October 5th, 2020

Болезнь Фордландии

Рубрика: Смотрим вместе

Португалия, 2019
Режиссер Сюзана де Соуза Диаш

Олег ГОРЯИНОВ *

Португалка Соуза Диаш использует формат документального кино, не впадая в патетическую ангажированность, но и не надевая лукавую маску объективного взгляда. Ей удается не поддаться соблазнам идеологического использования кино как документа.
Самый известный фильм Диаш – «48» (2010) – посвящен 48 годам фашистской диктатуры в Португалии (1926–1974), однако преступления режима раскрываются не громкими заявлениями и обличениями, а нескончаемой чередой снимков заключенных. Черно-белые фотографии, сделанные представителями силовых структур, лишены эстетической ценности, но Диаш превращает их в свидетельство этического порядка. Фильм лишен формалистских излишеств – лишь молчаливые лица, которых ждет тюремное заточение, и закадровые голоса тех, кто оказался за решеткой при Салазаре. Кинематограф такого рода напоминает о силе политической функции искусства, его способности не заниматься аккламацией власти, а, напротив, последовательно ее разоблачать.
Прошлогодний участник Берлинале «Болезнь Фордландии» продолжает эту авторскую стратегию, однако условия, вызвавшие появление фильма, сказались на итоговом результате. Если в структуру «48» вписана личная боль Диаш, чьи близкие люди подверглись государственным репрессиям, то новая работа снята в джунглях Южной Америки, куда ее пригласили сделать фильм о заброшенном городе, возникшем в 1929 году по инициативе знаменитого промышленника Генри Форда.

У американского предпринимателя родилась безумная идея создать поселение для дешевой добычи каучука, но та в силу некоторых управленческих просчетов оказалась убыточной, что привело к быстрому превращению этого места в город-призрак. Только постарались здесь не мистические силы, а славная капиталистическая логика, которая утрачивает интерес к своим детищам, как только они перестают приносить прибыль.
Диаш погрузилась в работу с архивом фотографий, но предложила и визуальные образы этого поселения в нынешнее время, склеив два временных пласта: кратковременного периода производственного использования и последовавшего за ним периода запустения.
Фильм можно было бы уличить во вторичности метода или авторских самоповторах, однако представляется, что спорность принятых решений в «Болезни Фордландии» иного порядка. Диаш не удается гармонично склеить два типа образов. Открывающая картину канонада из снимков и динамичных барабанов смотрится невероятно эффектно. Нет закадрового голоса, который бы что-то пояснял зрителю, однако лица рабочих и жителей города красноречиво сообщают о том, что такое «фордизм» в Южной Америке, невербальным способом. Однако следующая за столь эффектным вступлением часть фильма, где вращающаяся в разные стороны камера запечатлевает актуальное состояние заброшенного поселения, лишена силы свидетельства, предлагая лишь голый документ.
Возможно, подобная неравномерность разных частей фильма – лишь органичное следствие того, что представляет капиталистический прогресс: яркое и триумфальное начало, зачаровывающее всех и каждого, и следующий за этим дурманом длительный период разложения и умирания.

* Киновед, философ, кандидат юридических наук, главный научный сотрудник Музея Рязанова.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)