September 4th, 2020

Поразобрали на дрова

Михаил ПЕРЕПЕЛКИН *

Назад, к корням

Эту книгу привезла мне год назад, летом 2019 года, пастор самарской Евангелическо-лютеранской церкви Святого Георга Ольга Васильевна Темирбулатова. Привезла из Германии, где как-то пересеклась с ее автором. Пересеклась, поговорила, сказала, что из Самары. «Из Самары? А можно я передам с вами книгу, а точнее – две: одну Перепелкину, а другую ему же, но в литературный музей – можно?» – наверное, так или примерно так это было. И вот я уже держу в руках книгу Аллы Широниной с говорящим названием «Корни» и посвящением: «Моему деду Е. А. Охитовичу и его сыновьям – Михаилу, Сергею и Льву».
Книга поэтическая, не первая у автора. До этого уже были поэтические сборники, вышедшие в 1988 году в Ташкенте и в 2015-м в Петербурге. На этот раз книга вышла в Москве «ограниченным тиражом». В ней несколько разделов: «Ташкентские тетради», «Синяя птица», «Мы вас касаемся»... На обложке – дерево. А точнее – густые мощные корни, которые уходят глубоко в землю, сплетаясь там и «сродняясь», как сказал другой поэт, и друг с другом, и с землей, и с чем-то еще, нам неизвестным и невидимым; и – тонкие ветви, которые то ли тянутся к солнцу, то ли летят по ветру. Вот-вот поднимется ветер, рванет их посильнее – и ищи их тогда по белу свету…
Впрочем, речь сейчас не о них, не о ветвях. Речь – о корнях. А корни-то, как оказалось, самарские, и узнал я об этом следующим образом.
Несколько лет назад я получил вот такое письмо: «Здравствуйте, Михаил Анатольевич! Недавно я посмотрела фильм «Писательская организация Средне-Волжского края». На сороковой, последней минуте фильма вы сказали: «Дело не в них. Дело в том, что мы – другие. Из-за того, что их нет».
Услышав эти ваши слова, я почувствовала себя счастливой оттого, что нашла в вашем лице человека... Я – внучка штабс-капитана Евгения Александровича Охитовича, в советское время служившего статистиком в Самаре. В моей семье сохранились некоторые фотографии, которые, возможно, были бы интересны музейным работникам Самары. Я с удовольствием поделилась бы всей известной мне информацией о самарском периоде жизни моих предков. Я живу в Калининграде. Пишу стихи и прозу, в настоящее время свёрстана моя третья поэтическая книга, которую мне мечтается издать в Самаре, поскольку, вырванная из родной почвы, я хочу таким образом отдать дань памяти моему деду. Ваша Алла Широнина».

Евгений Охитович

[Spoiler (click to open)]
Получив это письмо, я немедленно написал ответ: «Дорогая Алла! Я был очень рад получить Ваше письмо, так как Ваш дед – мой давний и достаточно близкий знакомый. В литературном музее, где я работаю, есть один его автограф и одно (очень неважного качества, из газеты) фото, но кроме этого есть его публикации, а также публикации тех, с кем он вместе жил и – погиб. Поэтому: давайте обменяемся информацией, материалами и т. д. Медленно и трудно я пишу статьи о забытых самарских писателях, которые думаю собрать в книжку, – с радостью написал бы и о нем тоже».
И вот мое «медленно» растянулось на несколько лет, и все эти годы дед Аллы Широниной и его близкие искали встречи со мной, давая о себе знать в самых разных местах и в самые неожиданные моменты.

Встреча первая. Поиски Соловьёвой

Но если восстанавливать всю хронологию наших встреч с «корнями» Аллы Широниной, то придется вернуться еще лет на десять назад, когда ныне покойная Лариса Александровна Соловьёва опубликовала в книге, посвященной профессору Л. А. Финку, статью, в которой шла речь и о Евгении Охитовиче тоже:
«Судьба Е. А. Охитовича показательна в том отношении, что здесь мы имеем дело с ярким проявлением процесса слома личности под влиянием складывающихся обстоятельств. Имя Охитовича было широко известно в Самаре, в конце 1920-х – начале 30-х гг. он занимал лидирующую позицию в литературной жизни города, и связано это было с деятельностью литературного объединения «Слово», возникшего еще в 1922 году. Инициатором его создания был Н. А. Степной, а после его отъезда из Самары руководство перешло к Евгению Александровичу Охитовичу…
Безупречный художественный вкус Е. А. Охитовича помогал ему в работе с творческой молодежью города. Показательно то, что в 1920-е годы мировоззрение Охитовича как литературного критика было абсолютно свободно от каких-либо политических пристрастий…
В 1930-е годы политическая и литературная позиции Охитовича резко изменились. В своих выступлениях он стал подвергать резкой критике своих оппонентов, часто обвиняя их в отсутствии марксистского мировоззрения, расплывчатости и неопределенности политической позиции.
Думаю, что определяющим фактором в этом перерождении Охитовича стало то обстоятельство, что он был завербован Самарским губернским отделом ОГПУ в 1928 году и исключен из агентурной сети в 1938 году в связи с осуждением его тройкой УНКВД Куйбышевской области к высшей мере наказания. Я думаю, что за разоблачением политических и мировоззренческих ошибок оппонентов скрывался страх Охитовича за свою собственную судьбу».
К этому добавим, что Л. А. Соловьёва была первым (а может быть, и единственным) самарским литературоведом, которому в свое время удалось подержать в руках некоторые из тех самых страшных протоколов, которые подписывали трясущиеся от страха и от боли люди, так и не увидевшие больше свободы. Евгений Охитович был одним из них: еще вчера поэт и статистик, а завтра – арестованный по 58-й статье и приговоренный к высшей мере.
В свое время Л. А. Соловьёва рассказывала мне, что в протоколах его допросов было названо много имен – можно представить, что за этим стояло. Если, конечно, есть силы на то, чтобы представить это. Всех документов ей никто не показывал – больше того, не показывались полностью даже отдельные документы: за спиной всегда стоял человек, который строго следил за тем, чтобы прочитывались лишь те фрагменты, с которыми ей разрешили ознакомиться. Потом стало нельзя и этого, и едва-едва начавшееся возвращение завершилось, не успев состояться.

Александр Павлович и две его жены

Просматривая самарские газеты начала века, я обратил внимание на опубликованную в одной из них заметку, озаглавленную «Сеанс Володи Зубрицкого». Речь в ней шла о необыкновенном сеансе, состоявшемся в августе 1915 года в театре «Олимп». Перед самарской публикой выступил юный уникум – «математик» и «историк», запросто умножавший «наизусть» одно восьмизначное число на другое, без запинки отвечавший на вопросы о том, на какой день падает данное число такого-то года и месяца, и т. д.
Автором заметки был А. П. Охитович. Встречались мне и другие заметки, подписанные теми же инициалами и фамилией. Например, в январе 1917-го на страницах «Волжского слова» увидела свет его же корреспонденция о встрече с членом физико-математического кружка в коммерческом училище. А вот ответ на вопрос, кто такой этот «А. П.», помогла мне найти Алла Широнина, сообщившая следующее.
Александр Павлович Охитович родился в 1866 году. В начале 1890-х служил помощником бухгалтера удельной конторы в городке Сарапуле Вятской губернии, там же стал счетным чиновником, старшим контрольным чиновником управления Сарапульского удельного округа Министерства императорского двора и уделов, был произведен в коллежские и губернские секретари. В 1911-м перебрался с семьей в Самару, где служил помощником делопроизводителя управления удельного округа Министерства двора и уделов и дослужился сначала до титулярного советника, а потом и до коллежского асессора.

Справа налево: Александр Павлович Охитович с дочерью, Евгения Охитович с сыном Женей

Но, помимо чиновничьей службы, все эти годы А. П. Охитович занимался тем, что составляло истинный смысл его жизни – математикой: писал статьи и книги, переписывался с известными учеными, популяризировал как мог эту науку среди юношества… Состоял членом физико-математического общества при Казанском университете и возглавлял такое же общество при университете в Саратове. В 1910 году в Казани вышла его брошюра «Доказательство великой теоремы Фермата», датированная следующим образом: «Самара, 29 ноября 1909 года», – «одно из многих тысяч ошибочных доказательств последней теоремы Фермата». В отделе рукописей Российской государственной библиотеки хранится огромный личный фонд А. П. Охитовича, содержащий в том числе и десятки документов самарского периода.
Это что касается дел служебных и научных, а вот если говорить о делах домашних и семейных, то здесь всё было совсем не так гладко. Известно, что первую жену А. П. Охитовича звали Елизаветой, и она якобы была до замужества актрисой театра Комиссаржевской в Петербурге. Там же, в Петербурге, и начали появляться на свет их с Александром Павловичем дети: сначала дочь, потом сын. Потом еще одна дочь и три сына, но это было уже в Сарапуле, куда перевели по службе Александра Павловича и где не стало его жены. Оставшись вдовцом с маленькими детьми на руках, А. П. Охитович женился вновь – на служившей в их доме гувернантке, ставшей доброй мачехой для очень любивших ее сирот. Известно о ней очень немного, а именно, что, живя в Сарапуле, вторая жена А. П. Охитовича Наталья Ананьевна служила в городском четырехклассном училище, где учила детей немецкому и французскому языкам, а после переезда семьи в Самару продолжала свою педагогическую деятельность в гимназии Хардиной.
Здесь же, в Самаре, учились теперь и дети Охитовичей: Сергей, Михаил, Евгений и Лев.

Слева направо: Сергей, Лев, две дочери А. П. Охитовича (имена не известны), Александр Павлович, Женя, Миша

Встреча вторая. Галина Лаврентьевна и «Население Самарской губернии»

А эта встреча произошла в апреле 2012 года. Дата сохранилась благодаря тому, что я тогда же записал несколько строчек на листочке и вложил этот листочек в подаренную мне брошюру «Население Самарской губернии по данным Всесоюзной переписи 17 декабря 1926 года» (издание Самарского Губстатотдела, 1928). На листочке написано: «Эту брошюру подарила мне жительница Самары по имени Галина Лаврентьевна [спросить ее фамилию я постеснялся], встретив меня на улице Молодогвардейской около «теремка» в апреле 2012 года».
«А вы – Перепелкин? – спросила меня Галина Лаврентьевна. – Я хочу подарить вам одну книжечку – может быть, она вам пригодится. Это совсем рядом, вот в этом доме». Я подождал у подъезда, а через несколько минут она вернулась с небольшой книжечкой в руках. Серая бумага, потертая обложка – книжечке скоро сто лет. Открываю, читаю. Первая статья – «Население Самарской губернии (Численность и национальный состав)»: «Самарская губерния принадлежит к типу губерний сельско-хозяйственного значения с высоким преобладанием сельского населения над городским по сравнению с общереспубликанскими нормами». Дальше – статистические данные, таблицы, выделенные жирным важные наблюдения, итоги. В конце подпись – Е. Охитович. Есть в этой книжечке и другая его статья – о грамотности населения губернии, тоже с цифрами, таблицами, жирным шрифтом.
Еще раз напомню, брошюра, подаренная мне Галиной Лаврентьевной, увидела свет в 1928 году – том самом, когда, по сведениям Л. А. Соловьёвой, статистик Самарского Губстатотдела Евгений Охитович «был завербован Самарским губернским отделом ОГПУ». Здесь надо пояснить: «завербован» – значит, прижат к стенке, еще не тюремной, это будет чуть позже, десять лет спустя. А пока это была стенка, которая состояла из угроз («нам хорошо известно») и обещаний («мы постараемся закрыть глаза»). В общем, метелью белою и сапогами по морде нам. Да, на это она, Родина, всегда была большой мастерицей.

Справа налево: Александр Павлович, впереди – Лев, сзади – Сергей, Наталья Ананьевна, дочь А. П. Охитовича (имя не известно), Михаил и Евгений. Впереди на скамейке – К. В. Богоявленский с женой и дочерью

Евгений Александрович

Евгений Охитович был третьим сыном Александра Павловича. Родился в феврале 1890-го (хотя некоторые источники утверждают, что в 1887-м), учился в Алексеевском реальном училище в Сарапуле, а затем, видимо, в Самарском реальном.
Известно, что в самом начале 1910 года самарские жандармы произвели массовый арест членов нелегальной организации, среди которых были не только реалисты, но и учащиеся мужской и женской гимназий и коммерческого училища. Юные подпольщики выпускали журналы, публиковавшие антиправительственные статьи, а руководил организацией он, сын помощника делопроизводителя управления удельного округа министерства двора и уделов и страстного математика А. П. Охитовича. Говорят, что следствие по этому делу закончилось отчислением большой группы учащихся из учебных заведений, за многими из подпольщиков был установлен надзор полиции.
Вероятно, именно с этими событиями связано и начало военной службы Евгения Охитовича: в октябре 1911-го он уже служил в артиллерийской бригаде, где в следующем, 1912-м, был произведен в прапорщики запаса легкой артиллерии по Самарскому уезду и в этом же звании вскоре, в августе 14-го, был призван в действующую армию и уже в феврале 15-го получил свой первый орден – Святой Анны четвертой степени с надписью «За храбрость». Потом будут Святой Станислав с мечами и бантом, еще одна Анна – и тоже «с мечами и бантом», и снова Станислав…
После контузии в июле 1915-го прапорщик Охитович был откомандирован в распоряжение Главного артиллерийского управления и назначен в отдельный полевой тяжелый артиллерийский дивизион, где был произведен в подпоручики, поручики, утвержден в должности адъютанта, был награжден Владимиром, стал штабс-капитаном.
А потом пришел восемнадцатый год, и все звания и награды оказались не только лишними, но и опасными. Впрочем, Евгений Охитович не торопился срезать погоны и прятать ордена – в июне 1918-го он начал службу в артиллерийском управлении Народной армии в Самаре. Потом было отступление в Уфу, бегство в Красноярск и поход на Пермь, новое бегство в Иркутск…
Когда всё завершилось победой большевиков, не ушел за границу, а вернулся домой, в Самару, где жил с женой и работал статистиком и журналистом, писал труды о населении Самарской губернии, редактировал литературный журнал. В 28-м в его семье родилась дочь. А в начале тридцатых ему припомнили его славное прошлое – арестовали раз, другой. В последний раз – в сентябре 37-го. Судила «тройка» под новый, 38-й год. Приговорили к высшей мере. Но расстреляли не сразу: сами понимаете, новогодние праздники, то да сё… Не до этого. «До этого» дошло только в марте, 15 марта 1938 года. Евгению Охитовичу было 38 лет.

На даче: Екатерина Шевелёва, Евгений Охитович, Анна Шевелёва. 1912

Встреча третья. И все-таки они не горят!..

Если в чем-то наша Родина и мастерица, так это в том, чтобы корчевать корни. В этом я, к большому моему сожалению, убеждался не раз и не два. Убеждался, разговаривая со студентами в университете, которые путают отчества бабушек и дедушек, а о прадедах и слыхом не слыхивали. Убеждался, когда разговаривал со взрослыми уже и даже пожилыми людьми, которые вдруг переходили на шепот и начинали оглядываться, как только речь в разговоре заходила о репрессированных (раскулаченных, побывавших в плену, etc.) родственниках. «Так-то оно так, но всё-таки…»
Убеждался, когда впервые увидел в заграницах за спиной у владельца маленького рыбного ресторанчика «божничку», которая состояла из всех его предков до самого, наверное, заграничного царя Гороха. Спросите, зачем? Точно не знаю, но догадываюсь: ею, этой «божничкой», владелец ресторана клялся мне, что рыба у него свежая, а валюты из моего кошелька он возьмет за нее ровно столько, сколько она стоит, и ни цента больше. Потом такие «божнички» я видел и во многих других заграничных местах – в ресторанах, магазинах, крохотных лавочках. И, когда видел, вспоминал своих студентов и тех самых, оглядывающихся, вдов, сыновей, внуков…
Но Родина не только выкорчевывала корни, Родина заботливо уничтожала всё, что могло бы о них напоминать: жгла книги и рукописи, конфисковывала письма и фотографии, вырезала статьи из газет. Иногда она делала это руками своих жандармов, иногда – руками насмерть запуганных жен и друзей. Но, как и было сказано, рукописи не горят – хотя бы некоторые. А иногда вместе с рукописями сохраняется и еще кое-что: фотоснимки, какой-нибудь документ, кусочек письма без подписи…
Сохранились и снимки Евгения Охитовича – одного, с близкими. Их мне прислала его внучка Алла Широнина, живущая на Балтийском море поэтесса с волжскими корнями. Сохранился один автограф, найденный мной в фондах нашего литературного музея. И где найденный! В архиве Татьяны Ниловны Барковской, известной своими книгами о самарских этапах «большого пути» вождя пролетариата!.. Правда, та же Барковская была дочерью интереснейшего человека Нила Лыкошина, заслуживающего того, чтобы написать о нем отдельный очерк, и в тридцатые годы думавшей, видимо, еще не об одних только этих этапах.
«Т. Н.! Факт остается фактом, – читаем написанные рукой Е. Охитовича в уголке журнальной страницы строчки. – Акбуз-Ат, из которого родилась поэма, я сделал в срок (и даже досрочно) в порядке соцсоревнования с Вами и по Вашему вызову. Памятью этого соцсоревнования пусть остаётся этот оттиск. ЕО. 1933-34 гг.».
И оттиск остался – «памятью соцсоревнования» и человека, расстрелянного четыре года спустя. Забыла Татьяна Ниловна об ужасной улике, лежащей в ее бумагах, или не забыла, а отважилась сохранить ее, эту улику? Дескать, мало ли, кто такой этот «ЕО», – Евгений Онегин, вот кто!..
Как бы то ни было, сохранившийся в ее архиве подаренный оттиск с дарственной надписью в уголке оказался единственным автографом Евгения Охитовича, не сгоревшим в кострах Родины, со сладострастной сосредоточенностью на протяжении многих лет уничтожавшей каждую строчку и каждую букву своих писателей.

Сергей, Михаил, Лев

А теперь скажем несколько слов о других сыновьях А. П. Охитовича – братьях Евгения Александровича.
О Сергее Охитовиче известно совсем немного, но кое-что известно. Например, что, проживая в Москве, в 1920-е годы он был сотрудником Государственной академии художественных наук и учился в аспирантуре ее литературной секции. Известно, что с 1928-го академию начали сотрясать «проработочные кампании», завершившиеся чисткой, направленной против одного из главных идеологов ГАХН Г. Г. Шпета.
В резолюции комиссии по чистке говорилось, что Шпет сконцентрировал вокруг себя формалистов, идеалистов, реакционеров и даже контрреволюционеров «типа Лосева, Шапошникова, Никольского, Морица», что он «подчинил себе финансы», что при нем установились кумовство, рвачество, – одним словом, Шпет превратил ГАХН в «крепкую цитадель идеализма». С тех пор ему было запрещено занимать руководящие должности, а сама академия вначале существенно изменила свою деятельность, а потом была фактически уничтожена. Трудно сказать, чем могло бы обернуться для аспиранта Охитовича это его ученичество у «матерых идеалистов», если бы не война, на фронтах которой старший лейтенант, командир огневого взвода С. А. Охитович пропал без вести. Это было в 1941 году.
Михаил Охитович известен как социолог, экономист, градостроитель и теоретик конструктивистской архитектуры. В 17-м вступил в партию большевиков, до 25-го служил в Красной Армии, в 28-м был из партии исключен за то, что примыкал к «левой оппозиции» Троцкого. В 30-м в партии был восстановлен, но ненадолго: сначала политическая травля, потом аресты в 35-м и 37-м. На момент второго ареста уже бы исключен из всех обществ и объединений, лишился работы. Был расстрелян в 1937 году, едва перешагнув порог сорокалетия.
Самый младший из братьев Охитовичей, Лев Александрович, так же, как и Евгений, вступил в 1918 году в Самаре в Народную армию Комуча и под его, брата, командованием служил в артиллерийском дивизионе, в команде полевой артиллерийской школы в Красноярске. Вместе с братом и другими солдатами сдался в плен большевикам, а уже в 1920-м году стал под ружье в Красной армии. По окончании гражданской войны сделался театральным критиком и опубликовал несколько книг и стаей по теории театрального искусства и истории театра, а вместе с другим братом, Сергеем, опубликовал даже пьесу, написанную по мотивам романа Чернышевского «Что делать?». В январе 42-го был призван в действующую армию, воевал под Сталинградом, окончил войну гвардии младшим сержантом, награжден орденами и медалями, написал воспоминания о войне, единственным из четырех братьев встретив старость и скончавшись не от пули.

«Исследования и блуждания мысли»

Так называются несколько рукописей Александра Павловича Охитовича, хранящихся в его архиве в Российской государственной библиотеке, куда их передал Л. А. Охитович или кто-то из его близких. «Исследования и блуждания мысли», «Новые методы решения алгебраических уравнений», «Таблица силлогизмов»…
А моя мысль блуждает вокруг одного и того же уравнения – того самого, на которое когда-то обратила внимание Алла Широнина, увидев фильм о Средневолжской писательской организации с моим участием. Четыре брата, любящих свою Родину, готовых трудиться на ее благо, двое из которых были расстреляны ею же в возрасте около сорока и один пропал без вести, защищая ее на фронте. Проживи они свои жизни не до половины, какой была бы эта их Родина и какими были бы мы, даже не подозревающие, как – не они, не только они – как мы все были трижды осуждены и дважды расстреляны, и только некоторым посчастливилось пропасть без вести.
Ну что, Александр Павлович, под силу вашей блуждающей мысли решить это уравнение?
Но закончу я не этим, а крохотной цитатой из стихотворения Аллы Широниной – того самого, которое дало название всей книге.
Царевна девушкой была
и схимницей умрёт.
Поразобрали на дрова
её былинный род.
Но, говорят, остался лес,
где верный волк не сдох,
учёный кот с ветвей не слез –
на дубе кормит блох.
Избушка там на курьих двух.
С каких ещё времён
там Русью пахнет. Русский дух
по-прежнему силён.
Силён ли?

* Доктор филологических наук, профессор Самарского университета, старший научный сотрудник Самарского литературного музея имени М. Горького.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)

Мы будем жить теперь по-новому

Светлана ЖДАНОВА

Навязчивый рекламный слоган стучит в висках. Пробую его на разные интонации (как учил Константин Сергеевич) – сбивая ритм, пытаясь извлечь смысл.
Мы будем жить теперь по-новому? Похоже, деваться некуда. Смотрю в инстаграме фотографии выступления А. Нетребко в начале августа на Арена ди Верона. На 15 000 мест – 3 000 зрителей. Позднее начало концерта, уже темно, арена – просто темный провал. Но там традиция: зрители зажигают свечки, фонарики телефонов… сердце сжимается: «Что вижу пред собой?!»

Зальцбургский фестиваль мужественно посылает месседж миру: искусство живо и победит! Но туризм под запретом, приехать невозможно, маленький город не может своими зрительскими силами обеспечить все события фестиваля даже при условии заполнения залов на пятую или третью часть. Всё – без антракта, не более полутора часов, если не на открытом воздухе, то должны быть открыты окна. И вместе с покупкой билета вы оставляете свои адреса-пароли-явки (привет, защита персональных данных!), с тем, чтоб в случае обнаружения заболевания у кого-то, сидевшего в вашем ряду, вас также подвергли известным ритуалам.
В фейсбуке, в открытом письме испанских музыкантов правительству, вопрос: как возможно исполнить требования к оркестрантам играть в масках-щитках, если они духовики? И действительно, правительство полагает, что новый всплеск заболеваний может происходить и происходит на концертах и спектаклях? А не в барах, братаниях на площадях и пляжах?
Туризм и торговля – экономически выгодны. Концертная и театральная жизнь, жизнь артиста, его профессия становятся последней жертвой бюрократии. Паралич гастрольной деятельности – трагедия для исполнителей. И дело не в гонорарах, хотя это важно, особенно для молодых и тех, кто не входит в не такой уж и большой мировой топовый список. Музыканту необходима публика как сущностная составляющая творческой реализации, ее цель и смысл. Да и судьба драматического артиста без публики так же бессмысленна. «Четвертая стена» в черных дырах шахматного порядка не добавляет вдохновения.
Впрочем, режиссура изобретательна: к примеру, по слухам, Марчелли в карантине заново придумал и переставляет в новом стиле социального дистанцирования уже было готовый накануне изоляции спектакль.
А вот будем ли мы, зрители, жить по-новому? Истосковались, соскучились, но изоляция дала серьезный волшебный пендель: столько услышано-увидено-просмотрено на сайтах мировых театров и концертных залов! Хочется живого зрелища, живого звука, живого общения. Да? А вы не замечали за собой, что как-то настораживаетесь в общественном транспорте, если рядом кто-то без маски? Стараетесь подальше держаться от соседа по очереди? Не заходите в лифт, если там кто-то уже есть? А среди ваших друзей разве нет людей, которые избегают встреч, общаются только онлайн или по телефону, обмениваются дачными дарами на расстоянии полутора метров через забор и в масках?
Новая реальность поселилась в нас осторожностью и страхом. И это правда. Какая часть публики реально вернется в залы? И когда из нас уйдет эта мерзкая настороженность? Да и вернется ли прежнее ощущение свободы выбора? Хотя я помню времена, когда на сцене оперного артистов вместе с оркестром и хором было на порядки больше, чем публики в зале. Выжили. Только теперь вот с хором – проблемы. Ох, боюсь, что мы обречены услышать дайджест «Аиды» и «Травиату»-лайт. Про балет помолчу. Не позавидуешь тем, кто принимает сегодня решения: что бы они ни сделали, всё будет походить на крыловский квартет. До тех пор, пока…
А пока – пока всё по-старому. Вот Гергиев приехал. Кому-то нельзя. А кому-то можно. Здорово, конечно. Только я сейчас не о музыке. Я – о музыкантах. Десятки молодых и талантливых сидят по домам без возможности сыграть концерт и заработать хоть немного. Только одна филармония – московская – подумала об их судьбе, в корне поменяла репертуарную политику. В сложившихся обстоятельствах и в Самаре надо бы переформатировать подходы к организации концертной деятельности, направив все возможные организационные и материальные ресурсы не на формальное воспроизводство докарантинных планов – что потеряно, то потеряно, – а на выработку совершенно новых принципов работы: такой шанс для обновления может больше и не выпасть.
Ну что? Мы будем жить? По-новому?

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 27 августа 2020 года, № 15–16 (188–189)

Свежести самарской культуры. 5 сентября

ТЕАТР
Свой 90-й сезон АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ОПЕРЫ И БАЛЕТА открывает оперой Дж. Россини «Севильский цирюльник». Розина – Ирина ЯНЦЕВА, Граф Альмавива – Анатолий НЕВДАХ, Фигаро – Георгий ЦВЕТКОВ, Бартоло – Ренат ЛАТЫПОВ (18:30).

[Spoiler (click to open)]
***
В конкурсной программе ХI Театрального фестиваля «ПРЕМЬЕРА ОДНОЙ РЕПЕТИЦИИ», события которого проходят в тольяттинском театре юного зрителя «Дилижанс», Дмитрий Богданов (Москва) покажет мистическую трагикомедию А. Батуриной «Фантом Марины Кудряшовой» – о школе, подростках и поиске любви (17:00).

***
АКАДЕМИЧЕСКИЙ ТЕАТР ДРАМЫ ИМЕНИ М. ГОРЬКОГО представляет комедию Ноэля Куарда «Любимец публики» (18:00).


АВТОРСКАЯ ПЕСНЯ
На Мастрюковских озерах проходит бардовский слет «А В СЕНТЯБРЕ...», посвященный Сергею АНЦИНОВУ и Юрию ПАНЮШКИНУ.

КИНО
В ЦРК «Художественный» – заключительный день VII Открытого самарского фестиваля независимого кино «70 х 30». В конкурсных программах можно увидеть игровые короткометражные фильмы из регионов России и из-за рубежа, программу экспериментальных фильмов, музыкальных клипов и документальных лент. Организаторы получили около 150 заявок от авторов из России, с Украины, из Белоруссии, Казахстана, Армении, Азербайджана, Латвии, Испании, Италии и Ирана.
Специальную секцию фестиваля составят работы Dollar Baby Russia – международного кинофестиваля короткометражных экранизаций произведений Стивена Кинга. Состоятся и премьерные показы новых российских экранизаций Кинга – «Нездоровится» (реж. Егор Долгих, Брянск; по рассказу «Нездоровье»), «Молоток» (реж. Роман Алексеев, Санкт-Петербург; по рассказу «Человек, который любил цветы») и «Немой» (реж. Олеся Поздеева, Екатеринбург; по одноименному рассказу).

МУЗЕИ
На площади имени Куйбышева продолжается работа интерактивного музея под открытым небом «ДОРОГА ИСТОРИИ – НАША ПОБЕДА»: экскурсии, мастер-классы, историческая библиоэкспедиция «Победный май», интерактивные площадки, установлены арт-объекты, воссоздающие дух времени.
11:00 – 11:40 – моноспектакль Виталия ДОБРУСИНА «Культурная элита запасной столицы»
11:40 – 12:00 – фрагмент спектакля «Зримая песня» театра юного зрителя «САМАРТ»
12:00 – 13:00 – концертная программа с участием хореографического коллектива «ФАНТАЗИЯ» и детского музыкального театра «ЗАДУМКА» (Самара)
13:00 – 13:30 – творческая программа заслуженного коллектива народного творчества Российской Федерации народного ансамбля эстрадного танца «ГРАЦИЯ»
13:30 – 14:30 – концер джаз-оркестра «МИРАЖ»
14:30 – 15:00 – творческая программа лауреата всероссийских и международных конкурсов Алены АЗАРОВОЙ
15:00 – 16:00 – концертная программа детских коллективов Самары: музыкально-хореографического театра «ИСКОРКИ», музыкального театра «ЗАДУМКА», вокального ансамбля «КЛАСС!», вокальной группы BRAVO Дома культуры «Нефтяник»
16:00 – 16:30 - Концертная программа академической хоровой капеллы «Аура» имени А. И. Пахомова
16:30 – 17:30 – концерт оркестра народных инструментов «ВИРТУОЗЫ САМАРЫ» под управлением Павла ТРЕТЬЯКОВА
17:30 – 18:15 – творческая программа дуэта «КИРИЛЛ ДА МАРЬЯ ШОУ»
18:15 – 18:30 – творческая программа студии «ТОВАРИЩ ПЕСНЯ»
18:30 – 20:00 – концерт программа лауреатов областной акции «БЕССМЕРТНЫЕ ПЕСНИ О ВОЙНЕ» с участием Академического симфонического оркестра Самарской филармонии под управлением Михаила ЩЕРБАКОВА, ХОРА ВЕТЕРАНОВ войны и труда, вооруженных сил и правоохранительных органов, губернского молодежного хора «ЗОЛОТАЯ ЛИРА»
20:15 – 21:00 - концерт хоровых коллективов Самарской области

На сцене «Ракушка»:
11:00 – 12:00 – концерт джаз-оркестра «Мираж»
12:00 – 13:15 – творческая программа лауреатов всероссийских и международных конкурсов Марии ДЕМЕНТЬЕВОЙ и группы NeZabava, Аркадия СОЛОВЕЙЧИКА, Ирины СИГАЛ
13:15 – 13:45 – концерт струнного квартета CAPRISE
13:45 – 14:30 – творческая программа вокального ансамбля «Калинушка», детского музыкального театра «Задумка»
14:30 – 15:30 – творческая программа оркестра народных инструментов Детской школы искусств № 4 (Самара)
15:30 – 16:20 – концерт струнного квартета CAPRISE
16:20 – 17:00 – концерт Юрия СОЛАЕВА (баян)
17:00 – 17:30 – творческая программа вокального ансамбля «КЛАСС!»
17:30 – 18:00 – концертная программа Елены ГУЛЯЕВОЙ (вокал) и студии хореографии «ВДОХНОВЕНИЕ» Дома культуры «Нефтяник»
18:00 – 19:00 –творческая программа лауреатов всероссийских и международных конкурсов Марии ДЕМЕНТЬЕВОЙ и группы NeZabava, Аркадия СОЛОВЕЙЧИКА, Ирины СИГАЛ
19:00 – 20:00 – концертная программа детских вокальных коллективов Самары: музыкально-хореографического театра «ИСКОРКИ», музыкального театра «ЗАДУМКА»
20:00 – 21:00 – выступление группы «ТОЧКА ТИРЕ»

Балконы Самарского академического театра оперы и балета
15:00 – 16:00 – творческая программа дуэта «КИРИЛЛ ДА МАРЬЯ ШОУ»

С 20:30 до 22:00 каждые полчаса на площади Славы будет транслироваться мэппинг-шоу «ВО ИМЯ СПРАВЕДЛИВОСТИ!», посвященное 75-летию Победы и окончанию Второй мировой войны. Здание правительства Самарской области станет «экраном», на котором будет изображена видеопроекция исторических событий с применением современных аудиовизуальных технологий.
***
В «Агропарке Самара» (Волжское шоссе, 106–108) открывается международная фотовыставка «УНИВЕРСАМ» – необычный магазин, где на полках соседствуют вдохновение и искусство, яркие цвета и искренние эмоции. В 19:00 на выставке – концерт джазового квинтета Александра КАРБАСОВА.