July 29th, 2020

«А это, Андроша, киса!»

Сегодня – день рождения Германа Дьяконова, научного обозревателя «Свежей газеты. Культуры», преподавателя многих самарских вузов и политеха, прежде прочих, первого капитана команды КВН города Куйбышева, полиглота, в переводах которого мы узнавали кинематографию стран Восточной Европы в «Ракурсе» 80-х…
Долгих лет, Герман Николаевич! Неиссякаемого юмора и оптимизма!
И нам от него в подарок – статья из июльского номера «Свежей»

Герман ДЬЯКОНОВ *
Рисунок Сергея САВИНА

Смысл заглавия текста следующий: есть некий артефакт, который нами позиционируется как носитель интеллекта. По причине «арте» интеллект полагается искусственным. По нашей прихоти он должен походить на человека, что по-научному – «быть андроидом», отсюда имя Андроша.

Как ни крути, одного интеллекта, будь он даже сверхъестественным, не хватает для решения практических задач, потому что нужны еще и знания. Тут уместен почти очевидный пример: младенец. Родившись почти без всякого запаса знаний (Канта трогать не будем, ладно?), за несколько десятков недель научается пониманию речи окружающих его людей. Еще через год-полтора он овладевает родным языком. Средний взрослый порой не может похвастаться хотя бы приближением к такой лингвистической одаренности. Зато мы с гордостью называем этого гения несмышленышем. И только по одной простой причине: в нас вбили-вколотили некоторые сведения об окружающем нас мире, то бишь знания.
Отсюда следует, что, обладая суперинтеллектом, но не обладая знаниями, ребенок, повторюсь, не готов к решению практических задач. Таким образом, перед нами встает огромная по своей масштабности задача обучения носителей интеллекта методам и средствам решения практических задач (я полагаюсь на интуитивно правильное понимание этого словосочетания читателем). Но при сходности постановки эта задача для случая искусственного интеллекта несравнимо сложнее парной.

[Spoiler (click to open)]
Причин тому несколько. Назову две фундаментальных. Первая: у малыша по большей части есть обладающий более или менее полной функциональностью набор сенсорных органов для реализации пяти чувств: зрения, слуха, осязания, обоняния, вкуса. Вторая заключается в наличии у человечка способностей к использованию знаковой системы, естественного языка. Причем второй фактор доминирует.
Надеюсь, вам известна автобиографическая трилогия Ольги Ивановны Скороходовой. Судьба сделала ее ученицей школы для слепоглухонемых детей. Как она пишет в воспоминаниях, когнитивные способности стали проявляться тогда, когда ее «скульптор» И. А. Соколянский предложил специальную знаковую систему, паллиатив языка, для использования тактильных сенсоров, проще говоря, осязания.
Давайте и мы пойдем тем же путем, считая Андрошу способным только к использованию некоторой знаковой системы. Но сперва вспомним, как нас учили наши взрослые всем тонкостям этого мира: «Смотри, Люда, это собачка, а это киса»; «Эдик, там дорога, туда не ходи»; «Саша, а как коровка говорит?» – и так далее. Ясно, что сказать что-то подобное Андроше нельзя, ибо нет у него ни глазок, чтобы увидеть собачку, ни ушек, чтобы услышать вопрос. Есть, конечно, некие «протезы», но это не совсем то, что нам нужно. Очевидно, единственное наше средство – семиотика, то есть теория, она же и практика, знаковых систем.
***
Определим характерные свойства знака. Это нечто материальное. Это либо некоторое физическое тело, либо некоторый процесс, над этим телом совершаемый, или результат того процесса.
Вот имеется кусок пергамена. Некий монах с помощью красителей превратил его в лист книги (см. «Имя розы» Умберто Эко). Там, на куске выделанной телячьей кожи, не абы какие кляксы, а Буквы, составляющие Слова. А что такое слово? Для того, чтобы это понять, надо воспользоваться простейшей геометрической фигурой, треугольником. Я имею в виду треугольник Фреге, вершины которого представляют трех китов нашего естественного интеллекта: Язык, Мышление и Окружение. Это суть Имя, Концепт и Денотат.
Если иметь дело с интеллектом искусственным, придется признать, что единственное, что присуще «железяке» изначально, есть Имя, Слово. Не совсем такое же, как у нас, но все-таки это оно. Что касается двух других вершин треугольника Фреге, то у компьютера нет ни мышления, ни возможности непосредственного исследования окружающего мира. С неизбежностью следует вывод: с самого начала или даже до начала работ над созданием систем искусственного интеллекта надо разработать средства представления Мира.
Для конкретности пока можно обойтись методиками моделирования реалий внешнего мира (предметов, существ, процессов) и связями, или отношениями, между ними. Кстати, это известно уже как минимум 60 лет, когда в арсенале айтишников появилось такое средство, как базы данных. Наиболее удобными оказались так называемые реляционные базы данных. Это просто почти обычные таблицы, у которых в «шапке» стояли наименования свойств моделируемой сущности (для человека – ФИО, рост, образование и т. п., для автомобиля – цвет, марка, модель, госномер), а каждая строка описывала значения этих свойств для конкретного человека, конкретного автомобиля. Каждая таблица либо описывает отдельные экземпляры сущностей некоторого класса, либо устанавливает связи между классами сущностей или их экземплярами.
Но прежде чем разрабатывать форму таблиц, надо решить, какие сущности «существенны» для описания моделируемого фрагмента мира, какие отношения между ними надо представить информационной системе. Надо отличать отношения между предметами и классами предметов. Фразы «Собака сидит на диване» и «Собака – домашнее животное» используют имя «Собака» в первом случае как обозначение совершенно конкретной собаки в конкретный момент времени, тогда как второй случай утверждает некое знание про всех собак, какие есть.
Если мы хотим управлять каким-либо объектом, например, построить систему «Умный дом», нам необходимо и зачастую достаточно иметь только информацию про текущую ситуацию и желательные значения регулируемых переменных. Вряд ли в какой-то бухгалтерии имеются данные о том, что мужчина – это человек, а стол письменный двухтумбовый – вид мебели. Но если мы хотим, чтобы Андроша разбирался в тонкостях нашей жизни, мы должны в явном виде сообщить ему эти, а также сотни и сотни тысяч других фактов. Но как, каких, насколько подробно – вот что занимает сейчас умы специалистов по искусственному интеллекту, стремящихся создать подлинный «машинный разум».
***
И здесь надо сообщить читателю, что проблеме этой насчитывается уже много десятилетий, а то и веков. Правда, первоначально формулировалось так: надо описать содержание книги, научной статьи и т. п. так, чтобы библиотекарь, не будучи специалистом в области особенностей дифференцируемых отображений, ни даже математиком, смог для такого специалиста порекомендовать статью, где речь идет о матрицах Якоби не максимального ранга.
Первые усилия в этом направлении привели к созданию различных классификаций, среди которых наиболее известны УДК и несколько уродливая ББК. Но быстро обнаружилось, что такие иерархические классификации, где Знания о Мире разбиты на классы, классы – на подклассы и так далее, не всегда удобны.
Приведу пример. Самолеты бывают реактивные и винтовые. Самолеты бывают военные и пассажирские. Никакая иерархическая классификация не может создать «компакты» для реактивных гражданских и винтовых военных самолетов (попробуйте сами, пользуясь предложенными исходными классами). Для устранения этого недостатка Ш. Р. Ранганатан ввел фасетные классификации. По сути, вместо единой схемы последовательных разбиений у него – пять классификаций: по самому предмету, по его структуре, по процессам, в которых он участвует, а также по месту и времени его существования.
Но быстрый рост числа публикаций и сложность использования классификационных схем как при индексировании, так и при поиске требовали чего-то нового. И как Deus ex machina появились системы дескрипторные, использование которых зиждется на гипотезе Муэрса: содержание документа может быть с точностью, достаточной для информационного поиска, передано списком терминов из предметной области, которые в нем (документе) встречаются. Потом для простоты всё ограничилось названиями статей.
Конечно, всё это касается научно-технических источников, потому что нельзя сказать даже примерно, о чем идет речь в книге, озаглавленной «Яд грудной жабы». Или «Любовь голубых кровей» (ужас, правда?).
Какая связь с искусственным интеллектом? Самая прямая. Формализация описания, вот в чем суть. Невозможность для машины проникнуть в смысл слова (смысл есть мысль) мы заменим возможностью оценить его форму, и если в форме отразится содержание, то мы победили. И дело не в форме этой самой формы, а в ее наличии. «Железу» непонятно, что такое любовь, но мы можем ввести в него ассоциативные понятия, связанные с этим размытым по значению словом. Станет ли любовь понятнее роботу – далеко не факт, но смысловую, семантическую сеть он сможет забросить в океан нашей, человеческой жизни и может даже что-то в нее поймать. Но здесь остановлюсь. Надеюсь, на время.

* Специалист по теории информатики, старший преподаватель СГТУ.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 16 июля 2020 года, № 13–14 (186–187)

Музейная загадка

Валентина ЧЕРНОВА *

В 2020 году исполнилось 80 лет со дня рождения искусствоведа Василия Ивановича ВАЩЕНКО (1940–2009), проработавшего в Самарском художественном музее тридцать девять лет.

[Spoiler (click to open)]

Василий Иванович Ващенко родился 21 марта в 1940 году в городе Сумы. Родители – Иван Демидович и Полина Григорьевна, инженеры по образованию, – воспитывали сына в духе передовых идей Макаренко. В годы войны семья была эвакуирована в Казахстан. В 1957 году Василий окончил среднюю школу города Сумы. В 1959–1962 годах проходил службу в Киевском военном округе. В 1964-м поступил на искусствоведческое отделение в Киевский художественный институт.
В 1969 году Василий Иванович переехал на жительство в Куйбышев, был принят на работу в Куйбышевский областной художественный музей младшим научным сотрудником.
В 1970-м он защитил дипломную работу «Творчество мастеров Союза русских художников». Это и определило дальнейшее направление творческой и трудовой деятельности. Вскоре Ващенко назначают старшим научным сотрудником, вменив в его обязанности исследования по русской христианской живописи и творчеству мастеров Союза художников.
Мне довелось познакомиться с ним в 1976 году. На его рабочем столе громоздились горы книг, справочников, и за этой горой не было видно сосредоточенно читающей фигуры.

Ефим Вышкин вспоминает:
С ним меня познакомила Валентина Андреевна Тишина, удивительный и славный человек из областной библиотеки, учитель-русист. Она помогала ему в редактировании его курсовой работы, посвященной произведениям Аполлинария Васнецова из нашей коллекции. Русский был для него не родным языком, и это сказывалось на его речи, поэтому и лекции его были не самыми яркими, несмотря на глубокие мысли и наблюдения.
У себя дома, куда я был допущен, он собрал уникальную библиотеку из художественных альбомов и памятников мировой литературы и культуры. Книги были везде, самые ценные хранились в дальней комнате. И он их читал, изучал и рассказывал много интересного из прочитанного и проанализированного. Меня он не боялся и не стеснялся, он был намного старше и образованнее меня.
Василий Иванович Ващенко занимал в музее особое место, особенно не включаясь в жизнь музейных тусовок.

В обеденный перерыв он отправлялся на прогулку в сквер, музей тогда находился на площади имени Куйбышева. В дискуссии нашего женского коллектива он не вмешивался, но когда чувствовал, что речь идет о чем-то интересном, интеллектуальном, вступал в беседу.
Однажды он так горячо и увлеченно рассказал о Григории Сковороде, что стало понятно: это его любимый философ. Человек, который завещал написать на своем могильном камне: «Мир ловил меня, но не смог поймать», – не может быть ординарной личностью. Вероятно, для Василия Ващенко этот странствующий философ-путешественник был воплощением мечты, символом свободы. Ведь мы, горожане, работники бюджетной сферы, не обладаем и толикой свободы великого Странника, мы – заложники социума.

Сотрудники Куйбышевского художественного музея (слева направо). В первом ряду: Елена Евсейчева, Александра Горина, Николай Горобец, Валентина Чернова, Елена Титова. Во втором ряду: Татьяна Петрова, Василий Ващенко, Александр Краснов

Вот некоторые изречения возвышенного духа Григория Сковороды:
О, сладкий путь жизни, когда совесть чиста!
Счастие твое и мир твой, и рай твой, и Бог твой внутри тебя есть. А ты смотри, чтоб Бог твой был всегда с тобою, тогда и ты с ним будешь.
Душа – это то, что делает траву травой, дерево деревом, а человека человеком. Без нее трава – сено, дерево – дрова, а человек – труп.

Когда говорят о работе сотрудников музея, в основном предполагают, что они проводят экскурсии, читают лекции, пишут статьи в газеты. Не совсем верное определение. Научный сотрудник, помимо полевых работ – исследования конкретных произведений искусства, – может быть и теоретиком, и системщиком, автором каталогов, научных статей.
Главное направление деятельности Василия Ивановича – «структурология русской иконы». Одно из его исследований называлось «О некоторых вторичных структурах иконного образа «Софии Премудрости Божией» из собрания Самарского художественного музея». Он провел сравнительный анализ икон из собрания Третьяковской галереи, Государственного исторического музея и СХМ, отметил сходство и различия в иконографии, последовательно рассмотрел семантику образа.

Богоматерь Неопалимая Купина. Конец XIX – начало XX вв. Из собрания Самарского художественного музея

Ващенко пристально интересовался русской христианской живописью, но не предметно. Он не интересовался тем, какие шпонки на заднике иконы или техника, технология иконописи, он вглядывался в символы, запечатленные рукой иконописца, и в иконографию. Он шел по пути сравнения, сличения и сопоставления.
Вот тема его доклада на научной конференции, посвященной 150-летию Самарской губернии: «Некоторые аспекты видений и сновидений в иконе «Неопалимая купина» из собрания СОХМ» (2000):
«В иконном купинном пространстве происходит перекличка Дома и Древа, и относительно последнего нам интересна монада «Человек, возлежащий под Древом». Данная монада – продукт архаического времени, перешла в христианскую культуру, где под древом лежат с целью получения вещих видений во сне или состояния медитации. В таком виде известны изобразительные формулы: Адам, спящий под райским древом, Ной под виноградным древом родословия, пророк Илья под можжевеловым древом. В купинном изводе из собрания СОХМ в подобной дендрологической ситуации показаны Иессей и Иаков».
Показательно то, что он мог изучать одно произведение на протяжении ряда лет. Сейчас так не работают.

Ефим Вышкин:
Это был удивительный человек, скромный и очень образованный и с тонким художественным чутьем, который отдал музею всю свою жизнь, но по-настоящему не раскрыл все свои возможности и таланты. Всем известно, что он много работал и много писал, но писал в стол. Одна из его работ, «Ангелы, архангелы, серафимы, херувимы, престолы и силы», осталась в стенах музея.

С 1988 по 1992 год Ващенко был директором Куйбышевского художественного музея, с 1992-го по 2004-й работал в должности заместителя директора по научной работе.
***
Не секрет, что некоторые актеры занимаются рисованием или пением. У искусствоведов тоже есть свои маленькие хобби. У Ващенко это было увлечение фотографией. Он, можно сказать, составил фотолетопись музея на протяжении длительного периода своей работы в нем. Об этом увлечении все знали, но увидели, по сути, лишь после его ухода. Огромный фолиант, где в фотографиях последовательно изложена история музея, стал загадкой и открытием. Многих фотографий у сотрудников не было в личных архивах. Тем интереснее было увидеть запечатленные им музейные будни и праздники.
Но было у него увлечение, некая тайна, о которой узнали лишь после его смерти – рисование.

Ефим Вышкин:
Но все же он был очень оригинальным и интересным, на мой взгляд, мыслителем и художником, и графический и живописный язык ему был ближе и легче. Он писал на разных досках и сделал множество графических листов, несколько хранятся у меня дома в Самаре, много у его дочери Алеси. На них совершенно очевидно проступает особый мир, мир фантазий и грёз, со своими героями, идущими из различных мифологий, изучением которых он увлекался. Он говорил о своем, об особом художественном методе, «люксизме» (производным от слова люкс – «свет». Этимологически слово связано с латинским lux – «свет», «блеск»), который он разрабатывал и который проявлялся в особых цветовых и световых решениях.

Василий Ващенко предпочитал уходить в свой собственный внутренний мир, где ему было спокойно и уютно и где он мог творить и фантазировать.
С 2000 года он вел дневниковые записи. Особым красочным, образным языком он описывал состояние природы в городе ранним утром либо зимой. Одна из записей гласила: «Волею судьбы меня забросило в тесные пространства, наполненные произведениями искусства, и в них я пребываю скорее телесно, нежели духовно».
Так бывает. Человек думает о своем ином предназначении, а потом выясняется, что проработал неплохо долгие годы и оставил серьезный след.
Василий Иванович Ващенко ответственно и серьезно подходил ко всем сторонам музейной деятельности. Вспоминаются его лекции, занятия с научными сотрудниками, замечательная статья в каталоге русской графики, дружеские отношения с самарскими художниками, гостями музея. А в период его работы директором музея он показал себя человеком ответственным, взвешенным и уважительно относящимся к подчиненным.
***
Одна моя знакомая, увлеченная индийской мифологией, любит давать людям как характеристики имена древнеиндийских божеств. Она назвала бы Василия Ивановича Нарасимхой. Это человеколев – особое воплощение Кришны. Он помогает преодолеть внешние и внутренние препятствия на духовном пути и великодушно помогает изгонять из сердца все оскорбления. Он уничтожает таких демонов в сердце, как вожделение, гнев, жадность, зависть, иллюзия и безумие в виде лени. Своими острыми ногтями он удаляет из сердца болезнь невежества.
Все эти характеристики подошли бы к персоне Василия Ивановича Ващенко. Он проработал в музее до 2008 года, а умер год спустя, но остался в истории музея незабываемой личностью.

* Член Ассоциации искусствоведов России, член Союза художников России, главный научный сотрудник Самарского художественного музея.

Опубликована в «Свежей газеты. Культуре» от 16 июля 2020 года, № 13–14 (186–187)