October 11th, 2020

Чистота «кирпичного стиля»

Армен АРУТЮНОВ *

В одном из прошлых номеров «Свежей» я писал о творчестве Виктора Шретера и его влиянии на провинциальную архитектуру. Санкт-петербургский зодчий – один из пионеров отечественного «кирпичного стиля», который широко представлен и в Самаре. Сегодня это яркое направление эклектики конца XIX – начала ХХ века остро нуждается в грамотной реставрации. На примере проекта обновления театра драмы можно убедиться, что в Самаре со знанием истории архитектуры и мирового опыта реставрации наследия знакомы, к сожалению, далеко не все.

[Spoiler (click to open)]

Неоштукатуренный кирпич

Появление «кирпичного стиля» в отечественной архитектуре относится ко второй половине XIX века. Неоштукатуренные фасады использовались и раньше, но массовым явлением это стало именно в эпоху эклектики. Пионерами стиля в России можно назвать петербургских архитекторов Виктора Шретера и Иеронима Китнера. Это направление в архитектуре не ограничилось неоромантическими постройками северной столицы. Открытый кирпич стали активно использовать при проектировании зданий в самых различных стилях.
Само по себе использование неоштукатуренной кирпичной кладки не является признаком какого-то стиля, хоть и относится к определенному периоду в архитектуре. «Кирпичный стиль» – условное название. Качества этого отделочного материала использовали в неоклассицизме, неоготике, неомавританском, неорусском и других стилях периода историзма. В эпоху модерна еще одним выразительным средством стали глазурованный кирпич и разного рода керамика.
В Самаре «кирпичный стиль» получил широкое распространение. Во-первых, архитекторы испытывали сильное влияние петербургских коллег. Столица всегда диктовала моду. Во-вторых, здесь работало большое количество кирпичных заводов, что позволяло следить за качеством поставляемой продукции, техническими и художественными особенностями материала.
Примерами «кирпичного стиля» в Самаре являются доходные дома купца Челышева, многочисленные мельницы местных мукомолов, Жигулевский пивоваренный завод (неоштукатуренные поверхности активно применялись в строительстве промышленных зданий), особняки, общественные и религиозные здания (храм Веры, Надежды, Любови и матери их Софии на улице Чапаевской, Хоральная синагога, костел) и другие объекты.

Красное на красном

Задачей «кирпичного стиля» являлась не только замена лепного штукатурного декора. Одним из важных свойств фасадов была их экономичность и удобство эксплуатации. В эпоху модерна архитекторы нашли еще более практичный и рациональный способ отделки глазурованной керамикой, которая легко мылась и защищала здание от влаги.
Как и любой отделочный материал, кирпич требует соответствующего ухода. Для его очистки в ХХ и XXI веках изобретено множество средств. Но советская практика ремонта зданий и интерьеров ничего подобного не учитывала. Самым дешевым и доступным средством обновления поверхностей была их покраска. Зондажи некоторых дореволюционных интерьеров (например, «Дома с атлантами» на улице Венцека) показывают больше десяти слоев масляной краски. То же происходило и с внешним обликом домов.
Надо сказать, что эта проблема не локальная. В советские годы в Санкт-Петербурге, например, обильно красили и фасады, и пространства парадных. Под густым слоем краски оказывались плитка и каминные печи, лепнина и кирпичная кладка.
К сожалению, эта практика активно применяется и сегодня. Самым ярким примером является «ковровый ремонт» фасадов в историческом центре Самары. К чемпионату мира по футболу 2018 года исторические здания в центре города стали спешно обновлять. Отдельные объекты можно условно назвать реставрацией, но в большинстве случаев это ремонт в «советском» стиле. Красили все подряд. Так, например, под слоем краски оказался одноэтажный дом с мезонином на улице Молодогвардейской, 123. Кирпичи с клеймами местных производителей, из которых он построен, нуждались в очистке, но и без нее памятник архитектуры выделялся благородным цветом и фактурой отделки.
Но есть и грамотные примеры реставрации, не имеющие отношения к мундиалю. Несколько лет назад завершились работы на фасаде костела на улице Фрунзе. Кладка стен у него оказалась неоднородной по цвету и поверхности, но это лишь подчеркнуло оригинальный облик неоготических стен. Еще два примера – здание Самарской публичной библиотеки и особняк Розиной на углу улиц Куйбышева и Пионерской. В обоих случаях реставраторы покрыли очищенную поверхность специальным раствором (не краской), чтобы защитить кирпичную кладку от разрушения.

Отреставрированный фасад костела

Но, несмотря на грамотные примеры реставрации, культура работы с кирпичными стенами в Самаре все еще находится на низком уровне, что лишний раз подтверждает спор вокруг проекта обновления Самарского театра драмы.

Расширение драмтеатра

Планы расширения здания главного самарского драматического театра существуют давно. Один из первых проектов, разработанных в начале 2000-х, предполагал пристрой в неорусском стиле со стороны Пушкинского сквера. Проектировать псевдоисторические здания было дурным тоном уже в конце ХХ века. Каждая эпоха диктует свои законы. Подражание и копирование наследия прошлых веков во все времена подвергались критике. Тем не менее, архитекторы решили соблюсти стилистическое единство нового корпуса и существующего здания. Получился странный по пропорциям, еще более вычурный, чем сейчас, проект, который в народе прозвали «трамваем». Идея провалилась.
Вернулись к обсуждению новой сцены уже в наше время. За последние десять лет было несколько концепций: строительство камерной цены на месте летнего театра в Струковском саду; там же, но напротив существующего театра, с мостом-переходом через улицу Куйбышева; пристрой со стороны Пушкинского сквера в современном духе и так далее. Общественность предлагала рассмотреть варианты строительства на улице Фрунзе напротив театра и даже в новом месте – на территории завода клапанов, где появился первый самарский театр 170 лет назад. Ни одна из этих идей не получила поддержки. Но проблема никуда не делась. Историческое здание театра нуждается в срочной реставрации, а труппа – в еще одной сцене.

Трамвай и бункер

Последний вариант реставрации и расширения театра, разработанный группой архитекторов ВТС-П под руководством Дмитрия Орлова, оказался наиболее удачным. Проект компромиссный. Он учитывает все особенности существующего здания, которое, в свою очередь, состоит из оригинального театра 1880-х и пристроя 1960-х. Кроме того, авторы нашли способ создать новое пространство Драмы, не нарушая сложившуюся историческую среду.
Новая сцена спроектирована за театром на глубине 15 метров. Стройка не затронет сквер, в основном она развернется на территории хозяйственного двора. Сделать современный вход в новое пространство почти невозможно: здесь действует зона охраны памятника архитектуры федерального значения. А вот воссоздать ранее существующие объекты можно. Архитекторы предлагают устроить вход на новую сцену в воссозданных Пушкинских павильонах. Это одноэтажные деревянные здания, построенные Альфредом фон Вакано в начале ХХ века (утрачены в 1940-х). Подземная сцена, соединенная со всеми техническими пространствами театра, будет находиться в непосредственной близости от «Бункера Сталина» и других объектов 1940-х, отчасти продолжая тему «подземной Самары».

Варианты восстановления фасадов Театра драмы

Возвращение оригинального цвета

В конце сентября в Доме архитектора прошло открытое заседание секции областного градостроительного совета, где обсуждался проект обновления театра. Строительство новой сцены под землей почти не вызвало вопросов. Главный спор возник вокруг реставрации основного корпуса.
Здание Самарского театра драмы можно условно разделить на две части: постройка Михаила Чичагова 1880-х и пристрой 1960-х. В результате реконструкции часть оригинальных элементов исторического здания была утрачена, а театр получил сегодняшний бело-красный облик. Как я уже писал в самом начале, в советские годы зданиям в «кирпичном стиле» никто не стремился вернуть первоначальный облик. Архитекторы 1960-х ставили себе задачу привести все к единому стилю. В итоге получился неорусский «теремок», в котором все части постройки равномерно выкрашены одной краской.
Нынешний проект предлагает сделать все по правилам, в соответствии с Венецианской хартией по вопросам сохранения и реставрации памятников. Этого требует и современное законодательство. Фасады конца XIX века, выполненные в «кирпичном стиле», будут очищены от краски. Частично будут воссозданы утраченные детали (расстекловка окон, башенка с улицы Фрунзе), кованые элементы, шатры и флюгеры. Советская часть будет вновь выкрашена в цвета 1960-х (хотя допускается подбор цвета, соответствующего историческому фасаду).
Большинство участников открытого заседания градсовета одобрили представленный проект. Но были и сторонники покраски чичаговского здания в бело-красный цвет. Безусловно, многие самарцы привыкли к «теремку», можно понять их эмоции. Хотя странно, что некоторых архитекторов и общественников смущает научная реставрация, но никак не задевает то, как покрасили театр несколько лет назад (главный фасад и боковые разных оттенков).
Упомянутая выше Венецианская хартия гласит, что «единство стиля не является целью реставрации». Слегка заметное различие архитектурных слоев используется в мировой практике реставрации на протяжении нескольких десятилетий.
Предлагаемый сегодня проект позволяет создать уникальный для Самары прецедент грамотной реставрации и расширения исторического здания, при котором будут сохранены все ценные элементы XIX и XX веков и в то же время появится совершенно новое культурное пространство.

* Журналист, градозащитник, член совета Самарского регионального отделения ВООПИиК.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)

«Обнимитесь, миллионы!»

Дмитрий ДЯТЛОВ *
Фото Михаила ПУЗАНКОВА

Международный день музыки Самарская филармония торжественно отметила симфоническим концертом из произведений Л. Бетховена. Оркестр под управлением Михаила ЩЕРБАКОВА представил Симфонию до минор и Концерт для фортепиано с оркестром № 5. Солировал Дмитрий ШИШКИН. Так в год 250-летия со дня рождения Бетховена открылся традиционный самарский фестиваль искусств «Самарская осень».

Год Бетховена совпал с тяжелым испытанием для всего мира, и какое бы сочинение гения ни оказалось в программе филармонического концерта, оно точно совпало бы с тем, что хочется слышать, от чего ждешь поддержки или убедительного объяснения происходящего с нами. Содержательный смысл бетховенской музыки, говорящей о человеке, и потрясающая сила высказывания, обращенная к человеку; мощная витальность и неукротимая воля, сквозящая в каждом звуке; трогательная беззащитность, покоряющая нежность и таинственная глубина мистических прозрений – всё это мы находим в широком диапазоне музыкального выражения, между крайними полюсами бетховенских образов.

[Spoiler (click to open)]
Соединение по принципу контраста ми-бемоль мажорного концерта и до-минорной симфонии в программе симфонического вечера позволило наиболее выпукло представить эти сочинения. После праздничного финала фортепианного концерта мрачное угрожающее начало симфонии прозвучало с предельной выразительностью. Все что ни происходило в симфонии, так или иначе отражалось или отталкивалось от светлых красок первого отделения концерта.
Светлое звучание рояля наполнило весь филармонический зал ликующим торжеством и стало прелюдией к масштабному действу первой части фортепианного концерта. Оркестровая экспозиция сонатного аллегро прозвучала динамично и вместе с тем по-классицистски стройно. Сольные реплики валторн были поддержаны краткими мотивами струнных, «хор» деревянных духовых органично включался в стремительно развивающийся интонационный сюжет.
Тема главной партии, так же, как побочной и заключительной, исполнялась солистом от первого лица, с личным теплым отношением ко всему многообразию интонационных проявлений. Оркестр бережным pizzicato поддерживал солиста в побочной партии, в заключительной же будто наблюдал за высказыванием солиста со стороны. Tutti, сменяя сольные фрагменты, каждый раз занимало лидирующие позиции мощно, собранно и, как сказано в партитуре, con brio – огненно.
Диалоги солиста и оркестра в разработке – разговор взаимодействующих и говорящих на одном языке персонажей. Как игра солиста, так и игра оркестра органично организованы в отношении музыкального времени, прихотливо изогнутого и заключенного вместе с тем в строгую раму классицистской звуковой архитектоники. Реакции солиста и оркестра друг на друга, а также на мельчайшие повороты музыкальной мысли вызывали особое чувство эстетического удовлетворения.
С предельной бережностью оркестр пронес тему Adagio второй части. Это и дало возможность прозвучать долгим фразам солиста, исполненным с речевой выразительностью в духе свободной каденции.
Пианист и в темах, и в общих формах движения филировал края восходящих в верхний регистр линий, что обнаруживало в музыке грациозную хрупкость и тонкую нежность «поэтической» речи. В манере солиста много cantabile, музыкант «пропевает» на рояле не только мелодии, но гаммаобразные пассажи и даже каскады октав. Всякий краткий штрих на короткое мгновение пропет; пускай и на мгновение, но дан в некоторой протяженности. Группетто, трели, фигурации сопровождения так проинтонированы, что добавляют к оркестровой партии весомый по смыслу контрапункт.
Изящество венского танца в соединении с неистовым в своем проявлении радостным чувством – таким предстал в исполнении Дмитрия Шишкина и Симфонического оркестра Самарской филармонии финал фортепианного концерта. Как исполнение предписанных замедлений, так и самостоятельные темповые решения музыкантов были органичны и убедительны. Солист и оркестр предстали равносильными соперниками в состязании-игре. И тот, и другой были точны в штрихе и стиле, убедительны в силе и мощи, в покоряющей нежности и ликующей светоносности.
***
Значительная пауза с ферматой предваряла знаменитый унисон «темы судьбы» Пятой до-минорной симфонии Бетховена. Далее последовала замечательная ансамблевая игра оркестровых групп и солистов, в которой без задержек и «стыков» передавалась интонационная энергия от музыканта к музыканту. Краткая реплика валторны после оркестрового Tutti всякий раз служила важным поворотом от драматической темы главной партии к пасторальному звучанию побочной. Энергия штриха, поддержанная синкопами, подчеркивала характерность темы заключительной партии. Все борения разработки сонатного аллегро были логично выстроены. Crescendo или Decrescendo воспринимались как приближение или удаление батальной картины.
Так мало-помалу вхождение в репризу оказалось подготовлено. И потому настолько впечатляюще прозвучала здесь «тема судьбы». Вся драма явилась как на ладони, так было цельно исполнение. Вариации второй части предстали как череда картин, характеров, состояний, среди которых явили себя и гимнические, и пасторальные, и даже мистические звучания. Каждый поворот оркестровой ткани был осмыслен, понят каждым музыкантом, проинтонирован вплоть до аккомпанирующих синкоп. Литавры в tutti кульминации придали музыке энергии и по-своему окрасили ее. Скерцо третьей части Симфонии прозвучало организованно и цельно.
Особенно следует отметить точность емких характеров и работу с музыкальным временем. Естественное замедление скреплялось репликами солирующих валторн, специфическая организация метрического каркаса давала эффект маршевой поступи титанов. Апофеозом ансамблевой игры стал эпизод возвращения к первой теме, где реплику флейты подхватывает гобой, затем кларнет. Казалось, будто осенний лист, падая, всякий раз по-своему освещается лучами заходящего солнца. Так непрерывно «струилась» линия. Финал симфонии явил собой победное и яркое звучание. Литавры каждый раз при своем вступлении будто подстегивали энергию развивающейся темы струнных. И везде было единство штриха и дыхания, интонирования и произнесения звука.
Оркестр звучал, дышал и проявлял себя как единый музыкальный организм. Последние несколько страниц партитуры – каданс, закрепляющий победное шествие до мажора. Это беспрестанное повторение тонического трезвучия отнюдь не было назойливым или чрезмерным. И здесь сказались мера, чувство архитектоники и ансамблевое чутье симфонического оркестра.
Международный фестиваль искусств «Самарская осень – 2020» открылся достойно и празднично. Запланированная на этот день Девятая симфония с хором «Ода к радости», вероятно, прозвучит в свое время (по известным причинам ее исполнение перенесено на неопределенный срок). Тогда, когда уместно будет воскликнуть: «Обнимитесь, миллионы!» Сегодня же «тема судьбы» звучит более понятно и весомо. Но также понятен и ее финал, в котором выражена не просто надежда…

* Пианист, музыковед. Доктор искусствоведения, профессор СГИК. Член Союза композиторов и Союза журналистов России.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)

Свежести самарской культуры. 12 октября

МУЗЫКА
В САМАРСКОЙ ФИЛАРМОНИИ в рамках фестиваля искусств «Самарская осень» – концерт Российского национального оркестра. Художественный руководитель, главный дирижер и солист – Михаил ПЛЕТНЕВ (фортепиано). Дирижер – Андрей РУБЦОВ. Концерт ведет Ирина ЦЫГАНОВА. В программе: Л. Бетховен. Увертюра «Кориолан». – Концерт № 3 для фортепиано с оркестром до минор; Й. Брамс. Симфония № 2 Ре мажор (18:30).

[Spoiler (click to open)]

ТЕАТР
Самарская актерская мастерская «ДОКТОР ЧЕХОВ» в помещении театра «Место действия» (ул. Никитинская, 53) представит спектакль Аллы КОРОВКИНОЙ «Пробка» (19:00).

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ИСКУССТВА
В САМАРСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ – выставка «Азбука шедевров» из собрания Нижегородского государственного художественного музея, выставка самарского художника первой половины ХХ века Тихона Успенского, фотовыставка Инги ПЕННЕР «Добрая энергия Самары».
***
В галерее «ВАВИЛОН» – выставка «13 друзей Флинта». Новая экспозиция – результат совместной деятельности дизайнеров с художниками. Это всегда нечто особенное. Это стиль, красота и счастье! Среди участников: Ольга АБРАМЕНКОВА, Татьяна АРТЕМЬЕВА, Дина БОГУСОНОВА, Полина ГОРЕЦКАЯ, Алена ДАНИЛОВА, Наталия КАКОШКИНА, Ольга КЛЮЧНИКОВА, Елена ОСТРОВСКАЯ, Диана РАЕВА, Кристина ЦИБЕР, Андрей ДАНИЛОВ, Николай ЛУКАШУК, Андрей САВЕЛЬЕВ.
***
В ТЦ «ЕВРОПА» – коллективная «Красная выставка» Самарской организации Творческого союза художников России.
***
В ДЕТСКОЙ КАРТИННОЙ ГАЛЕРЕЕ – выставка «Эксклюзивная кукла особняка Клодта. Сезон 2020». В экспозиции – куклы Ольги БАКАНОВОЙ из трех коллекций: «Русская сказка», «Арт Деко: стиль и вариации», «Венецианский карнавал», а также особенный мир картин и керамики воспитанников студий Детской картинной галереи.
***
В галерее «ФОРМОГРАММА» – открытие выставки «Город-курорт». Среди экспонентов – ФРОЛ ВЕСЕЛЫЙ, Андрей ЧЖНС, Миша ГОРЕЛОВ.
***
В Доме культуры «ЧАЙКА» – последний день работы выставки Самарского областного отделения Творческого союза художников России «Черное на белом, белое на черном».
***
В Центре российской кинематографии «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» – выставка «Россия молодая», объединяющей творчество юных художников Самарской области и их преподавателей. На выставке представлены работы Детской художественной школы имени Г. Е. Зингера, Детской художественной школы № 2 (Самара), Самарского областного училища культуры и искусств, Сызранского колледжа искусств и культуры имени О. Н. Носцовой.
***
В Библиотеке Автограда – выставка графики тольяттинского художника, дизайнера, фотографа и путешественника ОЛЕГА ШАПКИНА.
***
В галерее «СЧАСТЬЕ» (Тольятти) студенты Центра дизайна Тольяттинского государственного университета представляют творческий проект «ТОТТИ: Город сквозь призму графики».

КИНО
В мультиплексе «ВЕРТИКАЛЬ» – фильм Джейми ЛЛОЙДА «Сирано де Бержерак» по пьесе Э. Ростана. В заглавной роли – Джеймс МАКЭВОЙ (19:00).
***
В ЦРК «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» – программа Лондонского анимационного фестиваля LIAF-2020 (17:45).

ОБРАЗОВАНИЕ
На ПЛОЩАДИ ИМЕНИ КУЙБЫШЕВА – выставка «10-летию Парада Памяти посвящается», в организации которой использованы экспонаты музеев промышленных предприятий Самары, эвакуированных в годы Великой Отечественной войны в Куйбышев, раритеты Военно-исторического музея ЦВО, артефакты школьных музеев боевой и трудовой славы (16:00).