March 28th, 2021

Город на «Б»

Михаил ПЕРЕПЕЛКИН *
Фото автора

Помните вот это: «Из города А в город Б, находящийся на расстоянии 200 км от города А, выехал автобус. Через 1 час 20 минут вслед за ним выехал автомобиль, скорость которого в 1,5 раза больше скорости автобуса. Найдите скорость движения автобуса, если в город Б он прибыл одновременно с автомобилем»? Я не знаю, с какой скоростью двигался автобус и где догнал его автомобиль, и вообще не уверен, что справлюсь с этой задачей для третьего класса, ибо начисто забыл всю математическую премудрость вплоть до арифметики, но что такое «город Б», я теперь твердо знаю. И почему туда мчался тот самый арифметический автомобиль – знаю тоже.

Мчался, потому что тот, кто сидел за его рулем, прочитал книгу А. В. Митина и Н. Ю. Федотовой «БУЗУЛУКСКИЕ ИСТОРИИ». Прочитал – и понял, что теперь ему просто необходимо увидеть своими глазами те дома и улицы, о которых рассказывается в этой книге. Увидеть, постоять с ними рядом, потрогать сохранившиеся дверные ручки и наличники на окнах. И чем раньше – тем лучше, потому что, неровен час, и «город Б», как и многие другие города и городки нашей не такой уж необъятной, но умеющей быть безжалостной к своему прошлому, совсем скоро может остаться прежним только на страницах этой удивительной книги людей, в которых течет бузулукская кровь.


[Spoiler (click to open)]
Что было

«Бузулук и не думал эвакуироваться. Всё поставлено было на ноги, – готовились к схватке. Партийный комитет, исполком, профессиональные союзы сомкнулись вокруг стоявшей здесь дивизии, отдавали все силы Красной Армии. Суровый лозунг «Всё для фронта» осуществляли здесь настойчиво, – вероятно, таким же образом, как сотни раз осуществлялся он в других осаждавшихся центрах. Бузулук был под ударом; неприятельские разъезды показывались всего в нескольких десятках верст от города».
Пожалуй, с этого всё и началось. Во всяком случае – началось для пишущего эти строки. Это Фурманов и его «Чапаев». Для сегодняшнего дня – экзотика почище «Хазарского словаря», а для дня позавчерашнего – почти что «Отче наш». И хоть до фильма братьев Васильевых Фурманову, конечно, подальше, чем от города А до города Б, но роман всё равно читался не по одному разу, а некоторые его фрагменты выучивались наизусть.
Вот и этот фрагмент, про Бузулук, в котором всё было поставлено на ноги, а еще точнее – с ног на голову. Когда читал его в пионерском детстве, думал: «Ну надо же, вот ведь повезло этим бузулукцам! Здесь тебе и Красная Армия, и неприятельские разъезды под боком – красота да и только. И где только такие счастливые города бывают?» И скажи мне кто-нибудь, что бывают они совсем рядом от того места, где я жил, – в жизни бы не поверил. Не может быть, потому что быть этого не может! Бузулук – это какая-то сказочная страна, далекая-предалекая, а может, и вообще выдуманная. Вы только послушайте, какое у нее имя: Бу-зу-лук! Как будто сейчас с грядки.
А страна-то была совсем недалеко и даже входила когда-то в состав Самарской губернии. Об этом я узнаю много позже, когда по окончании университета поселюсь в Литературном музее, где буду с утра до ночи читать книжки самарских и не только писателей. И вот тут-то с пребольшущим удивлением узнаю о том, что сам автор «Бедной Лизы» родился в Преображенке нынешнего Бузулукского района Оренбургской области!
А другой, чуть менее известный, но тоже по-своему интересный писатель с длинной литературной фамилией Каронин-Петропавловский потому и «Петропавловский», что его отцом был священник бывшего Бузулукского уезда.
А Неверов (это который «Ташкент – город хлебный») жил в этом самом Бузулуке в 1917 году и работал там журналистом в «Бузулукском вестнике».
А Весёлый (это уже про «Россию, кровью умытую») тоже там бывал и совсем не медом-пивом забавлялся, и Георгий Венус бывал, и еще многие другие…
Учебник по истории литературы можно написать. Ну, или если не учебник, то нетоненькую такую хрестоматию на тему «Кто и что растет на грядках города на букву Б». И вот пока я так об этом думал, в музей пришло письмо.

Что будет

Писали Андрей Викторович Митин и Надежда Юрьевна Федотова, рассказавшие о том, что, собирая материалы для книги о Бузулуке, они встретили в одном из источников упоминание о каких-то воспоминаниях сына М. И. Болтуновой, якобы хранящихся в фондах нашего музея. «Болтуновы, – сообщили авторы письма, – очень известная и уважаемая в Бузулуке фамилия, которой мы бы хотели посвятить часть нашего исследования».

Воспоминания у нас действительно хранились и хранятся по сей день. Их автор – капитан 1-го ранга, писатель и мемуарист Иван Александрович Ананьин, чья литературная деятельность начиналась в Самаре 1930-х годов, а продолжилась уже несколько десятилетий спустя, после службы на Черноморском и Балтийском флотах, блокады в Ленинграде и участия в боях в составе Волжской военной флотилии. Знакомство музея с ним произошло в шестидесятые годы, когда куйбышевские музейщики начали собирать документы о литературной жизни предвоенного десятилетия, и вот тут вдруг выяснилось, что матерью капитана Ананьина была та самая Маня Болтунова, в которую был влюблен и которой делал предложение руки и сердца юный Алексей Толстой! Предложение, кстати, было встречено отказом, что, впрочем, не помешало сыну девушки, разбившей сердце будущего автора «Золотого ключика», написать мемуарный очерк о матери и о ее юношеских амурах.
И вот мы уже сидим на втором этаже усадебного флигеля, где находятся музейные фонды, и приехавшие на пару дней в Самару из Екатеринбурга Андрей Викторович и Надежда Юрьевна рассказывают о своих планах:
– Понимаете, мы сами где только не жили. Теперь вот уже давным-давно – екатеринбуржцы. Урал, малахитовая шкатулка и всё такое. Но все наши предки – из-под Бузулука. Вот нам и хотелось бы написать теперь эту книгу – так сказать, поклониться. Материал собрался потрясающий – что-то нашли в архивах, что-то принесли люди, что-то прислали. Откликнулись даже те, о ком мы не могли и подумать. Вот сейчас доедем до Петербурга, попробуем сходить в дом, где жил ваш капитан. Кто знает, а может, нам повезет? Ведь может же оказаться, что там живут его дети, внуки? Маловероятно, конечно, но не попробовать, нам кажется, нельзя…
Скажу честно: слушал я моих собеседников и завидовал им белой завистью. А еще думал: развяжусь со всеми делами и обязательствами и поеду по белу свету искать следы своих героев, «платить алименты», как называл это мой университетский учитель. Героев у меня накопилось столько, что следов этих – видимо-невидимо. Вот только развяжусь ли? А вот мои новые знакомые, пишущие свою книгу про город на букву «Б», – развязались, купили билеты на все возможные поезда и самолеты и пустились в путь, на котором их ждали десятки и сотни открытий.

Чем дело кончилось

Сразу оговорюсь: кончилось, но не совсем, не окончательно. Во всяком случае, на той самой книге «Бузулукские истории», которую подарили мне авторы при следующей нашей встрече в музейной беседке летом прошлого года, значится: «Книга 1».
– Ну, это мы больше для себя «книга 1» написали. А там как Бог даст…
Что ж, заглядывать вперед и в самом деле не будем. А пока Бог дал столько, что ваш покорный слуга читал эту книгу недели две. Медленно, с карандашом, делая выписки для себя – на всякий случай. И не удивительно, ибо плотность фактов в этой небольшой книжечке – поразительная. На один сантиметр сто километров, не меньше.
Книга имеет подзаголовок: «Родзевичи, Загорские, Болтуновы». Все три фамилии теснейшим образом связаны и с Бузулуком, и с Самарой. Кто-то здесь жил, кто-то венчался или крестил детей, кто-то влюблялся или вспоминал потом города на «Б» и на «С», живя за тысячи километров от них, в чужих краях, ставших в силу разных обстоятельств своими. Все три фамилии – медицинские, а носившие их люди лечили когда-то бузулукцев, тех самых, которые «и не думали эвакуироваться», готовясь к схватке. Кстати, после этой самой схватки лечить их раны будут тоже они – Родзевичи, Загорские и Болтуновы, не обращавшие внимания ни на силы Красной Армии, ни на суровый лозунг «Всё для фронта», ни на неприятельские разъезды возле города, куда мчались наперегонки автобус и автомобиль в задаче из школьного учебника математики.
Наконец, все три фамилии – удивительным образом пересекшиеся с литературой и ее историей. Про Алексея Толстого и его разбитое сердце я уже рассказал: мол, «не хочу учиться, а хочу жениться» – и всё тут. А вот про Марину Цветаеву и того самого Константина Болеславовича Родзевича почитайте в «Бузулукских историях» сами. И «Попытку ревности» вспомните, и посвященную ему же гениальную «Поэму горы».
А еще можно взглянуть в лица почти всех героев книги, смотрящие на читателей с редчайших фотографий, найденных авторами в самых разных труднодоступных местах и возвращенных не только бузулукцам, но и всем, кто возьмет эту книгу в руки.
А когда прочитаете – заводите автомобиль и мчитесь на нем, обгоняя автобус, в «город Б», чтобы постоять рядом с домами и фонарными столбами, у которых теперь есть своя история.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета, старший научный сотрудник Самарского литературного музея имени М. Горького.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 18 марта 2021 года, № 6 (203)

Самара в их жизни. Чарльз Роден БЕКСТОН (1875–1942)

Александр ЗАВАЛЬНЫЙ *

Выходец из богатой английской квакерской семьи с крепкими филантропическими традициями, он в 1902–1910 гг. руководил колледжем для рабочих в Лондоне. Состоял в либеральной партии. Разочаровавшись, в 1917-м вступил в рабочую, от которой и был избран в парламент. Поскольку радикальные протестанты квакеры чтили терпимость, честность, пацифизм и активную благотворительную деятельность, Бекстон захотел лично познакомиться с русской жизнью после рабоче-крестьянской революции. В качестве секретаря британской рабочей делегации он в 1920 г. приехал в Россию.

В начале июня делегация, побывав в Петрограде и Москве, приплыла в Самару. Бекстон, вспомнив друзей-квакеров, занимавшихся благотворительностью в нашей губернии, решил и сам посмотреть на российскую глубинку. Не получив от Самарского Совета разрешения, он, тем не менее, остался в городе, а затем отправился в южные уезды.
Целую неделю британец смог совершенно свободно находиться в самарской деревне Озеро. Его спутником стал телеграфист Петров, знавший английский язык. Деревня, в которой почти половину жителей составляли молокане, порадовала небедной жизнью, хотя не хватало спичек, соли, керосина, мыла, гвоздей, мануфактуры. В дом, где он остановился, потянулись крестьяне посмотреть на гостя и пообщаться, разговаривали вежливо и дружелюбно: молокане знали про квакеров и уважали их. Вообще, у крестьян, отмечал Бекстон, случались вспышки «свирепой жестокости», но все были готовы помочь друг другу и поделиться.
Из записанного после разговоров с сельчанами: «Революция – хорошая вещь, все стоят за нее. Коммунистическую партию не любят. А революцию любят». Старик Даниил Сазонов, у которого сын вернулся из английского плена, восторженно говорил: «Никогда он так не ел, как там». На вопрос о том, много ли в селе коммунистов, услышал в ответ: «Какие это коммунисты! Пока надо было отнимать землю у помещиков, они были коммунистами. А теперь уже нет. Все они коммунисты, когда надо брать и можно что-то получить».
Разумеется, постоянные поборы и изъятие хлеба, скота, мобилизация лошадей не могли не раздражать крестьян. Возвращаясь в Самару, Бекстон посетил одно село, где было много нищих. «Они просили «ради Христа» таким жалобным голосом, как умеют просить только русские нищие». Перед отъездом его с Петровым окружила озлобленная толпа: «Нами правит звериное правительство. Сейчас так же, как было во времена Екатерины Великой. Мы – те же рабы».
В Самаре Бекстон по-дружески пообщался с бывшим генералом А. А. Балтийским, который занимал тогда должность заместителя командующего войсками Заволжского военного округа. Генерал всячески хвалил советскую власть и просил квакера передать эмигрировавшим в Англию русским офицерам, чтобы они возвращались на родину. Со временем Балтийский получил звание комбрига. В марте 1939-го его расстреляли как врага народа. Но Бекстон вряд ли узнал об этом.

* Краевед, главный библиограф Самарской областной научной универсальной библиотеки, заслуженный работник культуры России.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 18 марта 2021 года, № 6 (203)