в полку. А в мае 1941 года вместе с молодой женой Анастасией переехал в квартиру, что находилась в башне над Тереспольскими воротами. Накануне гитлеровского вторжения, вечером 21 июня, он вернулся с учений и в ночь на 22-е был назначен помощником дежурного по полку.
«Когда утром 22 июня начался артобстрел, муж проводил меня в подвал под казармой, – вспоминала Анастасия Наганова после войны. – Здесь было много семей комсостава. Скоро кончилась пища, не было воды – остатки того и другого давали только детям. На четвертые или пятые сутки я с другими женщинами вышла из крепости и поселилась у матери в деревне Мотыкалы».
Детали и подробности гибели Алексея Наганова неизвестны, потому что те, кто сражался вместе с ним, тоже погибли, оставшись безымянными. Но его имя несколько раз упоминается в отрывочных сведениях защитников крепости.
Его сослуживец, лейтенант 333-го стрелкового полка Алексей Гонта, в первый день войны видел Алексея Наганова в подвалах полковой казармы, где он «давал разные распоряжения». Для координации совместных действий защитников цитадели он успевал побывать и на других участках обороны. Об этом свидетельствовал еще один защитник крепости лейтенант Алесь Махнач, который в первый день войны встретил Наганова в расположении казармы своего 455-го стрелкового полка. Алексей там просил помощи – ручной пулемет и двух бойцов, а когда возвращался назад, обещал прислать связного, но больше Махнач его не видел.
«После захвата южного и западного островов гитлеровцы попытались прорваться в основное укрепление крепости – цитадель – через Тереспольские ворота и поначалу в этом преуспели, – пишет в своих мемуарах участник обороны крепости Александр Кузнецов. – Однако помощник дежурного по 333-му стрелковому полку лейтенант Алексей Наганов смог исправить положение. Силами курсантов полковой школы он предпринял короткую яростную штыковую контратаку и отбросил противника за ворота. Затем во главе всего двух стрелковых взводов организовал оборону ворот и долго удерживал их от наседающего противника. Лишь тяжелые потери вынудили отважного командира и его бойцов оставить казематы и уйти в подвалы. Там Наганов и оставшиеся в живых курсанты продолжили сопротивление. Тереспольская башня доживала последние часы. Защитники ее изнемогали от усталости. Задыхаясь от пыли и чада, нагановцы не переставая били по лодкам, переправлявшимся через Буг к крепости. Гитлеровцы несли большой урон. Вдруг раздался страшной силы взрыв. Огромный столб огня с дымом и кирпичной пылью взметнулся в потемневшее небо. Правое крыло Тереспольской башни рухнуло, погребая под собой ее защитников».
По сути, Алексей Наганов погиб рядом со своей квартирой, которая находилась именно в Тереспольской башне и где так мирно и счастливо началась его семейная жизнь. Его останки свидетельствуют о том, что сражался он до конца, так как в его вытянутой руке был зажат пистолет «ТТ» с взведенным курком, тремя патронами в обойме и одним в стволе. В 1965 году, в канун 20-летия Великой Победы, Брестской крепости было присвоено геройское звание, и тогда же лейтенант Наганов посмертно был награжден орденом Отечественной войны первой степени.
Тереспольская башня рухнула в ночь на 23 июня. Получается, что лейтенант Алексей Наганов воевал лишь одни сутки из предстоящих 1418. Но именно о таких, как он, поэт Роберт Рождественский написал: «Здесь в 41-м началась дорога в победоносный 45-й год».

* Заслуженный работник СМИ Самарской области, лауреат премии Союза журналистов СССР, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 24 июня 2021 года, № 13 (210)