July 14th, 2021

Осмысление прошлого

Анна ЛУКЬЯНЧИКОВА *
Фото автора

Сразу две выставки открылись в тольяттинском Музее актуального реализма. Авторские фотоработы под девизом «Было, но прошло» Дмитрия СНИГИРЕВА дополнила экспозиция «Кое-что из жизни кукол» с участием Веры АНИСИМОВОЙ и Елены ИЩЕНКО. Работы объединили категория времени, ведущего обратный отсчет, и ностальгия по прошлому.

В разножанровой выставке много перекличек, связей и тонких ассоциативных цепочек. Организаторы уловили ценность воспоминаний через фотосерии и кукольный мир и явно добились цели. Интересно здесь всем: и зрелым, и убеленным сединой, и молодым. Для кого-то это реальность совсем недавняя либо припорошенная песочком забвения, а для кого-то – новейшая отечественная история в артефактах. Помимо двух «кукольных залов», имеется и реминисценция прошедшей в ноябре 2020 года выставки выдающегося художника-графика, мультипликатора Сергея Алимова и подаренных музею экспонатов из Центрального театра кукол имени Образцова. А основу экспозиции составляют работы Дмитрия Снигирева – фотохудожника, путешественника, общественного деятеля.
70 запечатленных кадров явились частью серий про те российские места, где Дмитрий бывал и чьи «изюминки» ему сильно отозвались: Абхазия, Пермь, Республика Тыва. Дмитрий родился в Казахстане в семье военного. С фотографией познакомился в пятилетнем возрасте благодаря своему дяде – профессиональному фотографу. С тремя высшими образованиями, два из которых связаны с юриспруденцией, работал как специалист по судебным процессам. В 2017 году оставил юридическую практику и занялся любимым делом: «Моим родителям было сложно объяснить, что меня влечет только фотография, поэтому после школы выбор был невелик – либо становиться военным, либо юристом. К счастью, потом получилось переиграть».

Дмитрий Снигирев на фоне работ

[Spoiler (click to open)]
Для подтверждения серьезности намерения он окончил колледж по специальности фотографа, фотолаборанта и ретушера в Санкт-Петербурге, занялся аналоговой фотографией, посещал множество лекций, мастер-классов и в июне 2021-го окончил фотошколу «ЦЕХ» российского мастера документальной фотографии Сергея Максимишина. С 2019 года Дмитрий Снигирев – член Творческого союза художников России, и прямо на открытии выставки Ольга Левченко, председатель Тольяттинского отделения ТСХР, вручила ему золотую медаль союза «За вклад в отечественную культуру».
Стиль Снигирева можно назвать фотоисторией в деталях. Сторителлинг на тольяттинской выставке имеет занятный фон. Например, это настоящие газетные кулечки из-под семечек рядом с пермскими снимками, где береза подпирает деревянный забор на фоне искрящихся бело-синих многоэтажек: «Гуляя по Перми, понял, что важно и дорого для меня отснять часть истории края. Она тяжелая, с трудовыми, а то и с кровавыми мозолями на руках. Чего стоит только рукотворный памятник крепостному праву: 5 000 крестьян кирками и лопатами рыли канал для нужд железоделательного завода Строганова недалеко от городка Очёр. Канал надежд не оправдал, все оказалось бессмысленным. Таких мест вокруг Перми немало».
Фото заброшенных санаториев в Абхазии выхватывают то покрытые мхом гипсовые скульптуры детей, то затаившийся в деревьях архетипичный памятник Ильичу с неизменно вздернутой правой рукой. Ностальгия по сталинскому «ампиру» чувствуется в полуразрушенных балюстрадах, лепнинах потолка, пилястрах, красных креслах и вздыбленных паркетных досках. Фотоэкспозицию дополняют документы в витринах – ветхие курортные карты, открытки из Гагр, остатки лент кинохроники.
Целью путешествия на тувинскую землю у Дмитрия было погружение в кочевую жизнь местного народа. Вообще его влечет мир Азии – сначала в маршрутах были бывшие республики СССР и родной Казахстан, затем появились Пакистан, Индия. Фото и фрагменты демонстрируемого на выставке фильма выхватывают быт пастухов: юрты, печки-буржуйки, национальные блюда, перемещение по пастбищам. «Тувинская тайга примирила меня с временем, научила ценить настоящее», – отмечает фотохудожник. Такое пристальное внимание к осколкам прошлого у молодого человека видеть удивительно, а его желание постичь дзен через свое осознание деталей поражает. «Торопитесь взглянуть, скоро все исчезнет!» – такое тревожное и вместе с тем утешительное послание дают работы Снигирева. Их стоит посмотреть воочию, чтобы убедиться: мир продолжает хранить стабильность, несмотря на нынешний турбулентный режим.
***
Мир кукол представили две серьезные дамы-мастерицы. Елена Ищенко – художник-график, преподаватель Поволжского православного института, кандидат культурологии, бывший руководитель кафедры дизайна в Тольяттинской академии управления. Первая выставка ее авторских кукол прошла некоторое время назад в Библиотеке Автограда: «Это был мир зайчиков и белочек с советских открыток. Захотелось заглянуть в него объемно, заселить сказочных животных в домики и румбоксы. К кукольным образам людей подступилась позже, ведь это – почти живое! Однажды в руки попалась антикварная фарфоровая кукла-итальянка и покорила меня. Так начала создаваться коллекция разнообразных персонажей».

Куклы Елены Ищенко

Елена убеждена, что куклы ценны не сами по себе – через них должна быть рассказана история, проявится какое-то бытовое их назначение. Есть куклы-игольницы и куклы-шкатулки, выполненные в смешанной технике – с использованием самоотвердевающего пластика, проволоки, текстиля. Вокруг кукольной коллекции в выставочном зале расположились авторские графические работы и иллюстрации.
Вера Анисимова пришла в кукловедение из профессии экономиста, а вот сам взгляд на мир кукол скорее философский: «Куклы всегда находились рядом с человеком. Это были талисманы, обереги, и только с течением времени они превратились в игрушки, а уже затем стали элементами декора».

Вера Анисимова. Карл Иванович, из петербургских ангелов

В ее работах сквозит ирония, имеющая лирическую подоплеку, что неслучайно: кукольный мастер пишет стихи. Ее любимый стиль – винтаж, навеянный старыми афишами, открытками. Лики ангелов и эльфов просвечивают через человеческие лица, а использование полимеров, папье-маше, текстиля, кожи и пряжи делает образы многомерными, объемными… В процессе работы мастер ищет на блошиных рынках кусочки уникального плюша, лоскуты батиста и старинного кружева. Иногда художница Вера Анисимова делает эскизы и зарисовки к своим кукольным историям, а итоговый результат с ними расходится. Это еще раз подтверждает мысль о непредсказуемости творчества, где, как в детстве, случается много чудес…

* Музыковед, преподаватель Тольяттинского музыкального колледжа имени Р. К. Щедрина.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 8 июля 2021 года, № 14 (211)

Башкирские просветители

Ольга ГОРОДЕЦКАЯ

Маленькое село Ташбулат-Кустьяново затерялось посреди степей Большеглушицкого района. Когда-то, в начале прошлого века, оно было многолюдным. И жили здесь преимущественно башкиры – о чем и сейчас говорит название. Правда, на указателе написано: Каменнодольское. Так дословно можно перевести Ташбулат-Кустьян.

В начале прошлого века в этих местах получили начальное образование, выросли и ушли в большую жизнь три человека, каждый из которых носил одну и ту же фамилию – ДАВЛЕТШИНЫ. И каждый из них эту фамилию прославил. И каждый – по-своему…


[Spoiler (click to open)]
Наверное, в любом народе хранят память о тех, кто подарил возможность писать и читать на родном языке. Для славян ими стали братья-монахи Кирилл и Мефодий. А для башкир таким человеком стал Габбас Давлетшин. Его судьба – пример того, как юноша из маленькой деревни за 200 километров от губернского центра стал настоящим просветителем своего народа.
Он родился в сентябре 1892 года в Имелеевской волости Пугачевского уезда Самарской губернии. В 1910 году окончил медресе в родном селе. А с 1913 года служил в царской армии и стал участником Первой мировой войны. Башкиры всегда были отличными воинами. Известно, что башкирские соединения, участвовавшие в войне 1812 года, формировались именно из имелеевско-каралыкских башкир из самарских степей.
Но революция 1917 года изменила линию судьбы миллионов человек. Среди них был и Габбас Давлетшин. Как один из немногих, хорошо владеющих грамотой, он становится председателем сельсовета в родных местах, в 1920 году – инспектором, а затем – заведующим отделом народного образования в Башкирии, входит в Центральный исполнительный комитет республики.
Так бы и шла его административная карьера вверх, но новый поворот судьбы: как перспективного кадра его отправляют учиться в Ленинград, в недавно созданный Восточный институт. Там он по-настоящему увлекся наукой лингвистикой. Вернувшись в Башкирию, Габбас Давлетшин стал преподавать в Уфимском педагогическом институте. В 1934 году возглавил кафедру башкирского языка и с этого момента начал разрабатывать принципы письменности для своего народа. Его научные труды посвящены орфографии и диалектологии родного языка. Именно он участвовал в выборе ведущего диалекта среди нескольких существующих башкирских, стал соавтором первого башкирского букваря, составил первый орфографический словарь в республике и стал автором первых учебников башкирского языка – сначала для школ, а затем и для вузов.
Такая наполненная, удивительная по своей траектории жизнь: от сельского паренька – к большому ученому, создателю башкирской письменности…
Она оборвалась в 45 лет. Габбас Давлетшин был репрессирован в 1937 году как башкирский буржуазный националист. Известна дата его расстрела – 7 декабря 1937 года. Он был реабилитирован посмертно, в 1956 году. А по его учебникам и словарям до сих пор учатся люди.
***
Его односельчанин Губайдулла Давлетшин родился на год позже – 29 декабря 1893 года. Они не были братьями, но общее место рождения и сходство обстоятельств первых лет жизни во многом определили и общность их судьбы.

Губай Давлетшин

Губайдулла Давлетшин после медресе в родном селе учился в Казанской учительской школе. Но с началом Первой мировой войны так же, как и Габбас, становится солдатом царской армии и уходит на фронт. В феврале 1917 года его избирают делегатом на Первый Всероссийский съезд мусульман в Москве. И в том же году Губай – так звучит уменьшительный вариант его имени – вступает в ряды РСДРП(б).
После съезда Губай Давлетшин становится одним из организаторов Временного революционного совета Башкурдистана – именно так называлось первое автономное объединение башкир. Одновременно он начинает работать в газете «Башкурдистан». Партия бросала его на разные участки работы: в 1920 году Губай уже в Самаре, в Губернском комитете РКП(б). А в 1922-м – уже в Москве, в Центральном комитете татаро-башкирского Бюро при ЦК РКП(б). Но по настоятельным просьбам башкирских товарищей его переводят в Уфу. Молодой автономной республике нужны образованные кадры. Давлетшина назначают начальником политотдела крупного предприятия, а затем секретарем кантонного комитета партии – вся Башкирия тогда делилась на кантоны, как Швейцария.
В 1924 году он – заместитель комиссара народного просвещения Башкирии, а в 1928 – главный редактор республиканского книжного издательства. Именно литература, любовь к чтению и книгам сыграют в его судьбе особую роль. Губай и сам писал.
Жизнь подарила ему встречу и большую любовь со своей землячкой Хадией, ставшей первой в Башкирии женщиной – автором повестей и романа на родном языке. Она родилась в том же Пугачевском уезде Самарской губернии. Только в 1905 году. После сельской школы работала учителем в селе Денгизбаево. Получила путевку в педагогический техникум в Самаре. Ей тогда было всего 15 лет. А в 1932 году уже в Москве окончила институт по подготовке редакторов.
Вместе с мужем, Губаем Давлетшиным, она работает в башкирских газетах. Ее первый рассказ был напечатан в 1926 году. Настоящую известность Хадии принесла повесть «Айбика» – о становлении личности молодой башкирки в изменившемся после революции 1917 года мире. Кроме сугубо идейного посыла, повесть привлекла читателей своим народным колоритом, верно подмеченными деталями быта, менталитета башкир из степного Заволжья. Затем было еще две повести – «Волны колосьев» и «Пламенные годы». Культурная жизнь в молодой Башкирской республике в те годы бурлила, все было внове: первый башкирский театр на родном языке, инсценировка повести «Айбика»...

В 1934 году Хадия становится делегатом Первого съезда писателей в Москве. Ее муж в 1935 году назначен Народным комиссаром просвещения Башкирии. Он способствовал развитию системы преподавания в школах на родном языке, открыл много новых национальных учебных заведений начального и среднего уровня. А в 1937 году Давлетшина и вместе с ним и его жену Хадию репрессируют по обвинению все в том же «буржуазном национализме».
Его расстреляют в 1938. А Хадия отправится в ссылку. И до самой своей смерти в 1954 году проживет в городе Бирске. Ей было всего 49 лет, когда она умерла. В ссылке она напишет свой единственный роман, который и сейчас читают и изучают во всех вузах Башкирии: роман «Иргиз» о родных ей местах, о близких ей людях – имелеевско-каралыкских башкирах. Считается, что широтой поднятых социально-политических, нравственно-философских проблем, жанрово-стилевым и языковым совершенством «Иргиз» способствовал развитию башкирской романистики. Хадия Давлетшина писала его много лет – с 1942 по 1952 год. Широкую известность роман получил уже после смерти своего автора. В 1967 году Хадие Давлетшиной посмертно была присвоена республиканская премия имени Салавата Юлаева. В Уфе ее именем назвали один из центральных бульваров, а в городе Бирске поставлен памятник.

***
19 июня этого года в селе Таш-Кустьяново при большом стечении народа – более тысячи человек – был открыт памятник. Сельчане сами собрали средства на эту скромную стелу, гранит для нее был доставлен из Новосибирска. На каждой стороне четырехгранного памятника – мемориальные доски выдающимся представителям села по фамилии Давлетшины.

Открытие памятной стелы Давлетшиным в селе Таш-Кустьяново. 19 июня 2021 года

Прибыла на открытие памятника и представительная делегация из Республики Башкортостан. Где память выходцев из самарского села и сегодня высоко чтут. Они привезли еще одну радостную весть: по решению правительства в рамках празднования 100-летия государственности Башкортостана на средства республики в районном центре Большая Глушица будет поставлен памятник Габбасу Давлетшину, который входит в число 100 выдающихся личностей Башкирии. Это должно произойти в сентябре-октябре 2021 года.

Макет памятника Габбасу Давлетшину, который будет установлен в Большой Глушице

Есть такая пословица – «Где родился, там и пригодился». В случае с тремя самарскими Давлетшиными ее можно понимать шире. Они родились на самарской земле, которая часть большой России, такая же, как и башкирская земля. И они действительно пригодились – и своей малой родине, и всему миру. Потому что потомки башкир рассеяны по всей планете. Есть такая организация – «Всемирный курултай (конгресс) башкир». И каждый башкир свой родной язык учил по букварю Габбаса Давлетшина и обязательно читал одну из книг Хадии Давлетшиной – просветителей, выросших на реке Иргиз в Самарской губернии.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 8 июля 2021 года, № 14 (211)