March 14th, 2021

Рапсодия великого Джорджа

Игорь ВОЩИНИН *

97 лет назад, 12 февраля 1924 года, состоялось первое исполнение «Рапсодии в стиле блюз» американского классика Джорджа ГЕРШВИНА. Нередко в качестве подтверждения многожанровости какого-то пианиста-исполнителя приводится факт, что кроме академической классики он играет и «Рапсодию». Довод не очень убедительный, поскольку это самое известное из гершвиновских сочинений большой формы представляет все-таки стиль симфоджазовой музыки, а не чистого джаза.

Термин «симфоджаз» возник в середине 20-х годов применительно к композициям, сочетающим элементы джаза с эстетикой и выразительными средствами академической музыки. Пионером симфоджаза стал скрипач Пол Уайтмен, который предложил термин и сам позже получил звание «король джаза». Музыка этого стиля задала тон для наступающей эпохи свинговых биг-бэндов и перехода первых ансамблей с улиц Нью-Орлеана в фешенебельные танцзалы, а затем на солидные сцены уровня Карнеги-холла.
А уже в середине 50-х симфоджаз стал предтечей музыки «третьего течения» и имел общие корни с cool. Оба эти стиля сочетали в себе элементы аристократически утонченной симфонической музыки с раскрепощенностью свингового джаза.


[Spoiler (click to open)]
В начале 1923 года Пол Уайтмен заказал Джорджу Гершвину большую концертную пьесу для своего оркестра, но Джордж был увлечен работой над мюзиклом «Милый дьяволенок» и не стал отвлекаться. Решив ускорить события, Уайтмен на пресс-конференции объявил, что Гершвин уже занимается новой композицией и премьера ее состоится 12 февраля 1924 года. Гершвин узнал об этом из газеты, и ему пришлось форсировать еще даже не начавшиеся события.
Правда, еще раньше во время импровизаций за роялем Джордж неожиданно для себя наиграл широкую и свободно льющуюся мелодию, которая и стала главной темой в позже сочиненной «Рапсодии». Более того, эта мелодия стала известной, а Пол Уайтмен использовал ее в качестве постоянных радиопозывных своего оркестра и именно ею открывал все концерты.
В январе 24-го Гершвин вынужден был экстренно форсировать сочинение пьесы с названием «Американская рапсодия». Айра, брат и соратник по творчеству Джорджа, при посещении художественной выставки увидел там полотна с названиями «Ноктюрн в серых и зеленых тонах» и «Ноктюрн в голубых и зеленых тонах» художника Джеймса Уистлера. Под их впечатлением Айра предложил Джорджу назвать новую композицию Rapsody in Blue. Но слово «blue» в английском означает не только «синий, голубой», но и «грустный, печальный». Отсюда и название негритянского вокального жанра блюз произошло от blue devils, где присутствовало отражение эмоционально-психологического состояния, душевных переживаний человека. Позже более привычным и традиционным названием сочиненной Джорджем Гершвином композиции и стало «Рапсодия в стиле блюз».
Работа над ее созданием шла, как признавал сам автор, в непривычной для него скорости. В квартире композитора почти месяц жил постоянный соавтор и аранжировщик Уайтмена Ферд Грофе. Он одновременно с Гершвином постранично, буквально со стола на стол, делал оркестровку нового сочинения. Процесс создания пьесы длился три недели, и на день ее завершения уже была назначена и первая репетиция.
Гершвин был уверен в успехе, и на 12 февраля на концерт, в котором должна была прозвучать «Рапсодия», заранее были приглашены известные культурные и общественные деятели, а среди музыкальных светил были Сергей Рахманинов, Леопольд Стоковский, Игорь Стравинский, Вальтер Дамрош.
Уже первые звуки исполненной в концерте «Рапсодии» безраздельно завладели вниманием публики, а овации после финальных аккордов долго не стихали. Успех исполнения преодолел и все опасения Пола Уайтмена: он до последних минут был в напряжении и находился близко от решения исключить «Рапсодию» из программы концерта. Позже Пол рассказывал, что за 15 минут до начала концерта он, накинув поверх концертного фрака пальто, проскользнул ко входу в зал, и его охватил черный страх: вся улица была забита жаждущими заполучить билеты. Вернувшись за кулисы, вконец перепуганный Пол, по собственным словам, нервно кусал ногти и был готов отдать 5 000 долларов, если бы всё это закончилось, не начинаясь. Но роковой момент настал, занавес открылся, и объявить об отмене концерта Уайтмен не смог.
Зато в великолепном настроении был Джордж Гершвин, который в концерте солировал, сидя на сцене за роялем. Количество меломанов, пожелавших попасть на концерт, было в десять раз больше вместимости Эолового зала в центре Манхэттена. Но, несмотря на грандиозный успех премьеры, Гершвин был несказанно удивлен, когда узнал о намеченном печатном издании «Рапсодии», и позже сотни тысяч экземпляров проданных нот просто поразили композитора.
Пол Уайтмен еще дважды целиком повторил исполненную 12 февраля концертную программу, в том числе в огромном Карнеги-холле. Комплекты грампластинок с голубыми наклейками миллионными тиражами разнесли запись «Рапсодии в стиле блюз» по всему миру, а по числу исполнений в концертных залах композиция обогнала все другие произведения современных Гершвину авторов.
В 20–40-х годах «Рапсодия» вошла во все престижные филармонические залы Европы, причем исполнялась она не только в оригинальном варианте для фортепиано с оркестром, но и в самых разных переложениях: для двух и восьми роялей, для аккордеона, для хора a cappella, для скрипки с оркестром, для ансамбля мандолин и для группы из шести саксофонов с биг-бэндом. Появились даже танцевальные версии – от классического балета до интерпретации знаменитого чечеточника Джека Донахью.
По результатам первого исполнения в 1924-м Пол Уайтмен потерпел финансовые убытки, но позже только их с Гершвином авторские гонорары составили четверть миллиона долларов. Именно «Рапсодия» принесла композитору мировую славу и сделала его богатым, а имя «короля джаза» Пола Уайтмена поднялось на небывалую высоту не только на сцене, но и в кино, театре и в ночных клубах. Композиция вошла в репертуар всех американских симфонических оркестров и выдающихся дирижеров того времени, а в оджазированных версиях ее исполняли биг-бэнды во всех концах мира.
В «Рапсодии в стиле блюз» очень удачно слились элементы различных музыкальных культур, и она стала действительно мировым шедевром. Авторитетные критики ставили ее рядом с музыкой других композиторов-гигантов: при форме, заимствованной у Листа, мелодика уже упоминавшейся главной темы сравнивалась с великим Чайковским, а гармония – с Дебюсси и Шопеном.

* Член Гильдии джазовых критиков и Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 4 марта 2021 года, № 5 (202)

Самара в их жизни. Глеб Иванович Бокий (1879–1937)

Александр ЗАВАЛЬНЫЙ *

Специалистам в области горной науки хорошо известно имя его брата Бориса, основоположника аналитического метода проектирования горных предприятий. Глеб, представитель старинной украинской фамилии, родился в Тифлисе, учился в Петербургском горном институте, рано занялся революционной деятельностью и в 1904 году стал членом Петербургского комитета РСДРП. Двенадцать раз был арестован. После тюрем, ссылок и побоев заработал туберкулез. Подружился с Лениным, которого называл по фамилии матери Бланком. Входил в одну из масонских лож. Активно участвовал в Октябрьском восстании 1917 г. в Петрограде. Был председателем ЧК Петрограда и ЧК Союза коммун Северной области.

В 1919-м Бокия назначили начальником особого отдела Восточного, затем Туркестанского фронта (до января 1920 г. штаб его находился в Самаре). Здесь произошел такой случай. Одна из актрис дала показания, на основании которых в контрреволюционной деятельности был обвинен находившийся в Петрограде режиссер, актер и педагог Л. С. Вивьен. Бокий распорядился доставить его в Самару. Несмотря на многочисленные ходатайства и личную телеграмму Ленина («Сообщите, серьезны ли улики против Леонида Сергеевича Вивьена»), режиссер всё же был доставлен в Самару. Ситуация разрешилась благополучно.
С 1921 года Бокий возглавлял специальный (шифровальный) отдел ОГПУ, с 1934-го – Главное управление государственной безопасности НКВД. Он контролировал лабораторию по разработке ядовитых препаратов и парапсихологическую лабораторию. Его привлекали мистика и аномальные явления, буддизм и Шамбала. Он пытался использовать медиумов для дешифровки перехваченных сообщений. А еще устраивал дикие оргии у себя на даче, и не случайно автор «Булгаковской энциклопедии» Б. В. Соколов утверждал, что именно Бокий стал прототипом Воланда. Именем Бокия был назван пароход Соловецкого лагеря, на котором плавал и сам Глеб Иванович.
Бокия боялись многие представители высшего руководства СССР. Но из первого расстрельного списка его фамилию вычеркнул Сталин. Под вторым свою подпись поставил. Реабилитировали Бокия в 1956-м. Кстати, на его дочери в первом браке был женат писатель и правозащитник Л. Э. Разгон, который оставил интереснейшие воспоминания о Бокие, где привел высказывание Ф. И. Шаляпина: «Хотя о нем ходили и ходят легенды как о кровавом садисте, я утверждаю, что это ложь, что Глеб Бокий один из самых милых и обаятельных людей, которых я встречал. Я дружил с ним и рад, что у меня в жизни была такая дружба». Добавим, что Бокий стал персонажем почти полутора десятков художественных произведений и кинофильмов.

* Краевед, главный библиограф Самарской областной научной универсальной библиотеки, заслуженный работник культуры России.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 4 марта 2021 года, № 5 (202)