May 22nd, 2021

Как рождается спектакль

Мы продолжаем публиковать истории, которые вспоминают актеры театра «СамАрт», разглядывая фотографии из архивов. За 90 лет существования нашего ТЮЗа историй складывается множество. Сегодня о спектакле-долгожителе рассказывает актриса Ольга КОСТЮШКО (в Самарском театре юного зрителя – с 1996 года).

Сцена из спектакля «Доктор Чехов и другие». Наталья Степановна – Ольга Костюшко, Ломов – Дмитрий Добряков, Чубуков – Сергей Захаров

[Spoiler (click to open)]
Я с улыбкой просмотрела фотографии из спектакля «ДОКТОР ЧЕХОВ И ДРУГИЕ», потому что он был очень светлый. Мы репетировали его с радостью, с воодушевлением. Артисты фонтанировали идеями. Внутри рисунка каждого водевиля был воздух, где можно было существовать импровизационно. Кто это мог делать – делал филигранно.
С этим спектаклем связано очень много гастролей, мы объездили с ним всю Самарскую область: Большая Черниговка, Большая Глушица, Кинель-Черкассы, Нефтегорск, Жигулевск, Исаклы... «Доктор Чехов» – это молодость (мне было 22 года), даже, наверное, какое-то мое театральное детство: когда мы работали над спектаклем, внутренне я была ребенком, очень наивным.
Репетировали мы летом. Июль, жара, Дом актера. На втором этаже большие окна были зашторены от палящего солнца, и, когда вдруг дул долгожданный ветерок, эти белые шторы летели, создавалась атмосфера легкости, воздушности. Потом это перенеслось в спектакль, в оформление. По бокам сцены были повешены легчайшие белые занавески, и, чтобы они летели, в кулисах ставились вентиляторы.
Спектакль был атмосферный. Зрители, заходящие в зал, попадали в знойный летний день. Они видели сидящих на авансцене трех медсестер в белых халатах и медбрата, читающего газету. Уставшие, те лениво грызли семечки, разглядывая заходящих зрителей. Три медсестры вызывали улыбку, они ассоциировались с «Тремя сестрами». После третьего звонка начинался очень смешной пролог. Он состоял из знаменитых реплик из более поздних и серьезных пьес Чехова: «Вишневый сад», «Три сестры», «Чайка». «Что-то серой пахнет», «У вас голос сильный, но противный», «В Москве два университета», «Мы увидим небо в алмазах»… В разговоре трех медсестер и медбрата это звучало очень смешно.
В «Докторе Чехове» мы всегда и все были в спектакле, он был придуман таким образом: либо ты в одной роли, либо в другой. Например, я играла Наталью Степановну в «Предложении» в паре с Владой Филипповой. Если я – Наталья Степановна, то Влада – в прологе и в оркестре, и наоборот. О том, как появился женский оркестр в спектакле, я точно не могу сказать.
По-моему, Александр Сергеевич Кузин как-то заметил: «А было бы здорово, если бы в «Юбилее» вышли все женщины и грянул духовой оркестр!» Театр решил рискнуть. Администрация связалась с институтом культуры. К нам пришел преподаватель игры на духовых инструментах Олег Вениаминович Шибаев. Высокий симпатичный мужчина лукавым взглядом окидывал нас и улыбался, но как настоящий музыкант и педагог сказал, что из драматических артисток сделать оркестр возможно, но только если центральную партию будет исполнять настоящий музыкант, а артистки будут аккомпанировать.
Олег Вениаминович предложил: «У меня учится одна девочка, очень артистичная, она сможет всё, в том числе и исполнить центральную партию». Так в СамАрте появилась Светлана Салманова, наш «человек-оркестр». Олег Вениаминович посмотрел на артисток и распределил духовые инструменты. Самый маленький дал Рите Шиловой и Ольге Агаповой. На огромном барабане (он был почти с мой рост) играла наш реквизитор Лена Тараканова, очень высокая, рыжая, яркая. У каждого была своя партия на саксгорнах, но не всегда все попадали в такт, так как стояли в разных точках на сцене. Тогда у оркестра появилась женщина-дирижер. Ею стали Роза Хайруллина, которая придумала образ смешной, очень серьезной женщины с горбом, и Влада Филиппова, она была тоже очень смешная, но совсем другого характера, с невообразимым пучком на голове.
Когда мы уходили в отпуск, нам дали с собой инструменты, чтобы усердно заниматься и учить партии. Мы и занимались. Губы опухали, вокруг рта образовалось медное кольцо. Соседям по квартире я не завидовала. Зато получилось так, что оркестр стал апогеем спектакля. Аплодисменты уже не смолкали.
Александр Сергеевич Кузин никогда не говорил: «Сейчас будет проходить первый состав, потом второй». Он говорил: «Сейчас проходят одни, потом другие», – настолько все интересно работали.
«Доктор Чехов и другие» – это сплошь яркие роли, разные индивидуальности. В «Медведе» Попова – Елена Грушина и Роза Хайруллина, Смирнов – Игорь Рудаков и Александр Марушев, Лука – Алексей Симкович и Сергей Захаров. Все абсолютно разные и очень хорошие работы.
То же самое и в «Юбилее». Татьяну Алексеевну играли Ольга Агапова и Маргарита Шилова, Мерчуткину – Роза Хайруллина и Елена Грушина, Хирина – Юрий Иванович Долгих и Эдуард Терехов. Вот Шипучин на премьерных показах был один – Сергей Захаров (только потом эту роль еще стал играть замечательный Александр Буклеев). Все были неповторимы.
Моим партнером в «Предложении» был Дима Добряков. Его Ломов получился трогательный, светлокудрый, нерешительный и нервный, ломкий такой. Когда он вступал в спор, то выходил на тенор. Влада Филиппова и Володя Сапрыкин играли Ломова и Наталью Степановну совсем по-другому. Когда в «Предложении» работали мы с Димой, моего отца играл Сергей Захаров. Такой красивый, молодой папа. Он был дочкиным угодником. Когда играли Володя Сапрыкин с Владой, роль Чубукова исполнял Алексей Ефимович Симкович (позже, с разными составами, и Игорь Михайлович Данюшин).
В спектакле были видны индивидуальности артистов. До сих пор у меня перед глазами сцена, когда Игорь Рудаков (Смирнов) в «Медведе» признается в любви Поповой. Сцены Юрия Ивановича Долгих (Хирин) и Розы Хайруллиной (Мерчуткина) в «Юбилее» – это просто концертный номер. Все смеялись до слез. Я очень любила этот спектакль.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 13 мая 2021 года, № 10 (207)