March 26th, 2021

Загадай желание

Светлана ШАТУНОВА *

В преддверии главного весеннего праздника Самарский художественный музей открыл тонкую по колориту и лиричную по настроению выставку двух художниц из Тольятти – Марины ШЛЯПИНОЙ и Марины КАМЧАТОВОЙ – «Загадай желание».

Разные по технике исполнения произведения (Марина Шляпина работает в технике пастели, пишет маслом и акрилом, тогда как Марина Камчатова предпочитает тушь и акварель) объединяют особая элегическая нота и присущая только женской душе загадочность. Обе Марины пишут не только кистью, но и словом. Шляпина предпочитает рассказы, а Камчатова – короткие трехстишья.

Марина Шляпина. Дама с собачками. 2020

[Spoiler (click to open)]
Марина Шляпина
Родилась в Сарапуле (Удмуртия). Некоторое время училась на художественно-графическом факультете Ижевского университета. Окончила институт иностранных языков в Нижнем Новгороде. С 1993 г. живет в Тольятти. Работала учителем немецкого языка, журналистом, иллюстратором. Член Творческого союза художников «Солярис», член Союза российских писателей.

Марина Шляпина впервые показала свои работы на выставке лауреатов конкурса молодых художников «Открытый город» в Самарском художественном музее в 2005 году. Ее пастели теперь есть и в собрании музея.
Как точно написала о пастелях Шляпиной кандидат искусствоведения Татьяна Петрова: «Эти тонкие, исполненные лиризма листы имеют исповедальный характер. Окрашенные в теплые, как бы вибрирующие, истинно пастельные тона – зеленовато-желтый, вишневый, охристый, они содержат не только едва намеченные изображения предметов и фигур, но и полувнятные текстовые вкрапления, которые проносятся мимо как бегущая строка (ты ее не читаешь, но знаешь, что передается нечто важное для кого-то). Здесь воздействует таинство тонких, почти бестелесных прикосновений пастельного мелка к поверхности бумаги. В работах переливается единая светящаяся субстанция, ставшая носителем неких вполне искренних ламентаций. Очевидно стремление автора закрыться от жестокого, брутального мира, растворившись в беспримесном лиризме одушевленной вечной женственности, или, скорее, детскости».
Главные герои произведений Шляпиной – ангелы, девушки, влюбленные, кошки, цветы. Все они живут в замедленном ритме, паря в мечтах и витая в облаках.
Своеобразный жанр – «парочки» (а что, «галантные празднества» можно придумать для Ватто, а для Шляпиной «парочки» нельзя?), где влюбленные гуляют по безлюдному городу, обнимаются, летают на параплане, гуляют с собаками, дарят цветы, пьют вино – молчаливо внемлют друг другу.
Последнее время Шляпина работает акрилом, он быстро сохнет, к тому же придает ее зыбким образам устойчивость. Здесь преобладает синий цвет – цвет моря, цвет неба и воздуха.
Мне нравится неспешность, несуетность шляпинских персонажей: девушка сидит в кресле или стоит под зонтом – наслаждается остановившимся мгновением. Кошка улеглась на диване или за цветами – отдыхает.
«Тыквы, дыни, кабачки, помидоры, капуста, баклажаны, лук, чеснок, морковь, редиска, салат, укроп, огурцы, виктория, смородина, крыжовник, малина – вот что выращивают в русских огородах, как я рассказывала японцу, остановившемуся полюбоваться моей клумбой с декоративным восточным луком. Он восхищенно покачал головой и спросил меня, видела ли я Фудзияму. Как не видеть – конечно, видела».

Марина Камчатова
Художник, педагог. Обучалась в Поволжском технологическом институте сервиса по специальности «Художественное моделирование одежды». Как художник по костюмам сотрудничала с тольяттинскими театрами, преподавала в вузе. Занимается также книжной графикой, прикладным творчеством, фотографией и поэзией. Руководит детской изостудией творческого центра «Начало». Член ТСХ «Солярис».

Марина Камчатова не знакома самарскому зрителю. Она создает хрупкий, почти миражный или сотканный из эфира мир. Главные герои ее акварелей – цветы, узнаваемые и неузнаваемые, но всегда притягательные и самодостаточные. Они манят своей холодной красотой, но не позволяют до себя дотрагиваться. Потянешься за цветком, а он рассеется, как сон. Кажется, что они созданы морозным воздухом, инеем или морским бризом, – а может, тонким ароматом экзотического растения?

Марина Камчатова. Три цветка. 2017

Ветерок принес откуда-то
Запах жасмина
обернулась
а он за спиной
С 2017 года Камчатова работает в основном в технике акварели и туши, иногда добавляет масляную пастель. В ее работах нет единого найденного приема: каждый раз это поиск, иногда случайность, от этого – неповторимость. Где-то Марина делает предварительный рисунок, иногда следует за пятном. Затеки, смывки, процарапывание, но процесс создания всегда легкий и быстрый, на кураже. На первый взгляд ее акварели такие простые, но чем больше в них всматриваешься, тем больше они затягивают в свой сомнамбулический космос.
«Три цветка» – на тонких, длинных стволиках раскрываются бутоны-граммофоны. Такие цветы распускаются всего на один день у кактусов, в это время они издают тонкий пленяющий аромат. День цветения так легко можно пропустить, а Марина умеет поймать то, что так кратковременно красиво. В «Пробуждении» ощущается запах распускающихся ландышей, а может, и не ландышей, но веет весной, а вот морозный узор растрескался на стекле – сейчас потеплеет, и узор исчезнет.
В последних работах Камчатовой всё больше наблюдается тенденция к минимализму, цветовому аскетизму.
При встрече Марина подарила мне два самиздатовских сборничка своих трехстиший, один называется «Ликование», другой – «Живу». Художник и поэт в ней неразделимы. Можно слушать ее стихи и рисовать в своем воображении картинки, а можно смотреть на изображения и складывать строки. Вот несколько ее ликований:
солнце
природа ликует
после дождя
травами пахнет
****
Летняя ночь
Спят усталые люди
А комарик ликует
***
Ворона ликует на ветке
Бумажка в клюве бликует
лакомство в лапах

Произведения, созданные двумя Маринами, Шляпиной и Камчатовой, транслируют в мир хрупкость, ранимость, женственность.

художник картину рисует
и сразу ликует ликует
удачно пошло

* Член Ассоциации искусствоведов России, заведующая научным отделом Самарского художественного музея.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 18 марта 2021 года, № 6 (203)

Языками ангельскими и человеческими

Рубрика: Наталья Эскина. Неопубликованное

Наталья ЭСКИНА

Чего в Интернете больше всего? Порнографии? Нет. Кошек. (Собак, правда, тоже много, и черепах, и слонов. Но мое священное животное – кошка.)

Как мы устали от самих себя! Как хочется диалога с Другим (по Мартину Буберу)! И особенно умиляет нас, когда и они пытаются вступить в диалог. Иногда прибегают для этого к довольно значительным усилиям. И при наличии любви и доброй воли диалог почти всегда удается.
Рассказов о диалогах с животными у меня накопилось довольно много. Но, обрушивая их на своих друзей, родственников и сослуживцев, я, боюсь, уже перегнула палку. Очаровательное сопрано Женя Тенякова уже перестала предупреждать: «Ты мне уже говорила это пять раз!» Теперь она просто наизусть досказывает мои сюжетики, перехватывая их где-то на середине. «Редкая птица долетит до середины Днепра». Но Женечка долетает. Блестящая профессиональная память.
Обрушим теперь накопленные богатства на широкие читательские круги. А друзей, родственников и сослуживцев от этого чтения предостережем. У многих из этих коротких историй есть мораль. Обещаю: если она есть, я ее от вас не скрою.

[Spoiler (click to open)]


















***



Кошка не просто вступает в диалог. Она владеет
несколькими языками. Человеческим, скорее всего, одним (во всяком случае, в
Израиле и в Голландии кошки меня не понимали). Кошка, которая дарила меня своею
дружбой, знала три языка: кошачий, мышиный и человеческий.



Кошачий состоит исключительно в телепатическом обмене
мыслями: ни звука вслух, ни движения. Выхожу из дачного, простите, туалета,
вдруг понимаю: стоп! Ни шагу дальше! Что-то здесь происходит! Опускаю глаза – сидит
синклит котов. Расселись по кругу, молчат. Круглый стол на тему… Вот на какую
тему? Извините, господа коты, не поняла. Не разобрала оттенков ритуального
молчания.



А всё бы вам слово? Вот до чего мы, люди,
непроницательны, до чего привязаны к пустому сотрясению воздуха, как не умеем
слышать Другого… (Это была мораль.)



***



Безъязыкость – следствие отсутствия любви. См. Первое
послание к Коринфянам апостола Павла: Если я говорю языками человеческими и
ангельскими, а любви не имею, то
я – медь звенящая или кимвал
звучащий.



Вот пришла ко мне Муська. Подошла по той же дачной
дорожке. Обратила ко мне свое лицо. Число, надо заметить, было 23 августа 1993
года. Начало любви ведь всегда фиксируется памятью! Петрарка с его знаменитым 6
апреля, тот декабрьский бал 1828 года, на котором Пушкин впервые увидел Натали…



Я посмотрела в ее глаза странного некошачьего цвета –
зелень, голубизна, голубиная кротость – и спросила: картошку вареную будешь?
Вообще-то они ее не едят – зачем она им? – но Муссильда снизошла и до картошки.
На этот раз я поняла телепатически-кошачий: ведь логика любви уже действовала. «Не
откажусь», – подумала кошка. Ела как хорошо воспитанный гость, не хватало
только салфетки на коленях, ножа и вилки в правой и в левой руках.



Поев и умывшись, перешла на другой язык. Внимательно
глядя мне в глаза, беззвучно открывала ротик. «Иди сюда, – пригласила я ее на
диванчик, – прыг!» Беззвучным для человеческого уха мышиным языком, на
пискливых запредельных частотах, но тоже очень ясно, кошка дала понять: «Я не
так воспитана. Я тут, на полу, посижу». – «Я ультразвуком не пользуюсь. Я не
мышь. Человеческое ухо этого не слышит, – объясняю своей кошке. – Пожалуйста,
пользуйся частотами ниже 20 000 герц».



Договорились. Кошка перешла на 440 Гц. С
ангельских на человеческие языки, на медь звенящую и кимвал бряцающий.
Представилась: «Мау». Да вижу. «М» у нее и на лбу написана: по-древнеегипетски
(что, как известно, и значит «кошка»), а на иврите ушки кошачьи в полупрофиль
изображает буква «мем»:
{C}{C}{C}.



С буквы «М» начинается кошачий алфавит, как с буквы
«Аз» – русский. Значит ли это, что «М» по-кошачьи – «Я»? Мем. Пол-алфавита
долой. «Мем» как раз посередине еврейского алфавита – в нем 22 буквы.
Посередине – ну и что? А то, что это – ось мира.



Мораль: мироздание держится совсем не на слонах и черепахах,
а на кошках.



***



Кошки живо интересуются искусством. В тонкие различия
между художественным и религиозным пониманием мира, которые нам недавно
продемонстрировало общественное движение «Тангейзер», кошки тоже вдаются.



Московский художник, увлекавшийся дзен-буддизмом,
подарил мне картинку: «Вызывающий демона». Демон был видом и ростом с большого
жука-оленя, его заклинатель – размером с крошечного муравья – разместился в
нижнем правом углу картинки. Я вывесила Митино произведение над кроватью и
имела возможность наблюдать ежедневные сценки: «Кошка, возмущающаяся демоном». Муссильда
шипела и била по картинке когтем. Наконец победила демона: картинка
соскользнула со стены и шлепнулась под кровать.



Моя православная подруга подарила мне бумажную иконку
– Сергий Радонежский. У меня день рождения как раз на Сергия, Наташа мне иконы
очень целенаправленно дарит. Иконку – конечно, освященную, как иначе могло
быть? – я повесила как раз туда, где висел жук-демон. Муся напустила на
мордочку умильное выражение и уселась на кровать под картинкой. Часто можно
было видеть: кошка сидит перед Сергием и медитирует. Высокая духовная энергия,
исходящая от лика святого, отпечатывается на кошачьем лице. Иногда она тянется
к иконе и прикладывается к ней ротиком.



Но я не о религиозности кошек. В конце концов, это их
личное дело.



***



Нашу жизнь с кошкой я сопровождала целыми сериями
посвященных ей стихов. Конечно, читала Муське вслух. Ее реакция заставляла
задуматься о том, что такое поэзия, и о том, как и почему мы ее воспринимаем.
Не написать ли диссертацию «Модель рецепции поэтического текста на материале
«кошачьей поэзии»? Например:





Поет влюбленный серый кот:



Твои уста – каштан и мед,



И бархатные ушки.



Влюбленных этих кто поймет!



Закрыла Муська лапкой рот



И дремлет на подушке.





После каждой рифмы кошка
радостно смеялась и шла ко мне целоваться. И просила: еще! Ну, насчет смеха… Вы
усомнитесь, наверное. А я не усомнюсь. Восхищалась. Что она понимала в поэзии?



Во-первых, улавливала ритм (это
любое живое существо чувствует). Понимала, что ритмическая организация
возвышает этот текст над обыденностью. И этот более высокий слой (люди
напыщенно зовут его «искусством») посвящен ей! Она же слышит свое имя в «Стансах»!
Как Лаура – в «Канцоньери» Петрарки!



14 страниц в «Кошачьей
тетради», почти 400 строчек. Было на чем воспитывать кошку! Не удивительно, что
с годами Муссильда выросла в тонкого ценителя поэзии!





Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от
18 марта 2021 года, № 6 (203)