September 16th, 2020

И корабль не плывет

Константин ПОЗДНЯКОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

В 1996 году Василий АКСЁНОВ включил в сборник «Негатив положительного героя» рассказ «Корабль мира «Василий Чапаев», в котором, на первый взгляд, творились типичные для постмодернизма странности: корабль с кришнаитами оказывался в Самаре, в городе глава просветленных сталкивался с памятником В. И. Чапаеву… Однако большое видится на расстоянии, и смыслы, возможно, не совсем понятные в 90-х, оказываются актуальными в наше время.

Поначалу рассказ кажется неким наброском. Понятное дело, что речь идет о 90-х, о такой безумной реальности, и велик соблазн записать это произведение в ряд отражений этой самой реальности под штампом «лихие или типичные 90-е». Только, на мой взгляд, не стоит думать, что всё кардинально изменилось. Если посмотреть ленту новостей, почитать, что, например, у нас в городе происходит, думается, можно найти аналоги описанных в рассказе событий.
Что касается собственно поэтики, то странно, что критики 90-х, подыскивавшие аналоги роману В. Пелевина «Чапаев и Пустота», не обратили внимания на этот текст Аксёнова. Чапаев – легендарный мифологический персонаж, невольно заставивший кришнаитов совершить обычное омовение вместо самоубийства, то есть поспособствовавший их просветлению, – есть? Есть. Мир как психбольница? Сколько угодно. На страницах рассказа один персонаж другого безумнее.
Трип-литература? Легко представить, что всё происходящее почудилось экипажу «Чапаева» или Льву Обнагу в результате неумеренных возлияний (на этот вариант намекает и численное равенство кришнаитов и членов экипажа – 28; вполне возможно, «просветленные» – это лишь отражения в кривом зеркале вечно пьяных речфлотовцев и Обнага).

[Spoiler (click to open)]
Другое дело, что разница между рассказом Аксёнова и романом Пелевина примерно такая же, как между «Хулио Хуренито» И. Эренбурга и «Двенадцатью стульями» И. Ильфа и Е. Петрова: формально общего много, а в содержательном плане – мало. Там, где у Пелевина рекой течет его характерный дискурс (своеобразный «трипогон», который потом успешно подхватили медгерменевты, младшие концептуалисты), у Аксёнова – тяга к более традиционным формам художественного высказывания: анекдотам, смешным переводам (переводчик Обнаг из торжественной речи предводителя кришнаитов делает неформально-сказовые обращения, заполненные шутками-прибаутками).
Главный герой рассказа Лев Обнаг – эдакий персонаж Рабле, перенесенный в 90-е: ищущий плотских утех, постоянно объедающийся и заполучивший к 28 годам внушительный живот. В общем, действительно ОбнагЛевший. Само появление такого ренессансного героя – не знак ли надежд, связанных с перестройкой, некоторым показавшейся Ренессансом? Пели же в 90-х Дмитрий Голубев и Авдотья Смирнова в составе группы «Тупые»: «И грянет страшный русский Ренессанс».
Определенно и тут Аксёнов зафиксировал дух эпохи. Своеобразную тень Возрождения, впрочем, так и не случившегося.
Использует Аксёнов и рекламный дискурс, появившийся в то время и в мгновение ока ставший чересчур навязчивым: так, например, Лев Обнаг объясняет кришнаитам, что Чапаев – «это исторический герой и источник хорошего настроения». Чем не рекламный слоган?
Предводитель кришнаитов Дерек Доор, получивший в свое время имя Прабхавишну, напоминает целый ряд разоблаченных «просветленных», например, Махариши, наставника The Beatles, которого Джон Леннон поймал на откровенной лжи и шарлатанстве. Дереку в жару по старой памяти хочется пива, но он избегает соблазна, садясь в позу лотоса. В остальном Дерек не особенно сдержан: наличие среди обращенных собственного гарема он объясняет интересами высшего порядка.
Весь рассказ построен на каламбурах: даже плыть в Самару Дерека и компанию надоумило созвучие лексем «Самара» и «Самвара» (высшее благо). «Бхагаваты раздели Обнага донага». Наблюдается типичное как для фольклора, так и для многих литературных произведений совмещение высокого и низкого, распространяющееся даже на пейзаж: «На следующее утро, с первыми бликами рассвета, в виду проплывающих справа Жигулёвских гор [символы юги благоденствия], а также отстаивающихся и подванивающих слева барж [символы поздней калиюги, т. е. Апокалипсиса]».
Что касается достопримечательностей Самары, то есть в рассказе и набережная, и завод фон Вакано, и перестроечные комки, и парк (то ли Струковский сад, то ли парк Гагарина). По количеству лексемы «бывший» описание прибытия «Чапаева» в Самару напоминает визит растратчиков Катаева в провинциальный город, где все улицы и площади были названы в честь бывшего Дедушкина (начальника милиции, оказавшегося взяточником).
При описании быта самарчан встречается и очередной каламбур, отсылающий к 90-м: «Голландский спирт Royal население называло «роялем», то есть превращало свою жизнь в постоянный концерт». Что в 90-е, что в нынешние времена мы наблюдаем постоянный концерт, неслучайно у другого прославившегося в 90-е писателя – Сорокина – концерт в какой-то момент превратился в концепт. Постоянный праздник, отвлекающий от проблем, катастроф, да, в общем-то, от всего значимого. Обилие развлекательного контента в СМИ, настойчиво зовущего к безудержному и беспричинному веселью.
В рассказе присутствует и типичное для перестройки низвержение прежних идолов при помощи оскорблений и анекдотического контекста. «Сталин-сука боялся, что его разбомбит Геринг, и убежал в Самару. В те времена этот город назывался Куйбышев», – читаем мы в описании площади имени Куйбышева. Далее предсказуемо следует каламбур с заменой первой буквы названия.
Не стоит забывать о как будто сорвавшихся в 90-е с цепи всевозможных юмористах, обыгрывавших в своих передачах таких героев советских мифов, как Ленин, Будённый, Брежнев... Без внимания не оставался и «Василь Иваныч». Достаточно посмотреть архивные выпуски передач «Городок», «Маски-шоу», «Оба-на!»... Правда, нынешнему поколению «зумеров» для начала нужно объяснить, кого изображают комики, да и после комментариев юмор 90-х вряд ли сработает. Неслучайно у представителей нового поколения в ходу не анекдоты, а мемы.
Впоследствии появится в рассказе Аксёнова и известный большинству читателей по произведениям Довлатова каламбур про «пир духа». Впрочем, над неактуальностью шутки сразу же посмеются (жаль, что каламбур про Куйбышева такого иронического означивания лишен, поэтому фрагмент выглядит несколько устаревшим, как перечисленные выше юмористические перестроечные программы).
Вызов Дерека, адресованный памятнику Чапаева, конечно же, напоминает аналогичную угрозу Евгения из «Медного всадника» Пушкина. Но потом фигура ненависти (так воспринимает Дерек памятник) благодаря анекдотам Обнага вновь сменит значения, превратившись в источник хорошего настроения. Круг замкнется.
Можно сказать, что Аксёнов верно поймал и представил в рассказе прием, доведенный потом до предела младшими концептуалистами (например, Пепперштейном): знак (Чапаев) либо не имеет (для кришнаитов), либо теряет (для советских людей) содержание. И для кришнаитов он всё время наделяется новыми значениями, а Обнаг просто вводит их в курс дела, с помощью анекдотов, смеха вытесняя означаемые угрозы, ненависть. Чапаев – советский герой, воплощенный в памятнике, – страшен, а «Василь Иваныч» из анекдотов – смешон. Поэтому на место коллективного суицида, к которому поначалу призывал Дерек свою паству, приходит коллективное единение сектантов в волнах Волги.
Пожалуй, самыми неудачными моментами рассказа являются как раз не семиотические игры, а попытки ухватить странную перестроечную реальность (сцены в парке), хотя и здесь есть удачные реплики, не потерявшие актуальность до сих пор:
«Много о вас слышал, – сказал он Льву. – Я из Гуманитарной Академии вооруженных сил».
«Звучит как вегетарианский клуб людоедов», – раздраженно буркнул Обнаг».
А самое забавное, что визит кришнаитов на корабле «Василий Чапаев» воспринимается гражданами Самары абсолютно индифферентно: ничем их не удивишь, не шокируешь. Думается, что и тут Аксёнов точно уловил дух, но уже не времени, а города и его жителей. Так что, как сказал один поэт: «Время проходит, ничего не меняется…»

* Доктор филологических наук, доцент кафедры журналистики СГСПУ.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)

Не хлебом единым

Александр ЗАВАЛЬНЫЙ *

Иногда приезжие спрашивают: а есть ли чисто самарская кухня? Как им ответить? Это все равно что рассуждать о самарской домовой резьбе. После очередного пожара приезжали плотники из пяти-шести губерний и оформляли с привычным для них «дизайном» новые купеческие и мещанские «хоромы» самарских погорельцев.

Да, разумеется, чему-то наши земляки отдавали и отдают предпочтение при выборе продуктов и блюд. А сформировавшийся в течение столетий пестрый национальный состав края незаметно во всем способствовал формированию местного самарского колорита. Так или иначе, мы есть и любим есть, и не просто, а хорошо есть. И посему заглянем на досуге в наши стародавние и не очень времена…
Черноземы Среднего Поволжья способствовали развитию земледелия, а в степном левобережье Волги господствовало животноводство. Главными зерновыми культурами стали рожь (ее часто называли «рожь-кормилица») и овес, менее популярны были пшеница, ячмень, полба, просо, гречиха. Большую роль в жизни самарского крестьянства играло огородничество. Выращивались дыни, арбузы, тыквы, огурцы, редька, морковь, свекла, капуста, хрен, репа. Со временем репу постепенно стал вытеснять картофель.
Украинцы, основавшие Кинель-Черкасскую слободу (ныне село Кинель-Черкассы), культивировали табак. Сызрань и окрестности славились прекрасными яблоневыми садами. Сами самарцы увлеклись разведением красного стручкового перца, который сушили, толкли до порошкообразного состояния и продавали в качестве приправы. Местные жители называли порошок «горчицей», а самарцев – «горчишниками», впоследствии этим словом стали обозначать самарских хулиганов и дебоширов.
Трудно представить, как можно было жить на Волге и не включать в свой рацион речную рыбу. Осетр, белуга, севрюга, стерлядь, белорыбица ценились не только в Самарском Поволжье, значительная часть улова шла в Москву, Нижний Новгород, Казань.

[Spoiler (click to open)]
Сом, судак и прочая рыба пользовались гораздо меньшим спросом. Правда, для ерша делалось исключение. Его считали едва ли не самой вкусной рыбой, какая водилась в Волге. Послушаем самарских гурманов середины позапрошлого века: «Уха из ершей, самая рыба, желе – это просто прелесть, и может удовлетворить вкус самого взыскательного гастронома. Стерлядь становится приторною, особенно когда часто употребляют ее; но кушанье из ершей всегда объеденье, и никогда, как говорится, не приедается».
В XVII – первой половине XVIII века широкое распространение в крае получил соляной промысел. Центром его стало село Усолье (ныне Шигонского района), где купец Надей Светешников устроил в 1631–1632 годах соляные варницы. Средняя производительность каждой из них составляла до 6000 пудов соли в год. В 1740-е годы огромные партии соли доставлялись в Самару с озера Эльтон, этим занимались приглашенные правительством чумаки – украинские возчики соли. Они основали ряд поселений (слобод), одна из них стала городом Покровском Самарской губернии (ныне город Энгельс Саратовской области).
По мере того, как Самарский край терял значение пограничной территории, увеличивался и поток переселенцев, в том числе из Пензенской, Тульской, Курской, Новгородской и других губерний, с Украины, прибывали выходцы из немецких земель. Доминировало русское население, которое быстро осваивало пустующие земли. Скромный быт переселенцев отражался и на крестьянском столе: щи с капустой, каша, горох, рыба, квашеная капуста, редька, лук, конопляное масло. Хозяева побогаче могли позволить себе щи с приправой и мясом, кашу с маслом или салом, яйца, молоко. Праздничные столы дополнялись жаренной в сале говядиной; пирогами с кашей, рыбой, курицей; ватрушками, блинами и другими деликатесами.
В страду крестьяне, «отправляясь в отдаленные поля, брали с собой хлеб, пшено. Варили кашицу, сливали отвар и хлебали как суп, а потом ели саму кашу. Эти два кушанья составляли обычно весь походный стол крестьянина. С его помощью русский мужик зимой преодолевал сотни степных верст, не потратив ни копейки за обед и ужин на постоялых дворах».
Свои гастрономические особенности имели и многочисленные представители поволжских этносов – татары, мордва, чуваши.
Появившаяся в январе 1851 года Самарская губерния сразу заявила о себе как о важной житнице страны. Особо ценилась легендарная пшеница «белотурка», выращиваемая в южных уездах губернии.
«Самарская пшеница одна из лучших в свете, – писал известный врач В. О. Португалов, – королева английская каждый день за кофеем кушает печенье из самарской пшеницы». Из «белотурки», дававшей твердое зерно со стекловидной сердцевиной и содержавшей повышенное качество белка, мололась самая тонкая белая мука высшего сорта.
Путешественники восхищались превосходными самарскими калачами. И неудивительно, что в 1882 году О. К. Кеницером был основан в Самаре макаронный завод, который через несколько лет стал вырабатывать в день до 600 пудов итальянских макарон, вермишели, русской лапши и других изделий. Сегодня это предприятие известно как Самарская макаронная фабрика «Верола».
Что же касается обслуживания посетителей в харчевнях и трактирах, то долгое время оно было не на высоте. В 1857 году Самару посетил великий украинский поэт Т. Г. Шевченко. Он и его приятель попросили извозчика отвезти их в лучший самарский трактир. Итог был плачевен: «Огромнейшая хлебная пристань на Волге, приволжский Новый Орлеан! И нет порядочного трактира! О, Русь!»
В Самаре процветала уличная торговля разнообразными напитками домашнего приготовления. Любимый многими квас с плавающим в нем изюмом назывался «кислыми щами», или «баварским квасом». В зимнее время был довольно популярен горячий сбитень, который варился дома в котлах и состоял из воды и красного мёда. Для цвета добавляли поджаренный сахар. Клались еще корица, гвоздика и лимонные корки.
Любовь самарцев к чаю общеизвестна. Они сами с гордостью называли себя «самарскими водохлебами». Потребление чая росло довольно быстро: если накануне образования губернии в Самаре с трудом распродавалось 100 ящиков, то в 1877 году цифра доходила до 3 000. Кяхтинский чай закупали трактиры и самарцы с достатком, крестьяне же довольствовались более дешевым кантонским.
Тягой земляков к экономии воспользовался предприимчивый господин Фирсов. В 1893 году он собрал большую партию травы иван-чай, которая в сушеном виде действительно очень похожа на настоящий чай. Расфасовав свою продукцию, он пустил ее в продажу на 5 копеек дешевле китайского чая. На самарских пакетиках также красовалась надпись, и немногие грамотные могли ее прочесть: «Чай черненький, под названием «На-Плюй-На-Ме-Ня» из собственных плантаций мандарина с тремя шариками Ку-Пца-Фир-Со-Ва, избегать подделок».
Где чай, там и сахар. В 70-е годы XIX века самарцы раскупали до 3 000 бочек сахара, привозимого из Киева. А в 1881 году в селе Тимашево английский предприниматель построил первый в Среднем Поволжье сахарный завод. Через три года был пущен сахарозавод в селе Богатом.
В местной печати пропагандировался молотый ржаной кофе. Как уверяли журналисты, он не уступал колониальному по питательности. Чтобы соответствовал и вкус, нужно было перед варкой залить его холодной водой, а потом прокипятить. Рекомендовались зерна ржи, которые только-только начинали наливаться.
Самаре суждено было стать первым в мире центром научного кумысолечения. В 1858 году московским врачом Н. В. Постниковым здесь была открыта кумысолечебница, которая получила большую известность в России и за рубежом. На самарский кумыс приезжали гости из Германии, Франции, Италии, Англии, Португалии.
Говоря о напитках, нельзя обойти и менее целебный, но более распространенный. Среди пивных заводов Самары всероссийскую известность получил Жигулёвский завод, основанный австрийцем А. Ф. фон Вакано. В 1881 году его продукция поступила в продажу, а вскоре самарское пиво завоевало значительную часть российского рынка. Оно исключительно высоко котировалось и во всех республиках бывшего Советского Союза. Отдавая дань основателю завода, уже в наше время местные пивовары выпустили особый сорт, назвав его «Фон Вакано». Добавим, что кухмистерская Жигулевского завода находилась на Алексеевской улице (ныне Красноармейская) в красивом здании с изящным интерьером и располагала хорошим ассортиментом недорогих блюд.
В XX век Самарская губерния шагнула динамично развивающимся регионом, обеспечившим себе достойное место в самых разных сферах экономической жизни империи. Соответственно, и ресторанный бизнес уже не напоминал старые харчевни и трактиры. Кроме ресторанов, существовавших при престижных гостиницах, имелось немало заведений с громкими названиями: «Аквариум», «Венеция», «Золотой якорь», «Прогресс». Они предлагали посетителям самые разнообразные гастрономические изыски.
А как выглядело праздничное домашнее меню зажиточных людей? Приведем рассказ жительницы Сызрани: «Помню рождественский стол. На нем было изобилие всего, что только можно себе представить. Обязательные блюда – заливные поросята, жареные гуси, утки, окорок, ветчина, пироги. Все это должно было присутствовать в первую очередь. А уж потом ставились разные салаты, грибочки, огурчики, прочие соленья. Ну и, конечно, батарея бутылок с разноцветными наливками выставлялась на стол».
Заметим, что Сызрань сегодня прославилась на всю Россию фестивалем «Сызранский помидор», проводимым с 2001 года. Достойную конкуренцию сызранским составляют кинель-черкасские помидоры, одни из лучших в стране.
В Самаре около вокзала процветал рынок, основными посетителями которого были пассажиры прибывавших поездов. Знаменитый русский историк М. Н. Тихомиров даже спустя много десятилетий сохранил яркие впечатления об этом рынке: «Здесь меня особенно поражало большое количество различного рода пирогов: пироги с мясом, с рыбой, с морковью, с зеленым луком и яйцами, с грибами, даже с картофелем (типичные самарские пироги), продавались они в изобилии и приготовлены были прекрасно. Делались они из великолепной крупчатой самарской муки, как и крупчатые хлеба или «караваи», как их здесь называли. Я знал одного человека, который ходил на рынок специально есть пироги и съедал значительное количество самых различных пирогов».
Самарские старожилы вспоминали и «гречушник» – небольшой конусообразный куличик с усеченной вершиной, сделанный из пухлого теста, выпеченный в масле и имевший темно-коричневый вид.
Революция, гражданская война и страшный голод 1921–1922 годов наложили свой тяжелый отпечаток на повседневную жизнь населения Самарской губернии. Введение новой экономической политики с использованием рыночных механизмов оживило хозяйственную деятельность в регионе.
Занявшиеся производством и торговлей продовольственными товарами разнообразные общества, конторы, товарищества, объединения помогли довольно оперативно решить насущные проблемы и облегчили жизнь самарцев.
Предложения мяса, рыбы, выпечки, чая, сахара, меда, вина, бакалеи повсюду встречали горожан. Так, например, колбасное производство Г. М. Ермолаева на Самарской улице настойчиво предлагало копченую, чайную, языковую и краковскую колбасы, сосиски, окорока, ветчину, рулет… Гарантировались качество, свежесть, предварительный ветеринарный осмотр. Заработали на полную мощность многочисленные чайные, столовые, кафе, буфеты, закусочные.
Золотое время НЭПа кончилось на рубеже 1920–1930-х годов. Жесткая централизованная система управления советского государства, запретившего частную торговлю, привела к сворачиванию всего неповторимого многообразия продовольственного рынка. Местный колорит и старые рецепты бабушек и дедушек постепенно вытесняются регламентированным ассортиментом продуктов, обязательных для производства и реализации на территории Российской Федерации. Посещая рестораны и кафе в своем родном городе, самарцы без труда могли представить, как питаются их соотечественники по всему Советскому Союзу.
Допускались некоторые отклонения, особо заметные в кондитерской промышленности (местная выпечка с оригинальными названиями, шоколад, конфеты). Самарские сладкоежки до сих пор вспоминают бесподобный вкус шоколада, выпускавшегося на фабрике «Россия», построенной по проекту итальянской фирмы «Карле и Монтанари». У жителей и гостей города высоко котировались конфеты «Куйбышевские». Хорошим качеством отличалась мягкая карамель «Чапаев», производство которой (видимо, из-за не совсем корректного названия) было скоро свернуто. Среди кондитеров – уроженцев Самарской области известность получил Н. М. Панфилов, который в 1970-х годах стал одним из авторов рецептуры торта «Птичье молоко».
Падение коммунистического режима и возвращение рыночной экономики открыли огромные возможности для развития пищевой индустрии. Изучение старинной технологии производства, возрождение дореволюционных рецептов помогут вернуть на столы самарцев и любимые кушанья их предков. Местные блюда на основе местных продуктов будут прекрасно работать на имидж Самарской области, создавая ей славу неповторимого и уникального региона России.

* Краевед, главный библиограф Самарской областной научной универсальной библиотеки, заслуженный работник культуры России.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)

Свежести самарской культуры. 16 сентября

МУЗЫКА
В Доме актера имени М. Г. Лазарева – концерт лауреата международных конкурсов Ирины СИГАЛ «Война глазами женщинами» (18:00).

[Spoiler (click to open)]
***
В Самарской филармонии – концертная программа «Победоносная весна» Волжского русского народного хора имени П. М. Милославова (19:00).

***
В атриуме Поволжского православного института имени Святителя Алексия Московского (Тольятти) состоится концерт для органа (?!) с оркестром. Исполнители: Ульяновский государственный академический симфонический оркестр «Губернаторский». Солист – Владислав МУРТАЗИН (Уфа) (19:00).

***
В Тольяттинской филармонии «МУЗЫКА ВСЕЛЕННОЙ. ПЕРЕЗАГРУЗКА», необыкновенное путешествие в миры классики: Бах, Каччини, Вивальди, Моцарт в исполнении симфонического оркестра под управлением Алексея ВЕРХОВЕНА. Продолжение формата концертов в темноте (19:00).


ТЕАТР
На малой сцене Самарского академического театра оперы и балета – вечер одноактных опер: Дж. Менотти. Телефон. – Дж. Б. Перголези. Служанка-госпожа. Дирижер-постановщик – Александр АНИСИМОВ, РЕЖИССЕР – Михаил ПАНДЖАВИДЗЕ (19:00).

***
В АКАДЕМИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ ДРАМЫ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО – «Старый дом. История любви» А. Казанцева в постановке Вячеслава ГВОЗДКОВА (18:30).

***
В театре «САМАРСКАЯ ПЛОЩАДЬ» – «Кроткая» Ф. Достоевского в постановке Ирины КЕРУЧЕНКО (18:30).

***
В театре драмы «КАМЕРНАЯ СЦЕНА» – «Между людьми и деревьями» по мотивам романа Ф. Достоевского «Идиот» в постановке Софьи РУБИНОЙ (18:30).

***

***

***

***
В МОЛОДЕЖНОМ ДРАМАТИЧЕСКОМ ТЕАТРЕ (Тольятти) – премьера спектакля «Закон бумеранга» – «истории сквозь время» В. Алферова в постановке Юрия РАМЕНСКОВА (19:00).

***
В новокуйбышевском театр-студия «ГРАНЬ» – средневековые фарсы «КОРАБЛЬ ДУРАКОВ» в постановке Дениса БОКУРАДЗЕ (19:00).


ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ ИСКУССТВА
В Самарском художественном музее – выставка «АЗБУКА ШЕДЕВРОВ» из собрания Нижегородского государственного художественного музея.


КИНО
В отделе книг на иностранных языках областной универсальной научной библиотеки – демонстрация документального фильма «МОЕ ПУТЕШЕСТВИЕ ПО ИТАЛИИ» (фундаментальное исследование истории итальянского кинематографа от Мартина СКОРСЕЗЕ) на английском языке с русскими субтитрами в рамках проекта «Кино говорит на всех языках» (16:30).


МУЗЕИ
В Музее Модерна – «ПРИЗРАКИ МОДЕРНА» в ежеквартальном цикле «Ночь Модерна». Мы не верим в призраков, но мы знаем, что они существуют. Они живут в преданиях, легендах, рассказах, кинофильмах, смотрят на нас с фасадов домов и до сих пор вызывают в нас потусторонний трепет. Эпоха модерна проявила себя не только в развитии техники, но и в стремлении к иррациональному и мистическому. Материализм парадоксально уживался со спиритическими сеансами, фотографиями умерших и оккультными практиками. Сам стиль модерн в каком-то смысле является призраком, ушедшей эпохой, которая до сих пор волнует нас.
Ночь Модерна в этот раз станет встречей с призраками. За основу действа организаторы решили взять рассказ Оскара Уайльда «Кентервильское привидение» (1887). За один вечер можно будет увидеть помимо основной экспозиции, выставку «Бремя Модерна», новые картины в оранжевой комнате на выставке «13 открытий», прослушать лекцию «Кентервильское привидение в доме Курлиной», поучаствовать в хеппенинге «Разговор с призраками» (19:00).

***
В историческом парке «Россия – моя история» состоится открытие выставок Банка России «ВРЕМЯ И ДЕНЬГИ» и «МОНЕТЫ СЛАВЫ». Первая экспозиция подготовлена к 160-летнему юбилею Банка России, вторая – посвящена спортивным достижениям россиян.


ОБРАЗОВАНИЕ
В галерее «Виктория» в рамках выставки «ДВОРЕЦ КУЛЬТУРЫ» – лекция кандидата архитектуры Эллины ДАНИЛОВОЙ «Архитектура капиталистического романтизма: мечты и реальность» (19:00).

***
В Библиотеке № 15 Самарской информационно-библиотечной системы – «Золотой дракон», художественная галерея прикладного искусства Китая, и мастер-класс в технике у-син «Хризантема – цветок осеннего сада» (12:00)

***
В областной универсальной научной библиотеке – творческая встреча с директором Музея истории ПАО «Кузнецов» Натальей АЛАДЬЕВОЙ в рамках проекта «Победный май: территория памяти» (12:00).