July 9th, 2020

Нас не проведешь!

Валерий МОКШТАДТ

«Концерты, концерты и концерты... Весенний сезон в Самаре в текущем году изобилует концертами», – сообщает нам «Голос Самары» 20 апреля 1914 года.

Собинов, Лабинский, Кусевицкий с оркестром, приехал-уехал февральский Фёдор Сологуб, прогромыхали в марте три футуриста, и, завершая весенний сезон, 28 мая (только на один вечер!) заглянул популярный писатель-юморист Аркадий АВЕРЧЕНКО в сопровождении примы Санкт-Петербургского театра Александры Садовской, тенора Д. Добрина и театральной труппы «Одесситы».
Это были большие волжские гастроли: Рыбинск, Ярославль, Кострома, Нижний Новгород, Казань, Симбирск, Самара, Сызрань, Саратов, Царицын, Астрахань.

***
В среду объявленного дня в Общественном Собрании состоялось выступление сатириконца Аверченко. Собралась довольно многочисленная публика.
И что же пресса? Предоставим слово «Голосу Самары» (30 мая 1914 г.):
«Популярный юморист-писатель», как именует себя г. Аверченко, предстал как занимательный рассказчик анекдотов еврейского быта, которого можно послушать не без удовольствия в тёплой компании. Гораздо с большим успехом читала г-жа Садовская. Читает она хорошо и производит впечатление на слушателей... Но, к сожалению, все вещи, читанные артисткой, слишком известны и много раз читались на провинциальной сцене.
Вообще, видимо, сатириконовцы остановились на точке замерзания».
Маленькая пикантная подробность порадовала зрителей: бурный роман Аверченко и Александры Садовской, который писатель открыто афишировал, хотя она дама замужняя. О ней можно добавить, что актриса была действительно талантлива. Дебют состоялся в 20 лет в театре Яворской на Мойке. А в те последние месяцы перед Великой войной ей было 26, а Аверченко 34. И если дальше заглянуть в будущее, то мы узнаем, что умрет Александра в 1956 году в Оренбурге (с 1934 года работала в местном драматическом театре имени М. Горького).

Говорят, что о ней и по сей день рассказывают молодым актерам. Но это будет потом, а пока наша компания после Самары направляется в уездный город Сызрань. Самарцев покорить не удалось: как известно, Самара не любит пренебрежения и всякий раз, замечая отношение от «звезд» как к провинциальному городу, встречает их холодом...
Так и в этот раз: сатириконовцев обвинили в использовании приемов рекламы, доселе никем не применяемых!
«Если писатель, что называется, выдохнется, испишется, не читают его ни в «Сатириконе», ни в отдельных изданиях, то сам читает свои произведения по городам и весям.
Захотят увидеть «популярного юмориста», так, небось, и слушать станут.
Благо и авторских платить не надо. Весь сбор можно себе на карман положить.
Может быть, найдётся столько охотников, что и расходы оплатишь и выехать ещё на билет 2 класса останется до следующего города...
А там опять стрижка доверчивых» («Голос Самары», 1 июня 1914 г.).
Но не таков самарец, он зрит в корень, его не проведешь – нам подавай лучшее, чай не хуже столиц!

На фото: Аркадий Аверченко и Александра Садовская

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 18 июня 2020 года, № 12 (185)

Смотрим вместе. И придет огонь

Испания, Франция, Люксембург, 2019
Режиссер Оливер Лаш

Олег ГОРЯИНОВ *

Оливер Лаш – 37-летний галисиец, чьи родители эмигрировали во Францию. Однако к настоящему моменту Лаш ни разу не снимал во Франции и не ставил фильмы на французском языке, при этом успев поработать в Танжере и Марокко. Премьеры всех трех его полнометражных работ состоялись на Каннском фестивале – не в основной программе, где некоторые получили призы.
Дополняет образ успешного молодого кинематографиста его внимание к этнографическим особенностям сюжетов, тем и пространств, с которыми он работает. Лаш пытается сочетать в своей эстетике внимание к деталям образа жизни людей, которых он снимает, с поэтической оптикой, которая превращает документ в живописное полотно. Редко какая рецензия на его фильм обходится без указания на специфический эстетизм молодого режиссера, сочетающий наивную зачарованность насыщенными образами с продуманной конструкцией фильмов.
«Я всегда начинаю работу над проектом с важнейших, сущностных образов. Например, огонь: я давно мечтал снимать огонь, но всё не было возможности. Или, например, первый кадр фильма, где эвкалиптовые деревья падают под натиском экскаваторов: его я хотел снять, еще когда жил в Марокко рядом с пальмовой рощей. Как-то ночью приехали тракторы и уничтожили эту рощу. Это была какая-то мафия, которая продавала пальмовые деревья богатым людям в Марракеше и Касабланке. Я не видел этого, но слышал звуки вырубки из своего дома и представлял, как это происходит. Эта сцена стала разрастаться во мне».
Приведенные слова Лаша о его методе убедительно показывают, что он пытается работать на границе аффективного и интеллектуального кинематографа, где, однако, работа мысли является вспомогательной на пути достижения чистоты аффекта. Последствием такого балансирования оказывается предельно амбивалентный образ, который одновременно влечет и пугает. Так, в случае с прошлогодней работой «И придет огонь» стихия, вынесенная в название фильма, становится и предметом, и главным героем фильма.

Маленькая галисийская деревня. В нее возвращается из тюрьмы Амадор Коро, который был признан виновным в поджогах. Местные настроены к нему умеренно враждебно, позволяя себе шутки в его адрес, но Амадор и сам держит дистанцию с окружающими, предпочитая молчаливую жизнь со своей матерью и (у)единение с природой. Огонь в фильме придет еще раз, что спровоцирует конфликт между Амадором и другими жителями деревни. Виновен ли он в этом пожаре, равно как и в предыдущих, ясно не станет. За этой фабулой, которая легко могла бы сойти за историю «чужого среди своих», скрывается иной, центральный для картины пласт, с которым работает Лаш. Вместо человеческого конфликта «И придет огонь» предлагает зрителю фигуры, растворенные в пейзаже, который не столько жесток по отношению к человеку, сколько к нему совершенно равнодушен. Непрофессиональные актеры лишь дополняют неспешное течение ритма фильма, который определяется скоростями, под которые вынуждены подстраиваться как жители деревни, так и аудитория фильма. Работа Лаша напоминает, что тревога и беспокойство – лишь поверхностный эффект игры сил, которые превосходят человеческое, слишком человеческое.

* Киновед, философ, кандидат юридических наук, главный научный сотрудник Музея Рязанова.

Опубликовано в «Свежей газете. Культуре» 9 апреля 2020 года, № 6–7 (179–180)