May 30th, 2021

О детском легковерии человека

Сергей ГОЛУБКОВ *

Поразмышляем о легковерии как составляющей национального менталитета отечественного гражданина.

Зимой 2012 года читатель «Самарской газеты для всех» на четвертой полосе номера от 22 февраля в разделе «Всякая всячина» мог прочитать любопытную заметку с пугающим названием «Ожидание конца мира»: «58 лет назад, великим постом 1854 года, Самара ожидала светопреставления. В городе на масленице появился Алексей, богомолец, странник, и проповедовал, что мир должен вскоре восприять кончину. Чтобы встретить конец мира в посте, молитве и покаянии, православным Алексей заповедовал раздать имущество и удалиться в пустыню, где и ждать трубы архангельской. По призыву проповедника многие самаряне с семьями, покинув дома и раздав имение, последовали в Коптев овраг (близ Царевщины), сделали себе там гробы, сшили саваны и стали ждать светопреставления. Было это на первой неделе великого поста, стояли холода, и живым мертвецам Коптева оврага пришлось рыть землянки, класть в них печи. Но ни холод, ни заботы о житейском уюте не удержали население от бегства в пустыню, и Коптев овраг с каждым днем наполнялся новыми пришельцами в саванах, влачащими свои гробы, – приходили горожане, деревенские жители из окрестных сел, являлись иногородние. Наполнение Коптева оврага длилось целый великий пост и трудно сказать, чем бы оно закончилось, если бы не вмешалась полиция».


[Spoiler (click to open)]
Таких примеров в истории российской найдется немало. Человек с поразительным легковерием одинаково воспринимал и разные мистические фейки, и слухи о зловредных врачах, коварно насылающих на население болезни, и вести о чудодейственных снадобьях, способных быть панацеей от всех бед, и перечень абсолютно надежных советов, как фантастически разбогатеть.
Сколько об этой детской доверчивости писалось и говорилось. Сколько и серьезных аналитических статей, и всевозможных забавных юморесок на эту тему сочинено. Однако обитатель отечественных просторов с его неистребимой надеждой обрести самое простое и предельно быстрое решение абсолютно всех проблем воистину неисправим. Эта вечная надежда давно сцементировала прочные стереотипы национального сознания.
***
Вспомним, как в романе Андрея Платонова «Чевенгур» странствующий рыцарь революции Степан Копенкин рассуждает о скорых (почти чудесных!) изменениях: «Социализм придет моментально и все покроет. Еще ничего не успеет родиться, как хорошо настанет. <…> Да что ты за гнида такая: сказано тебе от губисполкома закончи к лету социализм
Позднее, на рубеже 1950–1960-х годов, отнюдь уже не литературный герой, а вполне реальный политический деятель, Никита Сергеевич Хрущев, рассуждал примерно так же по-детски бесхитростно, когда заявлял о наступлении коммунизма через 20 лет, то есть в 1980 году. В связи с проводившимися в данном году в нашей стране Олимпийскими играми потом возник весьма острый и памятный анекдот: «Вместо объявленного коммунизма в Москве были проведены Олимпийские игры».
Столь же утопичны были и хрущевские громогласные обещания настоящего кукурузного рая на обширных российских просторах. Кукурузные поля становились зримым образом изобилия. Во время поездки Хрущева в США в 1959 году фермер Гарст в штате Айова убедил советского лидера в фантастических возможностях этой сельскохозяйственной культуры. При этом не бралась во внимание разница в географических широтах и климате. И снова люди страстно возжаждали простого и быстрого решения. В сказке ведь всё так и быстро, как по мановению волшебной палочки!
***
Почему сказки всегда были столь любимы в народе? Да потому что в них всегда есть место быстрому и неожиданному успеху. И неважно, что этот успех объясняется неким «дивом дивным», чудесным стечением обстоятельств, фантастическим везением героя. Главное – быстро, сразу! Ведь планомерно и методично работать, не разгибая спины, изо дня в день, из года в год, да еще с отдаленным результатом, – нет, это рутина, это так обыденно, так скучно! А тут раз-два – и в дамки! Стремление к получению скорого эффекта развивает жгучий азарт, заставляет пренебрегать опасностями. Не отсюда ли столь распространенная в отечестве любовь к штурмовщине, к атакам, прорывам, да и к сугубо военной лексике («битва за урожай», «дадим бой бесхозяйственности», «отразим атаки саранчи», «отвоюем от огня наши лесополосы»)?
Здесь, разумеется, нужно учитывать еще и своеобразный эффект толпы. «На людях» верить в скорое благополучное завершение самого невероятного дела значительно легче, чем одному. Когда человек один, наедине с самим собой, в его душу закрадываются сомнения. Да и, кроме того, сомнения возникают в условиях хорошо развитого критического мышления. А для этого надо быть самостоятельной личностью с определенным уровнем персонального самосознания. В толпе же эти индивидуальные особенности стираются, становятся не столь важными.
Сколько же раз мы вовлекались разными пастырями в очередную заманчивую сказку! Вот Михаил Горбачев посулил каждой советской семье квартиру к 2000 году. «И развернулось по всей стране соцсоревнование за право называться «каждой советской семьей». Не случилось.
А в 1990-е годы наши телезрители сидели с наполненными водой стеклянными банками перед своими телевизорами и ждали с нетерпением волшебных «заряжающих» слов Алана Чумака. Ну, а в другие часы телеаудиторию на своих психотерапевтических сеансах энергетически подпитывал Анатолий Кашпировский, и все с надеждой ждали, когда у них в организме начнутся благотворные процессы обезболивания, рассосутся коллоидные рубцы, вовремя включатся ночные «будильники». Звучала проникновенная музыка бельгийского композитора Франсиса Гойя и немецкого композитора Манфреда Шмутца. Во всем этом было ожидание подлинного чуда.
***
Сказки полны таких чудесных метаморфоз. Чудеса привлекательны, они требуют отзывчивой, доверчивой души. Научные истины нуждаются в строгих, неопровержимых доказательствах. Технические изобретения опираются на не менее строгие и четкие математические обоснования, расчеты. А чудесное никаких доказательств не требует. Оно либо есть, либо его нет. Объяснение просто: чудо, да и все тут.
Это из области психологии малого ребенка – видеть мир предельно упрощенным. Свой мир всегда кажется ребенку всеобъемлющим и абсолютно известным всем. Чеховский Ванька Жуков не случайно пишет лишенное конкретного почтового адреса письмо «на деревню дедушке»: раз Ванька знает своего дедушку и вполне конкретную деревню, то и все должны знать, ведь все про всех и про всё знают; налицо чисто детская модель тотального упрощения мира.
Легковерие подпитывается мечтательностью – наверное, особенно расцветающей в провинциальном мире. Очень часто провинция становится тем причалом, от которого отталкиваются, чтобы уплыть, убежать в большой мир, в пространство настоящей жизни.
Показательна в этом отношении судьба Александра Грина. Константин Паустовский писал: «Русская жизнь была ограничена для него обывательской Вяткой, грязной ремесленной школой, ночлежными домами, непосильным трудом, тюрьмой и хроническим голодом. Но где-то за чертой серого горизонта сверкали страны, созданные из света, морских ветров и цветущих трав. Там жили люди, коричневые от солнца, – золотоискатели, охотники, художники, неунывающие бродяги, самоотверженные женщины, веселые и нежные, как дети, но прежде всего – моряки».
Легче жить с мыслью об отвлеченно-символическом и отдаленном. Любовь к сказочному породила у людей и тяготение ко всему грандиозному, создала пресловутую мегаломанию. Если строить какое-то сооружение, то не абы какое, а самое-самое! Тут ведь надо и свое самолюбие потешить, и обязательно мир удивить! Кроме символического капитала, ничего больше такое тяготение, как правило, не дает. Но в том-то все и дело, что наш отечественный гражданин такому символическому капиталу порой придает избыточно большое значение. Как писал в свое время Владимир Маяковский, «у советских собственная гордость, на буржуев смотрим свысока».
Я помню вспыхивавшие в 1970–1980-е годы разговоры о переносе столицы РСФСР из Москвы в другой город, отделив его тем самым от Москвы как столицы СССР. На такое место новой столицы претендовали разные города: и Свердловск, и Новосибирск, и, конечно же, наш Куйбышев. Хотя, если задуматься, что давало бы такое обретение городом столичного статуса обыкновенному жителю, кроме всяких неприятностей и обременений? Да, пожалуй, ничего. Но в чисто символическом плане амбициозное повышение своей значимости в глазах горожан дорогого стоило. В самом деле, веру в «Нью-Васюки» никто не отменял, сатирики это хорошо подметили.
Сегодня на роль активного сочинителя романтических сказок претендует Илон Маск с его дерзкими планами заселения Марса. Да и не только он один этими прорывами в космос ныне озабочен. Научные организации разных стран запускают автоматические аппараты в сторону Красной планеты. Данное направление вдруг стало популярным. Сие удивительно и даже несколько странно. Можно подумать, что все животрепещущие земные проблемы (а их целый воз и маленькая тележка!) окончательно решены, теперь только и остается, что Марсом заниматься. Наверное, это из той же череды соблазнительных сказок. Та же вера в чудесное, в какие-то гениальные и простые рецепты достижения человеческого счастья. Или за всем этим стоит обыкновенная примитивная корысть, чуть-чуть прикрываемая романтическим флером загадочных путешествий фантазеров-первооткрывателей? Наверное, и то, и другое.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 27 мая 2021 года, № 11 (208)

Про людей нашего города

Валентина ЧЕРНОВА *
Фото Ивана БЫКОВА

В галерее «Вавилон» открыта экспозиция любопытной выставки «ПРО ЛЮДЕЙ». В рамках этого проекта целый год самарские художники в стенах галереи писали портреты известных личностей нашего города. Фотографы, благотворители, артисты, деятели культуры и просто друзья галереи. В результате получилась серия портретов каждого из героев проекта. И не найти на выставке двух одинаковых картин. Каждый художник создал свой образ. И это получилось интересно. На открытии можно было сравнить портреты с некоторыми из героев, да и без персонажей стоит посмотреть.


[Spoiler (click to open)]
Существует мнение, что демонстрация новейших тенденций в искусстве происходит именно в галерейном пространстве. И это верное мнение. Частым посетителям галереи «Вавилон» приходилось видеть такие выставочные проекты, как «Наши питомцы» с живописанием и демонстрацией этих питомцев на вернисаже; «Цветочный бал», когда непременным условием было появление на вернисаже в одежде, декорированной цветочным принтом.
Мне посчастливилось принять участие в проекте «Про людей». Для этого выбрала цветовую гамму в сочетании зеленого с красным, надела зеленое платье и красную шляпу, объединила все двуцветным шарфом и, сделав «никакое» нейтральное выражение лица, уселась в приметное красное кресло. Павел Пашкин норовил присесть совсем близко, не соблюдая дистанцию. Ясно – гиперреалист. Остальные устроились напротив. Мудрее всех поступила Ольга Абраменкова, начав писать на небольшом холсте лишь голову модели, остальные решили запечатлеть фигуру целиком в рост. У кого был маленький размер холста, уложились в два часа, а у Дины Богусоновой был большой холст, и полностью записать холст не удалось, написана лишь голова, а остальное намечено эскизно.

Конечно, самое интересное было дальше: я получила письмо-предложение! «Уважаемые участники проекта «Про людей». Просьба написать о себе. Чем занимаетесь, жизненная позиция, творческое кредо. Несколько предложений. Или чуть побольше».
Это заинтриговало, стало интересно, что же напишут другие участники проекта. А потом настало время вернисажа. И оказалось невероятным то, что модели ходили по залу и смотрели на себя, запечатленных в пяти или шести версиях. В глазах двоилось или троилось!
Художники тоже смотрели на зрителей, на моделей и портреты свежим взглядом, казалось, они в предвкушении от новых перспектив. Стало ясно, что проект не завершен и в его пределах появятся новые лица.
Захотелось почитать, что же написали некоторые известные персонажи.
Армен Арутюнов о себе: «Журналист, градозащитник, куратор. Редактор отдела культуры газеты «Волжская коммуна», член совета Самарского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры, член общественного совета при министерстве культуры Самарской области. Исследую культуру, историю и архитектуру Самары, делюсь знаниями и создаю новые смыслы, витаю вместе с модерном в облаках и оберегаю гениев места».
Мне кажется, недостаточно только одного сеанса, надо было дать хотя бы два. Психологию личности сложно передать за краткий промежуток времени, можно в целом в каждом человеке подчеркнуть похожесть и обратить внимание на детали костюма. Если человек обладает какими-то характерными приметами, тогда художнику легче работать.
У Дмитрия Вырыпаева очень приметная борода, и потому на всех стенах выделяются его портреты. Вырыпаев Дмитрий Владимирович, заведующий центром культуры и творчества «Галерея «Новое Пространство» Самарской областной универсальной научной библиотеки. Да и текст его сильно выделяется:
«Род занятий: просто живу.
Вид деятельности: практики передвижения по вертикали в условиях неопределенности и недостатка времени на принятие решений.
А конкретно: организация художественных выставок, мастер-классов, творческих встреч, лекций и все около этого…
Профессиональное образование: отсутствует. Присутствует образование в сфере управления спортивными организациями, что, в сущности, крайне близко к текущей профессиональной деятельности.
Жизненная позиция: «Делай что должно, и будь что будет».
Творческое кредо: «Я с детства не любил овал, я с детства угол рисовал»!
Предпочтения: люблю, когда слова, дела и чувства не расходятся друг с другом. Не люблю: весь фальшак, особенно собственный.
Жизненная цель: прожить именно свою собственную жизнь и именно свою собственную судьбу».
Эти строки словно дополняют характеристику его портретов.
Возникли портреты Светланы Полдамасовой, директора благотворительного фонда «Радость», Виктора Долонько, главреда «Культуры», Натальи Носовой, директора и актрисы театра «Самарская площадь», Евгения Дробышева, основателя и художественного руководителя театра «Самарская площадь».

Интересно написаны портреты Владимира Кузьмина, генерального директора ООО «Рубин», фотографов Сергея Баранова и Валерия Мокштадта, журналистов Елены Шишкиной и Ильи Сульдина. Весьма колоритны портреты маэстро джаза Григория Файна за игрой.

В этой живописной истории портретов про людей участвовало много художников. Это Анна Сливкова, Наталья Шепелева, Дина Богусонова, Светлана Кузина, Ольга Абраменкова. Павел Пашкин, Дина Ковалева. Позднее к ним присоединились Дмитрий Мантров, Андрей Данилов, Ирина Елизарова, Наталья Рави, Евгения Тарасова, Ирина Тулинцева, Наталья Какошкина, Галина Петрова.
Вот о графике Галины Петровой следует сказать отдельно. Этот вид искусства мобильный, не всегда требующий много времени. Все ее портреты получились как легкое дыхание и предстали в стадии завершенности. В ее работах проявилась сюжетная фантазия при отсутствии броского антуража. Все ее портреты необычны, неоднозначны, вызывают чувство восхищения.
В проекте «Про людей», казалось бы, должна превалировать реалистическая природа, как в работах Ольги Абраменковой, Дмитрия Мантрова, Светланы Кузиной, этому жанру в ХХ веке были чужды примитивизм, гротеск. Но сейчас сформировалась творческая ситуация, когда «кукольность» служит правде. Это проявилось в портретах кисти Наташи Шепелевой и в особенности в портрете Сергея Баранова руки Анны Сливковой.
Мы живем в эпоху отсутствия доминирующего стиля, и потому в одном зале соседствуют экспрессивные полотна Дины Богусоновой и портреты-наброски Натальи Какошкиной. Тем интересней было созерцать экспозицию!

* Член Ассоциации искусствоведов России, член Союза художников России, главный научный сотрудник Самарского художественного музея.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 27 мая 2021 года, № 11 (208)