April 12th, 2021

Ушел маг и волшебник дирижерского искусства

Дмитрий ДЯТЛОВ *

Музыка, театр, книги… Всё это окружало его с самого раннего детства. Музыкальная, артистическая семья создавала необходимую атмосферу для необычайно даровитого ребенка.

С отцом мальчик занимался музыкой, с матерью – профессиональной актрисой – чуть не с пеленок разыгрывал драматические сценки. Освоение фортепиано позволило в самом раннем детстве получить опыт публичного выступления.
В десять лет выступить с оркестром, исполнив Второй фортепианный концерт Мендельсона, может далеко не каждый юный музыкант. Даже весьма одаренный ребенок не способен преодолеть все виртуозные сложности этого сочинения, такое под силу лишь настоящему вундеркинду. Это заслуга и учителей, конечно. Музыкант вспоминал потом: «Мне повезло, что я встретил нужных наставников и учителей в нужный момент».
Розина Левина и Жан Моррель, Рудольф Серкин и Джордж Сэлл – каждый из них в свое время оказал неоценимую услугу молодому музыканту: ввел в богатейший мир искусства, помог сформировать из вундеркинда крупного музыканта, ставшего впоследствии одним из лучших симфонических и оперных дирижеров мира...
Джеймс ЛИВАЙН (1943–2021) дебютировал в 1953 году в Цинциннати с оркестром Огайо. Это был дебют юного солиста-пианиста. Дирижерская карьера также началась необычайно рано. В возрасте 20 лет Ливайн стал ассистентом Джорджа Сэлла, вторым дирижером Кливлендского симфонического оркестра.


Главная работа Джеймса Ливайна была связана с нью-йоркским театром «Метрополитен», дебют в котором состоялся в 1971 году. Через два года Ливайн становится главным дирижером театра, а в 1975-м – его музыкальным руководителем. Здесь им были обновлены постановки классических опер, осуществлены премьеры забытых или редко исполняемых шедевров. Среди них «Идоменей» и «Милосердие Тита» Моцарта, «Порги и Бесс» Гершвина и «Царь Эдип» Стравинского, «Сицилийская вечерня» и «Стиффелио» Верди, «Возвышение и падение города Махагонни» Вайля и «Моисей и Аарон» Шёнберга.
Много внимания Ливайн уделял современной музыке, дирижировал специально созданными для «Метрополитен» операми, такими как «Версаль» Джона Корильяно или «Великий Гэтсби» Джона Харбисона.
Ливайн вернул на сцену «Метрополитен» полный цикл «Кольца Нибелунга» Вагнера и традицию сольных концертов на сцене театра. Начиная с 1977 года, театр транслирует на телевидении свои спектакли в специальном телесериале «Метрополитен-опера» представляет». С 1980 года действует программа для молодых оперных артистов, через которую прошли многие именитые ныне музыканты.
Будучи прекрасным пианистом, Джеймс Ливайн много выступал в составе камерного ансамбля. Так, к примеру, есть замечательное исполнение шубертовского квинтета «Форель», или запись концерта в дуэте с пианистом Евгением Кисиным, или песни Брамса в содружестве с певицей Кэтлин Бэттл.
Как-то, отвечая на вопрос о причинах выбора «Набукко» Верди для постановки и исполнения, Ливайн сказал: «В нем есть связь между плавным внутренним легато и невероятно энергичным внешним звучанием». Думается, что эти слова можно отнести к исполнительскому искусству самого маэстро. Что бы он ни исполнял, его интерпретации отличают предельная отделка всего внешнего, светоносная кипучая энергия, несущий всю конструкцию мелос, то скрытый за характерным звучанием, то явленный в пластичном кантабиле. И еще его игру можно узнать по особой легкой и непринужденной подаче в ореоле искрящегося юмора и чуть ли не детской витальности.
По мнению критиков и музыкантов, Ливайн сделал для «Метрополитен» так много, как никто другой. И из оркестра, и из хора он создал ансамбль музыкантов, подобных которым в мире немного. Своим сегодняшним положением театр «Метрополитен-опера» обязан именно Джеймсу Ливайну.
В память о своем маэстро, бывшем на протяжении нескольких десятилетий его музыкальным руководителем, театр публикует на своем сайте два ролика: «Джеймс Ливайн репетирует оперу «Ариадна на Наксосе» Р. Штрауса с Джесси Норман, Кэтлин Бэттл и оркестром «Метрополитен», 1987» и «Джеймс Ливайн дирижирует увертюрой к опере «Дон Паскуале» Доницетти, 2010»…

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России, «Золотое перо губернии».

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 1 апреля 2021 года, № 7 (204)

Нос, или Заговор «не таких»

Михаил КУПЕРБЕРГ *

Россия, 2020
Режиссер и автор музыкальной композиции Андрей Хржановский

Я ждал этого фильма давно, еще с времен, когда автор «Жил-был Козявин», «Стеклянной гармоники», трилогии о Пушкине («Я к вам лечу воспоминаньем», «И снова с вами я», «Осень») Андрей Юрьевич Хржановский приезжал к нам в киноклуб «Ракурс» в середине 80-х и на вопрос о своих дальнейших планах в числе прочих назвал именно экранизацию «формалистической» оперы Дмитрия Шостаковича «Нос», на которую он получил согласие автора еще в 1968 году.
Рассказывая об этом замысле, он говорил о том, что хочет сделать персонажами фильма не только Гоголя, но и представителей советского авангарда 20–30-х годов.
Андрей Юрьевич с присущими ему артистизмом и высочайшей эрудицией рассказывал о своей идее, что еще больше подогревало интерес к ее реализации. Прошло больше 30 лет, и его замысел воплотился в полнометражном анимационном фильме, собравшем уже немало кинематографических призов и восторженных отзывов.

Ради этого фильма я прервал свое полугодовое затворничество (пандемия все-таки!) и испытал, что называется, противоречивые чувства.
Фильм, снятый в любимой Хржановским технике коллажной полистилистики, так вдохновлявшей нас в его предыдущих работах (в том числе в снятом до «Носа» фильме «Полторы комнаты» об Иосифе Бродском), состоит из трех частей – снов. Причем слово «сон» автор читает как анаграмму слова «нос». Первый сон – бо́льший и безусловно лучший – это непосредственно экранизация повести Гоголя и оперы Шостаковича, насыщенная бесконечным количеством цитат, реминисценций, ассоциаций из мира кино, театра, литературы XIXXXI веков (персонажами ее, кроме героев повести, стали Гоголь, Шостакович, Пушкин, Мейерхольд, Эйзенштейн, работы Павла Федотова, Репина, Сурикова, Малевича, Филонова, Шагала).
Кажется, что Хржановский наконец реализует несбывшееся желание Всеволода Мейерхольда поставить в Большом театре оперу Шостаковича «Нос», написанную в 1927–1928 гг. Интересно, что толчком к написанию оперы для Шостаковича стала комедия «Ревизор» в постановке Мейерхольда. Эта часть фильма по-гоголевски и смешна, и страшна, и горька, и гротескна – в полном соответствии с тем, что представляли Гоголь, Шостакович и Мейерхольд. И как нельзя лучше здесь работает фирменная коллажная полистилистика, созданная большим коллективом опытных и молодых художников и аниматоров.
Что касается второго и третьего снов (второй сон – сон Михаила Булгакова, записанный его женой, о встрече со Сталиным; третий, где вершится суд над авангардом в частности и искусством как таковым, – навеян «Антиформалистическим райком» Шостаковича), то изображение страшной фантасмагории сталинских времен при всей изобретательности и таланте мастера кажется несколько прямолинейным и лобовым, трагическим, но упрощенным. К сожалению, плоскими кажутся пролог и эпилог фильма, где пассажирами одного самолета являются сегодняшние «не такие». А может быть, прав литературовед Олег Лекманов, что «это прямое и очень простое по сути художественное напоминание о том, что наша власть почти во все времена сначала травит и убивает «не таких», выпадающих из (соц)реалистического канона художников, а потом лицемерно «чтит их память», называя их именами самолеты».
Добавлю, что Андрей Хржановский, на мой взгляд, отчаянно и бесстрашно пытается поставить антитоталитарную прививку нашему обществу. Только вот получится ли?

* Киновед, президент киноклуба «Ракурс», член Союза кинематографистов России.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 1 апреля 2021 года, № 7 (204)