July 15th, 2021

«И дольше века длится день»

Светлана ШАТУНОВА *

Под таким названием в новокуйбышевской галерее «Виктория» открылась персональная выставка Любови ЕГОРОВОЙ. В экспозиции максимально разнообразно представлено творчество художника: живописные пейзажи, портреты, натюрморты, авангардные городские мотивы. Творческая жизнь долгая, поэтому переменчивая. Люба не останавливается на одном, пробуя разное. Сейчас вот, например, увлеклась акварелью.

Любовь Егорова
[Spoiler (click to open)]

Когда я впервые с ней познакомилась, она создавала картины в стиле Аристарха Лентулова, его «Василия Блаженного» и «Нового Иерусалима», участвовала в 2018 году в музейной акции «Арт-шаг в авангард». Тогда же на улице Куйбышева перед зданием музея развернулась небольшая выставка вместе с ее же коллекцией «Авангард – революция в искусстве», занявшей в 2017 году призовое место в «Поволжских сезонах Александра Васильева», с этой же коллекцией она прошла в финал международного конкурса «Русский силуэт». Тогда для меня стало открытием, что Любовь Егорова еще и модельер!
Второй раз она меня так удивила в 2019 году, представив на «Поволжских сезонах» коллекцию «Солярис», которая очень выделялась из всех. На головах ряда моделей были надеты балаклавы, из прорезей которых видны только глаза. Пресса тогда насмешливо спрашивала: «Что, так будут ходить в 2020 году?!» Не прошло и полугода, и мы все стали смотреть на мир сквозь маски.
В этом году Самарский академический театр оперы и балета выпустил премьеру – балет-couture Юрия Смекалова Back to Life, началом представления стал показ коллекции Л. Егоровой «Солярис». Вот так в творчестве Любови гармонично сочетается художник-станковист и художник-модельер.
На выставке же зрителя встречает автопортрет «Зимний вечер» (2016), написанный в манере дивы ар-деко Тамары Лемпицки. Зеленоглазая женщина-вамп 20-х годов прошлого века, с пикантной родинкой над верхней губой, укутанная в меховое боа. В экспозиции в пандан есть еще картина «Актриса» – образ очаровательной эмансипе за рулем кабриолета на фоне здания театра оперы и балета. Свободные, красивые горожанки из авангардного прошлого.
Стилистика русского авангарда особенно любима художником – сломы форм, контрастные цвета, декоративная плоскость придают городским образам вневременность. Дома в старой части Самары, так нуждающиеся в реставрации, на картинах Любы выглядят фантастически сказочными еще и потому, что от них расходятся цветные лучи, словно они подсвечены прожектором. Узнаваемые постройки города – драматический театр, синагога, Иверский монастырь – как герои на сцене: вот занавес открылся, сверкнули софиты, началось действо, где каждый герой-дом играет свою важную роль в архитектурном пространстве города.

Любовь Егорова. Желтые облака. 2014

10 лет назад одно из заветных желаний Любы сбылось – она побывала в паломнической поездке на Святой Земле, жила в женском монастыре и посетила главные христианские святыни. Творческим результатом путешествия стали картины, написанные уже потом с быстрых натурных зарисовок и фотографий, но ярко передающие впечатления. Часть работ также представлена в экспозиции выставки.
Вспоминается цикл работ Василия Поленова «Из жизни Христа». Видимо, свет и воздух Святой Земли роднят их. На своих полотнах Любовь Егорова выбирала такие ракурсы, чтобы максимально отразить особенности местности. В картинах «Хеврон», «Иудейская пустыня», «Монастырь св. Георгия Хозевита», «Гора Искушения» чувствуешь аскезу каменной пустыни, глубокую синь неба, яркую зелень деревьев, контрастные холодные тени по отношению к теплому свету. Одним из сильнейших впечатлений для автора стала вода в реке Иордан – хрустально-прозрачная, с обилием самой разнообразной живности. Автору удалось передать колорит места – такого сложного и переменчивого. Люба увидела Святую Землю в серебристом свете, в красоте без пестроты.
В 2020 году, во время пандемийного сидения дома, Люба увлеклась натюрмортами. Неудивительно: натура всегда под рукой, она замирает на нужное художнику время, не капризничает и не вертится. Так возникла серия обильных натюрмортов «Русский чай», представленная на выставке. Рябиновый и майский чай, чай из узбекской посуды, красивые скатерти, чашки, сушки – все прелести чаепития.
Одна из работ – «Субботний вечер» (2021) – отсылает к кустодиевским красавицам. Фикус, перекидной календарь, обои, вязаные салфеточки – создающие уют мещанские радости (так обруганные в советское время). Только один предмет возвращает к современности, мобильный телефон – непременный атрибут, без которого жизнь сейчас немыслима.
Натюрморт «И дольше века длится день» (2021), написанный с натуры, больше, чем натюрморт, здесь особую роль играет и городской пейзаж с видом на синагогу. Пустые стеклянные сосуды выступают символами хрупкости человеческой жизни и быстротечности времени. Строка из стихотворения Б. Пастернака, давшая название не только картине, но и всей выставке, – попытка объединить все представленное разнообразие жанров, стилей и форм, в которых работает Любовь Егорова. Она говорит: «Если художник не меняется и не растет, значит, он не работает».

* Член Ассоциации искусствоведов России, заведующая научным отделом Самарского художественного музея.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 8 июля 2021 года, № 14 (211)

Как в Самару приезжала КГБ и что из этого вышло

Рубрика: Наталья Эскина. Неопубликованное

Наталья ЭСКИНА
Фото из архива Сергея ОСЬМАЧКИНА

«Докатилась Наталья Анатольевна! – скажете вы. – В своих лексических экспериментах совсем забыла, что Комитет – он, а не она! И что? Наивно полагает, что эта организация разово приезжала? Уж не из Москвы ли? У нас и своя есть, и еще какая!»
И правда, из Москвы. Сережа Лейбград затевал культуртрегерский проект. Собрал для своей культурной акции подобающе узкий круг просвещенных носителей чувашского, шведского, идиш и немецкого. Возможно, место идиш занимал позднесредневековый язык – средневерхненемецкий. Атташе шведского посольства. Великий чувашский поэт Геннадий Николаевич Айги. С ним – его супруга, моя обожаемая Галина Борисовна Куборская. Поняли теперь, кто была КГБ? Расставьте буквы в нужном порядке.

Перформанс «Открытие маленьких памятников Бельману под Пушкиным в Самаре». Крайний слева – идеолог всемирного бельманизма, поэт Геннадий Айги, крайний справа – президент Всемирного Бельмановского общества в Самаре, поэт Сергей Лейбград

[Spoiler (click to open)]
Национальность Сергея вопросов не вызывала. А я кто? При желании могла сама с собой на интернациональной почве общаться: в моих сосудах пульсирует кровь еврейская, польская, татарская, украинская и малая капля немецкой.
Программа общения в нашем узком кругу включала два пункта:
1. Чтение стихов на перечисленных языках (стихи принадлежали Бельману, поэту шведского позднего барокко и раннего Просвещения).
2. Разборка (кто лучше?).
Шведское барокко много менее мрачно, чем немецкое. Поэт веселился совершенно самозабвенно. И довеселился до того, что чем-то задел своего покровителя, короля Густава III. Его величество отказал своему любимому поэту от дома (то бишь от дворца). Но Бельман не так прост. Он предпринял следующий демарш: приставил к своему окну лестницу. На верхней ступени балансировал брадобрей, из чего мы с неугасающим любопытством узнаем, что поэты в XVIII веке в Швеции брились. А короли? И короли. О, Швеция! О, культурная, высокопросвещенная страна!
Поэт по пояс высунулся и слегка свесился вниз, чтобы цирюльнику сподручнее было.
«Это что такое? – изумился король. – Да, он у меня напортачил, я его от дома отлучил, но бриться-то надо!»
Скорее всего, сам же Бельман историю и выдумал, тем самым посеяв зерно жанра, дав начало потоку анекдотов «король-шут». Вот например: шут пнул короля под зад коленом. Обидно! Но как остроумно! «Голову отрубить весельчаку! – Не рубите, пожалуйста! – Не отрублю, если ты придумаешь извинение еще более обидное, чем проступок! – Простите, ваше величество, я думал, это ее величество!»
Тридцать лет назад Геннадий Николаевич Айги услышал в Швеции песни Бельмана. Бельман, кстати, и музыку писал, и пел, аккомпанируя себе на цитре. За что мы его почему-то прозвали шведским Пушкиным (?!).
Айги стал переводить стихи Бельмана и основал Чувашское Бельмановское общество. Свои переводы Геннадий Николаевич почитал и нам. Красивый язык! Правда, шведский немного понятнее. Вот как Общество Бельмана называется по-чувашски: Чӑваш бельманёисен тӑванлӑхӗ. Так что мы, чувашского в массе своей не знающие, могли разве что вслушиваться в музыку языка.
Почему-то в Самаре редко услышишь чувашский. Вот татарский – да. С детства помню: минсинэм курды грабтатапочкаларда! Видел я тебя в гробу в белых тапочках! Ой, а я это же понимаю! Слышишь-слышишь вокруг себя татарский, привыкаешь почти как к родному. Зашевелились к тому же остатки поверхностно схваченного лингвистического образования. Лар – суффикс множественного числа. Агглютинативный язык? Синтетический? Флективный? Всё ясно во фразе. Тапочки – заимствование из русского? Но где же белые? Они что, выпали из идиомы?
В Бельмановское сообщество принимали и музыкантов. Поскольку объединение было неформальным, все любители позднего барокко, все поклонники Бельмана и Лейбграда устремились под флаги Общества. Разрастаясь, оно стало международным. По одному представителю, сравнения ради. Чуваш – еврей – швед. Русская. Мои пять внутренних «Я» грозно насупились: ты с кем?! Галина Борисовна опечалилась, не находя себе места в великом противостоянии. «Зачем же я тогда здесь? Я же не виновата, что я чисто русская?» (Ее польская фамилия – просто наследство от первого брака.)

Слева направо: Ханс Бьеркегрен, Дмитрий Александрович Пригов, Сергей Лейбград, Александр Макаров-Кротков на вечере во славу Бельмана в самарском Доме кино

Конечно, «межнациональные разборки» были просто культурно-исторической акцией. Бельманиане братались за рюмкой чего-то крепкого или некрепкого и агрессии не проявляли.
Самара славится своим культурным мифом: Дружбой Народов. Наше национальное Древо – этакая бугенвиллея. Красная, розовая, малиновая, зеленая. Это не цветы, а очень яркие околоцветники. Мирно соседствуют на одной веточке. Наблюдаю за этим миром и многоцветностью.
Моя очень пожилая приятельница относится к тому слою населения, который казахов, киргизов, армян, грузин, чукчей, якутов, башкир, татар, чувашей, мордву называет «нацмены». Да еще приговаривает: «Я знаю, ты не любишь этого слова, но как же их еще называть?» Знаешь, что не люблю, ворчу я про себя, так зачем это слово употреблять? А она как назло. И до того дошла, что и китайцев нацменами назвала. Я была изумлена. «Китайцы – нацмены? Это мы для китайцев, если уж они воспользуются этим словом, окажемся нацменами. – Почему? – А ты понимаешь, что такое нацмен? – Ну, эти все. Как их там… Нацмен, грузин, мордвин. – Нацмены – это отвратительная высокомерная аббревиатура раннесоветских времен. Национальные меньшинства. Народы, в которых меньше населения, чем «великороссов» в России. Позднесоветское выражение для них, еще более гадкое, – чучмеки».

Композитор и руководитель ансамбля «4`33» Алексей Айги

О Боже! Очисти от скверны уста нашего народа!
Милейший человек в повседневном общении, знакомая моя говорила: в нянькиных устах (ее воспитывала нянька) слово «чувашлёнок» было ругательством. Вслед за ней ее питомица, уже 80-летняя, была уверена: чуваши – плохие люди. Чумазые, противные. Понаехали… Деревенщина. Как тараканы, расплодились. «Мне это слышать невыносимо! Это меня даже оскорбляет! У меня замечательные друзья – чуваши! Литераторы, художники, музыканты! – Ну уж что у тебя там за друзья… Я-то знаю! Еще в детстве узнала. У нас во дворе чуваши были противные». Обрываю дискуссию. Прислушиваюсь к самой себе. К моей внутренней национальной смеси. Не подерутся ли в моих жилах татары с украинцами, не нападут ли поляки на евреев? Всё тихо…

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 8 июля 2021 года, № 14 (211)