May 10th, 2021

Путешествие за счастьем

Анна ЛАЗАНЧИНА *
Фото Вячеслава САМОЙЛОВА

Музыкально-драматический спектакль «Новеллы о любви», привезенный в Самару московскими исполнителями, привлек в зал ДК «Заря» довольно много зрителей. Местных музыкантов заинтриговало имя певицы Александры МАЙСКОЙ – солистки камерной сцены имени Б. А. Покровского Большого театра России, поклонникам драматического искусства любопытной показалась идея театрализации вокальных произведений, большая же часть публики пришла с тем, чтобы услышать всенародно любимые песни замечательного композитора советской эпохи – Микаэла Таривердиева. Собственно, спектакль и посвящен 90-летию со дня его рождения.

Александра Майская

[Spoiler (click to open)]
«Спектакль-монолог основан на песнях и романсах, написанных Мастером, прозе Л. Енгибарова, К. Драгунской, поэзии И. Зиедониса, объединенных замыслом режиссера в интимную историю женщины… Жанр спектакля определен как «музыкальная поэзия» – авторский стиль легендарного М. Таривердиева, созданный его уникальным талантом и безукоризненным вкусом, мгновенно перенесет вас в искренний романтизм 60-х» (из комментария к спектаклю).
В глубине большой сцены разместились музыканты: Антон Плескач (ударные) и Сергей Мурыгин (контрабас), поближе к зрителям – пианистка Анна Сальникова. Режиссер-постановщик спектакля заслуженный артист РФ Андрей Казаков создал зрительный образ спектакля скупыми средствами, до предела традиционно очерчивающими место действия: лавочка под фонарем и в другой стороне – стол. Для артистов, не избалованных реквизитом и декорациями, а также для публики с богатым воображением они, наверное, кажутся вполне подходящими. Другим для того, чтобы создать необходимый эффект, этого маловато. На авансцене же, прямо перед зрителями, – главная героиня: одинокая женщина со своими терзаниями и переживаниями, в поисках любви и нежности.
Особенность музыки Таривердиева – в ее высокой поэтичности, в ее чувственном и тонком лиризме. Личностное отношение автора, его доверительная и искренняя интонация пронизывают каждое его сочинение, потому произведения этого композитора так легко находят путь к сердцам слушателей. Для широкой аудитории – он автор музыки к фильмам «Ирония судьбы…» и «Семнадцать мгновений весны». На самом деле только в области кино им «озвучено» более 130 фильмов, среди которых такие разные и сразу запоминающиеся, как «Добро пожаловать, или Посторонним вход воспрещен», «Человек идет за солнцем», «Судьба резидента», «Адам женится на Еве», «Ученик лекаря» и многие другие. А сколько у него музыки к драматическим спектаклям и инструментальных произведений!.. И всё же главная часть его, без сомнения, значительного музыкального наследия – вокальные сочинения, написанные для голоса.
Мелодии Таривердиева узнаваемы: в их основе задушевные мелодические обороты русского романса («Я спросил у ясеня»), характерные томительные задержания («Ты не печалься, ты не прощайся»), плавные опевания («Если у вас нету дома…»), проникновенная мелодекламация («Мне нравится, что вы больны не мной»), интонация вопроса, некая недоговоренность, с типичной остановкой на неустойчивом звуке («Кто тебя выдумал, звездная страна?»). Одним из первых композитор обратился к сложной поэзии своих современников – Андрея Вознесенского, Евгения Евтушенко, Роберта Рождественского и Беллы Ахмадулиной, воплотил стихотворения Марины Цветаевой, Бориса Пастернака и Владимира Маяковского в песенном жанре, который считался не предназначенным для «серьезных» тем и философских размышлений. Во многом благодаря смелым музыкальным экспериментам Таривердиева лирика этих авторов стала достоянием широкой публики и приобрела популярность.
Именно музыка Таривердиева и стала центром и главным содержанием этой постановки – не спектакля, а, точнее сказать, музыкально-литературной композиции. Ведь спектакль – это в первую очередь зрелище, организованное с помощью действия и определяющееся сюжетом, а ничего такого в данном случае на сцене представлено не было. Нельзя же назвать действием несколько проходов исполнительницы по залу – то с чемоданом, то без; или ее воображаемую встречу с бывшим возлюбленным, реализованную в шаблонных мизансценах-объятиях с пальто, символизирующим мужскую фигуру. Выход одного из исполнителей в роли официанта в кафе тоже не придал постановке ни динамики, ни оригинальности.
Присутствие на сцене музыкантов такого уровня даровало слушателям редкую сегодня возможность услышать живое исполнение, почувствовать ритмический нерв и красочную гармонию музыки композитора. Но представляется, что режиссер напрасно упустил возможность вовлечь музыкантов трио в происходящее на сцене или сочинить для них параллельную историю.
Соединение вокальных произведений композитора с прозаическими текстами привело к интересному художественному результату: в романсах и песнях внезапно проступили слова, не замечаемые ранее. Эти слова-образы и стали если не стержнем, то нитью, связующей музыкальную ткань миниатюр в некое единое целое. Дорога и лестница, указующие путь; свет одинокого фонаря и луч, дарующий надежду; мрак тишины и песня, столь необходимая для жизни. Героиня отправляется в долгое и непростое путешествие за счастьем, обретение которого возможно только для того, кто не теряет надежды.
Александра Майская, обладательница красивого голоса, стремилась передать разнообразные оттенки чувств героини, изменяя характер пения, обращаясь то к мелодекламации, то к говорку, то к шепоту, то к крику. Однако, к сожалению, добиться точного попадания в образ у нее не получилось. Этому помешало в первую очередь невнимательное отношение актрисы к прозаическому тексту, фрагменты которого иногда откровенно «пробалтывались». Видимо, сложности быстрого перехода от пения к произнесению драматического текста ею до конца еще не преодолены. Кроме того, технически безукоризненная и порой выразительная вокализация не трогала сердца. Действительно хороша была пара запомнившихся моментов: «Я такое дерево» и «Мой милый, что тебе я сделала?». В них солистке удалось приблизиться по касательной к искомому идеалу – той особой манере исполнения, академической и эстрадной одновременно, проявляющейся в уникальном сплаве эмоциональности и сдержанности, душевности и застенчивости, которой обладали только по-настоящему выдающиеся певицы. Не случайно память услужливо подкидывала их имена: Галина Беседина, Алла Пугачева, Елена Камбурова, Майя Кристалинская, Аида Ведищева…
Музыкально-драматическая постановка, которую показали столичные гастролеры в Самаре, имеет богатый художественный потенциал. Она содержит некое важное послание к современному слушателю, информацию, в которой он очень нуждается. Вокальные произведения Таривердиева сегодня – своего рода «глоток воды во время зноя летнего». Главный тон этой музыки – ностальгия по идеалу, которая кажется утраченной в суете нашей ежедневно ускоряющейся жизни. Это свойство уловили авторы постановки, взявшие в качестве эпиграфа слова композитора из книги «Я просто живу»: «Только выйди в мир – и ты получишь нежность в ответ на свою». Хочется верить, что хотя бы часть публики приобрела это ощущение на вечере музыки Микаэла Таривердиева.

* Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент СГИК.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 29 апреля 2021 года, № 9 (206)

Будни Скотопригоньевска: интриги, скандалы, расследования

Вячеслав СМИРНОВ *
Фото автора

Название спектакля «КАРАМАЗОВЫ» словно намекает: роман Достоевского «Братья Карамазовы» будет представлен в сокращенной версии. Логично: даже с названием пришлось ужаться.

Новая постановка театра юного зрителя «Дилижанс» осуществлена так, что всё говорит в ней именно о логичности происходящего – хронометраж спектакля, облик действующих лиц, подача материала. Но, как ни странно, все эти объяснимые параметры входят в диссонанс с ожиданиями зрителей. Ладно, скажу в единственном числе – зрителя; поскольку речь будет идти только обо мне, не стану обобщать. То есть я сейчас буду оправдывать перед самим собой и персонажей, и увиденное в целом.
Для начала напомню, что эскиз спектакля «Карамазовы» стал победителем XI театрального фестиваля «Премьера одной репетиции» (2020). Олег Андюшкин, исполнитель главной роли Федора Карамазова, был отмечен в номинации «Лучший актер фестиваля». По сложившейся традиции эскиз-победитель доводится до ума и уже в виде готового спектакля входит в репертуар театра. Но, похоже, мы не поняли друг друга: в эскизе и даже в персонажах эскиза я разглядел одно, а в готовом спектакле я увидел уже немного другое. Настоятельно прошу еще раз обратить внимание: речь идет всего лишь о моих ожиданиях, а не о задумке режиссера и воплощении им своих планов.

Федор Карамазов – Олег Андюшкин

[Spoiler (click to open)]
Итак, начнем с брюзжания. Похвалить еще успеем.
Сочту лукавством, если кто-то, к примеру, обмолвится, что ежевечерне перед сном перечитывает «Братьев Карамазовых» и ориентируется в хитросплетениях судеб героев, как в «Отче наш». Ладно, если вы и «Отче наш» забыли – не принимайте эту метафору близко к сердцу. Словом, несмотря на то, что современные читатель и зритель не обязаны восторгаться семантикой и структурализмом произведений Федора Михайловича, среднестатистический зритель, то есть я, ожидает увидеть именно русскую классику и не готов калькировать произведение на сегодняшние реалии. Хронометраж спектакля в 70 минут точно не позволит вам погрузиться и проникнуться.
Прежде чем зритель познакомится с персонажами и начнет вслушиваться в произносимые ими слова, он обратит внимание на внешний облик героев. Невыспавшийся филин перед нами, испитой Винни Пух перед нами – кто, черт возьми, перед нами? Да это же пьяница и богохульник Федор Карамазов (Олег Андюшкин)! Вместо русского деспота с его немотивированной жестокостью мы видим нарочито театральный образ от стилиста Радика Гафурбаевав полупрозрачной рубашке и дизайнерском плаще. А это уже сказочный персонаж и, стало быть, нестрашный. Вернее – страшный лишь для определенной возрастной категории. Хотя еще на стадии эскиза режиссер Евгения Колесниченко так определила свою работу: «История о тиране, который когда-нибудь исчезнет».
Иван Карамазов (Константин Ткаченко) в ветровке с капюшоном косплеит персонажей современных комиксов, прототипами которых являлись средневековые ассасины. Полагаю, это отсыл к его поэме «Великий инквизитор», которая не фигурирует в спектакле.
Алексей Карамазов (Максим Никлус) похож на старшеклассника, целиком полагающегося в выборе одежды на своих родителей. Павел Смердяков (Александр Кудрявкин) и вовсе оказывается в бронежилете, в качестве метафоры разоблачившись, освободившись от него лишь к концу спектакля. Он еще и в берцах, кстати, что тоже должно что-то означать. Ночная рубашка Грушеньки (Татьяна Сундукова) хоть и чрезмерно смела для XIX века, но здесь я возражать не буду. Дмитрий Карамазов (Петр Зубарев) – тот и вовсе в стильном костюме, что подходит практически для любой постановки-стилизации.
Не ищите здесь скит старца Зосимы. Не увидеть вам и десятки других персонажей. Воззрения лишь нескольких действующих лиц сведены к тезисному изложению. И вообще: «Если Бога нет, всё позволено».
Все эти претензии можно услышать от тех, кто ожидал прямую иллюстрацию последнего романа Федора Достоевского, а не инсценировку по мотивам его довольно большого произведения, которое можно попробовать вписать в сериал, но никак не в пространство сцены – если говорить об использовании текста без радикальных сокращений.
Следует отметить, что характеры персонажей романа казались современникам писателя исключительными, нарочито взвинченными и неправдоподобными. Поэтому неудивительно, что в интерпретации режиссера они легко уложились в формат комикса, перейдя из просто условности в утрированную условность. Череда и без того коротких выступлений стендаперов закономерно вписывается в предложенный хронометраж 70 минут.
Терзания, сомнения, размышления героев вложены в лаконичный стендап: у тебя есть лишь несколько минут, чтобы завоевать внимание публики, руби яркими фразами сокровенное, и аплодисменты тебе обеспечены.
Внешний облик тоже работает на имидж героев: сними с Ивана Карамазова капюшон, а со Смердякова бронежилет – и вот уже зрители перестанут их различать в череде грустных ли, смешных ли комиков на сцене. Лишь Федор Карамазов должен выделяться, отличаться ото всех на этом корпоративе, на этом концерте без правил. И поэтому он внешне то ли на черта похож, то ли на сову или мишку. Лишь стилисту известно – что же это он такое.
В этом сборном концерте современных комиков всё подвергается внятному объяснению. В качестве музыкальной подложки будет вам Moth Equals – Air. В ключевые моменты звучат «Волки и вороны» из давнего «Русского альбома» Бориса Гребенщикова. Настолько давнего, что музыкальное произведение аутентично ложится в повествование по роману Достоевского.
Так что, если вас будут приглашать на спектакль, вы сначала разберитесь, что планируете увидеть: русскую классику или то самое слово, которое написано в жанровом определении спектакля. Но если вы полны решимости, то одно другому не помешает.
А Федора Михайловича Достоевского мы поздравляем с юбилеем: в ноябре этого года все регрессивное человечество будет отмечать его 200-летие. Встретим во всеоружии!

Театр юного зрителя «Дилижанс» (Тольятти)
Карамазовы
Трагический stand-up по роману Ф. Достоевского «Братья Карамазовы»
Инсценировка и стендапы – Евгения Колесниченко (СПб), Артем Казюханов
Режиссер-постановщик – Евгения Колесниченко
Художник по костюмам – Ирина Шугаева
Художник-сценограф – Ольга Зарубина

* Член Ассоциации театральных критиков (Тольятти).

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» от 29 апреля 2021 года, № 9 (206)