October 8th, 2020

Большекромый бирюк и ладливая дранощёпина

Зоя КОБОЗЕВА *

Без клюди ** мы не люди.

Всё началось с большекромого. Меня в этот раз направили в тему о размерах счастья. Одному, мол, для счастья нужно совсем немного. А у другого – рук не хватает, сколько счастья он хочет загрести. И я сразу вспомнила, что меня с детства разные старинные бабушки называли большекромой. То есть для полного счастья мне нужно объесться до отравления, что, кстати, и происходило, начиная с самого раннего возраста. В 4 года я объелась тортом «Прага» так, что мне по ошибке вырезали аппендицит. Папа, тогда еще юный хирург, очень переживал и перепоручил дочь другому хирургу. А потом еще больше переживал из-за размеров шва: «Я барышням всегда делаю крошечные шовчики, а у моей дочери – гигантский».
Но мы-то с вами знаем, что просто-напросто нельзя объедаться всем подряд, нельзя быть ненасытной, большекромой, а то зашьют потом суровыми нитками лопнувшее пузо!..
И вот в поисках этимологии слова «большекромый», мне неведомой, я отправилась в «Лексический атлас русских народных говоров» и просто тут же умерла от восторга.
В последнее время все периодически вопрошают у себя, друг у друга, у Вышнего, у Разума: «Что же вокруг происходит? За что же нам, мирному, сытому поколению, такой вот стресс пандемический, такой апокалипсис? Где же спасение в мире, потерявшем точку опоры?» А опора – в культуре. Есть культура, и есть мракобесие, необразованность, есть забвение культуры.

[Spoiler (click to open)]
Культура как палимпсест, когда по старому изображению наносится новое. Тогда старое – даже более выдающееся, более совершенное, более прекрасное – перекрывается новыми яркими изображениями или надписями. И все забывают про старое. А новое – оно не всегда обладает той необходимой глубиной и мудростью, что способны спасти и утешить.
Одной из безусловных красот и мудростей является народный язык. Почему мы вот, к примеру, сразу так все влюбились в роман Г. Яхиной «Зулейха открывает глаза»? А потому что начало романа полно этнографии, национальной татарской речи, мифологии, обрядов, преданий. Не из разряда «неоязычества», то есть модной неофитской потуги прийти к корням, а органично вплетенных специалистом-филологом в ткань повествования элементов народной культуры.
Я смакую эту древнюю культуру, чьи следы нахожу в языке, в народных промыслах, в деревянных клетях, в коромыслах, в самоварах, в лаптях, в душегреях. Просто мы очень мало знаем, позабыли, мало слушаем и слышим. Как бы это правильнее объяснить? Любим факт без атмосферы. Собираем большекромо новые и новые факты о том, к примеру, кто из великих бывал в нашем городе, что сказал, что сделал, чьи потомки где проживают. Дайте к ним прикоснуться, как к мощам: из какого дома пел Шаляпин, в каком доме ел посол, по какой улице прохаживался великий режиссер. Такая страсть к великим датам и великим событиям.
Охотимся за фактом, того и гляди лопнем и зашьют нас суровой ниткой, длинной, «слепых водить»… Но эти все приобщения к великому не греют и не спасают от страха, не отвлекают. А отвлекает только истинная красота. Истинная красота – она как речка, на нее смотришь и не устаешь. «Без клюди мы не люди»…
***
Как же мы прижимаемся к деревьям в лесу! Согласитесь, это не к памятникам, к башмакам великих притереться. И не к их великим именам. Я знаю недалеко от нового футбольного стадиона дуб старого Джолиона из «Саги о Форсайтах»! Если бы вы только там побывали – какое это дивное место! Недалеко от крошечного озерца, которое, слава богам, не растерзали и не застроили, зернышко изумрудное – это озерцо с утками.
Рядом с ним – дуб. В четыре моих обхвата. Заходишь под его крону – и наступает Счастье. Прижимаешься к корявой коре, щупаешь ее шершавость пальцами, глазами вбираешь желуди, совершеннейшее творение леса, и на глаза наворачиваются слёзы. От счастья, что ты пока есть в этом мире и дышишь его терпким древесным запахом. И ты вовсе не «бьешь баклуши». Ты проводишь ладонью по верхнему слою древесины, по тому слою, который скалывали, чтобы делать деревянную посуду, баклуша – молодой неотвердевший слой древесины…
Я вечерами ныряю, как в теплое море, в осенний лес. Какой же он пряный! Какой рыжий! Какой винный, если упасть на колени перед зарослями ежевики. И думаешь: где же тут «вересовка», мягкий слой у можжевельника, лежащий под корой? И абсолютно неважно, что не знаешь, где можжевельник, и абсолютно неважно, что не знаешь ремёсла, важно думать словами, за которыми стоит вековая народная культура…
После летней турбазы я придумала диету, состоящую из каши «Дружба» и солянки. Придумала – и всё. Все взрослые люди знают, что такой каши, как в столовке, дома никогда не получится. Каша «Дружба» столовская – просто песня. Само слово «каша» – милое-милейшее, доброе-добрейшее. Кашу варят на молоке. Молоко – еще один пласт культуры.
Кто знает, что такое жаркое лето в борских песках раскаленных, помнит, как постепенно накатывается вечер, ложится на Самарку речная прохлада, поднимается пар до яра, пахнет травами и коровьим навозом. На скамеечки перед воротами выбираются бабушки, тетеньки в платочках.
Из наших ворот тоже выходила баба Катя. Ноги многотрудные, задубевшие – в галошах, в грубых чулках в рубчик, на резинках. Рубаха длинная, на рубаху надеты юбка и кофта. Крест на шее болтается на белой бисерной ниточке. Косынка светленькая в меленький цветочек повязана поверх перекинутых седых косичек. Парочка зубов железных виднеются в доброй улыбке. Глаза серые, лучистые. Хворостина в руке. Вышла коз встречать.
Вот забренчали вдалеке колокольчики. Погнали стадо. Тетеньки и бабушки своих коровушек встречают. Коровушки бредут, вымя тяжелое покачивается. Рогами из стороны в сторону поводят. Усталые после жары и слепней с «казаками». Тиной пахнут, со своих бычьих стойл у речки насобирали. Стадо поменьше бежит, козочки. Баба Катя хворостиной своих загоняет в ворота. Уходит доить. А потом несет дойник с парным молоком в избу. Копошится под иконами, переливает, марлей накрывает. И мое мученье наступает: пить молоко.
Бестолковая, маленькая. Мама мне карамельки фруктовые пододвигает, чтобы хотя бы с ними выпивала свою кружку. А молоко, когда бычком пьешь, течет с уголков губ, усы белые делаются, бородкой Хо Ши Мина спускается струйка за шиворот, а остальное молоко – в кашник. Кашку варить. И кто не ел в детстве манную кашу на козьем молоке – тому очень повезло. Но и как же нам всем повезло, кто знает это детство у бабушки в деревне, с запахами Самарки и с коровушкиными лепешками на песчаных утоптанных горячих дорогах…
***
Когда мне давали задание писать про «мало счастья – много счастья», наверное, предполагалось, что хорошие – те люди, которым мало для счастья надо. Но человеческая натура так уж устроена, что думаешь: «Лишь бы дети не болели, это и есть счастье, больше ничего не нужно». Детки выздоравливают, и начинаешь рыдать, если тебя вдруг кто-то обидел. И в это мгновение забываешь подумать, что вот ты сам здоров, детки твои здоровы, так это же уже и есть счастье!
Но нет – хочется любви. Вот тебя полюбили, вот оно, счастье. Но ты начинаешь придумывать всякие сюжеты, которые еще не произошли, но могут произойти. Дорогая, остановись! Ты же только что говорила, что главное – не это. Большекромость – это наша жизнь. Это очень даже хорошо, когда хочется много всего. Только нельзя объедаться, иначе твой лопнувший животик зашьют суровой ниткой…
«В некоторых говорах парадное помещение называется горницей, оно отапливается печью-галанкой, в ней находится святой угол (божница/божничка), а вторая, проходная, комната с русской печью называется кухня, теплушка, прихожка/прихожая (например, в южнорусских говорах сс. Покровка Борского р-на, Малая Малышевка Кинельского р-на, и Украинка Большечерниговского р-на: дом был / сначала передняя / ну пъсматри / сколько там / адно памищения / уорница / щас зал нъзывается / щас пиришли на зал комнаты) или изба, задняя изба (например, в среднерусском окающем говоре с. Крепость Кондурча Шенталинского р-на, в среднерусских акающих говорах сс. Муранка Шигонского р-на, Утевка Нефтегорского р-на, Борское Борского р-на)» ***.
Так и было. Недавно на лекции по «Истории русской культуры Серебряного века» я рассказывала студентам про картину В. Серова «Девочка с персиками». Всё знаю, о чем нужно говорить: импрессионизм, Веруша Мамонтова, освещенная лучами света, про настроение всё знаю, про атмосферу картины всё знаю. Но ничего не могу поделать со своей собственной атмосферой и со своим собственным настроением от этой картины.
Дело в том, что в бабыкатиной избе на самом яру над Самаркой в Борском зимой жили в сенях козы. Там стояла древняя кровать с шишечками, на кровати – старые перины. На этих перинах зимовали козы. И когда в самую жару баба Катя летом накидывала над кроватью в сенях марлевый полог от мух, под пологом в перинах обитал затвердевший с зимы козий горох. Под полом кудахтали куры. Пахло сеном. Из сеней на кухню – в которой стояли русская печь и лавки, висел древний умывальник, – вела подбитая ватином тяжеленная дверь.
В печи баба Катя пекла «жаворонков». Другая мощная дверь вела в горницу. Там стояла голландка. В красном углу висели иконы с красными лампадками. Пахло ладаном. На стенах были развешаны фотографии с похоронами. Около кровати на стене висел ковер с оленями. Окна были засижены мухами. И посреди всего этого деревенского мира на стене висела вырезанная из журнала «Огонек» картина В. Серова «Девочка с персиками», тоже засиженная мухами. И я нисколечко всё детство не сомневалась, что на картине изображена девочка-соседка из огромной чувашской семьи. Палимпсест. На одном знаке культуры изображен другой знак культуры. Потому что деревенская бабушкинская одинокая повседневность – это тоже знак культуры. И вот эта культура в моем случае оказывается сильнее русского Серебряного века. И я, зажмурив глаза, торопясь, быстрее рассказываю студентам о живописи Серова. А в нос ударяют из глубин памяти парное козье молоко и вечерние запахи Самарки…
Не знаю, как вы, но я думаю о смерти. Если честно. Я думаю об этом по-взрослому, это и понятно: я стала взрослой. Просто смерть подкралась так близко, так напоминаемо бесконечно всеми этими тревожными, безжалостными сводками. А параллельно – читаю студентам лекцию об Оресте Адамовиче Кипренском. Так беспощадно при жизни обесцененном, вернее, недооцененном, ночующем под портиком собственного дома, обессиленно неспособному создать нечто подобное портретам «Е. Давыдова» или «А. Пушкина». Зачитываю грустную концовку главы о Кипренском кисти Н. Врангеля, о том, как капуцины следовали за гробом этого несчастного русского художника на чужбине в день трудящихся женщин.
И понимаю абсолютно ясно: величие после смерти не нужно. Человеку нужно при жизни быть счастливым, а не потом. Человеку при жизни нужно быть большекромо счастливым. Неприлично счастливым. Залпом выпить эту жизнь, бычком, как парное козье молоко.

* Доктор исторических наук, профессор Самарского университета.
** Клюдь – это красота. Бирюк – медведь. Ладливая – покладистая. Дранощёпина – та, на которой всё висит. Большекромый – ненасытный.
*** Баженова Т. Наименования построек в пределах традиционного комплекса крестьянского дома в самарских говорах.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)

В поиске новых смыслов

Рубрика: Искусство разрушает молчание *

Ольга КРИШТАЛЮК **
Фото Михаила ПУЗАНКОВА

Вот и отшумел бурными овациями фестиваль «ШОСТАКОВИЧ. САМАРСКОЕ ВРЕМЯ. DSCH». Организаторы назвали его эскизным, не скрывая дерзновенных надежд, что в ближайшие годы этот пилотный проект станет, может быть, самым знаковым и грандиозным в культурном пространстве России и, конечно, явлением международного масштаба. А впечатление «эскизности» фестиваля, несмотря на яркость имен участников и разнообразие событий, возникало неоднократно, прежде всего, потому, что было неясно, какое же место в этом масштабном проекте будет отведено собственно музыке Дмитрия Шостаковича, имя которого словно окружило Самару в плотное кольцо, образованное звучанием его официальной версии и музыкальной анаграммой. Отсюда – двойная ответственность…

Пока самарское фестивальное движение под знаком DSCH пребывает в поисках своей композиции, о чем организаторы проекта искренне поведали всем собравшимся за круглым столом в одном из конференц-залов областной универсальной научной библиотеки. Модератор встречи Дмитрий Мильков *** – независимый продюсер и эксперт в области культурного менеджмента – высказал мысль о том, что основным зрителем фестивальных событий являются не музыковеды и не музыкальные эстеты, а «самарский обыватель, любопытный до искусства, а также гости, туристы города, которые знают о Шостаковиче не так много»…
Поскольку просветительские задачи сейчас, вероятно, не на первом месте, в настоящем, да и в будущем времени существования проекта организаторы единодушно сделали ставку на мультижанровый характер фестиваля. Он призван объединить разные виды искусств: от барочного балета до уникальных художественных выставок на стыке визуального творчества, музыки и театра, от уличных шествий с оттенком мистериальности до исполнения киномузыки в парках, скверах, на крышах и балконах. Но будет ли среди этих приносящих удовольствие, роскошных и неожиданных перформансов место для музыки, вызывающей шок и просветление, катарсис и надежду, – для музыки Шостаковича? Вспоминаются строки Осипа Мандельштама, пророчески писавшего о себе: «Что за фамилия чертова? Как ее ни вывертывай, криво звучит, а не прямо»
Понятен ли музыкальный язык композитора современному российскому слушателю, «удобен» ли для восприятия? Аксиомой звучит утверждение, что музыка Шостаковича вобрала в себя реалии русского ХХ века, в котором было так много трагического сопряжения между Художником и властью. Но какие смыслы и тайные послания уже вне политического, ситуативного контекста несут его произведения нам, живущим в ХХI веке? Вот ради этого нового слышания, нового взгляда, ради просветительского пафоса, проповеди высоких идей истинного искусства и стоит организовывать фестиваль музыки Дмитрия Шостаковича.


Бюст Дмитрия Шостаковича работы Карэна Саркисова

[Spoiler (click to open)]
Однажды на просторах Интернета мне встретилось мнение английского журналиста Стюарта Вильямса, большого поклонника музыки Шостаковича, который жил в России в 2008–2014 гг.: «Учитывая популярность Шостаковича во всем мире, было поразительно обнаружить, что многие сочинения Шостаковича в России практически не исполняются или звучат крайне редко (поздние струнные квартеты, 14 симфония, скрипичная и альтовая сонаты, концерты). Да, Седьмая симфония стала символом страданий Ленинграда во время Второй мировой войны – но сколько россиян слушали ее от начала до конца? Консервативным слушателям не близки диссонансы и экспериментальность наилучших произведений Шостаковича. «Леди Макбет Мценского уезда» ставится, как правило, в редакции 1960-х гг. («Катерина Измайлова»), когда оперу вновь разрешили ставить после запрета. Партитура незаконченной оперы молодого Шостаковича «Оранго» (1932) была найдена русским музыковедом Ольгой Дигонской в 2004-м. Но впервые ее исполнили в Лос-Анджелесе в 2011-м (дирижер Эса-Пекки Салонен), а в России премьера прошла только через 10 лет, в 2014 г., благодаря Фестивалю М. Ростроповича».
Кстати, М. Ростропович свидетельствовал, что на Западе музыка Шостаковича действительно популярнее, чем в России, особенно в Англии и Германии. В 2015-м Теодором Курентзисом была осуществлена полноценная сценическая версия в Пермском оперном театре. После ухода великих – Г. Рождественского, М. Ростроповича, – пропагандировавших музыку Шостаковича, просветительскую эстафету продолжили дирижеры Владимир Юровский (дирижер и музыкальный директор ГАСОР имени Е. Светланова), Валерий Гергиев, Владимир Федосеев (в репертуаре Большого симфонического оркестра имени П. И. Чайковского – все симфонии Шостаковича).
Для сравнения замечу, что на фестивале «Белые ночи» в далеком 1966-м – в год шестидесятилетия композитора – прозвучали почти все его симфонии, вокально-симфоническая поэма «Казнь Степана Разина», отрывки из оперы «Катерина Измайлова», в кинотеатрах демонстрировались фильмы с его музыкой, в консерватории молодые музыканты и ученики композитора исполняли его произведения. Быть может, это значит, что при жизни композитора, а впоследствии в 1970-е, 1980-е его музыка была востребованней, понятней, чем сейчас? Этот вывод подтверждается и словами виолончелиста Вадима Мессермана, арт-директора Международного фестиваля камерной музыки «Шостакович сквозь века», который убежден в том, что «петербургские музыканты обязаны пропагандировать музыку Шостаковича, которая, к сожалению, не пользуется достаточной популярностью».
***
А что, если обратиться к опыту других фестивалей начала ХХI века, посвященных музыке и памяти композитора?
В Кургане в местной филармонии ежегодно проходит фестиваль имени Д. Шостаковича. Композитор был в этом городе на лечении в Центре имени Д. Илизарова в 1970 и 1971 гг., проведя там в общей сложности 169 дней. В Кургане он работал над 15-й симфонией, писал музыку к кинофильму «Король Лир», цикл баллад для мужского хора «Верность». Перед отъездом из Кургана композитор высказал желание организовать здесь фестиваль с участием «лучших советских исполнителей». Путь к фестивалю занял 30 лет, и тот был, наконец, организован при активнейшем содействии М. Ростроповича в 1999-м. С тех пор проводится регулярно при поддержке министерства культуры РФ и имеет «громадное воспитательное и культурно-просветительское значение для молодежи». В 2020-м VIII Всероссийский фестиваль имени Д. Д. Шостаковича открылся 14-й симфонией. Кроме того, на каждом фестивале звучат премьеры сочинений современных российских композиторов.
В Нижней Саксонии (курорт Гориш) проходит ежегодно фестиваль камерной музыки «Дни Шостаковича». Композитор был здесь летом 1960-го года. Здесь он написал музыку к к/ф «Пять дней, пять ночей» и 8-й струнный квартет. Сохранился дом, в котором Дмитрий Дмитриевич работал! Постоянным участником фестиваля является Дрезденская Штаатскапелла. Фестиваль проводится в формате open air. Сцена-шатер принимает именитых музыкантов из разных стран. Среди уникальных новаций – постановка сценических коллажей на музыку Шостаковича с сатирическими текстами его современников.
София Губайдулина в одном из интервью подчеркнула особое значение этого фестиваля: «Высокое искусство сейчас находится в большой опасности, происходит спад культуры. Необходимо сохранить культурные ценности, чтобы не растерять те реликвии, которые нам оставила история музыкального прошлого… Ведь организаторы этого праздника музыки прилагают немало энтузиастских усилий, а исполнители, приглашенные музыканты, готовы жертвовать своим временем, изменять график, чтобы приехать в это удивительное место Нижней Саксонии и поклониться Д. Д. Шостаковичу. И это я считаю правильным путем развития данного форума. Благодаря спонсорской поддержке и усилиям творчески заинтересованных людей, одержимых музыкой Д. Шостаковича, можно спасти не только духовную культуру, но и самого человека».
***
Чем же запомнился самарский фестиваль имени Шостаковича? В рамках фестиваля случились события разные – выдающиеся концерты, которые, без сомнения, многими любителями классической музыки будут помниться всю жизнь, и концерты-разочарования… Но здесь, пожалуй, все зависело от степени ожиданий и максимализма отдельных меломанов.
Выдающимся и памятным стал концерт блистательных музыкантов Максима Венгерова (скрипка) и Полины Осетинской (ф-но). Эти имена столь известны во всем мире, что не нуждаются в дополнительном представлении. Их дуэт, исполнивший три сонаты классического и романтического репертуара: В. Моцарта (Соната си-бемоль мажор), Р. Штрауса (крайне редко звучащая в концертах Соната ми-бемоль мажор), И. Брамса (Соната ре минор – «четырехчастная симфония в миниатюре»), – подарил публике огромную радость. И эта радость заключалась не только в высочайшем уровне исполнительской культуры и виртуозного мастерства музыкантов, но и в том удивительно естественном, живом качестве звука, возникавшем ежесекундно в диалоге двух необычайно мудрых и остроумных собеседников.

Максим Венгеров и Полина Осетинская. ФОТО ВЛАДА СЕНЬКО

Ведь в заинтересованной беседе голосов-тембров и состоит вся прелесть камерного музицирования. В этой истине были убеждены Бах и Моцарт, Гайдн и Брамс, а также многие, многие другие представители великой европейской композиторской школы. Максим Венгеров говорил с залом, затаившим дыхание, всеми оттенками тембра своего инструмента – от полнозвучной певучей кантилены легато и деташе до скерцозных колючих фраз мартле, стаккато, стремительных sautiller и почти мистических угасаний звука в долгих филировках пиано-пианиссимо, когда возникало ощущение, словно само время остановилось, как, например, в Прелюдии ля-бемоль мажор Д. Шостаковича, исполненной музыкантами на бис.
Полина Осетинская поразила невероятно содержательной, умной фразировкой и нежнейшим звуковым флером в пиано. И уже не только музыканты, но и сама ее величество Музыка говорили со сцены от сердца к сердцу. Соучастниками той дивной беседы были и мы с вами, пришедшие в тот вечер в большой зал САТОБ.
***
Программа концерта с участием прославленного пианиста Александра Гиндина в зале Самарской филармонии обладала потенциалом большого художественно-гастрономического удовольствия № 2: играли Вторую симфонию и Второй фортепианный концерт С. Рахманинова. Однако исполнительский стиль А. Гиндина неожиданно разочаровал. В интерпретации концерта пианисту не удалось создать того уникального рахманиновского образа упоения силой молодости и таланта, мощного утверждения композитором своего авторского «Я», что является как бы сверхтемой этого сочинения.
А вот интерпретация Второй симфонии, исполненной Академическим симфоническим оркестром под управлением Михаила Щербакова, удивила продуманностью и законченностью концепции, глубоким погружением в мир симфонии, где острое ощущение хрупкого счастья как череды исчезающих мгновений, огромная душевная тревога слиты с фаустианскими порывами: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!»

Академический симфонический оркестр Самарской филармонии под управлением Михаила Щербакова

Дирижер скрупулезно, с бережной внимательностью следовал за развитием музыкальной мысли, стремясь показать, раскрыть ее во всем богатстве тембровых звучностей, динамических и темповых нюансов. Во вступлении Largo естественно струилась музыкальная мысль, словно Река времени, не дробясь на фразы нарочито, все кульминации были тщательно подготовлены, во второй части интересно был проартикулирован переход от фугато к репризе, в третьей части все соло внимательно пропеты, а в финале эффектно прозвучала тихая тревожная разработка, и даже группа медных духовых инструментов звучала вполне корректно. И в процессе исполнения симфонии становилось ясно, что в подробнейшем проживании дирижером и оркестром всех нюансов партитуры и кроется замысел интерпретации. Ведь и композитор в тот благополучный период своей жизни словно стремился пристально вглядеться в каждый миг счастья, вобрать в себя и воспеть во всем многообразии и обилии то настоящее, которое его окружало и было ему даровано.
***
Завершился фестиваль выступлением Государственного Большого симфонического оркестра под управлением его художественного руководителя и главного дирижера, народного артиста СССР Владимира Федосеева. Прозвучала Пятая симфония Д. Шостаковича, любимая многими, безоговорочно принятая публикой в год премьеры (1937).
Ее первым интерпретатором был Евгений Мравинский, который и на премьере, и в серии исполнений симфонии в последующие годы создал эталон ее трактовки. Для нее характерна необычайно высокая степень логической и энергетической взаимосвязи между всеми эпизодами и частями симфонического цикла. Только в этом случае рождается цельность повествования, захватывающая величием идей и замысла. Вот этой цельности и не возникло в нынешней трактовке прославленного оркестра. Было ощущение некоей разорванности логических цепей между прекрасно звучащими фрагментами, среди которых особенно выделялись совершенно завораживающие, фантастические по качеству исполнения эпизоды кларнетового соло.

Владимир Федосеев

Прозвучавшая вслед за симфонией увертюра-фантазия П. Чайковского «Ромео и Джульетта» порадовала бы многих, если бы не звучание валторны в эпизоде побочной партии, своей нестройностью, к сожалению, превратившее молитву в фарс. А последней мелодией фестиваля стало нечто совершенно неожиданное – песенка «Ой, Самара, городок», игриво начатая Владимиром Ивановичем и послушно подхваченная залом.
***
Конечно, пусть фестиваль живет! Не те, прежние, а было их не менее трех, также посвященных музыке Шостаковича, но почему-то не удержавшихся в актуальном Самарском Времени. Пусть этому повезет, будет ли он с концепцией или без нее. На всякий случай фестивалю следующего года хотелось бы пожелать, чтобы среди праздничной суеты барочного балета, художественных выставок, разного рода мультижанровых представлений и перформансов на улицах и площадях не потерялся юбиляр – ведь именно в следующем, 2021 году мы отметим 115 лет со дня рождения Дмитрия Шостаковича.

* Д. Д. Шостакович.
** Музыковед, кандидат искусствоведения, доцент кафедры теории и истории музыки СГИК.
*** Арт-директор «ДК–Громов» и президент (2004–2019) «Центра развития творческих индустрий» в Санкт-Петербурге, участник и организатор множества концертов, выставок, фестивалей, проектов в сфере культуры, сотрудничающий с ведущими экономическими организациями России (Фонд Потанина, Сбербанк, «Газпром Нефть», Ростелеком), работавший в медиасферах (издательство книг, глянцевых журналов, телевидение).

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)

Свежести самарской культуры. 9 октября

ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ИСКУССТВА
В МУЗЕЕ МОДЕРНА – выставка «Стихии Анны Голубкиной» – первый проект филиала Государственной Третьяковской галереи в Самаре; выставка «Реклама модерна».

[Spoiler (click to open)]

***

В САМАРСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ – выставка «Азбука шедевров» из собрания Нижегородского государственного художественного музея, выставка самарского художника первой половины ХХ века Тихона Успенского, фотовыставка Инги ПЕННЕР «Добрая энергия Самары».

***

В галерее «Виктория» – выставка «ДВОРЕЦ КУЛЬТУРЫ» к 15-летию галереи. В 19:00 – презентация литературного лейбла «Малословие». «Малословие» – проект, включающий в себя уникальные по своим иллюстрациям и оформлению издания, аудиокассеты, стикеры и стрит-арт-интервенции.

***

В МУЗЕЕ-УСАДЬБЕ АЛЕКСЕЯ ТОЛСТОГО – выставка современных художников «Искусство в кустах». 10 авторов познакомились с 10 историями из жизни усадьбы и создали по их мотивам инсталляции и арт-объекты, которые расположились в разных, укромных и не очень, уголках сада. Участники проекта: Григорий БРАЖНИКОВ, Дмитрий КАДЫНЦЕВ, PaiPaki, Александр ЗАЙЦЕВ, Катя РАЁК, Анастасия АЛЬБОКРИНОВА, Никита ХРИСТОСОВ, аут-группа «МУХА», Дмитрий ГИЛЕН, Оксана СТОГОВА. В рамках выставки – проект «Принуждение к интерпретации» Ильи САМОРУКОВА. Схема его проста: нескольким совершенно разным людям предоставляется возможность интерпретировать объекты современного искусства.

***

В галерее «ВАВИЛОН» – выставка «13 друзей Флинта». Новая экспозиция – результат совместной деятельности дизайнеров с художниками. Это всегда нечто особенное. Это стиль, красота и счастье! Среди участников: Ольга АБРАМЕНКОВА, Татьяна АРТЕМЬЕВА, Дина БОГУСОНОВА, Полина ГОРЕЦКАЯ, Алена ДАНИЛОВА, Наталия КАКОШКИНА, Ольга КЛЮЧНИКОВА, Елена ОСТРОВСКАЯ, Диана РАЕВА, Кристина ЦИБЕР, Андрей ДАНИЛОВ, Николай ЛУКАШУК, Андрей САВЕЛЬЕВ.

***

В ТЦ «ЕВРОПА» – коллективная «Красная выставка» Самарской организации Творческого союза художников России.

***

В ДЕТСКОЙ КАРТИННОЙ ГАЛЕРЕЕ – выставка «Эксклюзивная кукла особняка Клодта. Сезон 2020». В экспозиции – куклы Ольги БАКАНОВОЙ из трех коллекций: «Русская сказка», «Арт Деко: стиль и вариации», «Венецианский карнавал», а также особенный мир картин и керамики воспитанников студий Детской картинной галереи.

***

В галерее «ФОРМОГРАММА» – открытие выставки «Город-курорт». Среди экспонентов – ФРОЛ ВЕСЕЛЫЙ, Андрей ЧЖНС, Миша ГОРЕЛОВ.

***

В Центре российской кинематографии «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» – выставка «Россия молодая», объединяющей творчество юных художников Самарской области и их преподавателей. На выставке представлены работы Детской художественной школы имени Г. Е. Зингера, Детской художественной школы № 2 (Самара), Самарского областного училища культуры и искусств, Сызранского колледжа искусств и культуры имени О. Н. Носцовой.

***

В Библиотеке Автограда – выставка графики тольяттинского художника, дизайнера, фотографа и путешественника ОЛЕГА ШАПКИНА.

***

В ТОЛЬЯТТИНСКОМ ХУДОЖЕСТВЕННОМ МУЗЕЕ выставка авторской куклы и игрушки «Секреты и секретики. Вспоминая детство».

***

В галерее «СЧАСТЬЕ» (Тольятти) студенты Центра дизайна Тольяттинского государственного университета представляют творческий проект «ТОТТИ: Город сквозь призму графики».

***

В ИСТОРИКО-КРАЕВЕДЧЕСКОМ МУЗЕЕ Волжского района – выставка «Радость творчества» педагога ДШИ № 2 поселка Стройкерамика Галины ЛЕМКОВОЙ и ее учеников.

ТЕАТР

АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО представляет «комедию о любви» А. Н. Толстого «Касатка» в постановке Вячеслава ГВОЗДКОВА (18:30).

***

В театре «САМАРСКАЯ ПЛОЩАДЬ» – комедия А. Чехова «Чайка» М. МакДоны в постановке Евгениея ДРОБЫШЕВА (18:30).

***

Театр драмы «КАМЕРНАЯ СЦЕНА» покажет спектакль «Поединок» по повести А. Куприна. Сценическая версия и постановка Софьи РУБИНОЙ (18:30).

***

Самарский молодежный драматический театр «МАСТЕРСКАЯ» покажет в Пушкинском народном доме драму по роману А. Фадеева «Молодая гвардия» (18:00).

***

В УЧЕБНОМ ТЕАТРЕ САМАРСКОГО ГОСУДАРСТВЕННОГО ИНСТИТУТА КУЛЬТУРЫ – фарс «А так хотелось любви» по рассказу «Три грации» В. Шукшина и пьесе «Оркестр» Ж. Ануя в постановке Инны ДОБРОСОЛЕЦ (18:00).

***

В Доме культуры «Нефтяник» – эксцентрическая комедия В. Ронкетти «Игра на вылет» с Ларисой УДОВИЧЕНКО и Сергеем КОЛЕСНИКОВЫМ (19:00).

***

В драматическом театре «КОЛЕСО» имени Г. Б. Дроздова (Тольятти) в рамках проекта «Читки на задворках» читают пьесу А. Ячменева «Знакомьтесь, мой жених!» (19:00).

***

В театре юного зрителя «ДИЛИЖАНС» (Тольятти) – драма «Спасти камер-юнкера Пушкина» М. Хейфеца в постановке Александра СЕРЕНКО (19:00).

***

В ТОЛЬЯТТИНСКОМ ТЕАТРЕ КУКОЛ – «Про Медвежонка» М. Горской в постановке Янины ДРЕЙЛИХ (18:00).

***

В СЫЗРАНСКОМ ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ИМЕНИ А. Н. ТОЛСТОГО – «некомедия» Д. Фонвизина «Недоросль» в постановке Олега ШАХОВА (18:30).

МУЗЫКА

В САМАРСКОЙ ФИЛАРМОНИИ – концерт «Гитара. От классики до рока». Исполнители: лауреат международных конкурсов профессор Евгений ФИНКЕЛЬШТЕЙН (гитара), Андрей ЧЕРНЫШОВ (лютня, барочная гитара, вокал), Дмитрий МАЛОЛЕТОВ (электрогитара) (18:30).

КИНО

В клубе любителей кинематографа и медиаискусств «Треугольник» ЦРК «ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ» – программа Лондонского анимационного фестиваля LIAF-2020 (17:45).

ЛИТЕРАТУРА

В модельной библиотеке «ДЛЯ ДРУЗЕЙ» (Тольятти) – печа-куча «Жигули и Жигулевская кругосветка» (18:00).

ОБРАЗОВАНИЕ

На ПЛОЩАДИ ИМЕНИ КУЙБЫШЕВА – открытие выставки «10-летию Парада Памяти посвящается», в организации которой использованы экспонаты музеев промышленных предприятий Самары, эвакуированных в годы Великой Отечественной войны в Куйбышев, раритеты Военно-исторического музея ЦВО, артефакты школьных музеев боевой и трудовой славы (16:00).