November 21st, 2020

Тотем без табу

Леонид НЕМЦЕВ *

Тотемизм – одна из самых запутанных тем в науке, изучающей мифологию. Раскручивая свиток человеческой истории от конца к началу, мы увидим, что, несмотря на человекоподобные образы животных в баснях и сказках, несмотря на игры в животных, основанные на карнавальном подражании, несмотря на маски и бергамаски (зажигательные танцы северных итальянцев, подражающие движениям лошади) и даже зооморфные фамилии (не только лошадиные), человек очень давно перестал ассоциировать своих предков с животными. Если сказать Орлову, что он произошел от орла, а Медведеву, что он – от медведя, они не поверят. Они будут настойчиво предлагать другие версии своего происхождения: например, Орловы – это выходцы из Орловки, а Медведевы – заядлые охотники. Человек не может быть порожден животными! (Обезьян это, по понятным причинам, не касается.)

[Spoiler (click to open)]
Но у наших прародителей воображение и интерес к фауне были развиты куда лучше, чем это допускает вполне научная теория Дарвина. Если вы помните телевизионное реалити-шоу «Последний герой» («Википедия» подсказывает, что в 2021 году будет снят девятый сезон), то там тотемом называют идола, оберег или амулет в виде божка с кириллической буковкой, в общем, вещь, за которую следует бороться и которая может принести выигрыш. Но тотем – это обыкновенно вид животного, представленного не одним только истуканом или брелоком. Это родоначальник целого рода, восходящий к животным съедобным или опасным. Правда, раньше находились и те, кто возводил свой род к растениям (например, майя – кукурузные люди), а редкие оригиналы считали своими пращурами гром или дождь.
Тут есть своя логика: человека не мог породить точно такой же человек, каким является каждый из нас. Первый человек всего разветвленного рода должен был заложить в этот род магическую силу для выживания, подарить ему солидную долю счастья и задумать славные деяния для своих потомков. Он не только накачивает свой род живой энергией (которая, конечно, теперь уже просто разбазаривается почем зря), посылает вещие подсказки и подкладывает подарки под елку, но и хранит в тайне свой высший замысел, зачем он этот род породил. Человек, в отличие от волка, например, вечно ничего не знает до конца, не доверяет своим инстинктам, быстро выдыхается, вечно болеет, теряется в лесу и прикидывается глупым, когда нужно раскошелиться или восстановить документы.
Без прародителя не обойтись. Вот почему тотемные животные, даже если суждено им растерять шерсть и перья, становятся ангелами-хранителями, ларами, домовыми и прочими добрыми существами домашнего очага. Но хорошо бы свой тотем помнить, потому что ссориться с ним нельзя и абсолютно запрещено употреблять его мясо в пищу, а также вступать в интимную близость. Признак тотема не связан только с отдельным животным, а принадлежит абсолютно всем представителям данного рода.
Тотем передается по наследству по отцовской или материнской линии, поэтому так важно выяснить, кто же в семье главный: кабан или уточка. С одной стороны, оказаться кабаном не очень хочется: морда у него плоская, зубы неэстетичного вида и пятачок вечно в земле, но всё время рыться под мышками в поисках клещей и пероедов тоже мало приятного.
***
Древние северяне могли бы все-таки затеять спор с Дарвином не только на уровне защиты креационизма (хотя и Дарвин не выступал против божественного первоисточника, он только отдалил начало эволюционного процесса и освободил Бога от ежедневного присутствия на рабочем месте). Освежеванный медведь, избавленный от своей провисающей и тяжеленной шубы, очень похож по своему строению на голого человека. Одно явное отличие – вытянутый череп, из-за которого появился миф о людях с «песьими головами». Вот это медведи и есть.
Впрочем, категорический запрет на поедание тотема тоже, кажется, прозвучал в книге Фрейда «Тотем и табу» и, как многое у этого автора, заслуживает хорошего булинга через социальные сети. По особым поводам жертвенное употребление в пищу «родных» животных приветствуется у многих народов. Разделение тела первопредка – это своеобразная тризна и причащение, связанные с желанием максимальной близости с ним. Теофагия (поедание бога) всегда предполагается, когда в пищу идет животное, ставшее временным воплощением высшего существа. Так, например, Дионис воплощался в тело козла или быка, которого следовало разодрать голыми руками (вакханки это проделывали без особых усилий) и потом уже славно перекусить.
Преклонение перед животными (обильное закармливание, почесывание, избавление от забот о крыше над головой и паровом отоплении, к тому же разного рода развлечения) так им понравилось, что некоторые из них решили навсегда остаться с человеком. Автор «Золотой ветви» Джеймс Джордж Фрейзер (портрет которого как раз представляет собой синкретизм Дарвина и Фрейда) считал тотемизм единственной причиной одомашнивания животных. Некоторым видам не повезло, их все-таки стали использовать для тяжкого труда. Но эти хамы, негодяи и эксплуататоры пришли из другого тотема.
Итак, в основе тотемизма лежит родовой культ. Как первобытные люди выбирали себе тотем – вопрос очень спорный. Кто-то выбирал хищников, кто-то животных, широко расселенных на их территории и при этом несъедобных, а кто-то мог себе позволить и такие причуды, как мирмидонцы (сородичи Ахиллеса), которые решили, что они происходят от муравьев. Шаманы могли менять свой тотем, уходя в религиозный экстаз. Тотем являлся в галлюцинации и предлагал свое покровительство, усыновляя их и делясь секретными знаниями.
Самый шикарный тотем – это тотем пернатый. В итоге все соколы и орлы достались королевским династиям. Птицы представляют собой невидимые силы, они божественны по природе или становятся воплощением божественных мыслей.
Боги воздуха – асы и камикадзе. Египтянин Гор изображался с соколиной головой, а индейский бог Кетцалькоатль был представлен в виде змеи, покрытой перьями. Помните уборы индейских вождей? Каждое перо символизирует подвиг отдельного члена племени, хотя такой венец и собирался в один момент и потом уже не пополнялся. Но и перо в какой-нибудь альпийской охотничьей шапочке тоже свидетельствует о больном честолюбии ее владельца. Это птицы приносят дождь и вызывают гром. А еще клюют печень у провинившихся. В любом случае, древний человек не мог себе представить более высокого состояния бытия, чем летающие хищники.
Конечно, и в русских сказках хочется видеть завуалированные эпосы каких-то древних семейств. Например, отпрыски Кабана должны опытным путем выработать стратегию защиты и спастись от грабительского клана Волка-оборотня.
Священное солнце в виде хлебобулочного изделия устраивает соревнование среди тотемов за право называться Защитником веры. Тут, кстати, важно иметь в виду, что Колобок – не сферический продукт, а плоский блин, который готовится на Масленицу, когда ему приходит пора воскреснуть. В сказке же мы останавливаемся на моменте обретения им временного пристанища в утробе животного, которое, снова рождая солнце, должно будет принести себя в жертву, призвав для этого героя. По крайней мере, волк в первоначальном варианте «Красной шапочки» именно этим и занят, а красной шапочка бывает как раз у заходящего или восходящего солнца.
***
У славян было много тотемов, ведь не случайно мы встречаем такое обилие животных в русских сказках. Но наиболее распространенные тотемы – это медведь, волк и сокол. И вот что интересно. У народов, представляющих собой скифо-сарматскую цивилизацию, определенные тотемы символизировали не только конкретный род, отличающийся определенной родовой судьбой, но выбор своего призвания каждым членом племени.
Волк традиционно восходит к военному союзу с его градацией от псов и волчат до матерых вождей племени. Сокол – представитель жреческо-шаманской династии. Медведь – тотем скотоводов (медвежья лапа была самым распространенным амулетом и называлась «скотий бог», потому что охраняла домашний скот от диких хищников). Н. Никольский описывает следующий ритуал, связанный с верой в охранительные функции медведя: «Ради охраны от нечистой силы, русский крестьянин вешает в конюшню медвежью голову, окуривает дом и надворные постройки медвежьей шерстью, зазывает медвежатника и просит его обвести медведя кругом двора».
Еще одно имя скотьего бога – Велес (Волох или Волос), волохатый, то есть меховой бог. Отсюда и магическая сила шерсти (волос), и традиция у волхвов (волшебников, то есть шаманов) облачаться в медвежью шкуру. В славянских мифах Велес назван сыном коровы, и при этом наглядным воплощением этого родства являются Млечный путь и Большая медведица. Исследователи объединяют корень «вел» и «вал» в слове Вальхалла (зал павших воинов). Центральное символическое значение повышенной волосатости – это богатство (правда, имя «Волх» не дает нам забыть и о волчьей волосатости, и о волчьих костюмах западнославянских шаманов).
Велес соперничал с Перуном (в индо-арийской традиции они названы Воруной и Индрой), воплощая в себе черты хаоса и космоса, земли и неба, лютого зверя и небесного громовержца. В сущности, эта пара не обходится друг без друга, совсем как солнечный Аполлон и косматый Дионис. Перун убивает Велеса и расчленяет его тело, что напоминает нам космологические мифы, в которых божество творит мир из частей своего собственного тела. В более древней традиции, до того, как бочку с новорожденным Дионисом и его матерью Семелой принесло из Сирии (см. сказку «Царь Салтан»), Зевс-громовержец и юный, немного необузданный Аполлон представляли собой такую же синкретическую пару. Мало кто знает, что у Аполлона были общие храмы сначала с Зевсом, а потом с Дионисом, потому что этот юный безбородый бог так и не повзрослел и не обзавелся частным хозяйством.
***
Сравнивая мифологических персонажей, мы не столько наталкиваемся на противоречия, сколько уточняем уже известные знания. И хотя Ницше представил нам красивую и очень удобную для своего времени сказку о дионисийском и аполлоническом начале, Дионис куда более миролюбив, чем кровавый мстительный волчонок, живущий в стране гипербореев. Но дело не в том, что Дионис и Аполлон или Велес и Перун – соперники и воплощают противоборствующие силы природы. Думать так – это всё равно что возводить масонов к массам и считать, что их тотемы – это булыжники. Все помнят, что булыжник – это орудие пролетариата, а не его папа. Потому что папа, как известно, – стакан портвейна, то есть здесь тоже имеет место родовой культ Диониса. Или стекла.
Мотив кромсания божественного тела в процессе космогонии как-то должен был закрепиться, породить ритуалы и жертвоприношения. Могучие животные не сравнивались между собой, а каждое по-своему служило прообразом Вселенной, которая постоянно творит сама себя из себя же и сама себя постоянно приносит себе же в жертву, вечно умирая и возрождаясь. Поэтому Медведевым ничего не угрожает.

* Прозаик, поэт, кандидат филологических наук, доцент Самарского государственного института культуры, ведущий литературного клуба «Лит-механика».

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 19 ноября 2020 года, № 22 (195)

С днем рождения, маэстро!

Ольга КРИШТАЛЮК *
Фото Михаила ПУЗАНКОВА

Все было в лучших традициях Happy birthday: цветы, поздравления, подарки. И даже сама мелодия Happy birthday to you не единожды прозвучала на бис: с австрийским (в жанре венского вальса), аргентинским (в ритме танго) и венгерским (в стиле чардаша) акцентом! Но, правда, если придерживаться точности, то все-таки сначала были подарки – три замечательных концертных номера, один из которых премьерный, преподнесли самарской публике «Солисты Москвы» вместе с художественным руководителем камерного оркестра, дирижером и главным солистом – народным артистом СССР Юрием БАШМЕТОМ.

О таких подарках можно было только мечтать весной или жарким летом 2020-го, в период культурного локдауна. Сколько концертов и премьер было отменено! Осень же обернулась подлинным расцветом концертно-артистической, фестивальной жизни – несмотря на и вопреки! Плодотворно, по-пушкински.
В начале ноября заработала Детская музыкальная академия – пусть в виде онлайн-трансляций. В этом году мастер-классы и прослушивания для юных дарований проводили, как и всегда, музыканты международного класса. Образовательный проект расширил границы: к семейству академических инструментов присоединились народные (баян, балалайка). И, наконец, именно в ноябре появилась возможность отметить чуть не «забытый день рождения»: Академии Юрия Башмета, одному из самых успешных российских просветительских проектов в области академического музыкального искусства (все юные дарования принимают участие в работе академии совершенно бесплатно), исполнилось 10 лет!
«Мы хотим, чтобы талантливые ребята увидели ориентиры, к которым следует стремиться, расширили свой кругозор, почувствовали уверенность в своих способностях», – золотые слова Башмета. С днем рождения, маэстро!

[Spoiler (click to open)]
***
А теперь о подарках. Сюита Э. Грига «Из времен Хольберга» с ее сияющей, лучистой праздничностью в Прелюдии и чередой искусно стилизованных барочных танцев сразу же создала атмосферу приподнятую, ностальгическую и сказочную одновременно. И писалась, как и сюита Нильса Гаде, к дню рождения «датского сказочника». Нет, не Андерсена, а Хольберга, 200-летие которого отмечалось в Дании и Норвегии в 1884 году.
Конечно, славу Людвига Хольберга (1684–1754) составили по большей части не сказки, а внушительные труды по истории, философии, праву, театральные пьесы-сатиры в духе Мольера, но ведь и сказки тоже. В одной из них Хольберг заставил героя странствовать по невиданным землям, тем самым спародировав «Одиссею» Гомера, а в другой – герой Нильс Клим путешествовал под землей, вокруг ее центра, 12 лет! А там столько фантастических существ, утопических царств, люди-деревья…
Фантазии Хольберга были не всегда безобидны для автора. За первую сказку добропорядочные сограждане так ополчились на него, что только король спас Хольберга от костра. Он счел книгу забавной и вполне безобидной. Вот это короли были!
Сюита Грига тоже позвала нас в путешествие по временам и пространствам, ввела в старинную сказку, где короли были просвещенными галантными монархами, а каждый танец обладал не только утонченной грацией, поэзией, но и философией. А может быть, такими чертами наделили сарабанду, гавот и ригодон композиторы-романтики, да и мы с вами? Романтики любили странствовать по эпохам, стилям, временам, но странствовать любил и сам Хольберг.
На первый взгляд может показаться, что григовская сюита написана не по правилам. Где же обязательные алеманда, куранта, сарабанда, жига? Но ведь это Бах был так педантично верен себе, а вот Гендель составлял сюиты очень произвольно из 3, 4 или 7 частей, где за курантой могла следовать ария, а за менуэтом – гавот. Иногда начинал с прелюдии. Так что Григ следовал традиции, но не баховской. Начать с Прелюдии было естественно, ведь этот жанр для романтика родной. Дальше фактически две сарабанды, потому что Ария написана тоже в жанре сарабанды (где ассоциации со знаменитой глюковской флейтовой мелодией из оперы «Орфей» рождаются неслучайно). Ее пронзительный, меланхоличный тон можно сравнить еще с одним свойством поэтического стиля Хольберга: под маской его сатиры часто скрывался трагизм. А между сарабандами в сюите Грига центр изысканной галантной пасторали – гавот и мюзетт, символизирующие всю поэзию версальской старины.
Финал сюиты в жанре ригодона, самого демократичного танца светских салонов XVII века, восстанавливает непринужденный характер веселого праздника после трагичных, меланхоличных теней Арии, образов Элизиума и напоминает о простонародном происхождении самого виновника торжества – Хольберга.
Комичная суета ригодона с подскоками, шустрыми поворотами, смехом, внезапной переменой бальных партнеров всем по нраву. В упругой и четкой тактировке (когда-то танцующие крестьяне отбивали такт башмаками) чувствуется крепкая и здоровая крестьянская природа, как яркий румянец на щеках норвежских девушек. Но вдруг у Грига привычный танцевальный восьмисложник превращается в 11- или 15-тактовый период. И те, кто думал закончить пляс, ошиблись, остановившись на мгновение. На них со смехом натыкаются пары, идущие следом. В этом и юмор ригодона! Но последние в танцевальном периоде григовского Ригодона нисходящие торжественные унисоны струнных примиряют всех участников воображаемого бала – поклон.
Так романтик, не теряя своего лица, свободно говорил на языке галантного барокко времен Люлли, Мольера, Генделя, Глюка, и так же свободно и естественно этот уникальный музыкальный язык сюиты прозвучал в интерпретации «Солистов Москвы». Однако свобода исполнения сочеталась с той замечательной скрупулезной внимательностью, великолепной точностью, которая позволяла ансамблю и дирижеру Юрию Башмету успеть выразить все динамические и агогические тонкости партитуры.
«Исполнение удивительной точности и изящества», – так однажды написала об оркестре английская The Independent. Но самым удивительным качеством звучания коллектива хотелось бы назвать тембровую многокрасочность, когда группа виолончелей вдруг начинала звучать с тембровым эффектом старинных духовых инструментов, когда divisi первых и вторых скрипок расцветало неожиданным богатством обертональных оттенков, а заключительный аккорд Прелюдии tutti своим звучанием вдруг напомнил орган!
***
Второй подарок оказался премьерой. Музыку композитора Кузьмы Бодрова в Самаре еще не слышали. Его опус «Отражения» на тему Каприса № 24 Н. Паганини для альта, 5 солирующих скрипок и камерного оркестра стал для самарцев своего рода визитной карточкой молодого композитора. Ему 40 лет, он – выпускник МГК имени Чайковского по классу композиции Александра Чайковского, лауреат многих международных конкурсов, обладатель нескольких композиторских премий Шостаковича. Работает в разных академических жанрах. Написал несколько концертов – для ф-но, скрипки, альта, гуслей – с оркестром, симфонию, оперу, квартет, несколько сонат и увертюр. Особой областью профессиональных интересов композитора является музыка строгого стиля и творчество Палестрины. Его перу принадлежит несколько произведений для мессы Его Святейшества Папы Римского Бенедикта XVI.
«Отражения» – это пять вариаций, в которых автор поставил перед собой очень сложную задачу: не прибегая к явным элементам стилизации, создать в каждой вариации драматический диалог между темой Паганини и цитатами из скрипичных концертов Бетховена, Брамса, Петра Чайковского, Прокофьева и Берга. Причем практически все избранные Бодровым концерты классического наследия объединены общей тональностью ре мажор и каждая вариация – как бы комментарий к какому-то сакральному, мистическому взаимодействию музыки великих композиторов прошлого с одной из самых знаменитых и загадочных мелодий.
Словно пылающая комета, она оставила огромный след в искусстве. К ней обращались Лист, Брамс, Рахманинов. Генрих Гейне писал о каприсах Паганини в цикле «Флорентийские ночи»: «О, это были мелодии, подобные трелям соловья в предвечерних сумерках, когда аромат розы наполняет томлением его сердце, почуявшее весну! Но всё порывистее и смелее становились звуки скрипки; в глазах страшного артиста сверкала такая вызывающая жажда разрушения, его тонкие губы шевелились с такой зловещей торопливостью, что, казалось, он бормочет древние нечестивые заклинания, которыми вызываются бури и освобождаются от оков злые духи, томящиеся в заключении в пучинах морских».
Начало сочинения напомнило ситуацию перформанса и театрального действа, преобразившую идею вариационного цикла и жанра концерта. Музыкально-театральное действо началось со звучания романтической сверхтемы Паганини: в свободном темпе, sotto voce, как бы припоминая, ее исполнил альт мэтра – Юрия Башмета. А дальше первое «отражение» начинается с лучезарной темы финала Скрипичного концерта Людвига Бетховена ре мажор, но вдруг в эту цитату вплетаются демонические мотивы 24-го каприса, и разрушается хрупкая гармония, гроздья диссонансов ломают знакомый мелодический образ, неожиданно мелькают интонации Хабанеры из оперы «Кармен» Ж. Бизе, но исчезают и они, остается лишь пульсирующий ритм…
Во втором «отражении» в виртуозных пассажах солирующей скрипки угадывались контуры финальной темы Скрипичного концерта (ре мажор) Иоганнеса Брамса, которую почти до неузнаваемости изменили интонации «разрушительной» мелодии Паганини.
В третьей вариации интонации грозной темы преломляются сквозь главную тему 1-й части Скрипичного концерта Петра Чайковского. Но не столько мелос Чайковского слышится здесь, сколько фрагмент знаменитой Арии Баха из его Сюиты ре мажор. Это один из красивейших эпизодов сочинения: звуки возносятся ввысь, словно стрельчатые своды храма.
Четвертое «отражение» началось с цитаты темы скерцо из Скрипичного концерта № 1 Сергея Прокофьева, а в пятой вариации «отразились» начальные интонации Скрипичного концерта Альбана Берга. И снова в это поистине театральное действие вмешивается альт, напоминая «сакральную» тему Паганини, и кода-эпилог представляет собой многоголосный канон. Начальные мотивы темы наслаиваются друг на друга, словно символизируя все человечество, мировое музыкантское сообщество, которое бесконечно играет и вслушивается в прихотливые изгибы этой необычайной мелодии, ставшей неотъемлемой частью вечного пульса Вселенной.
Концепция и музыкальное воплощение опуса «Пять отражений», безусловно, производят яркое впечатление. Тем более что солисты – Андрей Поскробко, Михаил Ашуров, Арина Шевлякова, Кирилл Кравцов и Ольга Колгатина – в каждой вариации демонстрировали высокий уровень исполнительского мастерства и накал экспрессии.
***
Третьим подарком стал Секстет П. Чайковского «Воспоминание о Флоренции». Поразительные качества тембровой красочности и благородства звука, тончайшей дифференцированности динамики при условии абсолютной сыгранности позволили оркестру под чутким управлением маэстро исполнить Секстет с тем же тоном предельной искренности, даже интимности, который не потерялся при переложении секстета для большего инструментального состава. Экспрессивное начало, напоминающее по тону высказывания трио «Памяти великого художника», связано, прежде всего, с миром образов «Пиковой дамы», законченной композитором незадолго до написания Секстета. «Воспоминание о Флоренции» – это воспоминание о том чуде вдохновения, которое позволило композитору создать оперный шедевр за полтора месяца! Но самое главное свойство Секстета в особой роли полифонической техники, равноправности голосов, наполненных самостоятельной мелодической жизнью. Полифоническим приемам Чайковский придавал глубокий смысл, видел в них важное средство усиления экспрессии, особенно в моментах напряженных, где необходимо повысить степень нарастания, показать развитие и концентрацию духовных сил.
Не раз замечено, что в поздний период творчества для многих композиторов, пришедших в мир после И. С. Баха, обращение к искусству сложного контрапункта было неким философским обобщением пройденного жизненного пути. Фуги в ораториях Гайдна – смиренная проповедь духовных ценностей на пороге Вечности, у Моцарта – образ новой гармонии чувств и интеллекта, возвышенного и земного, строительство светлейшего храма Зарастро, у Бетховена – путь к этосу и медитативности, у Верди – примирение с действительностью, «мудрая улыбка демиурга»…
Что же полифонический космос значил для Чайковского? Стремление удержаться силами напряженнейшей интеллектуальной работы над бездной отчаяния, той бездной, в которую композитор заглянул, работая над оперой. Две фуги в финале Секстета, одна из которых двойная, венчают дело, не давая творческой воле распасться. Услышать эту драматургию, раскрыть всю контрапунктическую многомерность работы мысли композитора, чтобы вся музыкальная ткань пелась, – и есть главная задача интерпретации этого сочинения. И задача была исполнена камерным оркестром на сто процентов.
***
Вот и отметила самарская публика вместе с «Солистами Москвы» настоящий день рождения, который запомнится стремительными и неожиданными путешествиями по музыкальным стилям и историческим эпохам, а также неповторимым и незабываемым звучанием этого оркестра, дарящего вместе с Юрием Башметом всем желающим подлинный праздник музыки.

* Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент кафедры теории и истории музыки СГИК.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 19 ноября 2020 года, № 22 (195)

Свежести самарской культуры. 22 ноября, воскресенье

МУЗЫКА
В САМАРСКОЙ ФИЛАРМОНИИ – «Дети поют и играют джазовую музыку» в рамках авторского абонемента Григория ФАЙНА «Азбука джаза для детей и взрослых» с участием учащихся джазовых отделений музыкальных школ, школ искусств и джазовых студий и джазового квартета  (12:00).

[Spoiler (click to open)]
***
В ДК «ПОБЕДА» – концерт «Любимые песни» ансамбля русской песни «ВОЛЖАНЕ» (14:00).
***
В ДК «НЕФТЯНИК» – международный фестиваль-конкурс «Главная сцена» (9:00).

ТЕАТР
В САМАРСКОМ АКАДЕМИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ОПЕРЫ И БАЛЕТА – балет С. Прокофьева «Ромео и Джульетта» в постановке Евгения ХОХЛОВА и Кирилла ШМОРГОНЕРА. В заглавных партиях – Екатерина ПАНЧЕНКО и Игорь КОЧУРОВ (18:30).
***
АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО представляет военную драму «Не покидай меня» по пьесе А. Дударева в постановке Валерия ГРИШКО (18:00).
***
На Новой сцене театра «САМАРТ» – комедия «Горе от ума» А. Грибоедова в постановке Александра КУЗИНА (17:00).
***
В театре «САМАРСКАЯ ПЛОЩАДЬ» – «Русский и литература» М. Осипова в постановке Евгения ДРОБЫШЕВА (18:00).
***
В театре драмы «КАМЕРНАЯ СЦЕНА» – комедия А. Островского в постановке Софьи РУБИНОЙ (18:00).
***
В театре кукол «ЛУКОМОРЬЕ» – «Сказка о Емеле» (10:30 и 13:00).
***
В САМАРСКОМ ТЕАТРЕ КУКОЛ – «Багаж» по стихам С. Маршака в постановке Светланы ДОРОЖКО (10:30, 13:00).
***
В УЧЕБНОМ ТЕАТРЕ САМАРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ИНСТИТУТА КУЛЬТУРЫ – детективная история «Восемь с половиной женщин» по пьесе Р. Тома «Восемь любящих женщин» в постановке Вадима ГОРБУНОВА (15:00).
***
В мультиплексе «ВЕРТИКАЛЬ» – видеоверсия спектакля Малого драматического театра – Театра Европы «Гамлет» У. Шекспира в постановке Льва Додина. В заглавной роли – Данила Козловский (19:00).
***
В театре юного зрителя «ВРЕМЯ ТАЙН» (Новокуйбышевск) – «Все-таки хорошо, что мы снова вместе» по мотивам сказок С. Козлова (18:00).
***
В драматическом театре «КОЛЕСО» имени Г. Б. Дроздова (Тольятти) – «Романтики» Э. Ростана в постановке Сергея МЕЗЕНЦЕВА (18:00).
***
В МОЛОДЕЖНОМ ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ (Тольятти) – комедия А. Островского «На всякого мудреца довольно простоты» в постановке Юрия РАМЕНСКОВА (17:00).
***
В тольяттинском ТЮЗе «ДИЛИЖАНС» – «Дядя Федор, кот и пес» Э. Успенского в постановке Виктора МАРТЫНОВА (17:00).
***
В ТОЛЬЯТТИНСКОМ ТЕАТРЕ КУКОЛ – «Крошка Енот» В. Куприна в постановке Валерия БАДЖИ (11:00 и 13:00).
***
В СЫЗРАНСКОМ ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ИМЕНИ А. Н. ТОЛСТОГО – музыкальная сказка «Золотой цыпленок» в постановке Андрея ЕРМОЛИНА (11:00) + комедия В. Крестовского «Родня» в постановке Валерия ИВЛЕВА (17:00).

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ИСКУССТВА
В САМАРСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ – работают выставки «Передвижники: образ эпохи. Портретная и жанровая живопись второй половины XIX века» из собрания Государственной Третьяковской галереи, «Апология» скульптора Бориса ЧЕРСТВОГО и «Многоголосие» южнокорейской графики из частной коллекции.
В филиале музея – ИСТОРИКО-МУЗЕЙНОМ КОМПЛЕКСЕ В СЕЛЕ ШИРЯЕВЕ – выставка «Ультимо Тули», на которой представлены работы самарских скульпторов Кристины ЦИБЕР и Николая КУКЛЕВА.
***
В МУЗЕЕ МОДЕРНА – выставки «Стихии Анны Голубкиной» и «Бремя модерна».
***
В ОБЛАСТНОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКЕ – выставка «Художники книги: А. Бенуа, М. Добужинский, Е. Лансере».
***
В галерее «НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО» – художественная выставка «Крым. Чувство Родины». В экспозицию вошли работы Рашида ГИЛАЗОВА, Полины ГОРЕЦКОЙ, Алексея ЗУЕВА, Сергея и Веры КОНДУЛУКОВЫХ, Николая ЛУКАШУКА, Игоря ПАНОВА, Виктора ПАРАВИНА, Владимира РОТМИСТРОВА.
***
В галерее «ВИКТОРИЯ» – выставки «Логика разрыва. 50 лет искусства фотографии в Самаре» и «Плато Тольятти Шоу» (проект тольяттинского художника и издательства Александра ВЕРЕВКИНА).
В 11:15 и ё5:30 – Школа современного искусства Оксаны СТОГОВОЙ (1 и 2 курсы соответственно).
***
В выставочном зале Самарского отделения Творческого союза художников России (ТРК «ЕВРОПА») – коллективная выставка «Спектральный синий».
***
В ГОРЬКИЙ-ЦЕНТРЕ Самарского литературного музея – выставка «20/20: Женский вопрос».
***
В ЦРК «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» – выставка авторских работ резчика Сергея КЛЮЧНИКОВА «Умельцами славится край Самарский».
***
В МУЗЕЕ-УСАДЬБЕ А. Н. ТОЛСТОГО – выставки «Звезды французского комикса в России» и «Искусство в кустах».
***
В ДЕТСКОЙ КАРТИННОЙ ГАЛЕРЕЕ – выставки «От пещерного Льва до кота Василия», «Кто живет в белокаменном саду»
***
В МУЗЕЕ АЛАБИНА – выставка «Бабочка» современного фотографа Павла ГУБЕРА – более тысячи фотографий, объединенных с объемными инсталляциями, видеоартом. Пространство выставки специально представлено уникальными залами, переходящими от одного к другому и передающими концепцию – метаморфозу бабочки. Павел проводит сравнение между метаморфозой бабочки и трансформацией общества и прослеживает движение от гусеницы к хрупкой, прекрасной бабочке; от агрессивного, озлобленного общества к прекрасному и сплоченному.
***
В МУЗЕЕ АКТУАЛЬНОГО РЕАЛИЗМА (Тольятти) – последний день работы выставки «Сергей Алимов в театре кукол Сергея Образцова» при участии Театра кукол имени Образцова (Москва), Государственного историко-художественного и литературного музея-заповедника «Абрамцево» и Тольяттинского театра кукол.
В 15:00 – очередная встреча по программе абонемента «Гении места». Тема: «Репин в Самарской Луке».
***
В ТОЛЬЯТТИНСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ – юбилейная выставка Байрама САЛАМОВА «Гранатовый сон».
***
В модельной библиотеке «ДЛЯ ДРУЗЕЙ» (Тольятти) – выставка «После любви». В проект приглашены авторы, которым предложено создать визуальный объект, отражающий разрушение романтического идеала и его переосмысление.

КИНО
В ТОЛЬЯТТИНСКОЙ ФИЛАРМОНИИ в рамках I Всероссийского фестиваля мультконцертов «Союзмультфильм» – концерт с участием симфонического оркестра филармонии под управлением Алексея ВЕРХОВЕНА (14:00 и 18:00).

ЛИТЕРАТУРА
В ГОРЬКИЙ-ЦЕНТРЕ Самарского литературного музея – заседание подросткового литературного клуба «Вточку» (16:30).
***
В БИБЛИОТЕКЕ АВТОГРАДА – литературный вечер «Наречен ты именем Тольятти...» памяти Виталия СИВЯКОВА, старейшего поэта-вазовца (14:00).
В 15:00 – игра «Литературный петанк». Тема: «Врач в русской литературе»

ОБРАЗОВАНИЕ
В 12:00 от МУЗЕЯ-УСАДЬБЫ А. Н. ТОЛСТОГО стартует экскурсия Ильи ПРИДАНЦЕВА «Маленькая Лениниана».
***
В ДОМЕ-МУЗЕЕ М. В. ФРУНЗЕ – выставка «Охота красных командиров» о становлении охотничьего дела в России и о том, как охотились в Красной армии солдаты и офицеры.