October 4th, 2020

«Мы с тобою одной крови, ты и я…»

Ольга ГОРОДЕЦКАЯ

Самара и Сицилия… Что может быть общего у двух этих слов, кроме первой буквы?.. На моей уже полувековой памяти слово «Сицилия» на самарских улицах возникало только в виде названия сети пиццерий, которая уже канула в Лету. Но нет, связь существует, и вполне реальная.

Когда в декабре 1908 года сильное землетрясение разрушило сицилийский город Мессину, совет Самарского общества народных университетов отправил деньги и написанное на французском языке письмо городскому голове Катании: «Выражаем свою глубокую и искреннюю скорбь по случаю гибельного и плачевного события, разразившегося над несчастным итальянским народом. Ввиду этой роковой катастрофы директор Самарского коммерческого училища, член общества народных университетов прочел публичную лекцию, после которой совет общества посылает вам 600 лир в помощь детям города Мессины, нашедшим себе убежище в Катанье. Благоволите, Ваше Превосходительство, обратить эти деньги в пользу несчастных детей и примите наши выражения сожаления, сердечного сочувствия и скорби по отношению к итальянскому народу, столь дорогому для русского сердца».
Надо заметить, что в 1908 году 600 лир были вполне внушительной суммой, способной реально помочь нуждающимся жертвам мрачной красавицы Этны. И письмо не осталось без ответа. Глава городского самоуправления города Катании синьор Л. Мукки написал самарцам: «С истинною признательностью к Вам и всем сочленам вашего досточтимого общества за человеколюбивое пожертвование 600 лир в пользу детей, переживших мессинскую катастрофу, принимаю на себя приятную обязанность от их имени выразить глубокую благодарность вам, благородным и великодушным сынам России, которые явили миру такие примеры героизма, самопожертвования и любви в оказании помощи нашим братьям, сраженным столь великим и скорбным бедствием. За сим свидетельствую в живейших и сердечных чувствах уважения и восхищения со стороны наших сограждан и выражаю глубочайшее к вам почтение».

[Spoiler (click to open)]
Эти два письма, разнесенные в пространстве на три с половиной тысячи километров суши и моря, сначала из Самары на Сицилию, а затем обратно, и во времени на три с половиной месяца, говорят об очень сильном взаимном желании. Желании самарцев помочь и желании сицилийцев ответить на этот порыв широкой волжской души. Где та Сицилия для провинциальной Самары? И где та Самара для далекой и действительно очень бедной тогда Сицилии? Но они нашли друг друга среди пространств и времен.
***
Наши советские детство и юность в закрытом городе Куйбышеве были, на первый взгляд, неизмеримо далеки от овеянных романтикой контрабандистов и гарибальдийцев прекрасной, но такой еще не близкой Сицилии. Редкие упоминания то на страницах «Овода» Этель Лилиан Войнич, изредка у Стендаля, в бесчисленных романах Вальтера Скотта и Дюма. О, это волнующее незрелый еще ум словосочетание «Королевство обеих Сицилий»!..
Что рисовалось подростку, обладающему недюжинной фантазией, но не имеющему доступа к не существующему тогда Интернету? На карте Сицилия была одна. Одинокая и прекрасная в своей неизведанности, она плыла, как корабль, по Средиземному морю, которое, в свою очередь, омывало бока этой гордой каравеллы с бушпритом, направленным в сторону Азии, и кормой, обращенной к Атлантике, морями Тирренским и Ионическим. Эти слова звучали как музыка…
Но постепенно большой мир приоткрывал свои завесы даже куйбышевцам 60-х. Первой ласточкой стал «Леопард» Лукино Висконти. Киношедевры Висконти в СССР привечали. Считалось, что он показывает, как загнивают буржуазия и аристократия на Западе. И как же прекрасно они у него загнивали! И хотя настоящих сицилийцев в кадре практически не было – француз Делон, итальянка египетского происхождения Кардинале и американец в роли графа Салина, Берт Ланкастер, – но волшебная палочка кудесника Висконти, представителя не менее древнего рода, только материковой Италии, сделала Сицилию для советских, а значит, и куйбышевских зрителей чуть ли не осязаемой, прекрасной, красочной и едва ли не ароматной в той многослойной избыточности неповторимой манеры истинного графа и подлинного гранда кинематографа синьора Висконти. Да и роман затем переиздавался не раз и не два, как часто бывает на волне популярности фильма.
А затем киноузнавание Сицилии, но уже вполне современной, пошло по нарастающей: «Признание комиссара полиции прокурору республики», «Не промахнись, Ассунта» – одни названия завораживали. И если первый фильм — настоящая социально-криминальная драма с неотразимым Франко Неро в роли комиссара в схватке с мафией, то второе кино — комедия, в которой очаровательная Моника Витти играет гордую сицилийку, мстящую за поруганную девичью честь. А это можно сделать, только пролив кровь обидчика. Vendetta! Это слово, так же, как и «мафия», и чуть позже – «спрут» как образ мафиозной структуры, оплетающей всю Италию, прочно закрепилось за Сицилией в воображении советского кинозрителя.
Ведь позже весь Советский Союз не отрывался от экранов телевизоров, смотря все серии «Спрута» с обаятельным комиссаром Каттани. И хотя далеко не всё действие происходит на Сицилии, некоторые сюжетные линии связаны с островом напрямую. Здесь снимались и многие знаковые сцены сериала – в окрестностях Палермо и в отеле «Таормина» в одноименном городке. Но понятие «спрута» как образа в фильме о мафии появилось впервые гораздо раньше – в черно-белом фильме Пьетро Джерми «Под небом Сицилии» о противоборстве молодого судьи и местной мафии.
Хотя Сицилия даже в кино – не только мафия и вендетта. Это еще и любовь, и юмор, и просто каждодневная жизнь простых людей. Мы даже не замечали, что многие шедевры итальянского кино сняты на Сицилии и рассказывают о ее людях. «Развод по-итальянски» с неподражаемым Марчелло Мастроянни снимался в Катании и Трапани, да и показывает типичную историю обедневшего сицилийского аристократа, зажатого в тиски закона и условностей, «Прекрасный ноябрь» с обожаемой в СССР Джиной Лоллобриджидой и удивительной музыкой Эннио Морриконе – тоже о любви, но внутри богатой сицилийской семьи. Любви юного племянника к своей прекрасной тетушке... Эта тема – любви юного сицилийца к прекрасной Женщине, но уже совсем в другом ключе, трагическом, социально остром, – появится в новом, современном уже для нас фильме «Малена» с Моникой Беллуччи в главной роли.
***
Есть один фильм, который нельзя обойти, говоря о Сицилии. Это «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы. Когда говоришь с сицилийцами о кино, многие называют его своим любимым фильмом. И не потому, что он романтизирует мафию. В нем есть настоящая любовь к Сицилии, настоящая любовь на Сицилии и есть настоящие сицилийцы. В массовых сценах фильма снимались местные жители, а две деревеньки – Савока и Форца Ди Агро – стали после фильма легендарными. Сюда приезжают туристы со всего мира, чтобы посидеть в сельском баре, где пил вино Майкл Корлеоне, знакомясь с отцом приглянувшейся ему девушки...
Еще один удивительный извив судьбы, биографии самого Аль Пачино – исполнителя роли младшего сына дона Корлеоне... Его дед по материнской линии родился и жил в городке Корлеоне на Сицилии. Правда, фамилия у него была другая. Но ведь и для дона Корлеоне название городка было лишь псевдонимом.
Снимались на Сицилии и сцены из продолжения «Крестного отца». Одна из них – встреча Майкла и его бывшей жены-американки – происходит на железнодорожной станции Джардини-Наксоса, Таормине. Если Таормина знакома многим любителям кинематографа – здесь несколько десятилетий проходил международный фестиваль «Донателло», переместившийся недавно в Рим, это гламурное место отдыха звезд и селебрити, то Джардини-Наксос – более скромный городок в неполных 10 000 жителей. Зимой он остается без туристов и живет тихо и спокойно, сам по себе. Кстати, находится он в провинции Мессина, что пострадала в 1908 году от землетрясения. И в 30 километрах от Катании, куда отправили письмо из Самары и некоторое количество лир...
***
Мне удалось побывать здесь дважды и познакомиться с жителями Сицилии – не киношными персонажами, а людьми из плоти и крови, каждый со своей судьбой, радостью и болью, которую не принято показывать. Здесь не в обычае откровенничать. Просто ты живешь рядом с этими людьми и видишь их жизнь без туристического флера.
Crimi – именно так пишется фамилия владельцев небольшого семейного отеля. Не скрою, отправляясь сюда по рекомендации знакомых, навела справки. Ведь Crimi в переводе с итальянского – «преступление»! Но Интернет прилежно выдал официальную информацию об отеле, статьи разных лет в местных газетах о победах Salvatore Crimi, одного из членов семьи, в беге на длинные дистанции и его участии в качестве лидера в демонстрации местных отельеров в 2011 году. Ничего crimiнального.
И уж совсем мы успокоились, увидев по приезде в холле отеля Mamma Caterina – именно она старшая в семье после смерти мужа Mario Crimi. В мае ей исполнилось 90. А супруг почил в возрасте 95 лет. Семья небольшая, но сплоченная, у Mamma Caterina два сына и дочь. Старший – Antonio, или Nino, как его зовет мать. Он преданно заботится о своей матушке, не женат, хотя ему уже 59 лет. Средняя – Maria Grazia, Avoccato... Женщина-адвокат в сицилийской семье – это и большая редкость, и настоящий клад. Она во всем помогает своим братьям – старшему Антонио и младшему Сальваторе. И в делах отеля. И в делах чисто семейных.

У Crimi подрастает младшее поколение – Давид, сын Сальваторе. Mamma Caterina зовет его ласково Davido (с ударением на первом слоге). Сама Мамма Катерина – не сицилийка, она из более северного региона Италии. Но за много лет жизни на острове прониклась его духом, традициями и обычаями. И с удовольствием рассказывала о прошлых временах зимними сицилийскими вечерами...

Зимой на Сицилии не жарко, а в домах, которые здесь не отапливаются централизованно, вечерами и ночами по-настоящему холодно. Поэтому Мамма Катерина кутается в собственноручно связанную крючком накидку, ставит ноги к обогревателю и смотрит телевизор. Совсем как бабушка где-нибудь в Самарской области. Она переживает за всю семью, за взрослых сыновей, за семилетнего Давида, за всю Сицилию. Да что там, за всю Италию! Период пандемии тяжело дался этому краю, который весь сосредоточен на туризме. Но Господь и Дева Мария, покровительница Джардини-Наксоса, чья церковь находится недалеко от отеля, обязательно помогут! Мамма Катерина искренне верит. Ведь она настоящая католичка. И все жители городка на это надеются. Ведь Джардини-Наксос – самое древнее поселение на острове. Именно здесь высадились первые греческие колонисты. И Сады Наксоса, сады, которые привезли древние греки со своей родины – острова Наксос, были первыми. Это позже появились большие знаменитые Сиракузы, в которых жил, творил и погиб, защищая свою родину, великий ученый Архимед. Вот такая история с географией.
А потом кого здесь только не было за столько-то веков – и арабы, и норманны, и испанцы, и немцы, и даже американцы во время Второй мировой войны. Но Сицилия выстояла. Сохранила свою самобытность. И хотя ей не раз угрожала и суровая стихия – извержения вулканов и землетрясения, она и к ним привыкла. Такого разрушительного, как в 1908-м, после которого и пришло письмо из Самары в Катанию, больше не было. В Мессине стоит памятник русским морякам – те помогли сицилийцам спасать раненых из-под завалов в 1908 году. Островитяне это помнят и благодарны искренне. Памятник поставлен уже в XXI веке.

Но что же Сицилия и Самара – только те два письма из 1900-х годов прошлого столетия? И все?..
Сицилия всегда с нами – и в старых фильмах, и в современных сериалах. Например, «Комиссар Монтальбано» по книгам местного писателя Андреа Камиллери. Он умер совсем недавно, но его сестра и сегодня живет в Джардини-Наксосе. И в книгах «сицилийского Чехова» – так его называют за человечность и прекрасный слог – Леонардо Шаша. И в пьесах Луиджи Пиранделло – да, он тоже сицилиец! Здесь есть театр, в котором ставят только его пьесы, и дом-музей драматурга. И в песнях Тото Кутуньо – он хоть и появился на свет далеко от Сицилии, но его отец – контр-адмирал итальянского флота, между прочим! – родом отсюда, из городка опять же неподалеку от Джардини-Наксоса.
И Тото здесь часто бывал, пока не болел. Кстати, Тото – это сокращенно от Сальваторе. Сицилийское уменьшительное имя. А Сальваторе значит в переводе «Спаситель». Именно на Спасителя многие века своей истории уповали сицилийцы. И ничто их не брало – ни Муссолини, ни пандемия.
Они называют себя темными сицилийцами – те, кто живет в окрестностях вулкана Этна. Не потому что малообразованны. О сицилийской литературе, кино и музыке нам как раз рассказывал один из братьев Crimi, Signore Salvatore. Он учился в университете, знает три языка кроме итальянского и прекрасно готовит в своем отеле для постояльцев. Он и со своим тезкой Тото Кутуньо знаком, и с Лука Зингаретти, который играет комиссара Монтальбано. И знает, что русские предпочитают чай, а не кофе...
«Чай или кофе?» – именно этот вопрос задала мне француженка Мари-Клер в самарском селе Нижняя Солонцовка, где она с мужем и детьми живет уже 6 лет. «Чай, если можно», – попросила я. «А я не могу без кофе, я итальянка!» – весело и быстро проговорила Мари-Клер. «Как итальянка?» – удивилась я. «Мои дедушка и бабушка родом с Сицилии, из-под Палермо», – сообщила мне французская итальянка Мари-Клер. Вот такая история с географией. Но это уже совсем другая история, но и она тоже связана с Сицилией. Ведь в Мари-Клер и двух ее детях течет сицилийская кровь. А живет она на самарской земле.

P. S. Главное – помните: «Связь через пиццерию».
P. S. S. Автор выражает благодарность сотрудникам краеведческого отдела СОУНБ и лично А. Н. Завальному.

Опубликовано в «Свежей газеты. Культуре» от 24 сентября 2020 года, № 18 (191)