November 9th, 2020

На перекрестках виртуального города, или Парадоксы современной городской цивилизации

Сергей ГОЛУБКОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

Начиная с 2014 года, осенью на планете отмечается Всемирный день городов. Наверное, учреждение нового памятного дня отнюдь не случайно. Города – лицо современной цивилизации, ее визитная карточка, ее витрина. Их становится всё больше и больше.

Стремительно набирающий темпы процесс урбанизации на планете создает целый комплекс сложных социально-психологических и философских проблем, который можно свести к словесной формуле «город как благо и как испытание». С подачи исследователей семиотического направления город давно воспринимается как целостная знаковая система, как иерархически сложный культурный текст. Этот многомерный текст глубоко укоренен в сознании обитателей города и приезжих, он многократно отражен в произведениях разных видов искусства, он имеет свою типологию, свои значимые доминанты.
Давая художественное отображение этих и других вариантов городского текста, писатели сосредоточивают свое внимание на их функциональном многообразии. Город может выступать резервуаром памяти о старых мифологических архетипах и актуальным пространством нового мифотворчества. Он может стать площадкой активной сшибки противоборствующих идеологем. Город как надличностное и опасное пространство может содержать в свернутом виде разнообразные ситуации испытания, гибельные соблазны, вовлекая наивного пришельца (какого-нибудь незадачливого провинциала) в пучину роковых страстей. Столичный город открывает молодому человеку заманчивые ступеньки уходящей ввысь карьерной лестницы. А родной город, напротив, может стать уютным «сундучком» воспоминаний, к которому устремлена уставшая душа скитальца-эмигранта (поздняя проза Ивана Шмелева тому пример).

[Spoiler (click to open)]
Отражается в писательских текстах и широкая география многочисленных поездок авторов. В восприимчивом сознании художника запечатлеваются различные модели городской жизни, субъективные образы городских пространств. Воплощенные в произведениях варианты городского текста – отнюдь не дань путешествующего автора праздному туристическому любопытству. Эти образные модели строго функциональны, они входят значимой составной частью в индивидуальную сложную писательскую картину мира. Необходимо сделать и акцент на наличие полисубъектности в отражении писателем того или иного города, ведь художник включает различные точки зрения, часто смотрит на город глазами своего героя.
Развитие цивилизации убедительно продемонстрировало, что большой город – весьма перспективная модель человеческого поселения. Такой город отличается многофункциональностью, и это позволяет ему удовлетворять все насущные потребности своих жителей: экономические, социально-коммуникационные, профессиональные, образовательные, социокультурные.
Постепенное усложнение городской жизни (разрастание городской территории, увеличение форм и видов производства, числа экономических связей, социальных институтов, площадок культурной коммуникации, появление новых технологических возможностей) увеличивает зону внешнего комфорта человека, но одновременно порождает и новые проблемы. Превращение больших городов в мегаполисы и агломерации многократно увеличивает масштаб и социальный резонанс этих проблем. Из города зачастую идет разрушительное Новое: революционные идеи, технократические утопии, соблазны безмерного потребительства, экологические угрозы. Возрастающая экспансия города – это жесткое доминирование искусственной среды, рукотворного Космоса над естественно-природным миром.
***
Перед человечеством постоянно возникал и возникает вопрос: каким же будет город будущего? Одними из первых пытались ответить на этот вопрос архитекторы, предлагая свои порой очень радикальные решения обустройства города как места проживания, работы и отдыха огромных людских масс. Во главу угла архитекторы ставили эффективность продуктивного взаимодействия всех элементов города как сложной системы. В многочисленных интернет-источниках можно прочитать о великом множестве футуристических проектов идеального города (всевозможные модели города-сада, города-острова…).
Достаточно преуспела в изображении городов будущего и фантастическая литература. Чем отличается город, отображенный писателями-фантастами? Во-первых, это наглядная квинтэссенция всех обретенных человечеством или инопланетным социумом технологических возможностей. Во-вторых, это масштабная машина тотального контроля и манипулятивного воздействия на сознание населения. Именно поэтому город – излюбленная площадка действия в фантастических романах. Это отразилось и в их названиях, где слово «город» или название города вынесено на первый план: «Гелиополис» Германа Юнгера, «Города красной ночи» Уильяма Берроуза, «Ленинград» Михаила Козырева, «Город и звезды» Артура Кларка, «Град обреченный» братьев Стругацких, «Москва. 2042» Владимира Войновича, серия рассказов «Город» Клиффорда Саймака.
В разные исторические эпохи создавались различные литературные модели будущего. Конкретная политическая ситуация и социальная практика накладывали свой отпечаток. Если в начале ХХ века писатели-фантасты чаще были очарованы техническим прогрессом, считая его спасительным средством решения многих социальных проблем, то современные литературные модели будущего не столь лучезарны, они не свободны от страха перед Грядущим. Этим страхом подпитывается и современная урбанистическая мифология.
И это понятно. Житель большого города постоянно сталкивается с целым рядом вызовов психологического и социокультурного порядка. Так, горожанин постоянно оказывается в «логистическом» плену у городской инфраструктуры. Чем сложнее город как целостная система, тем несвободнее его житель. Повседневная жизнь человека подчинена сложным транспортным расписаниям, оптимальным маршрутам поездок, учету пересадок, переходов, автомобильных развязок, графикам работы учреждений, поликлиник, магазинов. Это весьма суетное существование человека измеряется уже не сменой времени суток, как в старинных романах о неспешной усадебной жизни, а стремительным бегом минутных, а то и секундных стрелок.
Вспомним выразительные кадры из фильма Андрея Тарковского «Солярис» (1972), в которых один из героев картины Анри Бертон мчится на беспилотном автомобиле по бесконечным бетонным развязкам и тоннелям колоссального мегаполиса. Еще более впечатляющие кадры находим в фильме Люка Бессона «Пятый элемент» (1996), где герой стремительно перемещается в летающем автомобиле по невидимой паутине внутригородских воздушных маршрутов, подчиняясь хитроумной навигационной автоматике.
***
Горожанин при этом постоянно подвергается испытанию тотальной коммунальностью. В городе он всего лишь один из многих, мельчайшая частица людского потока, элемент очереди, крупица множества, этой весьма агрессивной из-за каждодневной озабоченности «икры голов». Огромные мегаполисы сегодня «разбирают» человека на ипостаси, предписывая ему однолинейные «социальные роли». Он неизбежно становится простым модулем в рационально организованной машине Города.
Обитатель города на себе постоянно ощущает тотализацию вещного мира. Это зачастую порождает неврозы, стрессовые срывы. Причем раздражает не столько растущее в геометрической прогрессии само количество обиходных вещей и вещиц, сколько их непрестанная изменчивостьтекучесть вещей», по Э. Тоффлеру).
Фантастическая литература охотно изображает трансформацию вещей. В какой-то степени логика развития современной городской цивилизации такова, что уже и самому человеку порой отводится функция монофункциональной вещи. Кроме того, технологически сложная и совершенная вещь, скажем, тот же робот, может достаточно ощутимо сузить поле персонального существования человека. Уже сейчас сокращается число контактов человека с человеком. Различные терминалы и умные устройства оказывают человеку услугу, отличающуюся своей анонимностью и строгой машинной регламентацией. С роботом не перебросишься словом, не обменяешься взглядами. В каких-то случаях это, конечно, хорошо (занятому человеку не надо тратить пусть даже секунды времени на информационный мусор), но в других случаях это досадно, плохо (скажем, увеличивается зона герметичности жизни пожилого человека, и так испытывающего порой дефицит общения).
Возникновение Интернета и его коммуникационных возможностей привнесло новые смыслы в понимание системы отношений человека и города. Изначально город был удобным и топографически конкретным местом межчеловеческого общения, получения человеком разнообразной актуальной информации, местом товарообмена, в том числе и обмена культурными продуктами и ценностями, наконец, местом предъявления человеком своей гражданской позиции. На рыночной площади старинного города общались, узнавали новости, обменивались товарами, услугами, культурными продуктами. Сейчас изменилось понимание места как такового. Социальные сети сблизили людей, физически разделенных тысячами километров. Появилось новое явление, удивительно совмещающее в себе физическую вненаходимость и одновременную сопричастность. Это явление можно назвать феноменом виртуального города, пространства, в принципе, безграничного, в котором каждый сетевой персональный аккаунт может стать очень оживленным, многолюдным перекрестком.
Что приобретет и что потеряет человек, находясь на таком перекрестке? Ближайшее будущее наглядно продемонстрирует список таких значимых обретений и утрат, ведь каждый виток технологического прогресса имеет свою цену, которую и отдельный человек, и человечество в целом вынуждены платить.

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 5 ноября 2020 года, № 21 (194)

Пища для ума и сердца

Рецензию на концерты только что завершившегося в Самаре Транссибирского Арт-фестиваля приходится начинать с печальной вести
8 ноября 2020 на 38-м году скоропостижно скончался выдающийся виолончелист Александр Бузлов. Артист был большим другом Самарской филармонии. На ее сцене еще в юношеском возрасте прошли его дебютные выступления.
Александр Бузлов учился в Московской консерватории в классе Наталии Гутман и в Кёльнской высшей школе музыки у Франса Хельмерсона. Занимался на мастер-классах с Мстиславом Ростроповичем, Даниилом Шафраном, Бернардом Гринхаусом. Александр Бузлов преподавал в Московской консерватории и активно концертировал соло и в ансамблях.
Он обладатель Гран-при Всероссийского конкурса «Новые имена», премии Конкурса ARD в Мюнхене, премии Международного конкурса виолончелистов в Женеве, Гран-при и Приза зрительских симпатий Международного конкурса виолончелистов имени Э. Фойермана в Берлине.
дважды участвовал в В 2007 Александр Бузлов завоевал Серебряную медаль на Международном конкурсе имени Чайковского, премию за лучшее исполнение произведения Чайковского и Специальный приз Фонда М. Ростроповича и Г. Вишневской, а в 2015 получил III премию этого престижного форума.
Светлая память!


Пища для ума и сердца

Ольга КРИШТАЛЮК *
Фото Михаила ПУЗАНКОВА

Когда в конце сентября я увидела афиши с концертами звезд Николая ЛУГАНСКОГО, Вадима РЕПИНА и Александра БУЗЛОВА в рамках ТРАНССИБИРСКОГО АРТ-ФЕСТИВАЛЯ (фестиваль «Шостакович. Самарское время. DSCH» еще не завершился), сразу возникло впечатление наконец-то законченной композиции! В программах концертов были заявлены сразу два знаковых сочинения Д. Шостаковича: Виолончельная соната ре минор и Первый скрипичный концерт ля минор.

[Spoiler (click to open)]

Можно было воспринимать эти два концерта, оказавшиеся в самом центре октябрьского гастрольного марафона, достойным эпилогом самарского фестиваля, а можно – неким зеркальным ответом. И что особенно приятно, и тот и другой фестиваль подарил внимательной публике, осажденной коронавирусной заразой, «бездну пищи для ума и сердца».

О Транссибирском фестивале, созданном в 2014 году выдающимся скрипачом современности Вадимом Репиным, пишут много, охотно и, как правило, исключительно в восторженных тонах. И есть чем восторгаться: каждый фестивальный проект пестуется Вадимом Репиным как любимое дитя, поэтому каждый в результате становится подарком публике, с непременным элементом открытия. Открываются новые сочинения, новые имена исполнителей и композиторов, свежие, нешаблонные интерпретации, инновационные проекты. Фестиваль развивается и на Восток, охватывая крупные и малые российские города за Уралом, успешно продвигаясь дальше – в Южную Корею и Японию, на Ближний Восток – в Израиль, и на Запад – блистая яркими концертами в отечественных и европейских столицах.

Вадиму Репину цель столь масштабного праздника искусства видится глобально: «Когда пройдет еще 20 Транссибирских фестивалей, мы сделаем музыкальное искусство вновь популярным делом, у нас опять будут миллионы, которые будут интересоваться, именно карьерно, интересоваться музыкой».

Хотелось бы, конечно, увидеть когда-нибудь эти миллионы интересующихся академическим музыкальным искусством, хотя бы как в Китае…

***

Одной из основополагающих идей фестиваля являются мировые премьеры сочинений выдающихся современных композиторов. В рамках проекта уже прозвучали «Диалог: Я и Ты» Софии Губайдулиной, La Sindone для скрипки с оркестром Арво Пярта (редакция 2006 года была создана специально для Вадима Репина), Dreamdancers для трубы-пикколо, флюгельгорна и оркестра, «Дон Жуан и Лепорелло» для контрабаса и контрабас-балалайки с оркестром Энйотта Шнайдера, симфоническая фантазия «Музыка моря» Бориса Лисицына, скрипичные концерты Леры Ауэрбах, Беньямина Юсупова, Александра Раскатова, двойной скрипичный концерт Shadow Walker Марка-Энтони Тёрнеджа.

Иногда случаются и более экстравагантные премьеры: одноактная моноопера «Концерт для повара с оркестром» Михаила Крутика; саундтрек для скрипки с оркестром Афродиты Райкополу к немому фильму «Любовь»; программа «Па-де-де на пальцах и для пальцев», созданная с участием балетной труппы Большого театра и примы Светланы Захаровой; выступление Театра марионеток («Карло Колла и Сыновья»), исполняющих оперные шедевры Дж. Пуччини.

Другая важнейшая идея фестиваля – просветительские проекты: «Тонали-тур», «Дети детям», «Академия арт-журналистики», композиторский конкурс «Сделано в Сибири». Проводятся мастер-классы и мастер-курсы, организуются концерты в малых городах (Железногорске, Бердске, Искитиме). Один из деятельных участников концертных программ, дирижер и кларнетист Валентин Урюпин, так сформулировал свое понимание просветительского пафоса фестиваля: «Как раз те молодые люди, которые отличают Малера от Брукнера, которые по-настоящему знают, кто такой Марк Шагал, понимают, что такое супрематизм, и немножко разбираются в том, как архитектура связана с инженерией, – это те, от кого в огромной степени зависит процветание нации».

А третья по счету, но не по значению особенность фестиваля, обеспечивающая постоянный приток гостей, туристов и меломанов, – фантастическое созвездие музыкантов, которое приезжает ежегодно по приглашению Вадима Репина.

Среди участников «Школы мастеров» Транссибирского фестиваля скрипачи Пинхас Цукерман, Дидье Локвуд, Джулиано Карминьола; пианисты Рудольф Бухбиндер, Жан-Ив Тибоде, Даниил Трифонов, Сергей Тарасов, Константин Лившиц, Полина Осетинская; дирижеры Томас Зандерлинг, Винсент де Корт, Кент Нагано, Леонард Слаткин, Жан-Клод Казадезюс; виолончелисты Марио Брунелло, Миша Майский, Александр Князев, ансамбли Plattform K+K Vienna, Квартет имени Бородина, «Виртуозы Москвы», Hortus Musicus

Концерты удивляют не только разнообразием произведений, но и нетривиальностью составления. Организаторы подчеркивают «инновационность» каждого концерта в выборе солиста, в неожиданном подборе репертуара.

***

VII Транссибирский фестиваль, названный символично – «Ангелу-хранителю», начавшись в Новосибирске в марте online, прервался по известным всем обстоятельствам и возобновился осенью.

В Самаре, – а наш город уже в четвертый раз принимает Транссибирский звездный десант – в программах двух концертов, на мой взгляд, сложились определенные смысловые нити и ассоциации, в своем сплетении образовавшие своего рода сюжет, основными темами которого стали любовь и судьба.

На камерном вечере в зале Самарской филармонии в обрамлении ранних сочинений И. Брамса (Скерцо до минор для скрипки и фортепиано и фортепианного Трио си мажор) прозвучала Виолончельная соната Д. Шостаковича. При всей диаметральной разности стилей этих произведений, их объединила тема зарождающегося чувства любви, огромной как солнце. Но и судьба контрапунктом вела свой монолог.

«С своей походною клюкой, // С своими мрачными очами, // Судьба, как грозный часовой, // Повсюду следует за нами. // Стук, стук, стук… /// Полно, друг, // Брось за счастием гоняться!..» **

Стучащие ритмы эмоционально взрывного, тревожного Скерцо до минор И. Брамса – ведь не что иное, как точная цитата темы рока из скерцо Симфонии № 5 Бетховена, как, впрочем, и сама тональность, выбранная Брамсом, чуждая общему тональному строю ранней коллективной Сонаты ля минор (1853). Бетховенская «тема судьбы» в тот момент значительно больше волновала Брамса, нежели мотив f-a-e, положенный в основу музыки Сонаты (Frei, aber einsam – «Свободен, но одинок», юношеский девиз Й. Иоахима).

В исполнении дуэта прославленных музыкантов – Вадима Репина и Николая Луганского – Скерцо прозвучало эпиграфом или прологом будущего драматического действия в двух актах. В первом акте – Виолончельная соната Шостаковича, во втором – Фортепианное трио Брамса.

В сонате Шостаковича дуэт составили лауреат международных конкурсов виолончелист Александр Бузлов и Николай Луганский. О певучем, выразительном качестве звука виолончели Александра Бузлова уже не раз писала пресса, отечественная и европейская. Музыкант сумел подчеркнуть все тончайшие нюансы агогики и динамики своей партии. Его виолончель говорила и пела, вздыхала и утешала. Естественное и очень продуманное rubato раздвигало границы тактов, создавая порой ощущение остановившегося времени, как, например, в знаменитой побочной теме 1 части, полной неизбывной, какой-то весенней нежности и мудрого понимания красоты ускользающих мгновений счастья. В ауре виолончельного тембра хотелось находиться бесконечно. Но и здесь тема судьбы не давала покоя, проявившись стучащими ритмами в разработке, в репризном эпизоде Largo, в 3-й части и финале.

Монолог главного героя, наполненный глубоко правдивыми, искренними интонациями, был всецело поддержан партией фортепиано, окружен чутким вниманием Николая Луганского. Огромная исполнительская культура музыканта придавала интерпретации сонаты уравновешенность и классически стройные черты.

Но вот 2-й акт драмы – Трио си мажор Брамса, в котором композитор уже во всеоружии своего так рано сформировавшегося стиля. Он грезит огромными симфоническими полотнами, поэтому и в этом сочинении, предназначенном, казалось бы, для камерного жанра, совсем не камерный масштаб. Это одна из тех ранних брамсовских «скрытых симфоний», о которых говорил Шуман.

Совсем еще юный – 20-летний – гений в этом сочинении задает себе массу вопросов и пытается на них ответить, словно торопя время. Развивая основную мысль первой части, в которой так ощутима гимничность святого восторга платонической любви, Брамс по всем правилам симфонического развития подвергает ее испытаниям возвышенной хоральностью, проводит сквозь «горнила» мятежной скерцозности в духе гофмановского героя – Иоганна Крейслера (псевдоним Брамса в дружеском кругу и литературный герой, которому Трио посвящено). Но именно в 4-й части (Allegro) интонационная стихия драматического скерцо берет верх и основой темы финала становятся мотивы предыктовых, пограничных зон 2-й части, с их тотальной, почти болезненной неустойчивостью. Юный пророк чувствовал леденящее дыхание рока за своей спиной и был прав в своем пророчестве: катастрофа с боготворимым учителем – Шуманом разразилась вскоре, ну а его сердечная катастрофическая бездна только начинала разверзаться.

И всё это богатое оттенками романтической эмоциональности содержание музыканты воплотили вдохновенно и артистично. Может быть, в иные моменты чуть не хватило сыгранности, которая приобретается большим числом репетиций, но такова стремительность транссибирских, скоростных магистралей: дефицит репетиций во многом окупается чуткой ансамблевой интуицией, непосредственностью живого концертного музицирования и мастерством выдающихся музыкантов.

***

В следующем концерте исполненные в двух отделениях Первая симфония П. Чайковского и Первый скрипичный концерт Д. Шостаковича стали продолжением сверхсюжета, но теперь с публикой явственно говорила сама судьба, сначала прячась в симфонии Чайковского за живописную программную образность – зимних пейзажей, строгих ликов северной природы, всё более явственно выступая в Скерцо и финале и выходя на сцену уже в полный рост в трагической роли в Скрипичном концерте Шостаковича.


В одном из писем брату Анатолию Петр Ильич Чайковский признавался: «Нервы мои опять расстроились донельзя; причины тому следующие: 1) неудачно сочиняемая симфония… 3) не покидающая меня мысль, что я скоро умру и даже не успею кончить с успехом симфонии… Вообще я ненавижу род людской и с удовольствием удалился бы в пустыню, с самой незначительной свитой».

Эти меланхолические, а порой и невротические состояния являются важнейшей частью глубинного содержания Первой симфонии. Преодолевая мимолетные живописные, программные ассоциации, композитор в скерцо и финале приходит к пророческому осмыслению своего дара: 4-я часть начинается характерными знаками риторических вопросов – краткие восходящие мотивы у деревянных духовых обрываются дважды генеральными паузами во всех голосах. Этот старинный барочный знак умолчания aposiopesis означал мысль о конце земной жизни. И вступление к финалу Andante lugubre («мрачое анданте») именно об этом. А вот фанфарная мажорная кода звучит настоящим пророчеством не только прижизненной славы, но и вечной.

«Мечты твои сбылись. // Презрев тропой избитой, // Ты новый путь себе настойчиво пробил, // Ты с бою славу взял и жадно пил // Из этой чаши ядовитой» ***.

В интерпретации оркестра Самарской филармонии под руководством Михаила Щербакова две первые «программные» части, а также скерцо и финал прозвучали именно в этом смысловом диапазоне, что создало целостную концепцию симфонии.

Второй акт поединка с судьбой был представлен Скрипичным концертом Д. Шостаковича. Это была кульминация вечера. «Тема судьбы» из скерцо 5 симфонии Бетховена оказалась и здесь вписана в партитуру: Шостакович цитирует ее в Пассакалии. Четыре валторны провозглашают тему с самого начала 3-й части.

«По вечерам, когда заканчивались позорные, гнусные прения (на совещании), я возвращался домой и писал третью часть Скрипичного концерта» (из разговоров с И. Гликманом).

Время создания концерта было действительно чудовищно сложным, страшным для композитора и его семьи. Травля развернулась такая, что соседи по даче бросали Шостаковичам камни в окно! Композитор был близок к мыслям о самоубийстве. Эмоционально-нервное напряжение музыки столь велико, что в ней словно «стерта граница между внешним и внутренним миром» (И. Гликман).

Вадим Репин не раз исполнял этот концерт. Есть запись, где он, 24-летний, играет с Кентом Нагано (1995). Сейчас, 25 лет спустя, музыкант во всеоружии огромного исполнительского опыта. В «Ноктюрне» скрипка Вадима Репина звучала более сдержанно и скорее декламационно, нежели певуче. Возможно, это в какой-то степени объяснялось тем, что темп 1-й части был взят дирижером медленнее указанного в партитуре Moderato. На записи Скрипичного концерта с Кентом Нагано или на той, что была сделана М. Венгеровым с М. Ростроповичем в Лондоне в 2008 году, темп был подвижнее, и солистам было легче выстраивать естественную «вокальную» фразировку своей партии. Тогда «Ноктюрн» начинает звучать мистическим таинством, страстным и откровенным монологом души перед лицом бесконечного звездного неба.

Скерцо было более точным попаданием в образность и характер, но все время хотелось жесткого и устойчивого метротектонического каркаса. Пассакалия – опять же в силу замедленной трактовки темпа Andante – звучала грузно, особенно там, где в оркестре солировала тяжелая медь, которая, к сожалению, не всегда точно выстраивала звуковысотность в ансамбле, и солисту все время приходилось вести оркестр вперед. Олимп виртуозного мастерства – каденция была исполнена Вадимом Репиным технически эффектно, хотя постоянно не покидало ощущение некоторой эмоциональной дистанцированности солиста от материала. Однако в последних тактах каденции все же возник тот турбулентный огненный вихрь, который и ворвался в Бурлеску, мгновенно создав нужный зловещий образ. Концерт требует огромных затрат физических и эмоциональных сил. Это был настоящий поединок, победу в котором все-таки одержал Вадим Репин, но в записи концерта 25 лет назад его скрипка звучала теплее.

«Тема судьбы», «тема рока» закольцевала, связала столь разные произведения, со сцены ворвавшись в жизнь. Пока я писала этот материал, узнала о том, что не стало прекрасного человека – Натальи Анатольевны Эскиной…

* Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент кафедры теории и истории музыки СГИК.

** А. Апухтин. Романс «Судьба (к Пятой симфонии Бетховена)»

*** А. Апухтин. «Ты помнишь, как, забившись в «музыкальной» (Посвящение П. Чайковскому)

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 5 ноября 2020 года, № 21 (194)


Свежести самарской культуры. 10 ноября, вторник

ТЕАТР
Самарская актерская мастерская «ДОКТОР ЧЕХОВ» в помещении театра «Место действия» (ул. Никитинская, 53) к юбилею заслуженной артистки России Ольги ШЕБУЕВОЙ представит спектакль «Моя Марлен» Аллы КОРОВКИНОЙ с юбиляром в заглавной роли (19:00).

[Spoiler (click to open)]
***
В АКАДЕМИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ДРАМЫ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО – триллер «И никого не осталось» по детективу А. Кристи «Десять негритят» в постановке Миши ЛЕБЕДЕВА (18:30).
***
В театре «САМАРСКАЯ ПЛОЩАДЬ» – комедия А. Сарамановича «Тестостерон» в постановке Евгения ДРОБЫШЕВА (18:30).
***
В новокуйбышевском театр-студия «ГРАНЬ» – сказка-притча М. Энде «Театр теней Офелии» в постановке Дениса БОКУРАДЗЕ и Артема ФИЛИППОВСКОГО (17:00 и 19:00).

МУЗЫКА
В САМАРСКОЙ ФИЛАРМОНИИ – «Триумф Паганини». Исполнители: Граф МУРЖА (скрипка) и камерный оркестр Volga Philharmonic (18:30).
***
В ТОЛЬЯТТИНСКОЙ ФИЛАРМОНИИ – «Джаз для влюбленных» с участием джаз-оркестра п/у Валерия МУРЗОВА. Солисты: Ольга ДЕНЩИКОВА (вокал), Наталья СОРОКИНА (вокал) (19:00).
***
В культурном центре «АВТОГРАД» (Тольятти) – концерт «Поклон тебе, неизвестный солдат!» (18:30).

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ИСКУССТВА
В МУЗЕЕ МОДЕРНА – выставки «Стихии Анны Голубкиной» – первый проект филиала Государственной Третьяковской галереи в Самаре, и «Реклама модерна».
***
В ОБЛАСТНОЙ УНИВЕРСАЛЬНОЙ НАУЧНОЙ БИБЛИОТЕКЕ – выставка «Художники книги: А. Бенуа, М. Добужинский, Е. Лансере».
***
В галерее «ВИКТОРИЯ» – выставка «Плато Тольятти Шоу» (проект тольяттинского художника и издательства Александра ВЕРЕВКИНА). В 18:00 – занятия в рамках авторского курса Яны КЛИНК по современной иллюстрации «Игра в иллюстрацию»
***
В выставочном зале Самарского отделения Творческого союза художников России (ТРК «ЕВРОПА») – коллективная выставка «Спектральный синий».
***
В выставочном зале Дома культуры «ЛУЧ» (пос. Зубчаниновка) – персональная выставка члена Самарской региональной организации Творческого союза художников России Татьяны ЧУРАКОВОЙ «Души и сердца вдохновенье».
***
В МУЗЕЕ АЛАБИНА – выставка «Бабочка» современного фотографа Павла ГУБЕРА – более тысячи фотографий, объединенных с объемными инсталляциями, видеоартом. Пространство выставки специально представлено уникальными залами, переходящими от одного к другому и передающими концепцию – метаморфозу бабочки. Павел проводит сравнение между метаморфозой бабочки и трансформацией общества и прослеживает движение от гусеницы к хрупкой, прекрасной бабочке; от агрессивного, озлобленного общества к прекрасному и сплоченному.
***
В МУЗЕЕ-УСАДЬБЕ А. Н. ТОЛСТОГО – выставки «Звезды французского комикса в России» и «Искусство в кустах».
***
В ДЕТСКОЙ КАРТИННОЙ ГАЛЕРЕЕ – выставка «От пещерного Льва до кота Василия».
***
В галерее «НОВОЕ ПРОСТРАНСТВО» – выставка работ самодеятельных художников «И память в красках нарисует» в рамках VII Губернского фестиваля самодеятельного народного творчества «Рожденные в сердце России».
***
В МУЗЕЕ АКТУАЛЬНОГО РЕАЛИЗМА (Тольятти) – выставка «Сергей Алимов в театре кукол Сергея Образцова» при участии Театра кукол имени Образцова (Москва), Государственного историко-художественного и литературного музея-заповедника «Абрамцево» и Тольяттинского театра кукол.
***
В ТОЛЬЯТТИНСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ – юбилейная выставка Байрама САЛАМОВА «Гранатовый сон».
***
В БИБЛИОТЕКЕ АВТОГРАДА – выставка живописи Елены ТЕРПИЛОВСКОЙ «Грани нереальности».
***
В БИБЛИОТЕКЕ ИСКУССТВ № 8 (Тольятти) – фотовыставка Галины КУПЦОВОЙ «Самарская Лука» (11:00).

КИНО
В Центре российской кинематографии «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» им. Т.А. Ивановой – в рубрике «Люблю» авторской программы «Страх высоты» с Валерием БОНДАРЕНКО». – кинолекторий по лирической комедии Этторе Сколы «Драма ревности: Все детали в хронике» (Италия–Испания, 1970). В главных ролях: Марчелло Мастроянни, Моника Витти, Джанкарло Джаннини, Мануэль Сарсо (19:00).
***
В Самарской публичной библиотеке – лекция кандидата юридических наук, главного научного сотрудника Музея Эльдара Рязанова и постоянного автора «Свежей газеты» Олега ГОРЯИНОВА «Алфавит хоррора» с показом фильма Джеймса Уэйла «Невеста Франкенштейна» (1935) (18:30).

ЛИТЕРАТУРА
В Самарской центральной городской библиотеке имени Н. К. Крупской – лекция кандидата филологических наук, постоянного автора «Свежей газеты» Леонида НЕМЦЕВА «Тотем: звериная мифология» (18:30).

ОБРАЗОВАНИЕ
В модельной библиотеке «ДЛЯ ДРУЗЕЙ» (Тольятти) – «Генетические технологии: чем ученые будут заниматься в будущем?» в рамках программы «Медиалаб» и лекция психолога Натальи ПИМШИНОЙ «Психогигиена».