February 2nd, 2021

Александр Грибоедов и Юлиан-Урсын Немцевич: «Польско-русский» этюд на фоне архивов

Анна СИНИЦКАЯ *, Татьяна ШАХМАТОВА **

«Горе от ума» – текст-«фантом». Все эту пьесу читали в школе. Все мы помним оттуда какие-то строчки и с удовольствием их цитируем. Кажется, что главное творение Грибоедова – и едва ли не самая «главная» пьеса русской литературы – затерто до дыр, растаскано на пословицы.

Но есть в творческой истории пьесы любопытный сюжет, который заслуживает отдельного разговора. Сюжет этот связан и с польско-русскими отношениями, и с опытом переживания межкультурных границ.

Александр Грибоедов

[Spoiler (click to open)]

Анна Синицкая: Сюжет, который мы сегодня обсуждаем, казалось бы, интересен только узким специалистам. Однако даже пыльные архивы могут скрывать неожиданную интригу. А ее обсуждение тянет за собой целую вереницу общественно важных и болезненных вопросов.
Татьяна Шахматова: Тема «Александр Грибоедов и Юлиан-Урсын Немцевич» историкам литературы, вроде бы, известная, но, прямо скажем, не слишком популярная. И странностей в самом исследовательском сюжете довольно много. По сути, эта история – своеобразный литературный детектив.

А. С.: Здесь читатель-сноб, конечно, поморщится, но привкуса «тайны» и «детективности» – в хорошем смысле – не чурались многие ученые. Вспомним рассказы того же Ираклия Андроникова, его знаменитый этюд «Загадка Н. Ф. И.» и многое другое. Кажется, нам давно уже не хватает качественного научно-популярного детектива…
Т. Ш.: Ну, вот прежде чем мы будем говорить о тайнах и загадках, стоит поговорить о предыстории темы «Грибоедов – Немцевич».
Юлиан Немцевич – весьма заметная фигура европейской политики конца XVIII – начала XIX века. Один из авторов польской конституции 1791 года (Конституция Третьего Мая), властитель дум Варшавы, соратник Тадеуша Костюшко, сторонник независимости Польши. Сейчас Немцевича назвали бы спичрайтером и политологом. С ним дружил Петр Вяземский, который не без его влияния разрабатывал конституцию для России. Константин Рылеев посвящает свои «Думы» Немцевичу, да и пишет их во многом по образцу его «Исторических песен». И вот появляется пьеса «Возвращение депутата». Этот текст почти не знаком российскому читателю (как в XIX веке, так и сейчас). Для поляков же эта пьеса стала настоящим событием не только театральной, но и политической жизни в 1790–1792 годах.

Юлиан-Урсын Немцевич

А. С.: И вот здесь мы подходим к самой сути нашей интриги…
Т. Ш.: Да. Каков сюжет пьесы «Возвращение депутата»? Это история о том, как депутат Польского сейма Валерий возвращается домой после двухлетнего отсутствия и обнаруживает, что отец его невесты Терезы категорически против свадьбы: он не хочет видеть своим зятем человека, который радикально расходится с ним во взглядах. Отец Терезы, староста Гадульский, – консерватор, ему милее старые порядки – эпохи протектората Августов. Демократические взгляды Валерия, который предлагает отменить крепостное право и реформировать польские законы, Гадульский называет «дикими». И вообще поразительно много схожего: и конфликт консервативно настроенных отцов и либеральной молодежи, и любовная интрига, на которой держатся идейные прения главных героев. И галломания, которая высмеивается на языковом уровне.

Издание комедии Юлиана-Урсына Немцевича «Возвращение депутата»

А. С.: Задаю дурацкий вопрос: Грибоедов знал текст пьесы?
Т. Ш.: Скажем так: Грибоедов, скорее всего, был знаком с текстом Немцевича: писатель в 1813–1814 годах служил недалеко от Брест-Литовска, а это родина польского автора – рядом, в деревне Скоки, на территории современной Беларуси, расположено родовое имение Немцевичей. Писатель обращается к богатой польке, графине Оссалинской, с просьбой прислать книги местных авторов. И наверняка получает в первую очередь книги Мицкевича и Немцевича. Тем более что пьеса «Возвращение депутата» дважды издавалась отдельной книгой, а это очень редкое для театрального текста того времени явление.

А. С.: Высвечивается огромный пласт русско-польских связей. Это не только известная линия «Пушкин – Мицкевич», но и упомянутые Вяземский, Рылеев, и многие другие сюжеты с польской «подложкой». Ну, и сам Грибоедов, если вспомнить о смоленской ветви его родословной со стороны матери и предков Гржибовских… Здесь вообще можно поставить вопрос о роли интеллектуальной жизни Брест-Литовска в его биографии. Но мог ли Грибоедов читать пьесу в подлиннике?
Т. Ш.: Вот как раз учитывая все эти обстоятельства, в том числе и сам контекст русской культуры ХIХ века… Способности Грибоедова к языкам известны, с местной шляхтой он, как утверждают некоторые источники, общался на польском. Но в то время не обязательно было быть полиглотом, чтобы улавливать обертоны польской речи и польской литературы.
«Жизнь» пьесы Немцевича в польском обществе – не менее интересный сюжет. Эффект от пьесы был подобен эффекту разорвавшейся бомбы. В 1791 году ее постановка на сцене сделала годовую выручку Национальному театру Варшавы, имя Гадульского стало нарицательным (по-польски gadac – болтать), над противниками реформ хохотало всё либерально настроенное польское общество. Кстати, многие фразы Немцевич – участник заседаний Польского сейма 1790 года – берет непосредственно из дискуссий, памфлетно их заостряя. Ну, и вообще это своеобразная энциклопедия польской жизни конца XVIII века: как польский дворянин одевался, что читал, что ел, как относился к России.
Но в 1793 году Польша частично входит в состав Российской империи, и «вольнодумное» произведение немедленно запрещается цензурой. То, что сам Грибоедов не упоминал о Немцевиче, легко объяснимо. Имя Немцевича было связано с восстанием Костюшко и тем фактом, что Польша поддержала Наполеона. Ну, а цензурная судьба «Горя от ума» хорошо известна.

А. С.: Самая главная «интрига» в нашем разговоре – это не открытие малоизвестных историко-архивных фактов (хотя было бы любопытно посмотреть рукописи, а с ними, кажется, плотно никто не работал). А возможность порассуждать об особенностях культурного пограничья. И о том, какими причудливыми путями развивалась драматургия и насколько открыта русская культура другим влияниям. Но вот видится мне, что массовый читатель будет искать в этом сюжете только один «жареный» факт: Грибоедов «украл» пьесу у польского драматурга.
Т. Ш.: Все классики «воровали» друг у друга. А уж театр всегда жил переделками, переводами, и путь пьесы бывал до такой степени затейлив, что в конечном итоге сам автор мог ее не узнать (были такие комичные случаи).

А. С.: О да! Но о Шекспире, который что-то заимствовал из других источников, не упоминает только ленивый. А как только дело доходит до русской литературы… И Грибоедов здесь вовсе не исключение: если мы как следует «покопаемся» в творчестве Островского, то обнаружится, что русский драматург совершенно свободно пользовался многими западными сюжетами. Он, кстати, знал в той или иной степени около восьми языков – факт, который в массовом, школьном восприятии с образом «Колумба Замоскворечья» совсем никак не вяжется. И это обнаруживается в его самых известных пьесах, которые, казалось бы, выросли «из гущи народной». Но сама попытка искать у русских классиков западные «следы» воспринимается как некая диверсия и неуважение к «основам», которые нужно спасать от западнических посягательств.
Т. Ш.: Мои статьи на эту тему вызвали удивительную реакцию: дескать, «усиливать» польское влияние - очень некрасиво по отношению к великой комедии.

А. С.: Тлетворное влияние Запада и покушение на сакральность национальных святынь – русскую классическую литературу.
Т. Ш.: Да. Отдельный, не менее интригующий сюжет – как эта тема обсуждалась. Вопрос о влиянии пьесы Немцевича на «Горе от ума» впервые возникает почти ровно сто лет назад: мой земляк, славист Казанского университета Н. М. Петровский, пишет статью для «Русского филологического вестника» (1916), где сопоставляет персонажей, совпадение некоторых сцен, фраз...
Однако уже в 1922 году работа Петровского была подвергнута жесткой критике со стороны Н. К. Пиксанова – одного из самых известных исследователей творчества Грибоедова. Вердикт Пиксанова был категоричен: «Сближение двух комедий натянуто». Дискуссия тогда не состоялась, так как к моменту выхода статьи Пиксанова Петровский уже скончался.
Пиксанову поверили, в советском литературоведении о пьесе Немцевича почти забыли. А будь Петровский жив, он бы очень удивился, узнав, как представил его рассуждения Пиксанов. Потому что авторитетный грибоедовед до неузнаваемости исказил аргументы Петровского и даже приписал последнему то, чего тот и вовсе не указывал.
Дальше – еще интереснее. Пиксанов выпускает в 1971 году монографию «Творческая история «Горя от ума», где не просто не упоминает Немцевича, а вообще не пишет о брестcко-кобринском периоде жизни Грибоедова, а начало работы над комедией относит к 1820 году.


А. С.: Но историкам-полонистам все-таки этот сюжет известен.
Т. Ш.: Таких исследований до обидного мало. Складывается впечатление, что тему намеренно «забывали». В 1994 году (через 73 года после Пиксанова!) С. А. Свердлина в сборнике «Проблемы творчества Грибоедова» вновь обратилась к сопоставлению двух текстов. На основе текста «Горя от ума» и сохранившейся истории правок пьесы Грибоедова (музейный автограф) доказывается, что изначально сходство между «Возвращением депутата» и первыми вариантами «Горя от ума» было еще более очевидным, чем описал Петровский. Но здесь исследовательница предельно осторожна с выводами: с одной стороны, она пишет, что пьеса польского драматурга стала «литературным источником» «Горя от ума», с другой – отрицает какое-либо влияние со стороны этого самого источника. При всей условности термина «влияние» – это очень странный вывод.

Усадьба Немцевичей в Скоках на картине Н. Орды. 1877

А. С.: То есть получается, что в России сценическая и творческая история «Горя от ума» сейчас не настолько интересна, но зато конфликт пьесы постоянно разыгрывается в нашей общественной жизни. А в Польше пьеса Немцевича интересна для театра, но проблемы, в ней отраженные, в реальности уже прожиты и решены…
Т. Ш.: Вероятно, так.

А. С.: Вы посещали Музей-усадьбу Немцевичей?
Т. Ш.: Это был во многом случайный визит, и к таким находкам я точно не была готова. О Немцевиче мне было известно лишь в самых общих чертах. С Грибоедовым Немцевича я не связывала вовсе, хотя моя диссертация и посвящена традициям водевиля и мелодрамы в русской драматургии.
Многие интересные факты мне рассказал директор музея Немцевичей, Сергей Семянюк. Мы отсняли ролик-интервью об истории усадьбы, о роли Немцевича в жизни Александра I и его влиянии на культуру и литературу своего времени, в том числе на Грибоедова. Ролики выложены на моем канале в YouTube, который посвящен различным филологическим расследованиям.
Но автографа пьесы в музее нет, его надо искать в других архивах. Возможно, какие-то следы обнаружатся в Калуге, куда еще во время Первой мировой войны из усадьбы Немцевичей была вывезена часть коллекции.
Жаль, что пьеса «Возвращение депутата» до сих пор не переведена на русский язык. Для работы я сделала свой подстрочник, который музей-усадьба Немцевичей готова разместить на своем сайте, и я очень надеюсь, что не за горами и полноценный художественный перевод текста.

Историко-мемориальный музей «Усадьба Немцевичей» (Скоки, Беларусь) в наши дни

А. С.: Попадалось такое исследование: в отношении поляков у русских существует, пожалуй, больше всего негативных стереотипов. Сравнение пьес «Горе от ума» и «Возвращение депутата» эти стереотипы помогает преодолеть или, наоборот, усиливает?
Т. Ш.: «Дома новы, а предрассудки стары». Признание влияния польского источника расширяет наши представления о польско-русских контактах, о пути европейских идей и уж точно никак не умаляет заслуг Грибоедова перед отечественной словесностью. В свое время немецкий профессор Г. Киршбаум анализировал тему взаимоотношений Рылеева и того же Немцевича. Диалог этих писателей был весьма непростым. В письмах литераторов отразился замаскированный вежливостью спор о том, имеют ли право поляки, «исторические неудачники», на жанр героического исторического эпоса.
Рылеев, как уже было сказано, посвятил свои «Думы» Немцевичу в память о его «Исторических песнях», но впоследствии вымарал имя польского автора из некоторых посвящений. Как предполагает Киршбаум, в тот момент Российской империи было важно утвердить статус Польши не только как политической, но и как литературной колонии. Позднее в этот спор включились Булгарин, Белинский и другие критики и писатели, утверждавшие, что дума – исконно южнославянский жанр, к которому поляки не столь уж и причастны. Киршбаум метко назвал этот процесс «жанровым империализмом».

А. С.: То есть в сознании Рылеева имперские амбиции вполне уживались с известным либерализмом.
Т. Ш.: Это не столь уж редкое явление. Национально-культурные стереотипы – это часто непроговоренные вопросы. В этом смысле интересно впечатление Немцевича о Вяземском: он охарактеризован как единственный человек из русской миссии в Варшаве, который, не жертвуя интересами своей страны, был готов выслушать и непредвзято оценить точку зрения польской стороны.
«Польский след» в творческой биографии Грибоедова – лакмусовая бумажка, которая помогает увидеть в чужом свое и наоборот. Несложно себе представить, как молодой Грибоедов приезжает в Брест (по факту – польский город) и узнаёт о знаменитом Немцевиче, которым гордится вся округа. Огромный особняк Немцевича, почти замок, весьма приметен, там живет его семья, многочисленные братья и сестры. А сам Немцевич только что бежал после прихода российских войск – сначала в Варшаву, потом в Прагу. И, кстати, там он не бездействует, много пишет, помогает чешским писателям сопротивляться онемечиванию и создавать свой чешский исторический эпос (на основе тех же «Исторических песен», над которыми как раз работает сам).
Мог ли Грибоедов не услышать о Немцевиче? Шанс ничтожно мал. Кроме того, кто такой Немцевич для гусара русской армии? В первую очередь, представитель шляхты, писатель, известный политик. Понятие военного врага в те времена еще не было так идеологически окрашено, как сейчас. Непроходимой границы между высшей знатью российского общества и польско-белорусской шляхтой нет, несмотря на все политические различия и на частую смену ролей (отчасти благодаря ей). А из-за близости языка и общности политических реалий, положения Польши «на границе империи» эти два мира вглядываются друг в друга с особым вниманием.
Так что, возможно, уже во время службы в Бресте Грибоедов задумывается над теми противоречиями русского общества, которые мы увидим в «Горе от ума», ищет аналогии, и самая ближайшая – это, конечно, только что вновь разделенная Речь Посполитая.

А. С.: «Горе от ума» всё время оказывается полигоном для обсуждения этих самых противоречий и нашего собственного самосознания. Оценка Чацкого, кстати, постоянно колеблется: у современных консервативно настроенных критиков это вовсе не благородный обличитель косности, а болтун, который «раскачивает лодку»…
Т. Ш.: Политический контекст тоже важен. Сейчас, когда прошло уже 200 лет с момента написания обеих пьес, нам не нужно строить догадки о том, что выйдет из парламентаризма в Польше и каким путем придет конституция в Россию. Политические условия, в которых писали и Немцевич, и Грибоедов, во многом были схожи. И Польша 1790 года, и Россия после разгрома войск Наполеона стояли на пороге принятия важнейших для страны решений: как воспринимать наследие Французской революции? Отменять ли крепостное право, вводить ли конституцию и как ограничивать власть монарха? Проводить ли либеральные реформы или закрепить привилегии дворянства, тем самым увеличив социальное расслоение? Все эти вопросы поднимаются и в «Возвращении депутата», и в «Горе от ума».
Однако Немцевич пишет пьесу, в которой, несмотря на весь абсурд происходящего, шаткий компромисс всё же найден. Стороны сумели договориться, победа разумного начала состоялась (и здесь каноны классической пьесы явно совпали с политическими надеждами и прогнозами самого Немцевича).
А Грибоедов из тех же посылок выводит совершенно другой финал. Накануне восстания декабристов появляется произведение, в котором, как позже напишет Гончаров, основой конфликта стали глубинные противоречия самой русской жизни, неготовность к переменам в принципе: «Борьба за существование мешает им уступить». По большому счету, социально-политический прогноз обоих авторов сбылся: Польша приняла 3 мая конституцию, которая с некоторыми изменениями продолжила действовать и после раздела Речи Посполитой между Россией и Пруссией, а в России Александр I отказался от конституции (составленной на основе той самой польской).

А. С.: Дальше все описано у Тынянова в «Смерти Вазир-Мухтара»: «На очень холодной площади в декабре месяце тысяча восемьсот двадцать пятого года перестали существовать люди двадцатых годов с их прыгающей походкой. Время вдруг переломилось».
Т. Ш.:…И в 20-х годах XXI века мы вновь оказались в ситуации выбора исторического пути, теперь уже на обломках империи. Вот здесь действительно многим стереотипам стоило бы противопоставить идею созидательной культурной общности. И тексты Немцевича и Грибоедова – одна из реплик этого диалога.

* Скрепа – многозначный лингвистический термин, обозначающий синтаксические единицы, используемые для соединения сложных объектов (например, предложений) в более сложные (например, в сложные предложения).
** Кандидат филологических наук, главный библиограф СМИБС.
*** Писатель, кандидат филологических наук, историк водевильного жанра, специалист по судебно-лингвистической экспертизе.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 21 января 2021 года, № 1–2 (198–199)

Пять новелл о юбиляре

Сегодня день рождения празднует оперный певец и театральный деятель Михаил ГУБСКИЙ. Публикуем статью Натальи Эскиной к его не столь уж давнему юбилею. С днем рождения, Миша! Успехов и оптимизма!

Наталья ЭСКИНА

Вопреки журналистскому обычаю не буду прибегать к загадочным умолчаниям. Не буду называть своего героя «он», предоставляя читателям догадываться, кто под маской. Юбиляр – МИХАИЛ АНАТОЛЬЕВИЧ ГУБСКИЙ. Человек в высшей степени публичный, поэтому под маской личного местоимения его и не скроешь. Тенор, заслуженный артист России. Программист (по первому образованию). Один из лучших моих студентов в Самарском институте культуры. Основатель хоровой школы при нашем оперном театре.


[Spoiler (click to open)]Не привожу большинства официальных данных. Ни списка наград, ни репертуара, ни биографических сведений. Не из недостатка почтения или любви, а потому, что газета – не энциклопедия, не отчет и не представление к ордену.

Развенчание обидных предрассудков

На методике преподавания истории музыки в Гнесинке (наверное, и в других вузах того времени) нас предупреждали: с вокалистами поосторожнее! А почему? Нам отвечали: они мало умеют и знают, иногда вообще с нуля начинают, и разговаривать с ними надо как с особой категорией студентов. Понятно, какую иерархию имели при этом в виду. Наверху – музыковеды. Ступенечкой ниже – пианисты. Дальше – оркестранты. Среди них «белая косточка» – скрипачи и виолончелисты. Ну а альты и контрабасы – так, оркестровое простонародье. Ну а там – духовики и вокалисты, под которыми уже почти ничего и никого не бывает. Об ударниках речи не шло, их наличие нашими методистами игнорировалось. Композиторы – необучаемая вещь в себе. Их просто надо оставить в покое.
В далеком 1992 году все мы были значительно моложе. Очень молода была и консерваторская часть нашего института культуры. И госстандарт, грозный твердокаменный страж нашего образования, только что закончив очередную линьку, еще не отвердел. Пользуясь этим, на одной из первых лекций для свеженабранных вокалистов произношу в пространство: «Коронация Поппеи» Монтеверди…» На пюпитре у меня толстый клавир, но видеоролика со знаменитой арнонкуровской трактовкой тогда у нас не было. Зову студентов: если есть среди вас тенор, помогите нам озвучить первую арию Оттона. Мало надеялась, конечно, что кто-то вот так, с места в карьер, споет незнакомую барочную музыку.
Однако Миша Губский спел очень грамотно в музыкальном отношении, чисто, да еще и по-итальянски. С листа!
Как вы понимаете, говоря о Губском как о своем студенте, отдаю себе отчет в том, что основным его преподавателем была, конечно, не я – историк музыки, а его педагог по специальности, Галина Алексеевна Сорокина. Миша относился к ней с трогательной любовью и почтением. А он, мне кажется, был ее лучшим учеником.
Собранный, ответственный, способный. Отличный студент! Получше некоторых пианистов!
Правда, моя коллега по кафедре жаловалась: к ней на занятия не ходит. Задания не выполняет. Рассматривала Мишу через черные очки. А я – через розовые.

ВМЕСТО ИНТЕРВЬЮ

Почему-то принято у журналистов: если перед ними музыкант, интервью с ним начинается с вопроса, как дошел он до жизни такой. Влеченье к пенью, род недуга…
С Михаилом Губским, кстати, интервью я в свое время делала. Зачем бы это, спрашивается: Мишино восхождение от артиста самодеятельного хора к вершинам славы можно было наблюдать невооруженным взглядом.
Хором руководила Валерия Павловна Навротская. Ставила театрализованные хоровые программы, с движением, с сюжетом, с солистами. Это был, по существу, хоровой театр. Оттуда прямая дорога – в хор оперного театра. По этой дорожке Михаил Губский и пошел.
Самый заметный и яркий солист самодеятельного хора приходит в профессиональное искусство. Но профессиональное музыкальное образование необходимо и в хоре. Губский становится студентом СГИК. Второе образование легко ложится на первое: в это время он доучивается как программист. Рационально мыслящий, умеющий учиться студент – выходец из технарского мира? Отнюдь. Мишин отец – солист театра оперетты. Некоторое время у нас в театре работала его младшая сестра, яркая певица, с красивым голосом, обладающая хорошими актерскими данными. В хоре пел младший брат.
Для получения этой информации, как уже было сказано, никакого интервью не нужно. Всё на виду. Нужно только наблюдать жизнь. Но я все же задала один вопрос, на который получила неожиданный ответ от Михаила Анатольевича. Зашла речь о том, кем он был в армии. «Танкистом!»
Весьма подходящая военная профессия для ведущего тенора, а потом руководителя оперного театра. Завоевывать сердца публики, держать в подчинении несколько сотен коллег – сколько нас, кстати, было? Одно время доросло до 700.

Убит?

Не пугайтесь, уважаемые читатели. К счастью, нет.
В нашем театре резвились режиссеры. Каждый на свой лад трактовал классические сюжеты. Получая готовый художественный продукт затейливой режиссерской кухни, критики шипели, как ядовитые змеи. Испробовав режиссерского супчику, пошатываясь, выходили из зала ошеломленные зрители. И только ведущий солист, отважный, неустрашимый тенор, с легкостью вливался в любую предложенную форму.
Видели, как вода с одинаковой легкостью заполняет и куб, и пирамидку? Не будучи по природе своей ни кубом, ни пирамидкой, Михаил Анатольевич вливался в ту или иную концепцию, четко воплощая экстравагантные постановочные идеи наших мэтров. Актерская дисциплина есть актерская дисциплина.
Дуэль. Онегин целится в Ленского. Даже и не особенно прицеливается: между ними на нашей сцене – метра три-четыре. Не захочешь, а попадешь. Онегин не очень-то и хочет. Но как-то само собой получается.
А дальше – что? Дальше великий оперный драматург Петр Ильич и одаренный либреттист Модест Ильич завершают сцену душераздирающим диалогом. Весь умещается в восемь букв. В пять секунд звучания: «Убит?» – «Убит…»
Страшное место! Несбыточность, невозвратимость и неизбежность. По Набокову, триада человеческого бытия.
Но постановка наша не такова. У режиссера тут находка! Должна темная ткань сверху спуститься, должны свет с освещенной фигуры Ленского убрать. Но Михаил Анатольевич как стоял у левой кулисы, так и продолжает стоять. «Об асфальт не убьешь!» – шипит злобный хор гадючек-критиков. Что-то, как бывает в театре, не сработало. Мужественно принимает Ленский-Губский превратности и нелепости театральной жизни.

Черно-белый герцог

Впрочем, тенора неубиваемы. Как в «Риголетто». Мало того, что неубиваемы, поддаются и операции, которую назовем так: черное отбелить, белое очернить. Отличный режиссер Михаил Кисляров сделал это, начитавшись Гюго и наслушавшись оперы, а также изучив как следует итальянское либретто (наше, переводное, сильно смещает акценты). Герцог у него – не столько привычный оперный красавец со сладким тенором и красивыми мелодиями, сколько злая пародия на нежные чувства, на любовные серенады, на ренессансного плейбоя.
Волей-неволей артистам приходилось соответствовать сценическому рисунку этой роли по Кислярову. Но в певческой стороне воплощения Герцога – как пели, так и пели, с упоением пропевая все эти сладкоголосные «Сердце красавицы» и «Та иль эта – я не разбира-а-а-а-ю». И только у Губского замысел проницательного Кислярова воплотился полностью. Злая ирония, ядовитая пародия на сентиментальную любовь, так и сочилась из голоса солиста. Этакого он сыграл злобного черного клоуна. И все вело к последней сцене: в белом кителе, с трубкой и черными усами – весьма узнаваемая фигура! – появляется Герцог на балконе и с удовольствием наблюдает за смертью Джильды.

Во Фландрию!

Эффект отсутствия – очень сильное средство, не всегда возникающее от хорошей жизни. Чего-то нет. Но влияние на наше восприятие оказывает сильное.
Ставили мы вердиевского «Дона Карлоса» без Дона Карлоса. Моя роль тут, собственно, чисто музыковедческая была. Декораций не было. Сценического действия не было. Русского языка не было (по-итальянски пели). Дона Карлоса тоже не было. Поэтому я на сцене Дома актера комментировала концертную постановку, восполняя пустоты. Как-то надо объяснить странное изменение сюжета. Без Дона Карлоса вся опера приобрела гораздо более жесткий и темный характер. Дон Карлос, тенор, влюбленный в Елизавету, был светлым лучом среди мрака, и вот остались без светлого луча. Куда девался наш Дон Карлос?
Спрашиваю коллег. Во Фландрию, отвечают они. Да нет, что Дон Карлос – во Фландрию, это понятно. А куда же Губский на гастроли поехал? Все же не во Фландрию. В Норвегию.
Вышеописанное отсутствие Дона Карлоса оказалось неприятной репетицией нашего театрального будущего. Оперное отсутствие вскоре обернулось реальным.
Михаил Губский покинул Самару. Теперь он – солист московской «Новой оперы», приглашенный солист Большого театра. И время от времени, уже как гастролер, радует самарских слушателей участием в наших спектаклях.
От сотен поклонников, от бывших самарских собратьев по святому искусству и от себя, автора статьи, горячо поздравляю Михаила Анатольевича Губского с юбилеем. Творческих успехов! Новых художественных достижений! Любви публики, моря цветов, триумфальных гастролей!

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 25 января 2018 года, № 1 (130)

Свежести самарской культуры. 3 февраля, среда

МУЗЫКА
В САМАРСКОЙ ФИЛАРМОНИИ в рамках программы «Всероссийские филармонические сезоны» – концерт лауреата XVI Международного конкурса имени Чайковского Алексея МЕЛЬНИКОВА (фортепиано). В программе – сочинения Ф. Шопена и С. Прокофьева. Концерт ведет Ирина ЦЫГАНОВА (18:30).

[Spoiler (click to open)]
***
В СЫЗРАНСКОМ ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ИМЕНИ А. Н. ТОЛСТОГО – творческий вечер Галины ФИРСОВОЙ «Любви негромкие слова» (18:00).

ТЕАТР
В галерее «ВИКТОРИЯ» в рамках Недели современного театра: «Юрий СОРОКИН. Агрегация». Социальный эксперимент о коммуникациях (19:00).
***
В САМАРСКОМ АКАДЕМИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ОПЕРЫ И БАЛЕТА – опера Н. Римского-Корсакова «Снегурочка» в постановке Александра АНИСИМОВА и Михаила ПАНДЖАВИДЗЕ. Снегурочка – Ирина ЯНЦЕВА, Вечна Красна – Анастасия ВЕЧЁРКИНА, Дед Мороз – Степан ВОЛКОВ, Мизгирь – Владимир БОРОВИКОВ. Дирижер – Андрей ДАНИЛОВ (18:30).
***
АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО представляет романтическую комедию И. Губача «Корсиканка» в постановке Валерия ГРИШКО (18:30).
***
На Новой сцене театра «САМАРТ» – «Трехгрошевая опера» Б.Брехта и К. Вайля в постановке Доминика БЮТТНЕРА (18:00).
***
В театре «САМАРСКАЯ ПЛОЩАДЬ» – комедия А. Сарамановича «Тестостерон» в постановке Евгения ДРОБЫШЕВА (18:30).

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ИСКУССТВА
В МУЗЕЕ АЛАБИНА – выставки «Бэнкси и уличное искусство» и «Оренбургский пуховый платок».
***
В САМАРСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ – открытие выставки «Детский плакат» (13:00).
В музее работает выставка живописи Александра БАКАНОВА и фотографий из коллекции Сергея РУДНЯЕВА «Избранное из истории Самарской губернии в живописи и фотографии».
В филиале музея – ИСТОРИКО-МУЗЕЙНОМ КОМПЛЕКСЕ В СЕЛЕ ШИРЯЕВЕ – начинает работать персональная выставка Александра БАКАНОВА «Далекое и близкое: продолжение».
***
В галерее «ВИКТОРИЯ» – выставка «Логика разрыва».
В 19:00 – занятия в Фотошколе Кристины СЫРЧИКОВОЙ и школе рисования для взрослых и детей Натальи СУББОТИНОЙ «Арт-среда»
***
В выставочном зале Самарского отделения Творческого союза художников России (ТРК «ЕВРОПА») – открытие коллективной выставки «Самарская губерния» (16:00).
***
В галерее «НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО» – персональная выставка петербуржского графика Андрея ПОПОВА «Теплые чувства».
***
В галерее «ВАВИЛОН» – открытие персональной выставки Елены ОСТРОВСКОЙ Giardino Segreto (18:00).
***
В Доме культуры «ПЛАМЯ» – открытие персональной выставки Валерия ПАХОМОВА «Цвет натуры» (17:00).
***
В бутике-отеле «7 ТЕРРАСС» – персональная выставка Анны САЛЕНКО «Мир в картинах.
***
В ДЕТСКОЙ КАРТИННОЙ ГАЛЕРЕЕ – выставка «От пещерного Льва до кота Василия».
***
В ДОМЕ-МУЗЕЕ ЛЕНИНА – выставка «Родные черты» в рамках постоянно действующего социального проекта «Выставка в переходе».
***
А ДЕТСКОЙ МУЗЫКАЛЬНОЙ ШКОЛЕ № 1 ИМЕНИ Д. Д. ШОСТАКОВИЧА – выставка работ учащихся художественного отделения, посвященная 170-летию образования Самарской губернии – «Красота родного края».
***
В галерее «ВИКТОРИЯ» (Новокуйбышевск) – персональная выставка Татьяны КРАСНОЩЕКОВОЙ «День за днем».
***
В ДЕТСКОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ ШКОЛЕ г. о. Новокуйбышевск – персональная выставка Марии КАЛУГИНОЙ «Нарисуй мне, художник!»
***
В ТОЛЬЯТТИНСКОМ КРАЕВЕДЧЕСКОМ МУЗЕЕ фотовыставка «Самарский край: от «тайги» до «пустыни», посвященная 170-летию нашей губернии, и выставка «Звонкое Рождество», на которой представлены около колокольчики из коллекции Ларисы Михайловны ФРАНЦЕК (Москва), переданной в дар музею.
***
В ТОЛЬЯТТИНСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ – выставка графики и барельефов Сальвадора ДАЛИ «Сюрреализм – это Я» из коллекции Павла БАШМАКОВА и галереи современного искусства PS Gallery (Санкт-Петербург), выставки «Поп-арт» и «Белые стены».
***
В БИБЛИОТЕКЕ АВТОГРАДА – художественная выставка Владимира РОТМИСТРОВА.
***
В БИБЛИОТЕКЕ ИСКУССТВ № 13 (Тольятти) – выставка работ лауреатов конкурса художественно-прикладного творчества в рамках XII Областного фестиваля «Вифлеемская звезда – 2020».
***
В СЫЗРАНСКОМ КРАЕВЕДЧЕСКОМ МУЗЕЕ – выставка «Век искусства» (к 100-летию Ивана Кузина) и персональная выставка Виталия ВАРЛАМОВА «Мастерская души».

ОБРАЗОВАНИЕ
В историческом парке «РОССИЯ – МОЯ ИСТОРИЯ» – историко-документальная выставка «Холокост: уничтожение, сопротивление, спасение».
***
В Самарской муниципальной информационно-библиотечной системе – лекция Валерия БОНДАРЕНКО «Паскаль и окрестности» в рамках цикла «Серебряный век: поиск утраченной целостности» (18:30).
***
В философской школе «СИМПОЗИОН» – лекция «Микроагессия как новая форма насилия, культивирование жертв и культ безопасности» из цикла «Университетский кампус и его жертвы» доктора философских наук, профессора Самарского государственного университета путей сообщения Марины КОРЕЦКОЙ (18:30, областная универсальная научная библиотека).
***
В МУЗЕЕ АЛАБИНА – выставки «Высочайше повелено: образовать губернию» (к 170-летию Самарской губернии) и «Обаяние таланта» (к 130-летию со дня рождения архитектора Петра Александровича Щербачёва).
***
В ЦРК «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» – последний день выставки «Самара – Куйбышев – Самара». В экспозиции – фотографии «Куйбышев 70-х» из коллекции самарского краеведа Сергея РУДНЯЕВА и фотодокументы Центрального государственного архива Самарской области, Самарского областного архива социально-политической истории, Самарского областного государственного технотронного архива.
***
В ОБЛАСТНОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКЕ в рамках просветительского юбилейного проекта «Самарская губерния: Люди. События. Символы» историко-документальные выставки «Пространство самарского времени. Том Первый» и «Самарское книгоиздание: из века XIX в век XXI».
***
В «ГОРЬКИЙ-ЦЕНТРЕ» Самарского литературного музея – выставка «20/20: Женский вопрос».
***
В ДОМЕ-МУЗЕЕ М. В. ФРУНЗЕ – выставка «Охота красных командиров» о становлении охотничьего дела в России и о том, как охотились в Красной армии солдаты и офицеры.
***
В БИБЛИОТЕКЕ № 8 рамках Недели безопасности в Интернете – мастерская «Интернет-этикет, или Как вести себя в виртуальном пространстве» (14:30).
***
Во дворе ДОМА-МУЗЕЯ ЛЕНИНА – экспозиция «Картины прошлого усадьбы городской», включающая надворные постройки, сохранившиеся в усадьбе купца Рытикова с тех времен, когда здесь жила семья Ульяновых.
***
В ПОВОЛЖСКОМ ПРАВОСЛАВНОМ ИНСТИТУТЕ в рамках Зимней школы фонда Трубецких – молодежный семинар «Совесть и спасение» (9:00), мастер-класс «За текстом» (10:40), педагогический семинар «Воспитывающее образование» (12:40) и лекция Ирины АТАНАСИЕВИЧ «История русской зарубежной церкви в Королевстве СХС/Югославии» (14:20).
***
В модельной библиотеке «ДЛЯ ДРУЗЕЙ» (Тольятти) – творческая встреча с Сергеем МЕЛЬНИКОМ, автором проекта «Забытый Тольятти» (13:00).
***
В СЫЗРАНСКОМ КРАЕВЕДЧЕСКОМ МУЗЕЕ – выставка «Наша губерния – сердце России» (к 170-летию Самарской губернии).